Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

Глава 5.
К последней республике

Лондон провозглашает революцию в Германии, более того, по всей Европе. Глупые невежды, их просто нельзя принимать всерьез.

Й. Геббельс

1

Только в пятой по счету от начала книги главе читатель, наконец-то, смог понять, что означали предыдущие, совершенно тупые, но крайне многозначительные рефрены типа «Именно поэтому товарищ Сталин приказал голову Ленина сделать большой...» (с. 80). Что за голова? Может, ее посетителям мавзолея было плохо видно? Почему товарищ Сталин? Он ее что, надуть хотел? И почему только голову? И кому приказал? Молотову? Ворошилову?

И, наконец-то, с видом искусного фокусника (никакого волшебства, только ловкость рук) Суворов достает из-под полы древний, как сама былинная Русь, проект Дворца Советов, который наши коммунистические лидеры собрались было соорудить на берегу Москвы-реки, там, где сейчас восстановлен Храм Христа Спасителя.

Но собственно о постройке мне (как, впрочем, и Суворову) сказать почти нечего.

Почему почти? Потому что я более-менее разбираюсь в истории нашей техники, и поэтому скажу «о родном». О самолете[40].

В начале 1939 года товарищ Сталин вдруг озаботился модернизацией своего истребительного парка. Поскольку и техническое оснащение заводов Страны Советов и низкое качество сырья не позволяло строить новые самолеты из металла, как это делали в то время практически во всем мире, инженерам была дана установка на максимальное использование в конструкции перспективных истребителей дерева[41]. И вот к наркому авиации товарищу М.М. Кагановичу обратились три молодых специалиста — А.С. Лавочкин, В.П. Горбунов и М.И. Гудков — с проектом постройки почти цельно-деревянного истребителя.

Товарищ Каганович обрадовался, доложил Сталину, после чего проекту была дана «зеленая улица». Группа получила инженеров для проектировочных работ и производственную базу для постройки истребителей. В качестве последней в мае 1939 года им был отдан завод № 301 в подмосковном городе Химки, директором которого тогда же был назначен один из трех конструкторов — В.П. Горбунов. Истребитель по названию завода стал называться И-301, позднее со сменой индексации — ЛаГГ-1 и ЛаГГ-3. Этот самолет, предок прославленных Ла-5 и Ла-7, и сам оставил заметный след в истории начала Великой Отечественной. Однако я увлекся. Вернемся ближе к делу.

Итак, в мае 1939 года завод №301 в Химках был передан наркомату авиапромышленности с целью организации на нем производства новейших истребителей, а работа над всей предыдущей продукцией была прекращена. Обращаю ваше внимание — не отложена, не временно приостановлена, не передана другому заводу, а просто прекращена. Брошена. Насовсем. Причем без той мысли, чтобы на этих же мощностях остановленную работу продолжить — завод передавался другому наркомату, который его тут же радикально перестроил под свое производство. О выпуске предыдущей продукции просто забыли. Вероятно, она стала не нужна.

А знаете, что это была за продукция? Это была мебель для Дворца Советов!

И вот какая в свете этого факта вырисовывается картина: посидел товарищ Сталин в Кремле над картами, посмотрел товарищ Сталин разведсводки и телеграммы из-за границ, побеседовал товарищ Сталин со своими специалистами и приравненными к ним приближенными и решил, что строительство Дворца Советов в ближайшее время завершать необязательно. Более того, надо бы его отложить. Поэтому и мебель для его интерьеров в ближайшее время не понадобится, а значит, ее производство нужно прекратить. Особо отмечаю, что речь не шла о замедлении темпов строительства, иначе завод надо было бы отдавать наркому авиапромышленности не насовсем, с тем расчетом, чтобы потом на нем можно было возобновить производство мебели. Нет, завод был отдан насовсем, значит, товарищ Сталин решил не вводить ДС в строй еще достаточно долгое время, настолько долгое, что можно потом еще один завод для производства мебели успеть построить, а этому сейчас дать более важное задание.

Давайте приложим к этому факту логику нашего заморского друга Виктора Суворова. Здесь есть три момента, на которые обязательно нужно обратить ваше внимание:

Во-первых, обратите внимание, что, исходя из вышеизложенного, строительство Дворца Советов было отложено на достаточно долгий срок. А раз, по Суворову, Дворец строился с тем, чтобы в его стенах принимать Германию сотоварищи в пионеры, то бишь в братский Союз Республик, то и означенное принятие — читай: мировая революция — откладывалась на весьма большой срок. Явно не на те два года, что оставались до назначенного Виктором «Дня “М”» (6 июля 1941 года) — начала вселенского порабощения.

Во-вторых, обязательно обратите внимание на время передачи завода № 301 наркомату авиации. Это май 1939 года, когда директором этого завода стал авиационный инженер В.П. Горбунов, отягощенный заданием развернуть там вместо производства мебели в памятник будущим деяниям производство истребителей. То есть товарищ Сталин задолго до обещанного Суворовым секретного заседания Политбюро 19 августа 1939 года решил отложить постройку Дворца Советов на достаточно большой срок. А раз, по Суворову, ДС строился для организации в нем банкета по случаю расширения СССР в Западную Европу, и его постройка приводится им как одно из весомейших доказательств решимости Сталина поработить свободный мир, в рамках суворовской логики можно сделать вывод об отказе Сталина от мысли означенное расширение в ближайшее время организовывать.

И, в-третьих, отметим, подо что товарищ Сталин передал завод, изготавливавший инвентарь для вышеуказанной вечеринки. Это — истребитель. Не «крылатый шакал» Су-2, предназначенный для кровожадной агрессии, не стратегический бомбардировщик, необходимый для разрушения вражеских городов и заводов, а истребитель, нужный для защиты своего неба от шакалов и дальних бомбардировщиков врага[42].

Так что получается, что Виктор Суворов самолично, собственными руками в своей же дрянной книжке пропечатал историю остановки строительства Дворца Советов — одно из самых главных свидетельств того, что товарищ Сталин накануне войны отказался от скорого осуществления плана мировой революции[43].

А все глупые авторские стоны о том, как «голову Ленина повелели сделать большой» (с. 81). (о-очень, о-очень большой...), «залы, лестницы — красный гранит, белый гранит, черный, мрамор белый и розовый, малахит, лабрадор. Портьеры — парча золотая» (с. 83), которыми наш слепой гусляр расписывает немыслимую роскошь так и не построенного Дворца Советов[44], а также о том, что «из этой стали можно было построить десять тысяч танков Т-34 и вооружить ими десять танковых армий» (с. 85) ничего не стоят. В свете одного единственного факта из истории самолета ЛаГГ-3 их можно смело отправлять в ближайший пункт приема вторсырья. Если, конечно, там такое примут.


Примечания

40. Подробнее дальнейшую историю смотри: Алексеенко В.И., Никольский М. Истребители Лавочкина в Великой Отечественной войне. С. 3.

41. Силовые деревянные части на массовых самолетах-истребителях стали появляться у немцев только в 1944 году.

42. Это, конечно, полная ерунда — истребитель не «оборонительное», равно как и не «наступательное» оружие — такого вообще не бывает, что бы там Суворов про самолеты-агрессоры не ныл. Истребитель — инструмент для завоевания превосходства в воздухе, которое крайне желательно и для наступления, и для обороны. То же самое можно сказать и о стратегических бомбардировщиках, и легких бомбардировщиках-штурмовиках. «Наступательного» и «оборонительного» оружия не бывает!!! Всякое оружие можно использовать и для наступления, и для обороны. Однако, я просто хочу показать несостоятельность суворовских методов классификации вооружения, применяя их для раскидывания его собственных тезисов.

43. Если рассуждать в рамках логики Резуна.

44. Благо от него остались лишь проекты, причем, самого общего характера. Лепи, что хочешь: никто за руку не схватит.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?