Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

№ 115
Прошение свидетельницы С.Л. Шубб в Одесскую еврейскую общину о возврате денег, потраченных на выкуп жертв погрома на железной дороге Кременчуг—Киев 7 декабря 1919 г.

17 июля 1920 г.

2 декабря я выехала из Кременчуга в Киев за медикаментами. Имела я с собой 158 тыс. руб., из которых 38 тыс. были мои, а остальные мне были даны другими лицами для покупки медикаментов. 3 декабря я прибыла в Знаменку, где наш поезд стоял до 7-го числа. В ночь на 7 декабря на вокзале казаки расстреляли двух евреев. 7 декабря мы поехали дальше. Отъехали 4 версты и остановились, ибо путь был забит эшелонами отступающих войск. В часов пять вечера в вагон вошли два казака и предложили пассажирам пойти посмотреть, как будут убивать жидов. Несколько чел. из нашего вагона отправились. Пошла и я. Пришли в степь. Нам представилась следующая картина: три женщины-еврейки лежали на земле, растерзанные, с разрезанными животами, залитые кровью. Тут же стояли 14 женщин, окруженные казаками. Женщины эти поведали следующую историю. Было их 37 чел., бежавших из Канева вследствие разразившегося там погрома. По дороге в степи их забрали казаки. 20 чел. откупились за сумму свыше миллиона. От остальных 17 чел. требовали выкупа в 300 тыс. руб., и, так как денег у них не было, тех троих [чел.] из них убили и то же собирались сделать с другими. На моих глазах убили еще трех женщин, одну куда-то увели, а затем, всю истерзанную, в крови, привели обратно еле живую. Через двадцать минут она скончалась. Осталось 9 чел. Я пыталась заступиться за них (ехала я по документу русской подруги своей), но один из казаков ударил меня два раза нагайкой по спине, говоря: «Что ты заступаешься за жидов, видно, ты сама жидовка». Тем временем они схватили одну из оставшихся девяти женщин [и] хотели куда-то увести. Я обратилась к ехавшему со мной же офицеру, тут же присутствовавшему, [с просьбой] упросить казаков не трогать еврейки, и тот, сжалившись надо мной, будто бы русской, стал просить казаков, но ничего не помогло. Они требовали 300 тыс. [руб.] Видя, что уводят одну еврейку, я выхватила 155 тыс., которые имелись у меня, и отдала их казакам. Эти ушли. Я повела с собой оставшихся в живых 9 евреек в вагон, отдала одной из них, которую хотели изнасиловать и на которой изорвали платье, свое пальто. Таким образом они доехали с нами до ст. Янкино, откуда [они] должны были поехать в какую-то колонию, куда бежали их земляки. Я же поехала в Николаев, где обратилась в николаевскую общину, имея с собой записку от тамошнего фабриканта Гурария, лично меня знающего, и раввина с просьбой возвратить мне деньги, ибо эти деньги не мои, а чужие. Николаевская община направила меня в Одесскую общину.

Слава Луковна Шубб В удостоверение своей личности вышеозначенная Слава Шубб представила паспорт, выданный Гродненской городской управой 19 декабря 1918 г. за № [Пропуск в документе]

ГА РФ. Ф. Р-1318. Оп. 24. Д. 17. Л. 149. Копия.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Александр Воронский
За живой и мёртвой водой
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?