Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

Предисловие

Всем понятно, как безрассудна попытка написать историю России, начиная с Октябрьской революции 1917 г., и тот, кто снисходительно относится к самой этой попытке, быть может, простит и недостатки, допущенные при ее осуществлении. История Советской России, написанная англичанином, у которого нет ни марксистской подготовки, ни российского происхождения, может показаться особенно рискованным предприятием. Но оно оправдано необходимостью заполнить широкий и явный пробел. Книги о Западной или Центральной Европе, написанные в Великобритании и Соединенных Штатах, часто портит невольная уверенность их авторов в том, что политику и институты, скажем, Франции, или Италии, или Германии можно понять по аналогии с Великобританией или Америкой. Мерить Россию Ленина, Троцкого и Сталина мерками, взятыми у Англии Макдональда, Болдуина и Черчилля или у Америки Вильсона, Гувера и Франклина Рузвельта, не решится ни один здравомыслящий человек. Перед историком, пишущим о Советской России, на каждом этапе его работы с особой настоятельностью будет вставать двойная задача, возникающая перед каждым серьезным историком: сочетать образное представление о взглядах и целях dramatis personall [1] с трезвой оценкой всеобщего значения того, что произошло.

Я стремился написать не хронику революционных событий (это многие уже сделали), а историю политического, социального и экономического устройства, которое возникло в результате этих событий. Имея в виду эту цель, я представлял себе длинную вступительную главу, где было бы проанализировано устройство советского общества, сложившегося к моменту окончательного ухода Ленина от политической деятельности весной 1923 г., – ухода, почти совпадающего с образованием Союза Советских Социалистических Республик. Но по зрелом размышлении оказалось, что эта схема до смешного не соответствует значительности ленинских свершений и их влияния на будущее. Глава вскоре была преобразована в книгу и в ходе написания выросла в большую работу из трех томов, озаглавленную «Большевистская революция. 1917-1923». Первый том содержит три части. Работа над вторым томом, в который входит часть IV («Экономический порядок»), и третьим томом, включающим часть V («Советская Россия и внешний мир»), значительно про- /17/ двинулась, и они будут готовы к публикации в будущем году. Вторая часть всего исследования будет озаглавлена «Борьба за власть. 1923-1928».

Работа «Большевистская революция. 1917-1923» будет сама по себе носить законченный характер, но в ней тем не менее заключена возможность стать начальным этапом более крупного труда. Содержанием работы должна стать не подробная летопись событий данного периода, а анализ тех событий, которые определили основные направления дальнейшего развития. Например, читатель не найдет здесь последовательного описания гражданской войны, хотя у меня было много поводов рассмотреть ее ход и последствия, особенно в части III настоящего тома, и немало еще будет в части V. С другой стороны, я не колеблясь посвятил первые главы тем событиям и спорам, происходившим до 1917 г., которые, даже если их ближайшие последствия были, по-видимому, невелики, сыграли важную роль в дальнейшей истории революции. «Десять дней, которые потрясли мир» Джона Рида (1919) и «Мои воспоминания о русской революции» М.Филипс Прайса (M.Philips Price. My Reminiscences of the Russian Revolution. 1921) дают живую картину самой революции, а те, кого интересует подробное описание на английском языке периода гражданской войны, смогут его найти в двухтомнике Чемберлина «История русской революции, 1917-1921 гг.» (W. H. Chamberlin. History of the Russian Revolution, 1917-1921.– 1935).

В работе над произведениями по современной истории есть свои опасности. Но я никогда не был уверен, что историка, пишущего о более отдаленном прошлом, не подстерегают большие опасности: свидетельства со временем исчезают, ветшают, время сокращает их до такого количества, которое историк в состоянии охватить, но это отнюдь не значит, что сохраняются самые ценные. Обычно полагают, что перед историком, пишущим о Советской России, стоят особые трудности из-за малочисленности или ненадежности источников. Если в период после 1928 г. можно этому найти подтверждения, то рассматриваемый нами здесь период не дает оснований так утверждать: материалов о нем множество и в целом в них с исключительной откровенностью сообщаются факты и выражаются мнения.

Нынешние советские власти поступают неправильно, не давая возможности некоммунистам, которые изучают их историю и институты, приезжать в СССР и работать в библиотеках: мне пришлось в основном пользоваться библиотеками других стран. Наиболее ценные для моей темы материалы имеются в библиотеках Соединенных Штатов. Поэтому я выражаю глубокую благодарность Институту фундаментальных научных исследований при Принстонском университете, Колумбийскому университету и Стэнфордскому университету за предоставленную мне возможность посетить Соединенные Штаты в 1948 г. и /18/ свободно ездить по стране. В библиотеках Колумбийского, Гарвардского и Стэнфордского университетов, а также Нью-йоркской публичной библиотеке и Библиотеке конгресса богато представлены советские материалы. Я благодарен библиотекарям и другим сотрудникам всех этих учреждений, которые с готовностью мне помогали и давали советы при подборе материалов.

Основная часть моей работы проделана в Англии, и, хотя многое надо сделать, прежде чем в наших крупных университетах будут созданы достаточно благоприятные условия для изучения советской истории, мне, к счастью, очень помогли друзья, а несходство наших мнений лишь способствовало прояснению моего собственного. Исаак Дойчер полностью прочитал мою рукопись. Задаваясь бесчисленными вопросами по поводу фактов и их интерпретации, я имел возможность воспользоваться его глубокими знаниями и советами. Э. Ротштейн, преподаватель Школы по изучению славянских стран и стран Восточной Европы при Лондонском университете, прочитал несколько глав и сделал ценные замечания, в том числе критические. Д-р Р. Шлезинджер с факультета по изучению социальных и экономических институтов СССР Университета в Глазго таким же образом работал над главой и примечаниями о взглядах большевиков на проблему самоопределения наций, а Ракмилевич – над первыми двумя главами, посвященными начальному этапу истории партии. Джейн Деграс прочла весь том в гранках и внесла много поправок, относящихся и к форме, и к содержанию. Д-р Илья Нойштадт, в прошлом сотрудник библиотеки Лондонской школы экономических прогнозов, а сейчас преподаватель Университетского колледжа в Лестере, был моим неоценимым гидом среди обширных богатств библиотеки, умелым помощником в моих поисках. Дж. Ч. У. Горн из Британского музея, д-р Левенсон, библиотекарь Института славянских исследований, и сотрудники библиотеки Королевского института международных отношений также оказывали помощь, учтиво и безотказно, при моих бесконечных поисках нужных книг.

В своем «Предисловии» я не могу выразить в полной мере, как я им всем благодарен. В данном случае, быть может, менее, чем обычно, требуется предупредить, что те, кто мне помогал или давал советы, не несут ответственности за мои взгляды или ошибки: вряд ли кто-нибудь из них согласится со всем, что я написал. Но моя благодарность от этого не менее искренна и глубока. Я хотел бы также воспользоваться случаем и выразить благодарность моим издателям за то, что они дали мне возможность предпринять это долгосрочное исследование.

Остается упомянуть ряд технических деталей. Даты событий, совершавшихся в России до 25 октября (7 ноября) 1917 г., даются по принятому в то время юлианскому календарю, а тех, что происходили вне России, – по западному календарю. В тех /19/ случаях, когда возможна путаница, я уточняю, каким календарем пользуюсь. Даты событий, совершавшихся в России между 25 октября (7 ноября) 1917 г. и 1 (14) февраля 1918 г. (когда в России был принят западный календарь), даются и по-новому и по старому стилям. События, происходившие после 1 (14) февраля 1918 г., даются по западному календарю.

Что касается библиографических сведений к этому тому, то я надеюсь, их достаточно содержится в примечаниях. Нет ни одного полного издания трудов Маркса и Энгельса на тех языках, на которых они были написаны. Из запланированного полного собрания историко-критических сочинений (Historisch – Kritische Gesamtausgabe) под эгидой Института Маркса – Энгельса – Ленина опубликовано всего семь томов части I (ранние произведения) и четыре тома части III (письма Маркса и Энгельса). Я использовал их по мере надобности. В других случаях я пользовался фактически завершенным русским переводом, также опубликованным Институтом Маркса – Энгельса – Ленина. Из трудов Ленина я пользовался 2-м изданием (с которого было перепечатано третье издание), предпочтя его все еще неполному 4-му изданию, в котором опущены почти все подробные и содержательные примечания. Из трудов Сталина имелись первые 12 томов (из 18-ти запланированных), когда эта моя книга пошла в печать. Собрание сочинений Троцкого в ходе его издания в Москве в период 1925-1927 гг., не было завершено, но я использовал включенные в него документы. Речи Ленина и Сталина на съезде партии, съездах Советов и т. д., как правило, цитируются по собраниям сочинений, а не по официальным протоколам съездов, к которым у рядового исследователя меньше доступа; копии в тех местах, где я проверил, оказались вполне надежными. Цитаты из выступлений других деятелей приведены по официальным протоколам. Из-за неполноты подшивок советских газет в стране (а порой и неразборчивости самого текста), мне иногда приходилось цитировать по вторичным источникам без проверки. Если цитируемый источник не входил в собрания сочинений Маркса – Энгельса, Ленина, Троцкого или Сталина, то я указывал дату его публикации. Место публикации указывалось лишь тогда, когда могла возникнуть неясность: предполагается, что сочинения на английском языке изданы в Лондоне, если не указано другое место издания и если особенности работы (например, официальное издание «Foreign Relations of the United States») не делали указание места публикации излишним. Обычай использования сокращенных названий советских учреждений удобен, и мне не хотелось от него отказываться, но я всегда указывал полное название учреждения при первом упоминании.


1. * Персонажей драмы (лат.). — Прим. ред.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?