Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Огония

В застойные годы появилось кодовое название для случаев самосожжения— «пламя». Самосожжение стало для республики подлинной трагедией. Что же заставляет девушек выбирать этот страшный путь ухода из жизни?

Ужасные крики раздавались в коридоре. «Боюсь, боюсь, не трогайте меня! Убейте меня! Доктор-ака, не трогайте меня!..» В перевязочную провезли на каталке укрытое простыней какое-то почти бестелесное существо. Когда каталка поравнялась со мной, я увидела белое от ужаса лицо молодой женщины. Орошая лекарственным раствором, медсестра осторожно начала снимать бинты. Делала она это сосредоточенно, спокойно, не обращая внимания на стоны и крики, от которых, как писали в старых романах, «стыла кровь». Когда сняли бинты, я увидела скрюченные темно-багрового цвета руки, невообразимо худые, спину и грудь в ужасных ранах, почти без кожи. Тяжелый запах гниения заполнил перевязочную, перебивая специфический больничный дух.

В тот день, когда мы пришли в Самаркандский ожоговый центр при 1-й горбольнице, их было четыре, молодых женщин, которых врачи и работники правоохранительных органов называют «самосожженками». Две из них к вечеру скончались.

Как объяснил заведующий ожоговым центром Э. Х. Гафаров, при обширной площади поражения происходит усиленное выделение плазмы, резкое истощение организма, омертвение всех жизненных органов.

— Мы весь день были на поле. Вечером пошел дождь, мы пришли усталые. Сапоги и одежда были залеплены грязью. Я поставила перед мужем холодный ужин. Не было сил разводить огонь и подогревать. Он выбросил казан с едой прямо во двор. Я подала чай. Он чуть не выплеснул его мне в лицо. Я о чем-то его спросила, он пнул меня и оскорбил. Тогда я вышла во двор, облила себя соляркой и подожглась... — Знала ли ты, что будешь так мучиться? — Да, знала. — А почему именно самосожжение? — Не знаю... Наверное, у меня осело в памяти, как муж сказал: чтоб ты сгорела!

...Самосожжение. Сейчас нет в республике человека, который не слышал бы этого слова. Ученые, врачи, психологи, экономисты, социологи, юристы, партийные и советские работники обсуждают и изучают это национальное бедствие и способы борьбы с ним.

— Он ухаживал за мной, обещал жениться. А в назначенный день не прислал сватов. Я ждала, ждала. Прошло два месяца. Мне казалось, что соседи смеются надо мной, осуждают... Я не вытерпела и облилась керосином. Было страшно, я плакала. Потом зажгла спичку. Когда платье загорелось, я закричала...

На бюро ЦК Компартии Узбекистана, состоявшемся в июле этого года, был рассмотрен вопрос о положении женщины и, в частности, о самосожжении, по которому было принято специальное постановление. А между тем число самоубийств среди женщин растет. И самосожжение в общем числе самоубийств занимает примерно процентов 40.

«Пламя» — таково было кодовое название самосожжения в те годы, которые сейчас стыдливо именуются «застойным периодом». Специалисты знали, что скрывается за этим словом. В годы худжума, когда женщины в городах и кишлаках срывали с себя паранджи, их с остервенением убивали басмачи и фанатики. Много женщин приняло тогда мученическую смерть. Особенно страшными и кровавыми были 1927—1928 годы. Именно этот период насчитывает наибольшее количество жертв. За два года сожгли себя 203 женщины. Спустя 60 лет количество «самосожженок» за такой же срок намного превысило эту цифру.

Чем-то диким отдает от этого. Кошмар средневековья? Нет, наша повседневность, вобравшая в себя и феодальные предрассудки, и дореволюционную отсталость, и глубоко въевшийся страх времен сталинизма, и стойкое безверие, ощущение полной безысходности застойного периода. Время, а точнее, безвременье, пласт за пластом наслаиваясь, хоронило живое стремление женщин к свободе, справедливости и добру. И наружу это стремление вырывается в виде самосожжения – уродливой формы протеста.

Надо отметить, что подавляющее большинство «самосожженок» — женщины и девушки сугубо комсомольского возраста— до 28 лет, хотя есть среди них и пенсионерки, и юные школьницы.

Причины, из-за которых женщины сжигают себя, – самые разные, иногда до ужаса нелепые. Например, новобрачные после регистрации брака решили сфотографироваться. В местном загсе с фотографом проблема. Поехали за ним, его не оказалось на месте. Поехали в другое место. И там тоже нет, как назло. Подруги стали посмеиваться: что же вы не договорились заранее? Вскоре невеста, которая посчитала себя опозоренной, в свадебном платье с многочисленными ожогами была доставлена в больницу. Пионервожатая в лагере обвинила в краже 15 рублей ученицу восьмого класса. Девочка была непричастна к краже и не перенесла оскорбления. Скончалась на месте.

Когда слышишь о таких случаях, невольно думаешь, что это просто какая-то неизученная психическая аномалия, род болезни, эпидемия которой, вспыхнув, может пройти. И многие, в том числе достаточно компетентные и ответственные лица, склонны объяснять это явление сугубо местными, исторически сложившимися психологическими факторами. Ищите, мол, корни поглубже, например, в зороастризме — древней религии, когда самосожжение было чуть ли не обычаем.

Но зороастризм существовал до принятия ислама, более тысячи лет назад. Тысячи... Зороастрийцы действительно считали огонь очистительной силой и поклонялись ему. Согласно их учению огонь — средство очищения от скверны, он помогает отличить правду от лжи. Разводя огромные костры, огнепоклонники подвергали друг друга испытанию: кто сумеет перепрыгнуть через костер и остаться живым и невредимым, тот праведник. Но люди, добровольно подвергшие себя самосожжению, не очищались от грехов, наоборот. И коран также прямо и открыто осуждает самоубийство как противоречащее духу ислама — религии, пришедшей на смену зороастризму. Шариат (мусульманское право) причисляет самоубийц к «породе свиней». Это изречение известно если не каждому, то подавляющему большинству мусульман. Над трупом самоубийцы не читают погребальных молитв, что, как известно, равносильно заточению в ад. Изучение конкретных случаев показывает: женщины, подвергшие себя самосожжению, фанатичной религиозностью не отличались, да и вообще особой склонности к религии не имели. Но совершенно бесспорно следующее: практически нет самосожжений среди мужчин (самоубийство у представителей сильного пола в Средней Азии не распространено). Чем же вызвано это обстоятельство? Прежде всего тем, что ислам — религия, наиболее принижающая женщину. По исламу муж, купив жену, превращает ее в свою полную собственность. Именно поэтому чаще всего трагедии происходят из-за семейных конфликтов с мужем и его родными. Выйдя замуж, женщина, особенно сельская, становится покорной служанкой мужа и его многочисленной родни. Постоянные унижения, оскорбления — так копятся агрессия и ожесточенность. Вот почему плохие отношения со свекровью, как и конфликты между мужем и женой, чаще всего называются прямой причиной самосожжения молодых женщин. Они считают, что трагизм ситуации надолго запомнится окружающим и будет вечным укором их совести.

Я встречалась со многими женщинами, которых удалось спасти, и поразилась: косность, духовная нищета, правовое невежество.

«Дуры, просто дуры», – хотелось кричать им. Почему нельзя постоять за себя, за своих детей, развестись с мужем-феодалом, найти другой выход? Но когда видишь не один случай, а десятки, десятки, десятки, то с мучительной болью начинаешь понимать, что это не вина женщин, а их беда.

Разве в том, что сельские и кишлачные Советы не разрешают разводиться, дабы не испортить какие-то свои, им только ведомые показатели, вина женщин и мужчин? Или в том, что после полевых работ практически не остается времени на личную жизнь? Но это только часть айсберга. Главная причина непрекращающихся самосожжений — социально-экономическая.

Сегодня республика выглядит далеко не так благостно, как того хочется. 78 процентов сельскохозяйственных угодий занято хлопком. Нормы обработки посевов хлопчатника непомерно завышены.

Потребности в жилье, детских садах, больницах огромные. По вине союзных инстанций произошел разрыв в уровне реальных доходов на душу населения в стране и в республике. 8 кг мяса на человека в год, в то время как в самой отсталой африканской стране —10 кг! Высокая детская смертность. Например, в Джизакской области из 1000 родившихся 46,6 процента детей умирают (все данные 1987 года). В Гузарском районе Кашкадарьинской области — 43,2 процента. В ряде районов этот трагический показатель выше, особенно в Алатском и Гиждуванском районах — 53,4 и 72,8 процента. Нехватка питьевой воды. В Яккабагском районе Кашкадарьинской области машина воды стоит 30 рублей. И думаете, это чистая питьевая вода? «Это уж кому как повезет,— объяснили нам жители района.— Кому — мутная, соленая, а кому — ничего, годится». Ведь привозит эту воду лихой, предприимчивый люд по своей личной инициативе, а не по государственной. Отсюда — крайне неблагополучная эпидемиологическая обстановка. В Кара-Калпакской АССР показатель заболеваемости желудочно-кишечными заболеваниями в 29 раз выше, чем в РСФСР.

До сих пор не утихает боль, которая, наверное, оседает в душе на всю жизнь, боль, возникшая при посещении дома девочки-шестиклассницы, кончившей самосожжением. Это неподалеку от города Карши. Сначала в душном кабинете прокурора мы слушали предсмертную магнитофонную запись ее разговора со следователем. «Меня никто не любит. Меня ругали все время. Только когда я больше всех собирала хлопка, мне говорили «молодец». Я мочилась в постель, и все узнали. Мне было стыдно выходить из дома». Следователь: «Но это же просто болезнь, ее можно было вылечить».— «Врач сказал, надо принести много денег».

Когда мы пришли домой к погибшей девочке, нас встретила ее мать. В глубине двора стоял отец. Трагедия произошла четыре месяца назад. Нестарые люди, ее родители выглядели изношенными, как долго работавший, сломанный и никому не нужный механизм. Кроме умершей девочки, которая была средней в семье, еще 9 человек детей. Малыши спали на курпачах, расстеленных на глиняном полу. Отец работает в совхозе, его зарплата 110 рублей.

Мать — медсестра. «Мясо мы едим раз в месяц, и то не всегда». Мать стала показывать детские фотографии девочки. Одна фотография меня поразила. Черно-белое фото было раскрашено цветными карандашами — синим, желтым, красным. Серьезное лицо, грустные глаза, чистота линий. В ушах — нарисованные сережки, платье тоже яркое, разноцветное. «Это она сама раскрасила. Она мечтала об атласном платье и нарисовала его себе. Я вот купила хак-атлас, а ее уже нет...»

Никогда не забуду школу в совхозе имени Ленина Гузарского района Кашкадарьинской области. Глинобитное, неоштукатуренное здание с земляным полом. Печи нет. Дети сидят в пальто. Вместо столовой и буфета лепешки, принесенные из дома. Питьевая вода налита в большую алюминиевую кастрюлю, которая стоит на столе во дворе школы. Разбитые парты. Обваливающиеся потолки. Одни и те же учителя-«универсалы», ведущие по 2—3 предмета.

И после всего виденного могу ли я вполне согласиться с девушкой из-под Карши, с которой мы разговаривали больше двух часов во дворе ее дома. Девушка эта очень красива, если смотреть только в лицо, но шея ее изуродована огромными рубцами и шрамами ярко-красного цвета. Она тоже из них — «самосожженок».

«Скажи, пожалуйста, Диля,— спросила я ее,— что нужно сделать, чтобы пресечь самосожжение?» Она ответила не задумываясь, как будто давно готовилась к ответу: «Надо быть добрее друг к другу, надо стараться относиться друг к другу так, как будто мы все не чужие, а родные. И тогда все будут знать, что они не одни в этой жизни. Ведь наверняка каждая из этих женщин и девушек кому-то рассказывала о своей беде. Самосожжений не будет, если кому-то скажешь, что тебе плохо, а он возьмет и придет тебе на помощь...»

Изнурительный труд, тяжелый морально-психологический климат в семье, уходящий корнями в основанные на канонах шариата отсталые традиции и обычаи, калым, неоправданно расточительные свадьбы, истощающие семейный бюджет, уклонение мужчин от наиболее трудоемких и малопрестижных работ на производстве и в домашнем хозяйстве — вот что приводит к трагической развязке. Эти и другие причины проанализированы в официальных документах. Конкретные поручения даны Советам народных депутатов, министерствам, ведомствам, правоохранительным органам и общественным организациям республики.

Но...

Вот что сказала в интервью газете «Правда Востока» рабочая совхоза «Касан» Касанского района Кашкадарьинской области Халимова: «Я мать семерых детей и бабушка трех внуков. Трудно представить хлопковые поля без согбенных фигур девочек-подростков, без огромных тюков на хрупких женских плечах. На пороге XX век, а у нас ручной труд. Неужели технический прогресс обошел наш край стороной? Взять, например, наше хозяйство. Плохо используются хлопкоуборочные машины, другая техника. 652 женщины работают в совхозе. Основной труд по выращиванию и сбору хлопчатника ложится на них... Женщины часто не рискуют оставлять детей в сезонных яслях — нет никакой гарантии, что они здесь не заболеют, будут хотя бы накормлены. И берут женщины своих маленьких детей с собой в поле. А чуть подрастут, ребятишки остаются сами себе хозяевами в доме, пока мать работает. Вот и оказывается сельская женщина зажатой в тисках между полем и домашним хозяйством. Поэтому и болеет часто, и стареет быстро. А ведь работа для нас всегда найдется. В том же нашем хозяйстве, где и овощи выращивают, и сады свои, организовали бы цехи по засолке овощей, изготовлению сухофруктов. А при них — ясли и сады. И всего-то трудов: проявить заботу, рачительный подход к женским трудовым ресурсам».

Несмотря на важность и безотлагательность коренных преобразований в социально-бытовой сфере, только с их помощью проблему оторванности женщин от общественной жизни, их забитости, покорности, подчинения живучим патриархальным устоям не решить. Вот что по этому вопросу говорят медики: профессор Н. Махмудова, завкафедрой Среднеазиатского медицинского педиатрического института, доцент Й. Исраилова, доцент Л. Алимова: «Долг общественности, партийных и советских органов — создать условия, чтобы женщина на деле чувствовала себя полноценной личностью, полноправным гражданином. Повышать культурный уровень населения, особенно жителей села, улучшать их образование, досуг, с детства закладывать зерна мировоззрения, свободного от предрассудков. Большая ответственность лежит на медиках. Нам предстоит дать населению основы медицинских знаний, обучить правилам семейной жизни и личной гигиены, организации быта. В этом залог здоровья женщины и крепкой семьи». Тут уместно вспомнить один эпизод. В Гузарском районе Кашкадарьинской области (этот район на одном из первых мест по фактам самосожжения) один ответственный работник, кстати говоря, много делающий для решения женского вопроса, рассказывал о своих впечатлениях от поездки в Финляндию. В Финляндии, оказывается, оплачиваемый декретный отпуск предоставляется и мужу для помощи жене. «Зачем?» — искренне поразились сидевшие в кабинете мужчины.

Угадывался и следующий вопрос: разве не обязанность жены много рожать, воспитывать детей, тяжко работать, слепо подчиняться мужу, свекрови, свекру?

Одна из первостепенных задач нашего общества в целом — воспитание уважения к женщине.

Необходима именно целенаправленная программа формирования с детства почтительного отношения к девочке, девушке, женщине. Когда читаешь о том, какой головокружительной тайной была окружена в глазах мальчика девочка, которая училась в отдельной, недоступной для него школе, невольно начинаешь думать о преимуществах раздельного обучения. Это одна сторона вопроса. Другая состоит в том, что в девушке необходимо воспитывать чувство собственного достоинства, осознание ею собственной значимости, самоценности, негодования и возмущения фактами ущемления женской гордости, достоинства и чести. К этой работе должны быть привлечены социологи, психологи, медики, творческая интеллигенция, чтобы вместе с педагогами выработать целевую программу воспитания будущей семьи...

Разика Мергенбаева, редактор студии «Узбекфильм».

Вместо послесловия

Я давно собираю журналистское досье по самосожжениям, написал статью-диагноз «Этот замкнутый круг» — скоро она должна появиться на страницах «Комсомольской правды». Приведу два факта из этой статьи. За два последних года в Узбекистане пытались покончить жизнь самоубийством (горели заживо) 270 девушек и женщин. Только в Сурхандарьинской области за шесть месяцев 1988 года облили себя керосином и подожгли 16 девушек, причем десять из них вчерашние школьницы, комсомолки... Почему они так поступили? Очень непросто ответить на этот вопрос. Адыл Якубов, народный писатель Узбекистана:

– До сих пор к трагическим случаям относились очень легковесно, давали им поверхностную оценку. Когда разговор заходил о самосожжениях, вину сваливали на байско-феодальные отношения, бытующие на Востоке. Но, на мой взгляд, истинная причина — тяжелейший труд наших женщин под палящими лучами солнца. Труд не нормированный, а, как говорится, от зари до зари. Есть и другие причины — многодетность (в узбекских семьях, как правило, 7-8 детей), малый заработок (за изнурительный труд сельские женщины зачастую получали не больше 60—70 рублей в месяц). Социальная несправедливость по отношению к женщине — вот корень зла.

По детской смертности Узбекистан сегодня занимает первое место в стране. Иногда на крайний шаг толкает мать смерть первенца, погибшего из-за антисанитарии... Не могу молчать о монокультуре, буквально душащей узбекские села. В республике, где, казалось бы, самые благоприятные условия для выращивания фруктов и овощей, их можно увидеть в сельских домах только по праздникам. Многие люди не знают вкуса молока, мяса, сливочного масла. Причина все та же – от нас требуют больше хлопка. Горы хлопка....

Я уверен, если в Узбекистане в самое ближайшее время не будут проведены серьезные социальные и экономические исследования, не восторжествует наконец принцип социальной справедливости по отношению к женщине, кривая самосожжений поползет вверх...

Эркин Гафаров, заведующий ожоговым центром самаркандской горбольницы № 1, кандидат медицинских наук:

— Мой многолетний опыт работы в ожоговом центре позволяет сделать некоторые выводы, — об этом стыдливо молчала печать, партийные органы. Вдумайтесь: в 25 лет женщина устает от жизни и, доведенная до точки, обливает себя керосином! К сожалению, о высоком уровне сознания говорить не приходится. Нужно, чтобы каждый случай покушения на собственную жизнь немедленно становился известен, был осужден. Для этого должны проснуться не только комсомольские и правоохранительные органы, но и кишлачные Советы, махаллинские комитеты и женсоветы.

Настало время открытого разговора о теневой стороне многодетности. На разного рода собраниях и конференциях долгие годы провозглашались здравицы в честь многодетных матерей, но никто не задумывался о здоровье женщин и детей, условиях, в которых живут семьи, культуре быта... Когда мы, врачи, беседуем с иными мамами, оторопь берет: элементарная неграмотность, невежество, помноженное на соблюдение законов шариата (по мусульманскому обычаю, сколько бы детей ни послал аллах, всех нужно рожать). Все это и становится причиной самосожжений.

Тухтахон Киргизбаева, звеньевая хлопководческой бригады, делегат XXVII съезда КПСС и XIX партийной конференции:

— Мы много сейчас говорим о перестройке, но, к сожалению, она никак не сказалась на улучшении жизни наших женщин. Только четвертая часть полевых станов благоустроена, а остальные... Бетонные полы, качество строительства хуже некуда. А ведь многие семьи из-за нехватки жилья вынуждены подолгу жить на полевых станах....

Юрис Подниекс, кинорежиссер, лауреат премии Ленинского комсомола:

— Так вышло, что сейчас по заказу английского телевидения я снимаю фильм о перестройке в нашей стране. Съемочная группа побывала и в Средней Азии. Сюжет из Узбекистана можно условно назвать «Стена»: перед юной героиней, с позором изгнанной из семьи, в которую ее выдали замуж, брезжит только один выход, но вопреки устоявшейся печальной традиции она стала бороться за свою жизнь. И победила. Но в этой борьбе девушка оказалась одинока — вот что меня тревожит...

Пусть героиня нашего фильма станет для всех девушек республики путеводной звездой...

Джабоар Раззаков, редактор газеты «Ёш ленинчи»:

— В последнее время мы часто пишем о самосожжениях. Не выходит из головы один из последних трагических случаев. Муж и его молодая жена смотрели по телевизору передачу о «самосожженке». А через несколько дней жены не стало. Как выяснилось, тележурналисты лишь «подсказали» отчаявшейся женщине «выход». Никак нельзя журналистам видеть в самосожжениях тему для «жареного» материала — нужен такт, всестороннее знание проблемы. Только тогда мы сможем спасти наших девушек от необдуманного страшного шага.

Мирза Алимов, соб. корр. «Комсомольской правды». Ташкент.

Опубликовано в еженедельнике «Собеседник», 1988, № 40

Сканирование и обработка: Вадим Плотников


По этой теме читайте также:

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?