Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Коммунальный остров

На Валааме сплелись в тугой узел застарелые непростые проблемы. И развязать его можно только сообща.

Валаамский монастырь, расположившийся на небольшом архипелаге посреди Ладожского озера, долгое время оставался неоспоримым духовным символом для России. Даже те, кто склонен критически относиться к деятельности современной Русской православной церкви, нехотя признают, что на Валааме «что-то такое есть». Журналист «Трибуны» попытался непредвзято разобраться в том, какие символы нынче в цене на «дивном острове» и насколько свят воздух смиренной обители.

Сразу хочется сказать, что о Валааме нельзя говорить, как о чем-то едином и неделимом. Хотя для человека несведущего вполне типично будет представить лесистый остров в окружении пустынных вод, на котором стоит монастырь, один-одинешенек. Но реальность мало напоминает известный фильм Павла Лунгина «Остров».

Диалектика существования

Современный Валаам есть «единство и борьба противоположностей», набор противоречивых сущностей, вынужденных уживаться на небольшом клочке суши. Это, собственно, начавший возрождаться с 1989 года монастырь, пользующийся особым расположением патриарха Алексия II, который провел здесь часть детства. Это поселок обычных, светских жителей, население которого превышает 350 человек. Это природный парк, созданный взамен некогда существовавшего музея-заповедника. Наконец, это мощный туристический центр, приносящий немалую прибыль: в разгар сезона теплоходы выстраиваются у причала в длинные «гирлянды». Удивительным образом это еще и административный район города Сортавала, находящегося от острова более чем в 40 километрах водного (а зимой – ледового) пути. Поэтому спастись от некоторого сумбура в голове после посещения Валаама никак не удается.

В судоходный сезон на острове правит бал туризм. Теплоходы прибывают ранним утром, часам к десяти туристы огромными толпами сходят на берег, где их наскоро распределяют по экскурсоводам и ведут просвещаться. Важная деталь: все экскурсоводы предоставляются исключительно паломнической службой монастыря, эта монополия абсолютна. Тональность экскурсий соответствует. Честно говоря, на втором часу от натиска духовной агитации начинает слегка покачивать. Период истории с 1917 по 1991 год называется не иначе как «советское лихолетье», а содержательная часть напоминает скорее проповедь. Объяснение этому самое простое.

– Побывав на Валааме первый раз в качестве туриста, человек впоследствии может вернуться уже в качестве паломника, – поясняет пресс-секретарь Валаамского монастыря Михаил Шишков.

Впрочем, наличия коммерческих интересов представители монастыря тоже не отрицают. По словам Шишкова, доходы от туризма – единственная возможность для монахов зарабатывать деньги на жизнь. Дело в том, что хотя монастырю ежегодно выделяются немалые деньги из федерального бюджета (в 2007-м и 2008 году эти суммы достигали 50 миллионов рублей), но тратить их можно только на реставрацию федеральных памятников – зданий храмов и скитов. Так что своеобразная логика в зарабатывании денег на отдыхающих есть. Но при всем нежелании считать деньги в чужом кармане, нельзя проигнорировать простую арифметику: за сезон остров посещает порядка 100 тысяч человек. Численность же монастырской братии (включая послушников и «трудников» – рабочих при обители) не превышает 200 человек. Все было бы в порядке, если вести речь об обычном туристическом объекте. Но коли мы взялись примерять на Валаам формат символа возрождающейся русской духовности, то возникающее недоумение прогнать не удается.

Если при слове «монастырь» вам представляется нечто тихое и благостное, то скажу сразу: на Валааме эту атмосферу можно найти только в самом центре обители, под сенью громады великолепно отреставрированного Спасо-Преображенского собора. Здесь, в единственном месте, где нельзя фотографировать, поневоле переходишь на шепот, и именно здесь есть возможность ощутить то самое «нечто», за которым большинство отправляется на «северный Афон».

Вокруг же царит суета сует. В двух шагах от реставрируемых скитов развернута активная торговля сувенирами. Палатки в основном принадлежат местному светскому населению. Это практически единственный способ заработать деньги на Валааме независимо от монастыря. Впрочем, все идет к тому, что рано или поздно торговля сувенирами тоже будет монополизирована, как это случилось с продажей продуктов. Частный магазин, открытый одним из жителей, не так давно закрыли через суд.

В целом же надо сказать: отношения со светским населением у монастыря не складываются. Последние месяцы со страниц газет не сходит история семьи Мускевичей, которую выселили из квартиры в трапезном корпусе Воскресенского скита, обосновав это тем, что здание принадлежит монастырю, а значит, жить здесь нельзя. Кроме того, вдруг выяснилось, что двухкомнатная квартира, в которой Мускевичи жили 18 лет, является «нежилым помещением». Семья, прошедшая все инстанции российской судебной системы, обратилась в Европейский суд по правам человека.

– Помещение, в котором жили Мускевичи, никогда не было жилым, – излагает официальную позицию монастыря Михаил Шишков. – На острове вообще никого нельзя прописывать. Ну, как вы себе представляете – стоит памятник федерального значения, и в нем живет человек? В конце концов, есть решение суда.

В ответ на эти слова глава выселенного семейства Филипп Мускевич еще раз напоминает о четырех предыдущих судебных решениях, в которых вполне однозначно говорилось: помещение жилое и люди живут в нем на законных основаниях. Но это сейчас мало кого интересует, ведь юриспруденция – наука хитрая, последнее слово здесь всегда дороже первого.

– Эта квартира никогда не перестраивалась, у нас есть поэтажный план 1961 года. Там ясно написано: «жилое помещение», – говорит Филипп Мускевич. – У нас имеется ордер на вселение в эту квартиру, выданный еще в 1989 году. Как же это помещение может быть нежилым?

Особенность ситуации состоит еще и в том, что Воскресенский скит, из которого выселили семью Мускевичей, строго говоря, не совсем скит. То есть собственно монахов в нем не видели уже давно. А расположено там общежитие для тех самых экскурсоводов паломнической службы, которые помогают монастырю зарабатывать «на жизнь». Кстати, сейчас там строится новый дом – в нем, как проговорился один из рабочих, с которым удалось пообщаться вашему корреспонденту, должна разместиться «какая-то гостиница». А ведь официально любое строительство на Валааме запрещено. В таком разрезе ситуация выглядит и вовсе некрасиво.

Куда мирянину податься?

Проблемы с пропиской на острове есть не только у семьи Мускевичей. Через суды с монастырем здесь прошли многие: Дмитрий Синица, на которого подали в суд после того, как он публично заявил, что монастырь нарушает права светского населения; Сергей Григорьев, хозяин недавно закрытого продуктового магазина и бывший глава администрации поселка Валаам. Были уже и выселенцы – около десятка семей, съехавших без скандала. Все это вызывает резонный вопрос: не хочет ли монастырь совсем очистить остров от «нежелательных элементов»? Ведь миряне живут здесь практически повсюду, в том числе и по внешней линии центральной усадьбы, буквально стена в стену с монахами.

– Никто не собирается никого насильно выселять, – заявляет Михаил Шишков (стоит, кстати, отметить, что общаться с журналистами монастырская администрация согласилась исключительно через пресс-секретаря). Да, существует программа переселения людей на материк, в специально построенные дома в Сортавале, но это только для тех, кто сам хочет переехать.

Насчет построенных домов – это правда, и многие жители острова действительно уже почли за подарок судьбы перебраться в благоустроенные квартиры. Но хватает и тех, кто менять Валаам на маленький карельский городок не желает. Например, Мускевичи, которым предлагали в Сортавале аж четырехкомнатную квартиру.

– Почему я должен куда-то переезжать вопреки своему желанию? – задает резонный вопрос Филипп. – Представьте, завтра к вам в петербургскую квартиру, где вы прожили много лет, придут и скажут: «Собирайте вещи, перебирайтесь в Набережные Челны или в Челябинск». Вы поедете? Вопрос ведь решается просто: мы готовы переехать в любое другое место на Валааме. Сколько уже можно судиться? За скит мы никогда уперто не держались. Но все, что нам предлагалось, – это либо ничего, либо какая-то там квартира в Сортавале… Тоже, по сути, ничего.

Тут стоит сказать еще об одной юридической тонкости. В 2005 году, когда в России проводилась реформа системы местного самоуправления, Законодательное собрание Республики Карелия умудрилось принять законы таким образом, что поселок Валаам прекратил свое существование, зато на свет появилась «улица Центральная» города Сортавалы, отделенная от города 43 километрами водной глади. Таким образом, высылка с острова на материк юридически выглядит как переселение в рамках одного населенного пункта, то есть вполне гуманное и законное действие.

– Мы боремся только с теми, кто незаконно захватил помещения, – подчеркивает Михаил Шишков. – С основной частью населения монастырь живет абсолютно мирно. Конфликт раздувают лишь несколько человек.

С этими словами трудно согласиться. В общем сходе жителей острова, состоявшемся 25 сентября, приняли участие 32 человека. Причем в итоговом документе схода особо отмечено, что каждый участник представляет свою семью, что в целом дает значительную часть от 367 официально зарегистрированных жителей Валаама. В «Заявлении к государственной власти…», принятом на сходе, говорится, в частности, следующее:

«Мы требуем:

  1. Восстановить статус поселка Валаам как самостоятельного сельского поселения и его муниципальных функций в полном объеме.
  2. Вернуть конституционное право жителям Валаама на жилье, незаконно отнятое у них передачей их жилых помещений и зданий в собственность Валаамскому монастырю».

Как легко заметить, обе стороны ничтоже сумняшеся обвиняют друг друга в незаконных действиях. Между тем это тот еще клубок, в котором разобраться отнюдь не легко. На Валааме столкнулись законы трех стран и трех времен: Российской империи, при которой существовал старый Валаам; СССР, когда здесь открыли дом-интернат для инвалидов войны и престарелых (большинство из нынешнего населения являются потомками обслуживающего персонала как раз этого учреждения), и нынешней Российской Федерации, светского государства, в котором происходит возрождение некогда фактически уничтоженного монастыря.

Плывем без рулевого

Кто здесь прав, а кто виноват – понять нелегко. При взгляде со стороны мешает недостаток информации, при взгляде изнутри – предвзятость и заинтересованность. Свое слово в этом споре уже пыталось сказать государство: в 2002 году правительством Карелии был принят фундаментальный документ под названием «Концепция генерального плана развития Валаамского архипелага». Кроме всего прочего, в нем довольно четко проводилась грань между светской и монастырской частью острова. Удивительно, но на практике ни одного пункта из этой Концепции не было полностью выполнено. Причем, похоже, это всех устраивает, иначе как объяснить, что по сей день единственная реакция на обращения валаамских жителей в органы власти – формальные отписки, не меняющие ничего принципиально?

До сих пор непонятно, почему был ликвидирован музей-заповедник, дававший рабочие места людям (именно в качестве работника этой организации получил когда-то свою квартиру инженер лесного хозяйства Филипп Мускевич) и сберегавший природу острова. Существующий ныне природный парк является всего лишь формальным учреждением, а не реальной организацией, наделенной конкретными полномочиями и ответственностью. Результаты этого вполне наглядны, стоит отойти два шага в сторону от натоптанных туристических маршрутов. Автор этих строк за пятиминутную прогулку по валаамскому берегу собрал изрядную охапку мусора – грязных пакетов, банок и вездесущих пластиковых бутылок.

С одной стороны, наверное, не следует призывать монахов бросить читать молитвы и каждый день бродить по острову, прибирая за туристами. Но с другой – претендуя на звание абсолютного хозяина острова, неплохо было бы взять на себя и полновесную ответственность за его экологическое состояние. Впрочем, разумнее было бы вновь создать на острове нормальный заповедник, к чему светское население призывает уже несколько лет.

Увы, но после посещения Валаама говорить хочется вовсе не о высоких символах или духовности, а о вещах простых, приземленных. Например, о том, что же все-таки такое Валаам сегодня? Остров-монастырь, остров-святыня? Тогда к чему все эти контакты со сферой туризма? Или же это именно туристический центр? Но почему тогда здесь не действуют антимонопольные законы и выселяются из квартир неугодные люди? Эти вопросы достаточно деликатны, но, при всем уважении к православной вере, в правовом государстве их не избежать. И чем скорее найдутся ответы, тем лучше.

Опубликовано в газете «Трибуна» № 39 [Оригинал статьи]


По этой теме читайте также:

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?