Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

№ 76
Запись сообщения свидетельницы С.Л. Беккер уполномоченным Редакционной коллегии о погроме частями ВСЮР в г. Черкассы Киевской губ. 16—21 августа 1919 г.

Не ранее 1 ноября 1919 г.
[Датируется по содержанию документа]
Из материалов Редакции
Поступило в Редакцию 1 ноября 1919 г. н. ст.[1]

В середине августа добровольческо-большевистский фронт начал приближаться к Черкассам, и большевики начали готовиться к эвакуации. В течении недели они спешно вывозили все имущество казенных и военных учреждений, но к концу недели (12—13 августа) эвакуация была приостановлена.

16 августа н. ст. утром началась канонада, и в 4 часа дня в город вступили разведчики добровольческих отрядов из группы генерала Шкуро[2] — Волчанского и других полков. Первыми в город вошли пластунские части. Всю ночь была слышна канонада, но в городе уже были казачьи налеты на частные квартиры, как еврейские, так и русские. Так, например, был совершен налет на квартиру отставного военного Кудрявцева, к большевикам не имевшего никакого отношения.

Утром 17 августа был устроен в соборе торжественный молебен, на котором присутствовало много местных мещан и все представители местной черной сотни. Собравшиеся говорили между собой о евреях в очень враждебном тоне. Говорили, что Троцкий превратил все церкви в кинематографы, а синагог не велел трогать. С возмущением говорили, что, если церкви превращены в кинематографы, надо превратить «жидовские синагоги» в уборные общественного пользования. После молебна был произведен смотр добровольческим частям и примкнувшим к ним григорьевским бандам (уваровцам), оперировавшим все время с начала мая в окрестностях Черкасс. Эти примкнувшие банды были выделены в особый «уваровский» отряд. В тот же день повезли на площадь около нашего дома батарею, которую поставили на каланчу. Казаков, шедших за батареей, окружила целая толпа баб-мещанок, громко голосивших и завывавших по своим родным и близким, убитым и замученным «жидовской Чрезвычайкой». Казаки прониклись страшным озлоблением.

В понедельник 18 августа начался погром, продолжавшийся беспрерывно днем и ночью до четверга 21 августа. Казаки и уваровцы ходили по еврейским квартирам и грабили всякое имущество, представлявшее малейшую ценность. В начале казаки ограничивались только грабежом, но потом они начали производить насилия над жизнью и честью беззащитного еврейского населения. В последние дни, в среду и четверг, имел место ряд кошмарных историй. Особенно жестоко расправлялись с жильцами тех домов, в которых когда-то жили коммунисты. Так, например, в доме Манусовых, — [хозяин], по профессии лавочник, где была дочь-коммунистка, которая бежала из Черкасс, после обвинения в стрельбе по вступившим добровольческим частям, — убито несколько чел. В одном доме было убито 19 чел. — родственников девушки-коммунистки Султан, вплоть до четвертого поколения (была убита прабабушка Султан). Эти дома были сожжены и буквально снесены с лица земли.

Во вторник, 19 августа, ночью, в верхней части города, в городском саду, был устроен торжественный бал в честь вступивших добровольцев. Сад был роскошно иллюминирован, пускали фейерверки, музыка играла, а внизу в это время шла, в буквальном смысле слова, резня еврейского населения. Вопли избиваемых и насилуемых смешивались с лихими звуками военного оркестра, торжествовавшего победу казаков, которые в это время безнаказанно и планомерно убивали еврейское население всей нижней части города Черкассы. На одной Красной улице и смежной с ней Раскопной были убиты в ту ночь 49 евреев. Улицы буквально превращены в груды развалин и представляют собой картину разрушения, как после артиллерийского обстрела. Был пущен навет, что из еврейских домов стреляли в казаков, — и на этом основании дома подвергались поджогу и полному разрушению. Уваровцы, среди которых было много местных черкасцев, ходили вместе с казаками, и те дома, которые подверглись нашествию уваровцев, более пострадали, чем те, в которых побывали одни только казаки, так как у казаков можно было вымолить пощаду, а уваровцы никого не щадили. Всех попадавшихся погромщики жестоко избивали, били прикладами и подвешивали, требуя денег. Одного моего знакомого Смелянского подвешивали 17 раз подряд и забрали у него полмиллиона руб. Случаи подвешиваний насчитываются сотнями. Многие от перенесенных потрясений умерли через некоторое время, и их также следует причислить к жертвам погрома. Количество избитых колоссально, и впечатление от этого погрома превосходит по своему ужасу впечатления [от] первого ужасного погрома в мае 1919 г. Отряд за отрядом ходил по квартирам и забирал решительно все ценное. То, чего не могли или не хотели забрать, предавали тут же на месте уничтожению. Характерно, что подушек совершенно не трогали, хотя все постельное белье забирали. Более ценные вещи (серебро, золото, меха и т.п.) грабители забирали с собой, а все остальное спускали за бесценок на местном рынке. Из нашего двора, где стояли казаки, вывезли три тяжело нагруженных фуры с награбленным добром. Было много случаев, когда награбленное клалось на подводы и вывозилось систематически, не торопясь. Казаки очень неумело отличали евреев от христиан, и этой «неумелости» некоторые обязаны своим спасением. Так, например, одна семья спаслась тем, что на вопрос, «кто здесь, жиды или русские?» ответили: «Мы — русские подданные» Этим ответом казаки удовлетворились и ушли Было очень много случаев изнасилований (как полагают — до 300 жертв), причем не щадили ни малых детей, ни старух Были изнасилованы 50-летние старухи и маленькие 10-летние девочки Так, например, на глазах одного моего знакомого изнасиловали его единственную дочь 11-летнего возраста. Бедняга в течение нескольких часов совершенно поседел, и мы не могли узнать в сгорбившемся, осунувшемся, седом старике жизнерадостного, молодого на вид человека средних лет, счастливого отца. Фамилия изнасилованной [девочки] редакции известна. По вполне понятным причинам оглашать ее неудобно.

Убитых насчитывается до 150 чел. Многие были убиты при переходе через улицу. Ввиду невозможности показаться на улицу, еврейская община ничего не могла предпринять против погрома. Говорили, что в погроме принимали участие и офицеры Добрармии, но я лично этого не заметила. Казаки говорили, что им разрешено грабить до приезда Главного штаба и высшего начальства. При мне один казак сказал в четверг 21 августа, что «больше этих эксцессов не будет, т.к. прошел уже срок». Было выпущено объявление о недопустимости грабежей и угрожающее суровой карой [за нарушение запрета], но налеты все же продолжались. На улицах снимали одежду и сапоги с проходивших евреев, и в 4—5 часов августовского дня жизнь в городе совершенно замирала. Все сидели по квартирам и ждали. Многие прятались у знакомых христиан, которые на этот раз укрывали у себя евреев гораздо охотнее, чем во время первого погрома в мае. На этот раз такие случаи насчитывались десятками, хотя священники в церквах призывали к прекращению этого «позора», угрожая разными бедами, тогда как в мае они [такие случаи] были единичными, совершенно исключительными.

Погром оставил после себя неизгладимые следы, и к моменту моего отъезда из Черкасс (5 недель после погрома) жизнь все еще не вошла в колею. Магазины стояли закрытыми (большинство было разграблено), и никакой торговой или общественной жизни не было. По приказу властей было созвано заседание городской думы дореволюционного состава, причем в приказе было подчеркнуто, чтобы сошлись все гласные, кроме большевиков и евреев. Была назначена управа с городским головой Королевичем, бывшим при Гетмане повитовым старостой[3]. Начались спектакли в пользу Добрармии, на которые местные христианские дамы заставляли евреев брать билеты, хотя ни один еврей вечером не выходил из дому. Жизнь начинала протекать под новым режимом.

ГА РФ Ф Р-1339 Оп 1 Д 438 Л 74-75 об Копия


1. В материалах дела находится документ, содержащий сведения, собранные членом еврейской общины и деятелем Комитета помощи погромленным г. Черкасс г-ном Кипнисом о последствиях августовского 1919 г. погрома в г. Черкассах. Информация была предоставлена им для уполномоченного Редакционной коллегии М. Рекиса:

1. Число разгромленных семейств — 2178; всего душ — 9862.

2. Убитых насчитывается — 129.

3. Пропавших без вести — 6 (мужчин).

4.Избитых и раненых (остались неспособными к труду инвалидами) — 202.

5. Изнасилованных зарегистрировано в общине 84 женщины.

6. Убытки пострадавших, исчисленные комиссией (оценка производилась не по спекулятивным ценам) — 92 937 986 руб. Эти же пострадавшие при григорьевщине были разгромлены на сумму 46 млн руб.

7. На вопрос об эмиграции 1823 семейства ответили, что они готовятся к немедленной эмиграции:
а) в Палестину готовятся отъехать 1422 семьи;
б) в Америку — 312 семей;
в) в другие страны — 39 семьи;

8. Вдов насчитывается 568 душ.

9. Новых сирот (после григорьевщины их насчитывалось 314 душ) прибавилось 70 душ.

10. Экономическое положение после первого погрома было следующим: без всяких средств осталось 700 семейств. 70 нуждающихся семей имеет мужей в Америке.

11. Беженцы окружных мест:

В Черкассах насчитывается 305 семейств беженцев (из Ротмистровки, Мошен, Медведевки, Худаки и Белозерья. В Медведовке, Мошнах и Худаках нет теперь ни одного еврея. Почти все дома, синагоги, уцелевшие от сожжения, разобраны); прибегавших к помощи комитета.

12. Интенсивность погрома

В 2178 пострадавших домах были 14 133 раза.

Примечание по пункту 1. Состав разгромленных семейств:
а) мальчиков (до 10 лет) 1151;
б) девочек этого возраста 1012;
в) мальчиков от 10 до 20 лет 1155;
г) девочек того же возраста 1627;
д) мужчин от 20 до 50 лет 1494 *
е) женщин от 20 до 50 лет 2062 **

(из остатка по сравнению с мужчинами — вдовы)
ж) мужчин от 50 и далее 653
з) женщин того же возраста 698
Итого 9862

*, **, Из сопоставления видно, что главное истребление падало на молодые и средние годы.

Все эти сведенья составлены на основании 2178 анкетных листов.

Все собранное касается первого деникинского погрома [при входе деникинцев в город]. Погромы, произошедшие за время пребывания деникинцев и при их уходе, были несравненно сильнее.

Наиболее страшные случаи:

1. [ул.] Расконная, 17, дом Манусовых. Дом сожжен, убито 7 чел.

2. Гришин пер[еулок]. Убито 23 человека, из них 8 детей. Много изнасилований. Все убитые были сложены в кучу. Одна старуха была выкинута из окна, оба глаза ее [выколоты]. У сапожника Тульчинского убиты жена, два сына и две дочери пострадавшие.

3. Семья Меламедов: убит старик слепой, дочь старика, ее муж и т.д.»

(ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 438. Л. 87-87 об.).

2. Группа генерала Шкуро — имеется в виду 3-й Кубанский корпус (3-й конный корпус). Сформирован в составе ВСЮР 15 мая 1919 г. Входил в состав Добровольческой армии. В середине июня — октябре 1919 г. включал 1-ю Терскую и 1-ю Кавказскую казачьи дивизии. В марте 1920 г. на его базе создана Сочинская группа войск (с апреля — войска Кавказского побережья). Командир — генерал-лейтенант А.Г. Шкуро. Волчий дивизион (538 сабель) состоял при 1-й Кавказской казачьей дивизии. (См.: Волков С.В. Белое движение в России: организационная структура. М., 2000. С. 27, 60—61.) В 1919 г. чины Волчьего дивизиона генерала Шкуро носили папахи волчьего меха и верблюжьи башлыки с волчьим хвостом на конце. Знамя дивизиона — стеганая волчья шкура, в центре серебряная голова волка с разинутой пастью; оно носилось на казачьей пике с двумя волчьими хвостами.

3. Повитовы староста (укр.) — глава уезда при гетмане П. Скоропадском.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Александр Воронский
За живой и мёртвой водой
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?