Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

Глава 4.
Про «настоящего стратега»

Не всякая песня до конца допевается.

Пословица

«Кроме Тухачевского и ему подобных у Сталина были настоящие стратеги. Первым и самым блистательным из них был Владимир Триандафиллов — отец оперативного искусства. Именно он в 1926 году дал первую приближенную формулировку теории “Глубокой операции” в книге “Размах операций современных армий”. Далее Триандафиллов в книге “Характер операций современных армий” развил свои идеи. Эти книги и сейчас остаются фундаментом советского военного искусства» («Ледокол», с. <56>).

Понятно, стоящим стратегом у Сталина был именно Владимир Кириакович Триандафиллов. Это он закладывал фундамент, пока другие воровали казенный кирпич на дачи. Но этот первый у Суворова пример «настоящего стратега» погиб еще в 1931 году, а его труды шельмовались «любимым наркомом» Ворошиловым вплоть до 1940 года.

Другой пример, Шапошников, хоть, слава Богу, не погиб, но далеко не всегда встречал понимание вождя, в 1942 был снят с поста начальника Генштаба, а в 1943 снят со всех оставшихся постов и до самой кончины упрятан на почетную должность начальника Академии Генштаба. Вам не кажется, что как-то невесело складываются судьбы сталинских стратегов, что «настоящих», что ненастоящих? Может «настоящий стратег» появился у Сталина после Шапошникова?

Вполне возможно, ибо его преемником на посту начальника Генштаба стал молодой, талантливый и крайне любимый Сталиным Александр Михайлович Василевский. Ну, чем не кандидат в «настоящие стратеги»?

Но почему из уст нашего всезнающего эксперта Суворова мы это имя слышали лишь в числе прочих? Почему, единожды назвав Василевского учеником настоящего стратега Триандафиллова, Суворов на этом осекается? Казалось бы вот он — неуловимый «настоящий стратег»! Вот он, альтернативный клятой тухачевщине сталинский супермозг! Но не кричит об этом Суворов. Правая рука Сталина, Василевский, у нашего правдоруба — бесплотная фамилия. Специально все пять книг просмотрел, везде Василевский — лишь фамилия в списке. Как же наш военный гуру Суворов берется писать историю стратегической мысли РККА, если ее венец, планировавший все ключевые операции войны, остается «за кадром»: вроде бы есть, а вроде бы и нету. Почему?

Слово — Василевскому.

«В разработке теории наступательных операций принимал участие заместитель наркома М.Н. Тухачевский, творчески развивавший проблемы ведения боя в своих трудах “Маневр и артиллерия”, “Бой пехоты”, “Наши учебно-тактические задачи”»[35].

«Вот почему теория глубокой операции становилась все более актуальной.

Большую роль в дальнейшей разработке этой теории сыграли Штаб РККА, командующие родами войск и военными округами, начальники их штабов, работники УБП, начальники военных академий, видные теоретики и практики военного дела. Неослабное внимание ей уделяли замнаркома М.Н. Тухачевский, командующий Белорусским военным округом И.П. Уборевич, командующий Украинским военным округом И.Э. Якир, командующий Военно-Воздушными Силами Я.И. Алкснис. Важные проблемы разрабатывались в трудах М.Н. Тухачевского “Характер пограничных операций” (1934), И.П. Уборевича “Оперативно-тактические и авиационные военные игры” (1929), Г.С. Иссерсона “Эволюция оперативного искусства” (1932), С.Н. Красильникова “Организация крупных общевойсковых соединений” (1933), В.Л. Меликова “Проблема стратегического развертывания” (1935), в трудах В.К. Триандафиллова. В результате теоретической и практической деятельности видные талантливые военачальники армии разработали в ходе командно-штабных учений, военных игр, полевых поездок и войсковых маневров новые и оригинальные формы и методы ведения вооруженной борьбы. Этот багаж был весьма полезен в годы Великой Отечественной войны»[36].

«Из значительных событий 1935 года упомяну об участии командования и штаба Приволжского военного округа в стратегической полевой поездке на территорию Белорусского округа. Руководил ею командующий Белорусским военным округом И.П. Уборевич. Наш округ представлял одну из армий, а мне приказано было возглавить в ней оперативный отдел. Польза от полевой поездки в Белоруссию для ее участников, как и вообще от всех учебных мероприятий, проводившихся такими специалистами военного дела, как И.П. Уборевич, была огромной. Что касается меня лично, то я фактически впервые сумел серьезно проверить свою оперативную подготовку. В рамках Приволжского округа такой возможности мне ранее не предоставлялось»[37].

Ну что, достаточно ясно выражается Василевский? Всякий, кто не будет брать с Суворова пример и почитает книгу Василевского «Дело всей жизни», найдет там еще много-много таких цитат.

Вот и получается, что Василевского Суворов «любит, не читая». Вернее читая, но только строго избранные предложения. И Новикова чтит, лишь пока тот молчит в тряпочку. Не то быстренько его «переоформит» как «партизанскую бездарь». Всего делов-то — два росчерка пера!

Так что? Поверим единственному названному Суворовым ученику «настоящего стратега» — Триандафиллова? Нет? А почему? Не потому ли, что бессменный глава сталинского генштаба с 1942 года Василевский диаметрально противоположного мнения о дарованиях столь навязчиво поносимых Суворовым «бездарей» — Тухачевского, Уборевича, Иссерсона, Алксниса и прочих?

Вот и идет Суворов «другим путем», спотыкаясь и падая, вихляя и кружась.

Потому и не найдете вы у него имя, того самого, «НАСТОЯЩЕГО СТРАТЕГА».


Примечания

35. Василевский А.М. Дело всей жизни. С. 74.

36. Василевский А.М. Дело всей жизни. С. 76—77.

37. Василевский А.М. Дело всей жизни.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?