Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

Уолтер Лундквист. Промышленный дизайнер

Ему пятьдесят лет, он дизайнер, художник по рекламе. «Прискорбна сама идея искусства ради коммерции. В ней есть нечто унижающее человека».

— В 1942 году, когда я окончил художественное училище, я был еще мальчишкой. Я мечтал о богатстве и славе: через пять лет мне будет принадлежать мир, я буду разъезжать по Нью-Йорку на «кадиллаке», у меня будет свой самолет, золотые запонки на манжетах, роскошные девочки, большой загородный дом. В общем, все, что надо. Американская мечта наяву. (Смеется.) Эта прекрасная, безобразная, порочная мечта, которая таится в той или иной мере во всех нас. Я хотел быть незаменимым человеком в промышленности. Со временем я понял, что незаменимых не существует, каждый человек — это товар, предназначенный для эксплуатации. Его используют и выбрасывают. Тринадцать лет я был ломовой лошадью, служа рекламе.

Дело не в самой работе, а в том, есть в ней истинный смысл или это чистое торгашество. Все сводится к тому, кто, черт побери, за это платит. Ну ладно. Вам нужно как-то жить, есть. Допустим, вы бухгалтер. Считаете вы что-то имеющее ценность для человека или просто обслуживаете крупный синдикат или Пентагон? Считаете вы покойников или учеников в школе? Что вы представляете coбoй как личность? Кажется ли вам, что, создав хитроумную коммерческую рекламу, позволяющую продать товар, не имеющий для человека никакой ценности, вы чего-то достигли в жизни? Или все это лишь видимость? И никакого содержания?

У меня была своя контора, в которой работало пятнадцать человек. «Давайте-ка поработаем на клиента. Да, сэр. Давайте полижем ему подметки». Кто этот человек с чековой книжкой? Чего он от вас хочет? И  вы берете привлекательный товар и упаковываете его в какую-нибудь дурацкую пластиковую обертку, которая не разрушится под воздействием окружающей среды, не распадется, из того самого пластика, который наводняет мир до такой степени, что вам хочется воскликнуть: «Мы тонем в пластике!»

Возьмите рекламу и ее влияние на интимную жизнь. Сейчас магазины наводнены всевозможными аэрозолями. Почему женщина должна употреблять «интимный» аэрозоль? Потому что он придает более приятный запах. А кто, простите, собирается принюхиваться? И вот по телевидению вы видите двух девушек, обсуждающих предстоящее свидание. Одна говорит другой, что пользуется только этим аэрозолем и настоятельно рекомендует его подруге. Господи, до чего же докатится наше общество!

Я мечтал встать за чертежную доску и творить, созидать. А превратился в сводника. Пить я начал после тридцати. Я поразился, когда обнаружил, что могу перепить любого из своих клиентов. Они пьянели, а я — нет. Что за нелепая жизнь! Зарабатывать на том, что ты можешь перепить другого, используешь его слабость. А тому нужен дружок-собутыльник, который бы угодливо выслушивал его дешевые шутки за стойкой дорогого бара. Работу-то я нашел, но только заболел от нее. Не мог я этого продолжать.

У нас был один клиент, который занимался изготовлением добавочных ингредиентов для мясных изделий. А я придумывал для них рекламные объявления. И вот сидим мы, бывало, на совещании с президентом компании и управляющим по сбыту. Мы, видите ли, должны помочь этим мясникам обмануть государственных инспекторов, которые будут делать анализ колбасы. Сами-то они не считают это обманом. Я спрашиваю: «Зачем нам нужна эта реклама для горчицы?» — «А затем, что горчица действует как связующее вещество», — говорят они. Она склеивает крупинки жира, который наши клиенты-производители добавляют в мясо. Таким образом, мы зарабатываем себе на жизнь, продавая горчицу, потому что они добавляют в колбасу жир вместо мясного белка. Итак, народ обманывают, а эти сукины сыны поигрывают в гольф...

Однажды мы прекрасно поработали на одну крупную фирму, производящую пиво. Она только что приобрела новую пивоварню и обнаружила, что пиво чересчур питательно. В нем было слишком много калорий. Тогда фирма провела исследование рынка. Выяснилось, что наши молодые психи глушат пиво, будто соревнуются друг с другом, как мальчишки в колледже. «А слабо тебе выпить четырнадцать бутылок в один присест?»  «Сколько ты можешь выпить, пока не сблюешь?» Пиво, которое лучше всего продается, — самое слабое и  жидкое, оно не  валит тебя с ног. Первое, что сделала фирма, — снизила калорийность пива, оставив фактически только алкоголь и воду.

Моей задачей было создать этакую веселую рекламу-картинку: разудалые парни и девчонки пьют наперегонки пиво. «Легкое пиво» — вот реклама для жидкого, разведенного пива. Чтобы, глуша пиво, глупый хвастливый юнец думал, что он ух какой молодец и ни одной девчонке перед ним не устоять.

И вот ты впервые задаешь себе вопрос: «Какого черта я все это делаю? Я же разрушаю свою страну». Это ощущение крепнет и крепнет, и тут внезапно умирает твой отец.

Смерть отца стала  для меня переломным моментом в жизни. Это было ужасно. Стоишь и смотришь на красивого седого человека, который лежит в постели, умирая от инфаркта. Слышишь, как он бредит, бессвязно бормочет, рассуждая о своей жизни. «Ничего я не добился. Даже детей своих не сумел воспитать. Жизнь прошла мимо...» Ты видишь смерть. И тогда говоришь себе: «Постой-ка. Со мной ведь случится то же самое. А что я успею сделать до конца своих дней? Если взглянуть на это серьезно, я проживаю жизнь впустую». Ты начинаешь оценивать самого себя и приходишь в шоковое состояние. Получается, что ты не так уж хорош. «Что, так до конца жизни я и буду сводником? А если нет, то кем? Есть ли другой способ зарабатывать себе на жизнь?»

Среди моих клиентов был мой лучший друг. Я знал его двадцать лет. Мы время от времени беседовали о жизни. Я поделился с ним своими мыслями. Он был потрясен. «Боже мой, — воскликнул он, — ведь ты мой враг! С этой минуты я с тобой не имею никаких дел». Вот уже четыре года я не вижу этого беднягу.

Сейчас у меня довольно приличный заказ. У моего клиента есть хоть немного совести. Я делаю экологический плакат для детей, приложение к покупке. Это прекрасный плакат, который должен висеть на стенке и напоминать ребенку о бережном отношении к природе. Я работаю над двумя учебными фильмами — один о Лютере Бербанке, второй о Франце Боузе. Но платят за это мало.

Сейчас половину моего времени занимает антивоенная деятельность. Конечно, за это и вовсе не платят. И теперь самая большая моя забота — прокормить семью. Я как бы между двух миров и стремлюсь перейти в более нормальный. Но в нем я не могу зарабатывать на жизнь.

У меня маленькая контора. Едва я вхожу, телефон начинает звонить. Но это всё звонки, которые не приносят мне заработка. Обычно оплачиваемая работа начинается позднее. (Смеется.) Та, которую я беру на дом. Моя семья смотрит телевизор, а я усаживаюсь рядом и весь вечер делаю работу, чтобы заработать на кусок хлеба и иметь возможность все остальное время делать то, что считаешь важным. У меня шестнадцатичасовой рабочий день. Какой-то заколдованный круг. Жена от этого очень страдает. Она считает, что с моей психикой что-то неладно. Мы с ней теперь на все смотрим по-разному. И детям приходится расплачиваться за это...

Я борюсь за существование. Деньги кончаются. Может быть, ради того, чтобы выжить, я снова стану сводничать. Но я не откажусь от настоящей работы. Я все время хватаюсь то за одно, то за другое. Если ничего не поможет, я могу сделать то, что делают молодые, — уйду, куда глаза глядят. Перестану существовать для этого общества. Буду работать в дорожной бригаде, пилить лес или черт его знает что еще делать. Но к прежнему возврата нет — никогда больше я не буду так постыдно лгать.

Когда разбудишь человека, усыпить его снова уже невозможно. Наверно, я законченный псих. Как видно, не все психи упрятаны в сумасшедшие дома. (Смеется.)

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Александр Воронский
За живой и мёртвой водой
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?