Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Содержание | Следующая

От редакции

Предлагаемая читателю книга — последняя работа крупного советского историка А.Я. Авреха, которую он успел закончить незадолго до своей смерти в декабре 1988 г. Автор захватил лишь самое начало возрождения общественного интереса к судьбе П.А. Столыпина и его реформы. Однако он сразу смог оценить остроту и значение проблемы и отозваться на нее своей последней работой. Он сумел это сделать в предельно короткий срок потому, во-первых, что был талантлив и, во-вторых, был подготовлен своими предшествующими трудами — среди его исследований столыпинская тема занимала значительное место[1].

Имя Столыпина всегда вызывало споры. Это имя, писал автор, сразу втягивает нас в круговорот страстных взаимоисключающих оценок. Ни один из политических деятелей царизма начала XX в. не может идти с ним в сравнение по преданной и восторженной памяти его почитателей и сосредоточенной ненависти революционеров. «Период столыпинской реакции», виселицы — «столыпинские галстуки», с одной стороны, и «борец за благо России», человек, «достойный сесть на царский трон» — с другой.

Карьера Столыпина длилась всего лишь пять лет. Это был взлет после многолетней обычной службы в провинции, стремительное превращение из саратовского губернатора в министра внутренних дел и председателя Совета министров — в государственную фигуру с огромной властью, грандиозными планами, российского Бисмарка... Вся его деятельность — это органичное сочетание трагедии и элементов фарса, придворных интриг и /3/ высокой политики. Взрываются бомбы, стреляют из браунинга.

Но причина особого интереса к фигуре Столыпина заключается не только в личной его судьбе и драматизме сопровождавших ее событий. Деятельность российского Бисмарка тесно связана с вопросом о том, каково значение столыпинского курса и почему не состоялся путь реформ. Этот вопрос не получил удовлетворительного ответа в литературе о Столыпине. Многие исследователи считают, что помешали осуществиться столыпинским реформам не объективные факторы, а ограниченность и слепота царизма, верхов, распутинщина и т. п.[2], сами же реформы были столь значительны, что, увенчайся они успехом, никакого не только Октября, но и Февраля не было бы. Поднимают Столыпина на щит ультраправые элементы, выдвигающие на первый план его национализм и все провалы его курса объясняющие фактом убийства Столыпина.

Когда-нибудь историк общественного сознания времен перестройки не без удивления отметит активное распространение советской прессой легенды о Столыпине, который «хотел отдать землю крестьянам», учредить демократические институты и тем самым спасти Россию от бед и несчастий революции... Творение этой легенды можно понять в монархической публицистике (и такая появилась у нас на исходе XX в.), для которой самодержавие («уникальность государственного устройства России начала XX века») основывалось не иначе как «на нравственных категориях» и представляло собой «духовный хребет русской государственности». С позиции курского помещика-полукрепостника Маркова 2-го (публицистика того времени писала о нем как о «средневековом зубре» и «черносотенце») и правого газетчика Меньшикова благими для России оказываются все деяния «забытого исполина» — не только земельная реформа, но даже /4/ военно-полевые суды, чинившие расправу над крестьянством.

Однако оказалось, что и либерально-демократические поборники «здравого смысла» видели в П.А. Столыпине «надежду страны» — деятеля, пришедшего «с мощной идеей экономического обновления державы» и начавшего «очень плодотворный процесс», который возрождается ныне.

И сегодня творцы легенды о «забытом исполине» манипулируют примерами «положительных» цифр и фактов, надерганных «с бору по сосенке», цитатами из высказываний правых политиков и газетчиков, пренебрегая всем тем, что противоречит творимой ими легенде. Увы! «Положительных» примеров оказывается маловато. В ход идут прямые выдумки, вроде утверждений об увеличении за время реформы «почти вдвое» сбора хлебов, о наличии в 1916 г. 900 млн. пудов хлебных излишков, которыми якобы «питалась молодая Советская республика до 1919 г.», и т. п. Поэтому в условиях нарастающей дезинформации становится особенно актуальной, просто необходимой книга, которая дает конкретно-историческую картину всей деятельности П.А. Столыпина в 1906-1911 гг., содержит основные фактические сведения в их динамике и системе.

Такова книга А.Я. Авреха, позволяющая ответить на вопрос: почему Россия не пошла мирным, эволюционным путем предлагавшихся П.А. Столыпиным реформ, а избрала тернистый путь революции, потребовавшей неисчислимых жертв? Читатель встретит не биографию в традиционном стиле, последовательно излагающую факты жизни героя, повествующую о его младенческих годах, семейном окружении, этапах его карьеры, испытанных им влияниях и, наконец, оценивающую масштаб его личности. Это, скорее, размышление о путях и судьбах России, о критических годах, когда страна подошла к развилке своей истории. Через личность — проблема. В этом состоит подход автора, считавшего, что именно так должна формулироваться задача научной биографии вообще. Думается, что подобные биографии имеют все права на существование и что А.Я. Авреху удалось, сосредоточившись на главном этапе жизни П.А. Столыпина, дать достаточно полный ответ как на сформулированную выше проблему, так и на связанную с этим оценку исторической роли своего героя, его воззрений и человеческих качеств. /5/

Забегая вперед, скажем, что ответ автора может быть вкратце изложен следующим образом: реформистский путь потерпел крах потому, что Столыпин хотел провести преобразование экономики вне демократии, не затрагивая самодержавный строй и его основу — помещичье землевладение, централизованную бюрократическую систему.

Ясно, что при такой постановке вопроса автор встал перед необходимостью детально изучить предлагавшиеся Столыпиным реформы, силы, определявшие их содержание, причины и условия отклонения большинства из них, т. е. описывать деятельность Столыпина на широком фоне политической жизни, в тесной связи с окружавшими его течениями и группировками, в его взаимоотношениях с царем, Думой, Государственным советом, черносотенцами, либералами и т. п.

Центральным звеном здесь является Дума — главный механизм проведения реформ. Анализ первого в истории страны парламентского опыта позволил автору раскрыть суть задуманных Столыпиным реформ, его позицию и ее эволюцию (все время вправо), установить причины краха столыпинского курса. Поэтому закономерно то доминирующее место, которое автор отводит думским прениям, не говоря уже о «духе эпохи», который восстанавливается обильным цитированием источников, воссозданием людей и времени.

Автор не ставит целью дать весь перечень реформ 1906-1911 гг., не пишет о внешней политике (ею Столыпин не занимался), не описывает обстановку в стране (она широко известна из учебников и в то же время присутствует в книге «за кадром» как определяющий фактор всех позиций). Он отобрал главное — бюджет, аграрную политику, рабочий вопрос, национальный вопрос — и последовательно развивает свою концепцию в работе.

Можно не соглашаться с концепцией автора, но нельзя не отдать должное ее стройности и подкрепленности огромным конкретным материалом.

Издательство выражает благодарность доктору исторических наук В.П. Данилову, доктору исторических наук Б.Г. Литваку и доктору исторических наук Е.И. Поповой за помощь при подготовке настоящей книги.


1. См.: Аврех А.Я. Царизм и третьеиюньская система. М., 1966; Он же. Столыпин и Третья Дума. М., 1968.

2. Даже те авторы, которые признают, что Столыпин не справился прежде всего с революционным движением, делают особый акцент на ограниченности и автократизме Николая II и правящих кругов вообще, на том, что царь не любил Столыпина, и это было главным препятствием в проведении реформ. (Conroy M. Sch. Peter Arkad`evich Stolypin. Boulder, 1976; Hagen M. Die Entfaltung politischen Ofientlichkeit in Russland, 1906-1914. Wiesbaden, 1982). Из западных исследователей 80-х годов, пожалуй, только Янн (Yaney G. The Urge to Mobilize Agrarian Reform in Russia, 1861-1930. Urbana, 1982) дал более глубокое объяснение: правительство Столыпина пыталось добиться социальных изменений административными методами. — Р. 3.

Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?