Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

От расы господ, повелевающей туземцами, до «окуривания» Германии ради расовой чистки

Германия должна стать страной господ, где живут подлинные господа... по расе.

Ханс Гримм

Несомненно, что уже в основу колониальной расовой политики кайзеровской Германии было заложено подражание британским колониальным образцам: Карл Петерс, один из первых немецких захватчиков Африки, «впитал кое-какие из самых радикальных постулатов британской колониальной идеологии», находясь в Англии[1] — во время «полезного обучения... когда в нем и созрело решение... основать где-нибудь немецкую колонию». «Настала пора как можно скорей усвоить английский принцип: ...его нужно рассматривать как безусловно умный и практичный, и было бы близорукостью не учиться у них этому», — призывал Карл Петерс. Система воззрений, которая сформировалась у него во время долгого пребывания в Англии, помогла ему стать видным политиком и теоретиком колониализма. В результате была основана Германская Восточная Африка[2]: «Мост... соединивший лондонские устремления с немецкой колониальной политикой, в конечном счете и привел к созданию Германской Восточной Африки».

«Я всегда ссылался на британскую колониальную политику как на важнейший фактор»[3]. «Каждый день пребывания» в лондонском Сити — центре тогдашнего финансового мира — «давал мне новый конкретный урок колониальной политики». Так например, Карл Петерс, который стремился перейти из парий во властители, с восторгом принял положение о том, что «многие сотни тысяч людей в Англии могут наслаждаться досугом, потому что на них работают многие миллионы представителей чужих рас»[4]. А «происходящее в Британской империи всегда интересует нас в первую очередь: ведь там... наши наставники...»

Таким образом, Пангермания, бросившая вызов «более великой» всемирной Британии, вряд ли могла выбрать более впечатляющую модель, чем британская. Бисмарк утверждал, что период германского «колониального брака с Англией» существовал (в 1889 и 1890 гг.)[5]. Но таких людей, как Карл Петерс, хоть он и был пионером немецкой колониальной политики, намного выше оценили англичане, чем его соотечественники: английские «строители империи» /36/ получали от своей нации свободу действий, а Карл Петерс — нет. Ведь в 1897 г. он стал жертвой «травли в Германии»[6]: за злоупотребления властью, выразившиеся в жестоком отношении к туземцам, Карла Петерса уволили со службы кайзера Германской империи.

«Англичане, имеющие опыт Южной Африки», не отрицают того, что «учитывая характер... туземцев, необходимо применять самые жесткие средства их подавления для поддержания дисциплины и порядка» — такой довод еще в 1919 г. выдвинуло имперское колониальное ведомство Германии в ответ на версальский диктат[7]. И именно в лондонском министерстве колоний (Colonial Office) начал изучение английской практики колониального управления заведующий отделом колоний в министерстве иностранных дел Германии, Бернхард Дернбург[8]. Тем не менее известно, что еще в 1911 г. от судебных чиновников в Германской Юго-Западной Африке требовали «больше проявлять расовое сознание»[9]. Там до 1905 г. не запрещались браки между немцами и неграми[10].

Один колониальный журнал в позднее кайзеровское время негодовал по поводу «отсутствия расового инстинкта» у немецкой публики: немецкие женщины якобы «увивались» вокруг африканских музыкантов из колоний, гастролировавших по Германии, настолько активно, что колониально-политические поборники расового инстинкта указали немкам на англосаксонский образец. Прозвучали упреки такого характера: немецкие женщины способны считать иностранца — «даже какого-нибудь бразильца» — интереснее земляка, а вот «англичанки, особенно из мещан», считают позором, если их увидят с иностранцем[11]. Так, в 1899 г. британская общественность была возмущена тем, что англичанка Китти Джю-эл пожелала выйти замуж за южноафриканского «принца» Лобен-гула. «Англосаксонские расы уже давно считают смешение рас бичом цивилизации», — заявила газета «The Spectator». A «Daily Mail» поздравила священников, отказавшихся венчать эту пару, с тем, что они отказались быть «сообщниками... телесной безнравственности». По-видимому, после этого скандала Китти покончила жизнь самоубийством, а Лобенгула был вынужден зарабатывать себе кусок хлеба трудом на шахте[12].

Именно подобные случаи имел в виду Ханс Гримм («немецкий Киплинг»)[13], требовавший захвата колониальных пространств для лишенных пространства немцев, когда вновь и вновь ссылался на пример Британской империи: там «браков между белыми англичанками и даже очень хорошими мужчинами другого цвета кожи /37/ до сих пор никогда не наблюдалось»[14]. «Мы не хотим смешения, и это совпадает... с убеждением... всех британских колониальных политиков, (с) мнением большей части британского народа». Об этом напоминали и национал-социалистские «колониальные пионеры»[15]. Ведь во времена расцвета британского империализма расовая дистанция, которую соблюдали британцы по отношению к своим «цветным» подданным, считалась «источником имперского могущества». Предполагалось, что такая дистанция поможет избежать возникно-веня «расового смешения», существовавшего в «вечно мятежной латинской Америке». Поэтому уже в 1869 г. для каждого «англичанина, способствовавшего появлению на свет... смешанной расы» требовали сурового наказания, о чем и сообщалось в «Anthropological Review».

Разумеется, в Третьем рейхе — как оплоте господства белой расы — с восторгом встречали успехи британской колониальной политики, изображая их как блистательные примеры для подражания: «В частности, использовались все средства для предотвращения роста смешанного населения...» Когда «англичанин... простой солдат проявляет в этих делах очень большую сдержанность — это для него жертва, которую он сознательно приносит своему положению и расовым инстинктам»[16]. (Лозунг разрыва дружеских связей с «расо-во чуждыми лицами» как «жертвы во имя расы» использовался и при насаждении антисемитской доктрины в ранний период Гитлерюген-да.) Таким образом, национал-социалисты оценили, что «(уже) из английского образа мышления... вытекает понятие "раса", в то время как мы, немцы, (еще)... пишем "народ"». В 1909 г. британские учителя истории получили четкую инструкцию обучать воспитанников в соответствии с этосом своей расы. В 1913 г. свойственное англичанам чувство «скажем... легкого отвращения», возникающее при виде кожи другого цвета, посчитали слишком глубоким, чтобы его можно было искоренить. И даже в 1986 г. редактор «Imperialism and Popular Culture» отметил, что «согласно достоверным источникам, население Британии в целом придерживалось и придерживается до сих пор — расистских убеждений»[17]. «В Англии расизм вездесущ». Так гласит набранный крупным шрифтом заголовок в «Stuttgarter Nachrichten» даже в 1994 году[18].

А то, что англичане — «германская нация в чистейшем виде», утверждал еще «расовый» (völkische) пророк немецкой веры[19], Пауль де Лагард*, живший во времена Вильгельма[20]. Этот «комплимент» /38/ не остался без ответа с британской стороны: в 1901 г. некто Н. Ч. Макнамара (в книге «Характер британского народа») охарактеризовал Вильгельма II как «истинного германца (genuine Teuton)»[21]. А самый популярный представитель «расоведения» межвоенного периода, Ханс Ф. К. Гюнтер, в своем «расистском учебнике для высших слоев мещанства» (1927) подсчитал, что доля нордической крови у населения Британских островов выше, чем в самых северных районах Германии. Он превозносил англосаксов как истинно тевтонских завоевателей, которые «благодаря своему похвальному эгоизму» избежали смешения с покоренными народами». Поэтому они и стали властителями мира, — утверждал Гримм[22].

* Лагард Пауль Антон де (1827—1891) — ориенталист и культурфилософ, автор книги "Немецкая вера, немецкое отечество, немецкое образование". Нацистская пропаганда активно использовала его имя.

Сам Адольф Гитлер «как германец... предпочитал видеть Индию скорее под английским, чем под чьим-либо другим владычеством». Ведь «lesser breeds» (по сути непереводимое английское понятие, нечто вроде: «низкое (цветное) отродье»), по представлениям Гитлера, дали расово чистой Британской Северной Америке превосходство над смешанной в расовом отношении Латинской Америкой. («Расово чистый германец американского континента» останется хозяином континента до тех пор, пока не «падет жертвой кровосмешения», — заявлял Гитлер в 1924 г. в «Mein Kampf»[23], по сути давая не более чем собственный вариант английской* колониальной максимы[24]).

* Еще в 1847 г. тогдашний британский премьер Дизраэли, отец британского империализма, постулирует: упадок любой расы неизбежен, если только она не избегает всякого смешения (прим. автора)[25].

В британских доминионах, получивших самоуправление, — таких как Австралия или Британская Колумбия (Канада), цветные представители населения были лишены права голоса. Именно в Британской Северной Америке — в Ванкувере, в 1892 г. — впервые отмечено использование расовой ненависти как мотива для разработки законов, оскорбляющих и унижающих «небелых», и более того — можно проследить, как здесь начал зарождаться лексикон расовой ненависти, предвосхитивший словарь антисемитского «Der Stürmer» Юлиуса Штрайхера: «небелый» (понятия «неариец» еще не было) — «оскорбительное ругательство, означающее в лучшем случае "грязный переносчик заразы"»[26]. Сам Гитлер с сожалением отмечал, что образ Шейлока — «безжалостного еврея» — создан англичанином Шекспиром, а из-под пера немца Лессинга вышел совсем иной образ — Натана Мудрого, гуманного и мудрого еврея[27]: английский классик изобразил еврея в антисемитском духе, а немецкий — в противоположном, филосемитском. Юлиус Штрайхер, «специалист» по юдофобии у национал-социалистов, уже в 1931 г. /39/ предрекал «тайное соглашение между Гитлером и Великобританией, которое смягчит финансовое бремя Германии... как (только) Гитлер станет канцлером»[28].

Ведь в конечном счете Адольф Гитлер хотел — с британской помощью (или хотя бы при попустительстве Британии) — сделать из «пространства на Востоке» (т. е. из России) то, чем (в его представлении) для Англии была Индия: «Восточные пространства станут для нас тем, чем была для Англии Индия»[29]. Однако в Индии британский расизм, направленный против небелых, неевропейцев, пошел на спад еще тогда, когда неполноценность последних считалась «(научно) доказанной»[30]. А «недочеловеки» в гитлеровской «немецкой Индии», на «восточных пространствах», были в основном «европейцами», белокожими, и это во времена, когда в международном масштабе расизм больше не считался «научно» оправданным.

Вопрос «смешения рас», который существовал в Третьем рейхе, в период расцвета Британской империи волновал и вице-короля Индии лорда Керзона*. Он решал «вопрос», что лучше для империи —- сожительство представителей «имперской расы» (the Imperial Race) с туземцами или «смешанные браки»?[31] (Такие браки серьезно порицались колониальным обществом, начиная со середины XIX века**). К 1870-м гг. туземные женщины могли являться лишь любовницами или проститутками. Однако «межрасовый конкубинат» продолжал оставаться привычным делом в Британской Малайе[32]. В Британской Бирме и Уганде подобные отношения стали порицаться начиная с 1890-х гг. А после 1909 г. — в противоположность французской колониальной политике — межрасовые сексуальные отношения были запрещены[33] (хотя к колониям в Карибском море, на Сейшельских островах и на острове Маврикия это не относилось: там белые продолжали сожительствовать с черными[34].)3а это, правда, не отправляли в концлагерь, а «только» исключали со службы или переводили в другое место. Впрочем, уже этого было достаточно для сохранения сравнительной расовой чистоты — ведь для англичан сохранение расовой дистанции по отношению к «расово /35/ неполноценным» цветным было более «естественным», чем для соотечественников Гитлера — по отношению к «остменшен» и «недочеловекам» с белой кожей. (Лидер британских фашистов сэр Освальд Мосли утверждал, что поскольку англичане обладают врожденным расовым инстинктом, который предотвращает смешение и ухудшение нации, то, следовательно, нет необходимости в специальных расовых законах. «Если же это врожденное расовое сознание когда-нибудь ослабеет, придется вводить такие законы») Так, при лорде Керзоне британских буфетчиц из Британской Индии (которым трудно было оставаться недоступными для «туземцев» из высших слоев) отправили на родину — как, впрочем, и машинистов локомотивов из англичан, чтобы никто из «имперской расы», никто из англичан не выполнял работу низкого ранга.

* Керзон Джордж Натаниэл (1859—1925), маркиз.
** В Индии в середине XVIII века сами губернаторы Британской Остиндийс-кой компании женились на индийских женщинах. В 1778 г. британским солдатам, женившимся на туземках, даже оказывалось материальное поощрение, поскольку эти семьи должны были способствовать росту колониальной армии. В 1807 г., когда мыс Доброй Надежды перешел от голландцев к англичанам, около 10% белых были женаты на "цветных" (3% на чистокровных африканках). Однако после 1800 г. в Индии были более распространены браки между британцами и евразийками, чем британцами и женщинами индийского происхождения {прим. автора)[35].

Ведь английские представители белой расы должны были составлять «аристократию» белокожих, как чуть позже — гитлеровские «арийцы» — играть роль расовой элиты, «аристократии крови». В Индии «англичанин обосновывал свое право считаться «аристократом» не религией (как при испанском империализме), не образованием (как при французском империализме), не классом (классовой идеологией, как при советском империализме), но принадлежностью к доминирующей этнической группе» (Хатчинс). Поэтому вполне логично, что тесть сэра Освальда Мосли — лорд Керзон (воплощавший «успехи колонизации», столь восхищавшие Гитлера) выражал притворное удивление, что у англичан из низших слоев (простых солдат) такая светлая кожа...[36] Ведь белая кожа на «восточных пространствах» Англии отличала представителей расы господ, а цветная — низшие слои, «the lesser breeds» («низкое отродье»), расово неполноценных. Потому и д-р Карл Петерс хотел, чтобы к нему относились соответственно: «Мне надоело числиться среди парий (деклассированных элементов, несмотря на докторскую степень): я хотел бы принадлежать к народу господ»[37].

Но мысль, что «и плебеи нашего племени в среде народов низшей расы станут аристократией», «что наконец заложит основы для возникновения заморской немецкой расы господ»[38], в 1879 г. тоже была уже не новой. /41/


Примечания

1. Walter Houghton, The Victorian frame of mind (New Haven, 1970), p. 328; Wfoodruff D. Smith, The German colonial Empire (Chapel Hill, USA, 1978), p. 25.

2. С Peters, Nationalpolitisches fermachtnis, S. 74, 10.

3. С. Peters, Die Gründung von Deutsch-Ostafrika, S. 28, 29.

4. Ibid., S. 17; С Peter, England und die Englander, S. 226.

5. C. Peters, Die Gründung von Deutsch-Ostafrika, S. 244; С Peters, Nationalpolitisches Vermächtnis, S. 46, 32; С Peter, Gesammelte Werke, Band I (München, 1943), S. 431 nach Schmitt-Egner, Kolonialismus und Faschismus... am deutschen Beispiel (Giessen, 1975), S. 80.

6. C. Peters, Die Gründung von Deutsch-Ostafrika, S. 245, 246; Carl Peters and Wilhelm von Kardorff, Die Amtstätigkeit des Kaiser. Kommisars Dr. Carl Peters am Kilimandjaro 1891 (Berlin, 1907), S. 50.

7. Reichskolonialamt, Die Behandlung der eingeborenen Bevölkerung in den Kolonialbesitzungen Deutschlands und Englands (Berlin, 1919), S. 68—69.

8. Wilfried Westphal, Geschichte der deutschen Kolonien (München, 1984), S. 255.

9. Helmut Bley, Kolonialherrschaft und Sozialstruktur in Deutsch-Südwestafrika (Hamburg, 1968), S. 299, Anm. 339.

10. Ibid., S. 249.

11. Carl Peters, Nationalpolitisches Vermächtnis, S. 19; vgl. F. J. Schulte-Atthoff. "Rassenmischung im kolonialen System. Deutsche Kolonialpolitik". Historisches Jahrbuch (1985), S. 84.

12. John Mackenzie, Imperialism and Popular Culture (1986), pp. 104,101, quoting Spectator of 19 August 1899.

13. Horst Kuhn, Faschistische Kolonialideologie und der Zweite Weltkrieg (Ost-Berlin, 1962), S. 115, zitiert aus Hanswerner Nachrodt, "Kolonialdichtung und kolonialpolitische Schulung, in Deutscher Kolomaldienst, Nr. 11 (1937), S. 19 ff.

14. Hans Grimm, Englische Rede. Wie ich den Englander sehe (1938), S. 27.

15. Johann Leers, Deutschland — Kolonialpionier Europas (Stuttgart, 1937), S. 71.

16. Drascher, Vorherrschaft der weissen Rasse (wie Anm. 4), S. 212.

17. Basil Williams, "Cecil Rhodes". Übersetzung von Marilies Mauk als "Südafrika. Entdeckung und Besiedlung..." Band I (Berlin, 1939), S. 329; Mackenzie, p. 161;Raphael Samuel (Ed.), Patriotism. The making and unmaking of British national identity, I (London, 1989), p. 11.

18. Stuttgarter Nachrichten vom 25, August 1994; J. Bryce, Roman Empire and the British in India (London, 1911), p. 74; Ch. Bolt, Victorian attitudes to Race (London, 1971), p. 214.

19. Doris Mendlewitsch, Volk und Hail. Vbrdenker des Nationalsozialismus im 19. Jahrhundert (Rheda- Wiedenbruck, 1988), S. 116 ff.

20. Paul Lagarde, Deutsche Glaube ... (1914), S. 121.

21. N. С Macnamara. Origin and character of the British People (1900), p. 2, 174, 227, 221 bei Hugh Mac Dougal, Racial myth in English history (1982), p. 123.

22. F. K. Günther, Adel und Rasse (München, 1927), S. 114-116; H. Lutzhoft, Der nordische Gedanke, S. 189; Wilhelm E. Mühlmann, Geschichte der Anthropologie (Wiesbaden, 1984), S. 198.

23. Adolf Hitler, Mein Kampf, Band I (München, 1943), S. 313-314; Hitler, Mein Kampf (1933), S. 747.

24. Allen Greenberger, The British image of India (Oxford, 1969), p. 15.

25. Benjamin Disraeli, Tancred or The New Crusade, Kapitel xiv = Disraeli, Novels and Tales, Band X (London, 1927), p. 153-154.

26. Robert Huttenback, Racism and Empire (London, 1976), S. 323, zitiert РАС, Orders in Council, RG2, Series I, V, 566, George Gagan, sec. Vancouver, Trades and Labour Congress,I.IX. 1892.

27. H. Picker (Hrsg.), Hitlers Tischgespräche (Stuttgart, 1976), S. 456f: Tischgespräche vom Abend des 24. Juli 1942. fel. Peter Schwind-Waldeck, Wie deutsch war Hitler? (Frankfurt, 1979), S. 12, 210 und Alfred D. Low, Jews in the eyes of the German, From the Enlightenment to Imperial Germany (Philadelphia, 1979), p. 52.

28. . Randall L. Bytwerk, Julius Streicher (New York, 1983), p. 27.

29. . Adolf Hitler, Mein Kampf, Kommentierte Auswahl von Christian Zentner (München, 1974), S. 226. Ликер. С. 37.

30. Robert Cecil, The Myth of the Master Race. Alfred Rosenberg and Nazi ideology (London, 1972), p. 70.

31. Kenneth Ballhatchet, Race, Sex and Class under the Raj. Imperial attitudes (London, 1980), p. 138-140.

32. Ronald Hyam, Empire and Sexuality. The British Experience (Manchester, 1992), pp. 95-96, 116, 107.

33. R. Hyam, pp. 97f, 109; R. Winstedt, Start from Alif. An Autobiographical memoire (Kuala Lumpur, 1969), p. 17f.

34. R. Hyam, pp. 166f.

35. Ibid., p. 168.

36. Hannah Arendt, Elemente und Ursprünge totaler Herrschaft (Frankfurt, 1955), S. 350.

37. Ibid., S. 311.

38. Wilhelm Hubble-Schleiden, Ethiopien. Studien über Ostafrika (Hamburg, 1879), S. 294; E. von Wfeber, Erweiterung... und Grundlegung zu überseeischen deutschen Staaten (Leipzig, 1879), S. 69 nach Peter Schmitt-Egner, Kolonialismus und Faschismus am deutschen Beispiel (Giessen, 1975), S. 79.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?