Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Содержание | Следующая

Пролог

– А вы, папаша, по какому делу? За контру? <…>
– Не знаю, – ответил он наконец, – определить мое поведение как контрреволюцию я, право, затруднился бы. Я ничего не делал. Если это контрреволюция… Впрочем, знаете, каменная глыба, которая лежит посреди улицы, вероятно, думает тоже о себе, что она безвредна, а люди видят в ней помеху движению… Если разобраться…

Б. Лавренев. Седьмой спутник (1927).

Странный юбилей отмечался в минувшем 2003-м: 81 год «философскому пароходу»… На самом деле, пароходов было, как минимум, два и еще множество не менее «философских», если следовать той же логике, поездов – их точное количество до сих пор не берется назвать ни один историк. Многочисленные публикации, историко-документальная выставка, «Философский пароход–2» с делегатами XXI Всемирного философского конгресса на борту, – все эти акции были посвящены одной теме: высылке из Советской России в 1922 – 1923 гг. большой группы интеллигенции[1].

Факт высылки никогда не замалчивали. Однако ракурс его рассмотрения менялся с каждым новым виражом генерального курса правящей партии (неважно какой – коммунистической или президентской). В соответствии с этим историки либо приветствовали и прославляли «мудрое решение» советского руководства, либо призывали к «покаянию» и скорбели о «жертвах» разыгравшейся в 1922 – 1923 гг. «интеллектуальной трагедии»[2].

Такое размежевание вызвано, на мой взгляд, безуспешной попыткой решить вопрос о виновности интеллигенции или власти, а также упорным непониманием логики исторического процесса. Чтобы преодолеть возникшие здесь проблемы, мне представляется необходимым, во-первых, уточнить «горизонт» события, т.е. те «фоновые» социокультурные процессы, которые попали в «поле притяжения» изучаемого события, обусловили его специфику. Без их учета историк лишается возможности понять смысл и суть известного ему факта. Во-вторых, нужно, по возможности, избавиться от идеологических штампов и шлейфа мифологем, поскольку в них, как в дымке, оказываются с трудом различимы контуры исторической реальности.


Примечания

1. В статье условно, с нарочитой упрощенностью в духе концепций советских идеологов начала 1920-х, под «интеллигенцией» понимается «разряд работников, которых физический труд имеет <…> весьма малую ценность, а труд интеллектуальный, эмоциональный <…> имеет для общества большую ценность». Этот «разряд работников» по своей социальной функции является «организатором, расширителем, хранителем и преподавателем общественного опыта». (См.: Луначарский А.В. Интеллигенция в ее прошлом, настоящем и будущем. – М.: «Новая Москва», 1924. С. 11, 23.) Продолжая в том же духе, интеллигенцию этого периода можно разделить на две группы: «старую» и «новую». Первая – унаследована советским обществом от буржуазного. Вторая – появилась в результате октябрьской революции (там же, с. 21). В статье речь идет, прежде всего, о «старой» интеллигенции.

2. См., напр.: Кацура А.В. «Очистим Россию надолго». Об интеллектуальной трагедии России под названием «Философский пароход» (1922 год). О символе интеллектуального возрождения России: «Философский пароход – 2» (2003 год) // Вестник Российского философского общества. 2003. № 1. С. 8–9.

Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
«Валерий Легасов: Высвечено Чернобылем. История Чернобыльской катастрофы в записях академика Легасова и современной интерпретации» (М.: АСТ, 2020)
Александр Воронский
«За живой и мёртвой водой»
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?