Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Кабала святош

Этому бизнесу кризисы не грозят. В России торгуют и будут торговать детьми

Говорят, родителей не выбирают.

А если родителей нет, если, вопреки законам природы, от единокровного своего дитя они отказались? Тогда начинают действовать совсем иные, далекие от природы и гармонии законы. Законы, которые придумал человек. Истории, о которых пойдет речь, уже рассказаны. О скандалах с криминальным усыновлением младенцев, разразившихся в Москве и в Нижнем Новгороде, упоминалось в телевизионных сообщениях, на страницах газет. Впрочем, как известно, время — категория непостоянная, а человеку свойственно забывать.

Готовя этот материал, я встретилась с теми, кто по долгу службы, а не понаслышке знает о потрясающих по своему масштабу махинациях, над которыми нижегородские и московские законники ломают головы до сих пор, которые, при удачном стечении обстоятельств, могут повториться в любом российском городе, где существует очередь на усыновление «ненужных» детей. Усыновительный бизнес — дело прибыльное...

«Мать Мария» Н-ского уезда

Двухлетнего Мишу я так и не нашла. Напрасно останавливала я проезжающие мимо коляски. Поди найди крошечного карапуза в многоквартирном доме!

Его точных координат в прокуратуре Нижнего Новгорода мне не дали (тайна следствия). Не удалось узнать и координаты остальных малышей. Забрав их из роддома, лже-мамы от греха подальше надежно спрятали незаконно нажитых наследников от любопытных глаз. Зато о тайне происхождения этих детей хорошо осведомлены в городских загсах.

Теперь не знаем, радоваться или грустить, когда к нам очередного младенца регистрировать приносят, — всхлипывает заведующая загсом Ленинского района. Вдруг это вовсе и не их дитя?

Для волнений у заведующей есть все основания. Нагрянувшая зимой комиссия из городской прокуратуры всю загсовскую документацию перетрясла. Некоторые справки из подшивки изъяли. Особенно те, что приносила сюда для оформления (теперь уже бывшая) юрист роддома номер четыре Мария Федоровна Мухина.

Сейчас Мария Федоровна уже не работает. Став благодаря газетной шумихе чуть ли не вторым по популярности (после Немцова) человеком в городе, героиня дня ушла на покой. И оказалась главным действующим лицом уголовного дела, в котором фигурируют (пока что в качестве свидетелей) сотрудники двух нижегородских детских больниц и четырех роддомов. Подняв медицинскую документацию, специальная комиссия, которая по заданию Минздрава проводила в Нижнем Новгороде служебное расследование, пришла в шок. Только за последнее время «работы» Мария Федоровна в обход всех и всяческих законов передала на усыновление 55 детей. Прокуроры уточняют: следствие не закончено. Вполне возможно, что таких детей может оказаться не десятки — сотни.

Техника передачи младенцев достойна войти в анналы. Специалисты до сих пор удивляются: до чего же просто у нас, оказывается, обойти закон! В идеале сообщить органам опеки и попечительства об отказном ребенке юрист роддома обязана в недельный срок. В идеале. Но ведь можно и не сообщать! Даже в загсе не регистрировать.

Биологической матерью вполне можно записать новую. Чтобы все было «по-людски» и не вызвало ненужных подозрений, вновь прибывшим «мамам» оформлялся (фиктивный, разумеется) больничный, а после «родов» — самое что ни на есть всамделишное медицинское свидетельство о рождении. На официальном бланке, с подписями, с печатями (последнюю заменял неизвестно откуда взявшийся и, как потом выяснилось, давно утративший свою силу штамп «социального кабинета Ленинского райздравотдела города Горького» (старое название Нижнего Новгорода).

Дальше и того проще. Написав от имени роддома ходатайство на регистрацию ребенка, Мария Федоровна несла детские документы в загс, мило улыбалась его сотрудникам и — дело в шляпе.

В некоторых загсах одного и того же ребенка (правда, на разные фамилии) регистрировали... дважды. Единым в двух лицах новорожденный становился в том случае, если его уже успевали зарегистрировать на фамилию биологической матери, а приемная появлялась позже. Марию Федоровну такие скользкие ситуации не пугали. Все равно все груднички на одно лицо. Кто будет проверять?

За двадцать с лишним лет плодотворной деятельности у юриста роддома номер четыре сложились солидные связи. Ее бывшие сослуживцы говорят: Мухина была вхожа во многие кабинеты, допускаема к любой документации. В пухлом уголовном деле фигурируют даже бланки (настоящие) с распоряжениями (поддельными) районных администраций о разрешении на усыновление роддомовских кукушат.

Не проблемой для энергичной юристки было договориться с транспортом. На медицинских рафиках она совершенно свободно перевозила подходящих детей. Особенно теплые отношения у Марии Федоровны сложились с заведующей грудничковым отделением Республиканской детской больницы. Именно отсюда была передана большая часть криминально усыновленных детей.

В клиентах недостатка не было. Кому не хочется, избежав бюрократической волокиты, принести домой розовощекого, пухленького грудничка? Слух о доброй женщине, у которой по сходной цене, а по сути даром, можно приобрести долгожданного наследника, мгновенно распространилась далеко за пределы Нижнего Новгорода. Дети шли по дешевке. По данным городской прокуратуры, за малыша с новоиспеченных родителей требовали всего лишь полтора миллиона рублей.

«Покупателями» были люди в основном состоятельные. Говорят, все дети попали в «хорошие руки». Среди клиентов Марии Федоровны были даже сотрудники органов внутренних дел.

Прокол произошел там, где его меньше всего ждали. Опасаясь потерять и деньги, и ребенка, в милицию позвонила одна из ее клиенток. Поборов страх, взволнованная женщина поведала стражам порядка о подозрительной сделке, на которую ее толкнуло бесплодие и отчаянное желание иметь ребенка.

Гиблое дело

Время лечит. Сегодня о неприятной истории, взбудоражившей полгода назад целый город, в официальных кругах Нижнего Новгорода вспоминают неохотно. Соответствующие выводы сделаны, виновники наказаны. Что еще?

И такая ли уж Мария Федоровна преступница? Узнав о том, что на нее заведено уголовное дело, городскую прокуратуру завалили письмами. Смысл проникновенных посланий сводился к следующему: «Прочь руки от Мухиной! Она — святая! “Ненужных” детей в городе сотни. Желающих их усыновить — тысячи. Очередь на усыновление тянется годами. Если б не Мария Федоровна, как бы сложилась их судьба?»

С усыновлением в городе и впрямь напряженка. В беседе с корреспондентом «МК» нижегородские чиновники признались: ЧП могло произойти когда угодно. О чем, о каком цивилизованном усыновлении можно говорить, если в каждом густонаселенном районе этим занимается один замотанный текучкой инспектор, в должностных обязанностях которого усыновление — лишь десятая часть?

Головная боль Нижнего Новгорода — дома ребенка. На всю область их всего четыре. Из-за дефицита мест отказные дети жили в... больницах. Некоторые по нескольку лет (!).

После скандала инспекторов по охране детства в Нижнем Новгороде прибавилось, а при областном комитете образования возник Центр усыновления. С картотекой на усыновителей, с компьютерным банком данных на отказных детей.

В областном комитете иллюзий не питают: маломощный Центр мало что изменит.

Вряд ли закончится чем-то и вышеупомянутое уголовное дело. Прокуроры до сих пор в раздумьях, за что привлечь Мухину к ответу, по какой статье — о «похищении чужого ребенка», «злоупотреблении служебным положением», «торговле детьми»? На памяти главного прокурора города это одно из самых трудоемких дел. И самых бесперспективных. Не только потому, что некому и некогда перелопачивать и проверять сотни детских историй болезней. У таких дел самые молчаливые свидетели. Люди боятся. Дашь показания, и ребенка можешь потерять. Усыновление — область деликатная...

Целительница из подворотни

Нижегородским законникам не позавидуешь. Скорее всего, их расследование так и останется незавершенным, навечно заняв свое место среди кипы безнадежных дел.

Тем более что такой прецедент уже есть. Скоро год, как пылится в Московской прокуратуре аналогичное дело. За недоказанностью «состава преступления» его были вынуждены закрыть.

Московские и нижегородские события развивались по очень похожим схемам. С маленькой разницей.. Выслеживать и брать с поличным московскую «Мухину» не потребовалось. О своей противоправной деятельности Тамара Аскеровна Мерзоева возвестила...сама.

Трибуной стала колонка объявлений в газете «Аргументы и факты». Обнародовав свой домашний адрес и телефон, бывшая врач 13-й больницы, а по совместительству еще и член Союза целителей России, обещала приютить и устроить в семьи каждого подброшенного ей дитя. Необычное объявление вызвало шквал читательской почты. И огромный интерес со стороны журналистов. Сначала в «АиФе», а потом и в других изданиях одна за другой стали появляться душещипательные заметки об отважной женщине, которая, невзирая на всевозможные запреты, в одиночку пытается изменить бюрократическую систему усыновления, устраивает судьбы никому не нужных детей.

Когда деятельностью Тамары Аскеровны заинтересовалась городская прокуратура, тон душещипательных заметок изменился.

Меня предупредили: если хочешь поговорить с Мерзоевой, на теплый прием не рассчитывай, журналистов она не жалует. Скептики ошиблись. Узнав, что я из «Московского комсомольца», затворница сменила гнев на милость. Низкий грудной голос с южным акцентом звучал приветливо.

— Только вы уж правду, пожалуйста, напишите. А то чего только обо мне в последнее время ни говорят! Будто я роды на дому устраивала, будто детей за деньги потом продавала.

Через несколько часов я сидела на уютном диване в ее большой квартире. Той, что три года была местом массового паломничества для жаждущих назвать своим кого-нибудь из отказных малышей.

Официальная система усыновления такой возможности этим людям не давала. Государство, по-моему, вообще в нормальном усыновлении не заинтересовано. Не может у нас человек прийти в роддом и взять брошенного матерью дитя. Однажды я сама пыталась усыновить ребенка. Его мне принесла биологическая мать. Но мне сказали, что сначала я должна отдать его в детский дом, а уж потом, может быть, он мне достанется... Решив восстановить справедливость, Тамара Аскеровна начала действовать. Свое «предприятие» она назвала «Гнездо аиста». Она же и выполняла роль птички. За три года вчерашняя целительница передала из рук в руки 70 (!) детей.

Несколько раз в просторную квартиру на первом этаже захаживали иностранцы. Для отчаявшихся в официальной российской процедуре усыновления клиентов американских усыновительных агентств «Гнездо аиста» грезилось пределом мечтаний. Впрочем, с заокеанскими клиентами госпожа Мерзоева не связывалась.

— Что толку отдавать им детей, если они не смогут перевезти их через границу?

Другое дело соотечественники. Адреса и паспортные данные счастливчиков Тамара Аскеровна заносила в специальный кондуит. Длинный список впечатляет. После объявления в «Аргументах и фактах» его автор получала по пятьдесят писем в день. Писали в основном желающие усыновить ребенка.

Посланий от «отказниц» в увесистой почте практически не было. В «Гнездо аиста» они приходили сами.

Среди тех, для кого внезапная беременность отнюдь не была подарком судьбы, есть и молоденькие девочки, и зрелые женщины. Поводом отказаться от ребенка для большинства из них стало социальное неблагополучие и неустроенная личная жизнь.

Ко мне шли от безысходности. Почему сейчас так много убитых младенцев? Почему столько брошенных детей? Потому что их матерям вовремя не предоставили возможность от них избавиться. У нас мать-отказница вне закона. Не имеет она права анонимно передать нежеланного ребенка тем, кто в нем нуждается. Она даже подкинуть его не может. Боится, что потом ее разыскивать начнут.

«Своим» клиенткам Тамара Аскеровна в душу не лезла. Хотят — сами о себе расскажут. Не хотят - бог им судья. Главное — ребенка принесли. Желающих узнать, в чьи руки он попадет, гостеприимная хозяйка знакомила с приемной матерью (которую тут же вызывала по телефону). Если будущая отказница была на сносях, встречала ее из роддома (благо он рядом). Иногородних поселяла тут же, в квартире. Некоторые женщины «гостили» у Мерзоевой по два-три месяца.

По словам хозяйки «Гнезда», такая благотворительность часто выходила ей боком. Однажды ее даже обворовали. Оставив у Мерзоевой новорожденного младенца, некая иногородняя женщина прихватила с собой хозяйскую шкатулку с золотыми цепочками. А заодно и целую пачку писем. От тех, кто надеялся в скором времени обрести желанного малыша.

— Несчастным мошенница представлялась моей сестрой, требовала с них кругленькую сумму и приглашала приехать в Москву за ребенком. Каково же было их разочарование, когда они обнаруживали обман! Люди были в шоке. Мне даже в милицию обратиться пришлось.

Впрочем, настоящие неприятности у Тамары Аскеровны начались не из-за украденных писем. Тревогу забили «счастливчики». Приехав домой, новоиспеченные родители никак не могли зарегистрировать приобретенного в «Гнезде аиста» дитя.

Не виноватая я

Первый тревожный сигнал поступил из Харькова. Какай-то дама из РОНО интересовалась, как и каким образом был получен ребенок, привезенный к ним на регистрацию из Москвы.

В другой раз наводить справки у Тамары Аскеровны не стали. Обеспокоенные чиновники переслали бумагу в прокуратуру... Мне говорили: «Усыновление — государственное дело. Заниматься им вы не имеете права». «Это преступление! Отдавая совершенно незнакомым людям крошечное беззащитное существо, вы подвергаете его большой опасности. Вдруг его новые родители потом передумают и от него откажутся, вдруг страшную болезнь у него найдут? Сифилис, например?»

Все эти обвинения Тамару Аскеровну только смешили. Моя собеседница на удивление спокойна. Ни тени смущения, ни намека на то, что не права. Можно ошибиться в усыновителях? Ну и что! В Московском центре усыновления процент ошибок ничуть не меньше. Полученный у меня ребенок может быть болен сифилисом? Ерунда! Сифилис прекрасно лечится! Даже если бы она деньги за усыновление брала, что тут такого? Лучше быть проданным хорошим людям, чем быть убитым собственной матерью. Я ничего не скрывала. Детей я не крала, денег за них с клиентов не брала, никаких государственных органов не подменяла. Я лишь заполняла созданную государством брешь.

Тем, кто брал у нее ребенка, Тамара Аскеровна советовала по приезде написать заявление в милицию. Дескать, подкинутый он. Где мать неизвестно. Пока ее. будут искать, ребенок автоматически станет усыновленным. Отведенные на поиски биологической матери полгода пролетят быстро...

Другое дело, если женщина хочет выдать малыша за своего собственного. Среди клиенток Тамары Аскеровны таких женщин было большинство. Имитируя беременность, некоторые скрывали истину даже от собственных мужей. Правда, в этом случае проблем как раз не возникало. Поступая со схватками в соседнюю больницу, отказница оформлялась на фамилию усыновительницы. Потом ведь бланки свидетельства о рождении можно спокойно купить...

Особо пугливых Тамара Аскеровна снабжала специальной выпиской. В самопальном «документе» она на полном серьезе удостоверяла, что предъявители сего ребенка не украли, а взяли у нее, Тамары Аскеровны. Ее домашний адрес с телефоном прилагался.

Официальные инстанции такие «филькины грамоты», однако, не устроили. По поводу чего их автор регулярно вызывалась на проникновенные беседы то в районную прокуратуру, то на Петровку, 38, то в Московский центр усыновления.

Досталось и ее клиентам. И без того запуганных людей забросали вопросами. О том, каким образом усыновили они своего ребенка, почему они на это пошли и в какую сумму им это обошлось. После многочисленных объяснительных последовали проверки на местах. С визитами в квартиры, опросом знакомых и соседей. Началась паника. Усыновители были в шоке. Раскрыта тайна усыновления! Что скажут окружающие? Не отнимут ли у них ребенка, без которого они уже не мыслят свою жизнь?

А что же Тамара Аскеровна? Она продолжала действовать. Визиты в прокуратуру и горькие звонки от обеспокоенных клиентов ее не останавливали. Что там какие-то издержки, когда речь идет о таком грандиозном деле?

Я попыталась зарегистрироваться. Заполнила все документы, составила устав.

Узнав об этом, в Московской прокуратуре «выпали в осадок». Ну и дела! Человеком органы заинтересовались, того гляди уголовное дело на нее заведут. А она еще свою противозаконную деятельность легализовать хочет. Даже открытое, письмо бывшему министру юстиции в «Аргументах и фактах» опубликовала.

— В ответ на эту публикацию я получила множество писем. Их авторы собрали в мою поддержку сотни подписей. К сожалению, к их мнению так и не прислушались...

Тамара Аскеровна показывает мне увесистую пачку. Пока мы беседуем, из соседней комнаты постоянно доносится детский плач. Видя мое замешательство, хозяйка квартиры спешит объясниться:

— Не бойтесь. Это дочка моей племянницы. К «Гнезду аиста» она не имеет никакого отношения. Практической деятельностью я уже год как не занимаюсь..

По словам Тамары Аскеровны, многочисленные вызовы в прокуратуру и заведенное-таки на нее уголовное дело на это ее решение не повлияли. Принимать беременных отказниц и «ненужных детей» она перестала после появления в прошлом году в Уголовном кодексе новой грозной уголовной статьи о торговле несовершеннолетними, под которую ее деяния вполне можно подвести.

С недавних пор осаждать столь гостеприимную когда-то квартиру потенциальные клиентки Мерзоевой перестали. Забыли о некогда популярном персонаже и журналисты. Особо любопытные, правда, иногда наведываются. Недавно со шведского и голландского телевидения приходили интервью брать.

Позабыв об обидах, от пишущей братии Тамара Аскеровна теперь не скрывается. Тем более что рассказать есть о чем. Вот зарегистрироваться опять собирается. Даже название для новой организации придумала — «Шанс ненужному ребенку». В отличие от опального «Гнезда» она будет носить исключительно просветительский характер.

Мне нужно донести до людей свои идеи, свою модель. Нежеланные дети были, есть и будут всегда. Без таких, как я, не обойтись...

Замкнутый круг

А может, правда, не стоит? Волноваться? Бить в колокола? Выдать московской Тамаре Аскеровне желанную лицензию, а нижегородскую Марию Федоровну поощрить медалью за ратный труд. А заодно и порадоваться за облагодетельствованных сироток, коли уж государство о них позаботиться не смогло.

Пытаясь ответить на эти вопросы, я обошла множество кабинетов. Те, кто так или иначе связан с усыновлением, были единодушны: Мухина и Мерзоева — преступницы. Ведь даже отдавая породистого щенка, его хозяева смотрят, в чьих руках он окажется. Под видом усыновления дети могли попасть куда угодно.

— И будет ли хорошо этим детям в семьях, подобранных методом тыка? Поговорите с любым инспектором по охране прав детства. Он столько случаев вам расскажет о том, как часто возвращают у нас усыновители взятых из сиротского учреждения детей. То слабым здоровьем им приемыш не угодил, то характером. Для ребенка это ужасная травма... А для горе-усыновителей лишний повод задуматься. Что, впрочем, не мешает их многочисленным последователям вновь и вновь нарушать закон. Рассуждая о том, почему это происходит, мои собеседники разделились. Одни обвиняют во всем бюрократическую систему усыновления. Другие — несовершенное законодательство.

А что думают по этому поводу те, кто это самое законодательство творит?

Ведущий научный сотрудник Института государства и права, человек в отечественных юридических кругах очень авторитетный и уважаемый, Ирина Михайловна Кузнецова с мнением чиновников категорически не согласна:

— Закон тут ни при чем. По сравнению со старым, новый Семейный кодекс — большой шаг вперед. Начиная с облегченной ныне процедуры отказа от ребенка и заканчивая введенным, наконец, судебным порядком усыновления (в отличие от цивилизованных стран, в России судьбы сирот до сих пор решают росчерком пера главы местной администрации).

К области мифов и элементарной правовой безграмотности относит Ирина Михайловна и слухи об огромном количестве необходимых для усыновления справок, которые так пугают тех, кто решился на подпольное усыновление малыша. Количество этих справок минимально. От будущих родителей требуется иметь только удовлетворительные жилищные условия, стабильный заработок да справку из психдиспансера.

Чем наша система усыновления невыгодно отличается от зарубежной. В Америке, Франции, Канаде, Швеции количество необходимых для усыновления бумаг значительно больше. Только в отличие от нас законопослушным иностранцам подобная процедура не кажется утомительной. Усыновление — шаг серьезный. К тому же у будущих родителей есть помощники, которые большинство тягот, связанных с усыновлением, берут на себя. К услугам будущих родителей — сеть связанных между собой специализированных служб с большим штатом социальных работников. Их задача — как можно лучше подобрать малышу будущих родителей, сочетая интересы и той, и другой стороны.

Иностранцам можно позавидовать. В России заниматься усыновлением практически некому. Маломощные и малочисленные Центры усыновления — не в счет. Дабы облегчить потенциальным усыновителям поиск желанного ребенка, в Министерстве образования создали централизованный банк данных на российских сирот. Но о нем практически никто не знает.

— Система социально-правовой защиты детей у нас вообще разрушена. Вот такие, как Мухина и Мерзоева, и активизировались... Чем обернется подобная ситуация для отверженных с рождения малышей, можно только гадать. Судя по тому, что я услышала в многочисленных министерствах, поле для деятельности у контор, подобных «Гнезду аиста», исчезнет не скоро.

В правоохранительных ведомствах на это только разводят руками.

— Положение действительно тревожное. Но для того, чтобы держать ситуацию под контролем, у нас слишком мало сил, — говорят в МВД. Когда-то вопросами охраны детства у нас занимались несколько отделов. Потом их упразднили.

«Не доходят руки» до хлопотной темы и у Московской прокуратуры. В прокуратуре рангом повыше о криминальных усыновлениях вообще говорить отказались. Узнав, по какому поводу их беспокоят, и без того имеющий зуб на «МК» (после серии публикаций о проблемах усыновления) начальник управления по делам несовершеннолетних и молодежи Генеральной прокуратуры РФ швырнул трубку...

Опубликовано в газете «Московский комсомолец», №146
Сканирование и обработка: Вадим Плотников.


Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?