Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

Часть II
Глава I

Некоторые данные о людских потерях в войнах эпохи рабовладельческого строя и феодализма

В период рабовладельческого строя между отдельными государствами часто возникали вооруженные конфликты. Захват пленных и превращение их в рабов были одной из главных причин завоевательных войн древности. Наряду с этим в античную эпоху имели место значительные гражданские войны и вооруженные восстания угнетенных. Из них большое значение имели восстания рабов в древнем Риме под руководством Спартака (73—71 гг. до н. э.) и в Сицилии (138—132 и 104—101 гг. до н.э.). Свидетельства современников, историков и хронистов той эпохи о числе жертв в войнах часто оказываются ненадежными. Так, например, по сообщению римских историков Ливия и Аппиана, в сражении при Магнезии (190 г. до н. э.) римляне вместе со своими союзниками потеряли менее 400 воинов, а сирийцы — 53 тыс. человек, т. е. в 130 раз больше. Греческий историк Плутарх сообщает, что в сражении против Митридата римский полководец Сулла, имея армию в 16,5 тыс. человек, разбил армию в 120 тыс. человек, из которых 100 тыс. человек было убито. Сулла же, по Плутарху, потерял в этом бою 12 воинов! Древние историки сообщают также, что другой римский полководец, Лукулл, в сражении при Тигранакерте, имея всего 14 тыс. воинов, победил вражескую армию в 250 тыс. человек, потеряв при этом 5 человек убитыми и 100 ранеными [1]. Ясно, что такого рода «данные» не приходится принимать всерьез.

Из крупных битв в древнем мире, возможно, несколько более правдоподобные данные о потерях имеются относительно знаменитой битвы Ганнибала с римлянами при Каннах (216 г. до н. э.) во второй Пунической войне. Римский историк Тит Ливий /35/приводит следующие цифры потерь римлян при Каннах (в тыс.) [2]

Убито на поле боя 48,2
Попало в плен 19,5
Пропало без вести 2,5
Спаслось 15,8

Ливии указывает также, что из остатков 8 римских легионов, участвовавших в битве при Каннах, впоследствии были сформированы два легиона [3]. Это подтверждает факт огромных потерь римлян в этой битве. Сохранились сведения о том, что победители набрали несколько мер золотых колец с пальцев убитых патрициев и всадников [4]. Войско военачальника карфагенян Ганнибала имело значительно меньшие потери (6 тыс.). Общее число убитых в одной этой битве, длившейся от 2 часов дня до 2 часов ночи, превышает, по Ливию, 50 тыс. человек. Правда, битва при Каннах — особенная битва. Недаром она пленила воображение немецкого генерала Шлиффена, всю жизнь мечтавшего разгромить Францию, а затем и Россию методом «Канн» — одним ударом при помощи окружения покончить с противником. Возможно, что другие битвы в античную эпоху не были столь кровопролитны, как битва при Каннах, но, конечно, не приходится сомневаться, что в крупных битвах гибли тысячи людей.

Относительно боев в более позднюю эпоху также имеется мало достоверных сведений. Сообщают, например, что в 451 г. в битве у Труа вождь гуннов Атилла потерял 162 тыс. человек убитыми [5], что в битве при Фонтенэ (841 г.) погибло 100 тыс. франков, что в 933 г. Генрих I в битве при Мерзебурге уничтожил 80 тыс. человек [6]. Все эти цифры преувеличены во много раз. Таких больших армий в те времена не могло быть. Это становится очевидным, если учесть условия снабжения и пути сообщения того времени. Заслуга немецкого военного историка Дельбрюка в том, что он показал вздорность всех цифр «современников» и «очевидцев» о размерах армий в античную эпоху и в средневековье. Войско персидского царя Ксеркса, которое он вел в Грецию, Геродот определял в 4 200 тыс. человек. По расчетам Дельбрюка, если бы действительно Ксеркс имел столько солдат, то его войско растянулось бы приблизительно на 3 тыс. км [7]. Это значит, что если бы авангардные части этого войска уже вступали в соприкосновение с противником, то арьергард еще не /36/ вышел бы в поход и находился бы в Персии, по ту сторону реки Тигра.

И по средним векам встречаются фантастические данные современников о численности войск. Так, например, по одному норманнскому источнику, в 1066 г. в битве при Гастингсе с Вильгельмом, герцогом Норманнским, англо-саксонская армия якобы насчитывала 1 200 тыс. человек, хотя все население Англии в ту пору не намного превышало эту цифру! По данным другого хрониста того времени, Вильгельма из Пуатье, армия англо-саксов была так велика, что выпила реку, через которую она переходила. Третий источник говорит о 400-тысячной армии англо-саксов. Дельбрюк же полагает, что в этой армии было не больше 7 тыс. человек [8], и эта цифра, возможно, не так далека от действительности.

Приведем еще примеры апокрифических цифр, оставленных нам хронистами и летописцами того времени, рассчитывавшими, очевидно, на доверчивость и снисходительность потомков. Так, например, любекский хронист исчисляет польско-литовское войско в битве под Грюнвальдом в 1410 г. в 5,1 млн. человек! Магдебургская шеффенская хроника сообщает в соответствии с этим, что общее число убитых в этой битве составило 630 тыс. человек! [9]

Сообщения историков того времени также искажали действительную картину. Так, например, византийские историки при описании войны Святослава с императором Цимисхием в 970 г. уверяют, что в сражении под Адрианополем погибло более 20 тыс. русских и только 55 греков [10].

Иногда хронисты в своем рвении преувеличить или преуменьшить потери сами себя разоблачают. Так, например, один из них сообщает, что армия крестоносцев состояла из 100 тыс. человек, а их потери составили 200 тыс. человек! [11] О сражении при Мюре в 1213 г. сообщают, что потери противника составили 20 тыс. человек, тогда как крестоносцы потеряли всего одного рыцаря и 7 оруженосцев!

После приведенных примеров становится ясным, что сообщения о численности войск и потерях в войнах древнего мира и средневековья, дошедшие до нас по записям хронистов и историков того времени, не заслуживают никакого доверия. И напрасно Фрёлих пытается использовать их для сравнения с потерями в XIX в., допуская, что хронисты, рисуя события в более ярких красках, преувеличивали потери вдвое. Ясно, что дело идет о преувеличении не в два, а в десятки раз, и потому говорить о каком-либо сравнении с данными XIX—XX вв. недопустимо. /37/

Достойно удивления только то, что все эти апокрифические цифры о потерях в битвах античной эпохи и средневековья используются и поныне. Так, профессор Чикагского университета Райт в своем двухтомном труде «Изучение войны» приводит данные о военных потерях за период от 500 г. до н. э. до 1500 г., по которым в некоторых битвах потери доходили до 170 тыс. человек! [12]

Помимо потерь в отдельных битвах, имеются попытки представить в цифрах общее число убитых на войне. Так, например, Липсиус сообщал, что на протяжении 17 лет вторая Пуническая война в Италии, Испании и Сицилии стоила жизни 1,5 млн. человек. В войнах, которые вел Цезарь, погибло 1 192 тыс. человек только побежденных, а в войнах Помпея — 2 183 тыс. человек [13]. Но и этим цифрам нельзя придавать серьезное значение, так как они основаны на заведомо преувеличенных данных о потерях в отдельных битвах. В действительности же общее число убитых в этих войнах было много ниже приведенных цифр [14].

Из всего этого видно, что об отдаленной от нас эпохе мы почти не имеем надежных данных для суждения о количестве убитых на поле боя.

Войны XIV—XVI вв. Эпоха XIV—XVI вв. также оставила нам мало материалов, на основании которых можно сделать вывод о числе убитых в войнах. До нас дошли только сведения о числе убитых в отдельных битвах, да и то их достоверность вызывает большое сомнение.

Одной из наиболее значительных битв этого времени была знаменитая битва на Куликовом поле, известная также под названием «Мамаева побоища». Эта битва произошла в верховьях Дона у реки Непрядвы (ныне Куркинский район Тульской области) 8 сентября 1380 г. между русскими войсками во главе с московским князем Дмитрием Ивановичем, прозванным впоследствии Донским, и полчищами татар во главе с Мамаем. По словам летописцев, такой битвы на Руси еще не было: «говорят, что кровь лилась как вода на пространстве десяти верст, лошади не могли ступать по трупам, ратники гибли под конскими копытами, задыхались от тесноты» [15]. Бой окончился полным разгромом татарских войск, которые были обращены в бегство и преследовались русскими войсками на протяжении 40 верст.

О числе убитых во время Куликовской битвы имеются противоречивые сведения. Существовало предание, будто из 400 тыс. человек осталась в живых только десятая часть, будто с обеих /38/ сторон до 200 тыс. «легло на месте» и т. д. [16] По другим источникам, потери русских составили около 30 тыс., а татар — 150 тыс. человек [17]. С другой стороны, имеются указания, что Дмитрий Донской произвел после боя счет оставшейся рати: налицо оказалось 40 тыс. человек [18]. Если же верить летописцам, у Дмитрия Донского было перед боем 150 тыс. человек [19]; тогда получается, что потери русских составили 110 тыс. человек.

Некоторые историки, говоря о потерях русских, называют цифру в 100 тыс. человек, очевидно, также исходя из необходимости вычесть 40 тыс. из 150 тыс. человек [20]. Кроме того, известно, что было убито 15 русских князей, тогда как всего среди участников битвы их было 23. Тем не менее не приходится сомневаться в том, что действительное число убитых на Куликовом поле выражалось, разумеется, не сотнями тысяч, а десятками тысяч [21]. В пользу этого говорит тот факт, что бой продолжался всего три часа — с 12 до 3 часов дня. Оружием служили мечи, копья, стрелы и сабли, следовательно, смерть наступала от рубленых и колотых ран. При такой сравнительно краткой продолжительности боя с учетом вида вооружения, помимо убитых, должны были быть и раненые.

О потерях русских в Куликовскую битву можно составить себе представление на основании сведений о числе погибших в бою бояр. В «Сказании о мамаевом побоище» приводится число убитых бояр по отдельным княжествам. По нашим подсчетам, был убит 701 боярин, включая, по-видимому, и «детей боярских». Если считать, что бояре и «дети боярские» являлись в войске чем-то вроде офицерского состава, то можно предположить, что потери русских вряд ли превышали 10 тыс. человек убитыми [22].

Численность войск, участвовавших в этой битве, также не была столь велика, как это изображают летописцы. Дмитрий не мог собрать 150 тыс. человек, если учесть, что ряд княжеств (Смоленское, Нижегородское, Новгородское, Тверское и, конечно, Рязанское, которое было союзником Мамая) не дали своих войск вовсе.

При всей преувеличенности летописных данных о потерях во время Куликовской битвы все же несомненно, что эта битва по /39/ своим размерам превышала все другие битвы, происходившие в XIV—XVI вв. в Европе. В самых крупных битвах того времени потери исчислялись лишь тысячами человек. Так, например, в 1346 г. во время знаменитой битвы при Креси, одной из наиболее значительных битв в период Столетней войны между Англией и Францией, погибло 3800 французов [23]. В 1356 г. в битве при Пуатье, закончившейся поражением французов, на поле боя пало 8500 французов и 3400 англичан [24].

В XV в. одной из наиболее значительных битв была битва под Грюнвальдом. В этой битве объединенные силы славянских народов дали отпор немцам, разгромив рыцарей Тевтонского ордена. В исходе боя решающее значение имело мужество русских полков: смоленского, полоцкого, витебского, киевского, пинского и других, которые не дрогнули под натиском немцев и совместно с литовцами и поляками нанесли огромное поражение немецким рыцарям. «Грюнвальд, — отмечает Н. С. Хрущев, — стал символом совместной борьбы наших народов, близких и родственных по языку и традициям, по жизненному укладу и культуре» [25]. Соловьев указывает, что из 83 тыс. рыцарей более 40 тыс. было убито и 15 тыс. взято в плен [26]. Другие авторы дают более низкую и, по-видимому, более правдоподобную цифру: 18 тыс. убитых рыцарей.

Потери славян в этом сражении также не могут быть установлены с достаточной точностью. Если правильна цифра в 4 тыс. убитых [27], то тогда неверна цифра численности славянских армий в 163 тыс. человек, приводимая Соловьевым, так как не могло быть, чтобы в результате такого горячего боя было убито только 2,5% всей армии. Вполне возможно, что численность войск в этой битве была много меньше; по расчетам Хевекера, на которого ссылается Дельбрюк, немцев было 11 тыс., а поляков и литовцев — 16,5 тыс. конных [28]. Но так или иначе крупнейшие битвы этого века в Западной Европе по своим масштабам были, пожалуй, меньше, чем битва под Грюнвальдом. Так, например, сообщалось, что в одной из крупнейших битв Столетней войны, при Азинкуре, в 1415 г. трупы 8 тыс. французов и 1,6 тыс. англичан покрывали поле сражения.

Во второй половине XV в. происходили кровопролитные Бургундские войны. После битвы при Нанси в 1477 г. на поле боя осталось 4 тыс. убитых; ближайшие поля и дороги также были /40/ покрыты трупами, так что общее число жертв этого боя определяют в 7 тыс человек [29].

Правда, и на Руси было много битв, менее крупных, чем Куликовская или битва под Грюнвальдом. Так, по подсчетам историка Соловьева, за период с 1228 по 1462 г. было 50 битв с внешними врагами, из которых 30 было выиграно русскими. Кроме того, за этот же период было 20 битв в междоусобных войнах.

XVI век был насыщен кровопролитными битвами как в Западной, так и в Восточной Европе. На русских полях в этом столетии происходили войны с врагами Руси на востоке, юге и западе. Начало столетия прошло в войнах с Ливонским орденом, середина столетия ознаменовалась победоносными походами по завоеванию Казанского и Астраханского ханств, конец столетия прошел в войнах с Швецией и крымскими татарами. На протяжении этого столетия редкий год проходил без военных действий. О потерях в этих войнах до нас дошли самые скудные сведения. Например, в сражении под Мстиславлем в 1501 г., когда войска Московского государства разгромили литовцев, последние потеряли 7 тыс. человек только убитыми. Всего же в походе этого года одна Ливония потеряла 40 тыс. человек убитыми и пленными. 13 годами позднее русские войска понесли серьезный урон в сражении с князем Острожским. По литовским источникам, было убито около 30 тыс. русских, но эта цифра преувеличена.

Более надежные данные о военных потерях в XVI в. относятся к осаде Пскова в 1581 —1582 гг. Только в результате одного боя осажденные потеряли 663 человека убитыми и 1626 человек ранеными, тогда как осаждавшие (войска Батория) потеряли более 5 тыс. человек только убитыми [30]. За несколько лет до этого-при осаде Вендена в 1578 г., по предположениям ливонских летописцев, погибло более 6 тыс. русских воинов [31]. Значительны были также потери поляков во время войн, имевших целью-захват Украины. Так, в результате боя с днепровскими казаками в конце столетия было убито, по летописи, 17 330 поляков.

В Западной Европе в этом же столетии происходили десятки крупных битв, в каждой из которых погибало несколько тысяч воинов. Так, например, в 1512 г. в бою при Равенне погибло 10 тыс. человек, в бою при Павии в 1525 г.— 12 тыс. человек [32]. Размер потерь в битве при Наваре в 1513 г. английский военный историк Оман [33] определяет в 6 тыс. человек, в битве при /41/ Мариньяно в 1515 г. — в 10—12 тыс. человек и т. д. В далеко не полном перечне у Омана фигурируют 49 битв и осад, происходивших на территории Западной Европы в XVI в. Только в этих 49 боях и осадах было более 100 тыс. убитых. Если же добавить битвы и осады в Восточной Европе, а также все другие более мелкие бои и сражения, то количество убитых в войнах в Европе в XVI в. выразится уже в нескольких сотнях тысяч человек.

В этом столетии в ряде европейских стран уже начался период разложения феодального строя и образования централизованных национальных государств. Это и было причиной довольно большого числа участников битв и боевых потерь в битвах.



1. Г. Дельбрюк, История военного искусства в рамках политической истории, т. I, М. 1936, стр. 324, 352, 402.

2. Г. Дельбрюк, цит. соч., т. I, стр. 269.

3. К. J. Beloch, Die Bevolkerung der Griechisch—Romische Welt, Leipzig, 1886, S. 381.

4. В. И. Скопин, Милитаризм, М., 1957, стр. 408.

5. J. P. Sussmilch, Die Gottliche Ordnung, Bd. 1, Berlin, 1788, S. 340.

6. H. Frolkh, op. cit., S. 45.

7. Г. Дельбрюк, цит. соч., т. I, стр. 47,

8. Г. Дельбрюк, цит. соч., т. III, M., 1938, стр. 110.

9. Там же, стр. 382—383.

10. «Русская военная сила», вып. 1, М., 1888, стр. 41.

11. Г. Дельбрюк, цит. соч., т. III, стр. 354.

12. Q. Wright, A Study of War, v. I, Chicago, 1942, p. 104—105.

13. J. P. Sussmilch, op. cit., S. 338—339.

14. Более достоверной представляется цифра Моммзеиа, который считает что в войне с Ганнибалом было убито 300 тыс. жителей Италии (Т. Momtnsen, Die romische Geschichte, Bd. 1, S. 558, 663).

15. С. М. Соловьев, История России с древнейших времен, Спб., 1893, кн. 1, т. I—V, стр. 979.

16. Н. С. Голицын, Русская военная история, ч. 1, Спб., 1877, стр. 190.

17. См. Е. Разин, История военного искусства, ч. II, М., 1957, стр. 287—288.

18. «Русская военная сила», вып. II, М., 1888, стр. 60.

19. С. М. Соловьев, цит. соч., кн. 1, стр. 978.

20. Е. Луцкий, Куликово поле, «Исторический журнал» № 9, 1940, стр. 46.

21. Голицын справедливо указывает, что преданиям о сотнях тысяч потерь «верить нельзя» («Русская военная история», ч. 1, стр. 190).

22. «Сказание о мамаевом побоище», 1907, стр. 49. При этом мы исходим из того, что число убитых рядовых примерно в 15 раз больше числа убитых командиров. Приводимая в «Сказании...» (стр. 49) цифра общего числа русских воинов, «посеченных от безбожного Мамая», в 253 тыс. является, разумеется, вымыслом.

23. Р. Штейнметц, Философия войны, Пгр., 1915, стр. 69. Одних рыцарей погибло до 1200 человек; Г. Дельбрюк, цит. соч., т. III, стр. 336.

24. М. Jahns, Handbuch einer Geschichte des Kriegswesens von der Urzeit bis zur Renaissance, Leipzig, 1880, S. 857.

25. Речь Н. С. Хрущева на митинге в Щецине 17 июля 1959 г., «Правда», 18.VI1.1959.

26. С. М. Соловьев, цит. соч., ки. 1, стр. 1044.

27. «Военная энциклопедия», т. VIII, 1912, стр. 520.

28. Г. Дельбрюк цит. соч., т. III, стр. 383.

29. М. Jiihns, op. cit., S. 861, 1015.

30. Я. С. Голицын, Русская военная история, ч. II, Спб., 1878, стр. 90, 95, 106, 194.

31. «Русская военная сила», вып. III, M., 1889, стр. 94.

32. М. Jahns, op. cit., S. 1087, 1105.

33. 33. С. Oman, A History of the Art of War in the Sixteenth Century, New York, 1937, p. 158, 170.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Александр Воронский
За живой и мёртвой водой
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?