Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Эпитафия для окружного прокурора

За что убили Юрия Бедерина

Похоже, Ханты-Мансийский округ скоро попадет в Книгу рекордов Гиннесса. Именно здесь впервые убили мэра российского города – Владимира Петухова, главу администрации Нефтеюганска. Здесь же трижды (!) покушались на жизнь мэра Нижневартовска Юрия Тимошкова. И, наконец, 25 июля средь бела дня застрелили окружного прокурора Юрия Бедерина.

Криминализация округа обсуждалась на спецколлегии Генпрокуратуры еще в 1995 году. С тех пор за Ханты-Мансийской прокуратурой прочно укрепилась слава одной из самых коррумпированных в России. Тогда Юрий Бедерин чудом уцелел на своем посту и обещал исправиться. Видимо, не получилось...

Киллер-артист

Ханты-Мансийск, как сказала бы незабвенная героиня Нонны Мордюковой, город контрастов. Солидные особняки не уступают по роскоши своим собратьям на Рублевке, а мирно соседствующие с ними бараки по убожеству легко переплюнут шанхайские трущобы. Жены и любовницы нефтяных баронов летают к маникюршам в Москву, а юные обитательницы опустившихся кварталов не моются месяцами – чистой воды вообще не бывает. До Первопрестольной на самолете здесь ближе, чем до соседнего города. При этом автомобилей в Ханты-Мансийске больше, чем в Нью-Йорке или Париже. Джип – единственное средство передвижения между населенными пунктами. Все остальные машины на трассе просто тонут в песке или снегу, и их за бутылку водки вытягивают трактористы...

Юрия Бедерина нашли в подъезде собственного дома в начале восьмого вечера. Он лежал ничком между вторым и третьим этажами. Соседи не обратили внимания на выстрелы, решив, что это дворовые пацаны взрывают китайские петарды. Действительно, просто невозможно представить, чтобы в доме, где живет все милицейское начальство и администрация округа, несколько суток дежурил киллер. Но это именно так – окружного прокурора убили тремя выстрелами в голову, и жильцы позже вспомнили незнакомого человека, больно уж похожего на певца Александра Буйнова. Парень крутился в парадном несколько вечеров подряд.

Поиски убийцы по горячим следам ни к чему не привели. И хотя все понимают, что в городе его уже давно нет, Ханты-Мансийск обложили со всех сторон. На милицейских постах тормозят любой транспорт и отправляют «беспаспортных» обратно в город за документами. Впрочем, местные водители автобусов сразу же разработали окружной маршрут: останавливаются неподалеку от поста, люди вылезают и лесочком обходят «границу», за которой их уже ждет все тот же автобус.

До сих пор не найдено и орудие преступления. Экспертиза показала, что стреляли в Бедерина из газового пистолета ИЖ-78, переделанного под ПСМ. Точно из такой же «пушки» (и тоже тремя выстрелами в голову) за месяц до случившегося был убит генеральный директор «Уралмаша» Олег Белоненко. «Вполне возможно, что оба заказа отрабатывали одни и те же люди», - считают оперативники.

Сразу же после убийства окружного прокурора была объявлена основная версия - профессиональная деятельность. Но в крае, где под ногами плещется черное золото и крутится второй по величине российский бюджет, услышав это, лишь усмехнулись.

«Все заказные убийства у нас так или иначе связаны с нефтью», - сказал сам Юрий Бедерин в одном из последних интервью. «А мимо всевидящего прокурорского ока не прошла ни одна серьезная сделка», - добавили после его гибели знающие люди.

«Стол заказов» от прокуратуры

Состоять на государевой службе и жить на широкую ногу совсем не сложно. В Ханты-Мансийском автономном округе, во всяком случае, научились это делать уже давно.

Вот, к примеру, правая рука Бедерина - его заместитель Дамиров на жизнь никогда не жаловался. Еще в 1994 году отгрохал себе особнячок, тянувший по самым скромным тогдашним подсчетам на 1 миллиард рублей. «С людьми нужно договариваться», - висел незримый лозунг над входом в прокуратуру. И с тех пор как прокурорские работники начали его придерживаться, деньги к ним потекли рекой.

- Юрий Васильевич, тут у нас поступила информация, что горисполком выступил гарантом за крупный кредит перед коммерческой фирмой, а потом его похитили. Надо бы разобраться, - обратился зампрокурора к окружному ревизору КРУ Минфина Юрию Чекину.

КРУ провело проверку, факты полностью подтвердились, но прокуратура дело возбуждать не торопилась. Позже Чекин узнал, что за развал расследования горисполком выделил прокуратуре на строительство жилья кругленькую сумму.

Чекина снова пригласили в прокуратуру и за чашкой кофе предложили работать вместе: «Вы находите нарушения, мы возбуждаем дело, а потом его прекращаем. Естественно, за вознаграждение». Но оказалось, договориться можно не со всеми - ревизор от сотрудничества категорически отказался.

В 1994 году в Генпрокуратуру поступило заявление от работников арбитражного суда округа, в котором говорилось, что окружная прокуратура слишком часто выступает на стороне различных коммерческих организаций. Проверку поручили КРУ Минфина и все тому же несговорчивому Чекину. Тогда-то и выяснилось, что руководство прокуратуры незаконно открыло специальный счет, куда перечисляли деньги предприятия, поддерживаемые им в арбитраже. Прокуратура процветала и практически превратилась в частную юридическую лавочку, а фирмы освобождались от 10-процентного налога с суммы иска. Кроме того, поддерживаемые прокуратурой конторы «кинули» на деньги и комитет по физкультуре и спорту администрации округа, и окружную налоговую инспекцию... Но ни одной прокурорской проверки не было, не говоря уже о возбуждении уголовных дел.

Тем временем работники прокуратуры под чутким руководством Бедерина покупали на «левые» деньги трехкомнатные квартиры и отдыхали с семьями за границей. Естественно, за бюджетные средства.

Ревизора заказывали?

Ревизор Чекин успел проверить только один счет, после чего против него было возбуждено дело за «злоупотребление служебным положением». Летом 1995 года его арестовали и через весь город провели в наручниках. На этот раз статья была посерьезней - мошенничество в особо крупных размерах, вымогательство под угрозой применения насилия и подделка документов. Юрия Чекина обвинили в том, что он умышленно «не заметил» некоторые нарушения, допущенные Управлением культуры города Сургута. На то, что КРУ никогда не проводило и не должно было проводить этой проверки, в Ханты-Мансийской прокуратуре просто не обратили внимания.

Чекина посадили в тюрьму. Его переводили из камеры в камеру, из одного города в другой. Так продолжалось полгода, пока не вмешалась Генпрокуратура. «Дело Чекина» для более объективного расследования передали в Екатеринбург, где вскоре прекратили, а окружного ревизора выпустили на волю.

Бедерин рвал и метал. Развалившееся дело получило широкую огласку, и в любой другой прокуратуре началась бы серьезная проверка. Но не тут-то было. Юрия Александровича спасли старые связи: замолвить словечко за проштрафившегося Бедерина к только что назначенному генеральному прокурору Юрию Скуратову отправился его старый приятель Ананьев.

В свое время г-н Ананьев возглавлял «Севернефтьпродукт», за который в арбитраже вступалась прокуратура. Долг платежом красен – Бедерин не только уцелел, но единственный из всех окружных прокуроров умудрился остаться на второй пятилетний срок, чего в принципе не бывает. Трогать его «лавочку» тоже не стали. Правда, из-за дела Чекина Бедерину пришлось пожертвовать своей правой рукой - Дамировым и руководителем следствия Пашаевым. И тот и другой уволились из органов по собственному желанию, на них-то и списали чудовищные нарушения закона.

Впрочем, бывший зампрокурора Дамиров неплохо устроился - теперь он заведует крупнейшей в округе юридической фирмой «Северлекс», обслуживающей интересы серьезных нефтяных компаний. Один из основных клиентов «Северлекса» - «дочка» Тюменской нефтяной компании «Тюмень-нефтепродукт», которую возглавляет знакомый нам г-н Ананьев. «Северлекс» работает за 10% и только по предоплате. До самого последнего времени многие иски «Северлекса» в арбитраж поддерживались прокурором Бедериным.

А непонятно за что отсидевший в тюрьме Юрий Чекин, против которого уже шесть лет под разными предлогами возбуждаются нелепые уголовные дела, подготовил к Ханты-Мансийской прокуратуре иск на 800 тысяч долларов - именно в такую сумму, в соответствии с новыми научными разработками, оценил он свои физические и моральные страдания. Прокурор Бедерин с иском ознакомился и написал в суд, что основания для его удовлетворения есть, с просьбой рассмотреть иск без участия представителей прокуратуры. А сам в тот же день отправил в Генеральную прокуратуру другое письмо, с просьбой возобновить расследование против надоевшего ему Чекина. «Слово дал, слово взял», - говорят, у покойного прокурора это была любимая поговорка.

«Я хочу воевать с бандитами, а не с прокурором»

Кроме Дамирова был у Бедерина еще один друг. Да такой, что не разлей вода - прокурор Сургута Маркин. Сей достойный муж даже в местные легенды вошел.

«Сургутом правят семь «воров в законе» и прокурор Маркин» - ходит по городу такая присказка. Сам же прокурор Маркин на это в интервью местной прессе благодушно замечает: «Как было их семь, так и есть, живут они спокойно». Да и чего им, собственно говоря, волноваться - в Сургуте каждому мальцу хорошо известны расценки за такую «спокойную» жизнь. Иногда, правда, случаются проколы, но прокуратура их быстро исправляет.

В общем, жил прокурор Маркин со своими ворами душа в душу до тех пор, пока не назначили в 1996 году на должность начальника отдела по борьбе с организованной преступностью варяга из Нижневартовска - Петра Драгоморецкого. Тот мириться с тем, что в Сургуте авторитетов на душу населения приходится больше, чем в Сицилии, не захотел и первым делом взял с поличным за вымогательство «неприкасаемого» Дато. Кроме меченых 5 миллионов у него на квартире нашли чуть ли не склад боеприпасов, наркотики и поддельные документы.

Дело тут же получило большой резонанс, такого «милицейского беспредела» в Сургуте никто не ожидал. А через несколько дней после того, как Дато посадили, приходит его жена к прокурору Маркину и сообщает, что в своем почтовом ящике нашла странную записку, в которой от нее требовали 50 тысяч долларов - выкуп за те самые 5 миллионов, проходящие по уголовному делу Дато. Тут-то прокурор Маркин и выясняет, что важнейшая улика из дела действительно исчезла, и обвиняет в пропаже начальника РООПа Драгоморецкого. Против майора возбуждается уголовное дело, его отстраняют от работы. Куда делись пропавшие деньги, впрочем, довольно быстро установили, но Драгоморецкого Маркин в покое не оставил. Дато уже давно мотает семь с половиной лет на зоне, а очередное, уже седьмое, «дело Драгоморецкого» из-за отсутствия состава преступления прекратили только в начале августа этого года. Когда в июне 1999 года точно такое же решение вынесла Когалымская городская прокуратура, куда дело передали для большей объективности, за честь мундира вступился сам окружной прокурор Юрий Бедерин и пообещал дело возобновить. Слово свое он сдержал.

«Я хочу воевать с бандитами, а не с прокурором» - эта фраза в местной газете дорого обошлась Петру Драгоморецкому. Вот уже два года как его лишили любимой работы, и, чтобы прокормить семью, бывший начальник РООПа продал квартиру.

Впрочем, хотя сейчас все обвинения с него сняты, как пишут в официальных бумагах, «вопрос о восстановлении Драгоморецкого П.И. в прежней должности в настоящее время рассматривать преждевременно».

Рука руку моет

Через месяц после ареста Дато капитан РООПа Виктор Береговой закрывает другого «неприкасаемого» - того самого Богдана, некогда спасенного прокурором Маркиным. На этот раз Богдана взяли за хулиганку. И, как всегда, ненадолго. Через три дня он снова выходит на свободу, дело снова закрыто, подпись, естественно, Маркина.

Зато меньше чем через неделю возбуждается дело против опера Берегового «за превышение властных полномочий». Прокурор Сургута дает санкцию на его арест.

«Сидеть будешь вместе с обычными уголовниками», - обещания свои Маркин обычно выполнял, и капитан из отдела по организованной преступности ударился в бега. От карающего меча «правосудия» он скрывался полгода. Причем последнее время, потратив все деньги, жил в здании РООПа, под прикрытием своих коллег. Когда об этом узнали в прокуратуре, на поимку «особо важного преступника», объявленного в федеральный розыск, решили было отправить СОБР. Да, к счастью, вовремя одумались - РООПовцы бы Берегового без боя не отдали.

Виктор Береговой насолил прокурору и братве не только с арестом Богдана. По долгу службы он «курировал» ту самую «семерку» авторитетов, когда в его поле зрения попал начальник отдела кадров государственной налоговой инспекции по Сургутскому району Владимир Карст. Воры выказывали ему особенное почтение, и это не могло не заинтересовать сотрудников РООПа. Когда же оперативникам стала известна его богатая на перемещения трудовая биография, сомнений не осталось - их «клиент», криминала на нем хоть отбавляй.

К этому времени Карсту стало скучновато на его должности, и он решил получить пост начальника всей налоговой инспекции богатейшего нефтяного края. А ради большой цели не грех и конкурента убрать - тут же следует «заказ» на замначальника налоговой инспекции Елену Соловарову. Двум «бойцам» объясняют, что женщину нужно сильно покалечить, но не убивать, и за такое плевое дело они получат 2 тысячи «баксов». Сумма им показалась недостаточной, и они решили заработать по-другому - записали инструкции Карста на диктофон и дали послушать пленочку Соловаровой. О вероломстве прознали люди Карста и вывезли охочих до денег бойцов в гаражи, где зверски избили. Обидевшись на «братанов», те заявили на них в РООП.

Карста и его людей взяли под наблюдение, все звонки прослушивались. Всплыли и старые грешки - уклонение от уплаты налогов, когда будущий высокопоставленный налоговый чин занимался торговлей недвижимостью. Карста и его сподвижников арестовывают и по решению Сургутского суда отпускают под залог в 30 миллионов. В тот же день сотрудники специально созданной оперативно-следственной группы предъявляют ему новое обвинение по факту вымогательства. Мера пресечения - содержание под стражей. Но тут к делу подключается прокурор Маркин, и Карст оказывается на свободе. Опера проводят повторные обыски и находят незарегистрированное охотничье ружье, патроны, фальшивые документы.

Такой наглости Маркин снести уже не смог - Береговой тут же отстраняется от дела, само дело с нарочным везется в Генпрокуратуру, а оттуда спускается под надежное крыло окружного прокурора Юрия Бедерина.

Надо ли говорить, что никакого уголовного дела против Карста давно и в помине нет, а капитан Береговой, обвиненный в том, что сломал ему руку (хотя давно уже установлено, что ничего Карсту вообще не ломали. - Е.М.), до сих пор судится?

Вчерашние друзья

Что уж там случилось между Бедериным и Маркиным, будем надеяться, установит следствие. Только словно черная кошка между ними пробежала. И превратились они из лучших друзей в злейших врагов. Еще в октябре 1998 года окружной прокурор грудью встал на защиту своего любимца, когда его прилюдно упрекнули в том, что отмечал свой день рождения явно не на прокурорское жалованье. Тогда Юрий Бедерин проинформировал широкую общественность, что была проведена специальная проверка, которая установила, что пир, который закатил Маркин, был ему по средствам. А вскоре поползли по краю зловещие слухи, что «друга всех паханов», видимо, все же снимут. Сургутскому прокурору оставался год до пенсии, когда его вызвал к себе Бедерин. После долгой беседы Маркин положил на стол заявление об уходе. С нового, 2000 года он уже командовал тюрьмами.

Долго еще в крае обсуждали, что же не поделили два прокурора. В конце концов сошлись во мнении, что, видимо, Маркин стал работать с Москвой, минуя Бедерина.

Но что бы ни говорили злые языки, видать, покойный прокурор крепко обиделся на своего бывшего приятеля и подчиненного. Незадолго до убийства Юрий Бедерин обратился за компроматом на Маркина к своему давнему врагу - экс-начальнику Сургутского РООПа Петру Драгоморецкому, которого преследовал не один год. По имеющимся у нас данным, они договорились о встрече, но окружного прокурора убили...

- Зачем вы сюда приехали?! Что вы хотите здесь найти? Возвращайтесь в Москву, нечего вам тут делать! - визгливо кричали в милиции и прокуратуре Ханты-Мансийска, услышав мою просьбу поговорить о погибшем Юрии Бедерине. Швырялись телефонные трубки, двери кабинетов, едва их хозяева узнавали, кто я и откуда, тут же с силой захлопывались.

- Чему ты удивляешься - у прокурорских сейчас земля под ногами горит, - философски заметил один из оперов, уже вторую неделю живущий в УВД и занимающийся поисками киллера-«Буйнова». - В нашем крае сложилась добрая традиция - если «заказуху» невыгодно раскрыть, ее никогда и не раскроют. Или, во всяком случае, результаты расследования широкому кругу никогда не будут известны.

Странная все-таки штука жизнь. Девять лет Бедерин надзирал государевым оком за богатейшим и непростым во всех отношениях краем. А убили, так и слова доброго про него никто не сказал. «Работал, был прекрасным семьянином» - вот, пожалуй, и все характеристики, которыми удостоили его коллеги.

Господи, упокой душу грешную окружного прокурора...

Из досье «МК»:

Воровского авторитета Наума (Наумова) милиция взяла с пистолетом. Как выяснилось позже, краденым. Как раз из большой партии оружия, ранее похищенного в местной воинской части. Но прокуратура Сургута выпускает Наума под залог, после чего тот благополучно сваливает из города. Свое более чем странное решение прокурор Маркин объясняет тем, что... Науму угрожала опасность, и он был вынужден носить с собой пистолет!

В августе 1995 года во время криминальной разборки в Сургуте расстреляли четырех человек. Данные были исчерпывающими: за «своих» коммерсантов вступились киллеры известного «вора в законе» Дато (Чхиквишвили) и Богдана (Кадиева), причем двоих из них застрелил лично Богдан.

Вскоре Богдана задерживают и помещают в ИВС Тюмени. На следующий же день там появляется прокурор Маркин с адвокатом Готфридом (бывший первый зам. Маркина) вместе с постановлением о немедленном освобождении Богдана из-под стражи. Оперативники в шоке, с таким трудом пойманный авторитет тут же исчезает.

Его снова арестовывают через три месяца уже в Москве, с полными карманами наркотиков. И снова отпускают - на этот раз к нему смилостивился Преображенский суд.

Свобода Богдана, по данным РУОПа, обошлась браткам в 100 тысяч долларов.


Опубликовано в газете: Московский комсомолец, № 175 от 09.08.2000.


По этой теме читайте также:

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?