Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

Конституционность – миф и реальность

В начале 1971 года я высказал свое мнение коллеге из «Чилийской торговой корпорации» в Нью-Йорке, что в Чили вскоре возникнут беспорядки и насилие. «Нет, — сказал он, — чилийцы так не решают дела, вы должны понять чилийскую натуру: в нашей традиции решать дела мирным путем, по закону». Позднее в Чили мы с женой, беседуя о политике с супругой одного нашего друга, упомянули о возможности переворота. «Нет, — последовал ответ, — мы не тропические страны».

Как и другие народы, чилийцы лелеют мифы о себе. Один из самых распространенных — это миф о том, что в Чили все всегда происходит мирным путем, согласно конституции и закону.

Назвать это мифом не значит отрицать, что в течение продолжительных периодов в Чили существовала 6уржуазная демократия и что этот факт имеет большое политическое значение. Однако, чтобы понять историю Чили и ее попытку осуществить социалистическую революцию, необходимо тщательно взвесить и объективно оценить буржуазную демократию в Чили, не преуменьшая и не преувеличивая ее силу и значение, понять, почему в определенные периоды страна жила в условиях буржуазной демократии и почему временами в игру вступала открытая сила.

Ниже следует перечень гражданских войн, переворотов и попыток совершить переворот в Чили с момента провозглашения независимости в 1818 году до 1970 года.

1823 год. Аристократия поднимает мятеж против Б. О'Хиггинса, первого Верховного правителя независимой Чили, и вынуждает его уйти в отставку.

1827 год. В результате военного переворота свергнут президент Агустин Эйсагирре и его место занимает генерал Франсиско Антонио Пинто.

1829 год. Пинто, не сумев устранить между враждующими группами разногласия, готовые вылиться в гражданскую войну, уходит в отставку; его заменяет Франсиско Рамон Викунья, /48/ который был свергнут в ходе гражданской войны, продолжавшейся пять месяцев.

1850 год. Под влиянием революций 1848 года в Европе в Чили вспыхнуло антиправительственное восстание, но оно было быстро подавлено.

1851 год. Вспыхнувшее в апреле восстание быстро подавляется.

В сентябре разгорается гражданская война, продолжавшаяся по январь 1852 года.

1859 год. В январе вспыхивает гражданская война, продолжавшаяся по апрель.

1877 год. В городе Пунта-Аренас происходит небольшой армейский бунт.

1891 год. В январе военно-морские силы начинают гражданскую войну против Бальмаседы, которая завершается свержением его в августе.

1924 год. В сентябре 1924 года в результате военного переворота свергнут президент Артуро Алессандри, власть переходит в руки военной хунты.

1925 год. В январе 1925 года совершается второй переворот, возглавляемый молодыми офицерами; они отстраняют хунту и восстанавливают Алессандри.

В октябре 1925 года происходит третий переворот под руководством полковника Карлоса Ибаньеса, бывшего тогда военным министром. Алессандри вновь отстранен, президентом становится Эмилиано Фигероа, но реальная власть в руках Ибаньеса.

1927 год. Ибаньес после выборов, на которых он был единственным кандидатом, становится президентом. Он правит как диктатор по июль 1931 года.

1931 год. Забастовки и бунты на флоте, вызванные экономическим кризисом, заставляют Ибаньеса уйти в отставку. Президентом избирается Хуан Эстебан Монтеро.

Вспыхивают восстания на нескольких военных кораблях, но их быстро подавляют.

1932 год. В результате переворота, возглавляемого Мармадуке Грове, командующим воздушным корпусом, и двумя гражданскими лицами, Эухенио Матте и Карлосом Давилой, свергается правительство Монтеро, создается правящая хунта и провозглашается Социалистическая Республика Чили.

Двенадцать дней спустя Карлос Давила устраняет хунту и становится временным президентом.

Три месяца спустя новый переворот заставляет Давилу уйти. Проводятся выборы, и президентом вновь становится Алессандри. /49/

1938 год. Гонсалес фон Мареес, лидер чилийских нацистов, предпринимает попытку переворота, во время которого несколько сот его сторонников занимают здание, расположенное напротив президентского дворца. 60 из них, после того как они сдались, было убито карабинерами.

1939 год. Попытку совершить переворот предпринимает Карлос Ибаньес, но она не имела успеха.

1969 год. 21 октября генерал Роберто Вио, которого заставили уйти в отставку из-за многочисленных жалоб офицеров, незаконно захватывает полк «Такна» и поднимает мятеж. Правительство направляет туда верные части, а политические партии мобилизуют рабочих и общественность на выступления против переворота. Вио оставляет свой пост, но требования военных — повышение платы и уход в отставку министра обороны и командующего армией — удовлетворяются.

За 150 лет независимого существования до 1970 года в Чили произошли четыре гражданские войны, в результате одной из которых было свергнуто правительство; около десяти переворотов, устранивших стоявшие у власти правительства; ряд неудавшихся переворотов, восстаний и бунтов. Вооруженные силы участвовали в свержении нескольких правителей в первые годы независимости и затем президентов — Бальмаседы в 1891 году и Алессандри в 1924 и 1925 годах.

На фоне этих событий многие заявления, часто заученные, о вооруженных силах Чили неоправданны. Эдвин Льювен пишет в разделе своей книги, озаглавленном «Страны, в которых вооруженные силы аполитичны»:

«В... Чили и Колумбии вооруженные силы занимают уникальное положение. Они являются автономными органами, где господствующие позиции принадлежат преданным профессиональным офицерам, которые контролируют их. Последние не поддерживают открыто какого-либо класса, они не придерживаются также никакой социальной или политической философии. В обеих странах вооруженные силы традиционно стояли в стороне от политики, в Чили с начала XIX века... Они вмешивались только во время серьезных национальных кризисов (в Чили в 1926 году). Их неудача... послужила им уроком. Обжегши руки при попытке проводить внепарламентскую деятельность, они вскоре отошли от политики и вновь заняли свою традиционную профессиональную ориентацию»[61].

«Преданные профессиональные офицеры». Преданные кому и чему? Чилийские вооруженные силы «отошли от политики», говорит Льювен. В действительности они так же часто «отходили от политики», как некоторые люди «бросают» курить. /50/

«Государство, — писал В.И. Ленин, — есть продукт и проявление непримиримости классовых противоречий... государство есть орган классового господства, орган угнетения одного класса другим... Постоянное войско и полиция суть главные орудия силы государственной власти...»[62]

Вооруженные силы Чили — порождение своего классового общества. Они являются инструментом принуждения и силы, созданным правящим классом для сохранения своего господства. Все в них — система командования, социальное происхождение офицеров, общая и специальная подготовка офицеров и рядовых — подчинено целям правящего класса. Чилийская история говорит нам: утверждение о том, что вооруженные силы Чили — просто профессиональные военные, стоящие над классами и классовыми конфликтами, слуги всего общества, подчиняющиеся только конституции и закону, — это заблуждение.

Верно также, что по сравнению с большинством других латиноамериканских стран в Чили имели место продолжительные периоды конституционного буржуазно-демократического правления. От Прието в 1831 году до Бальмаседы в 1891 году все чилийские президенты находились у власти весь срок, на который они были избраны; то же самое относится к периоду с 1891 года до свержения Алессандри в 1924 году и к периоду 1932-1970 годов.

Сравнительная стабильность и демократичность Чили не случайны. Еще в 1815 году Боливар говорил: «Если какая-либо республика продержится в течение длительного времени в Америке, то я склонен думать, что это будет чилийская... Чили может быть свободной». Боливар полагал, что Чили «сохранит свое единство политических и религиозных взглядов»[63]. Основной причиной относительной стабильности и демократичности Чили были единство и сила ее правящего класса.

Во время завоевания независимости Чили была маленькой, компактно расположенной страной, занимавшей район, который составляет сегодня ее центральную долину. Некоторый регионализм существовал, но он не был настолько сильным, чтобы расколоть правящий класс, как это имело место в других латиноамериканских странах, таких, как Аргентина. Чилийское население было сравнительно однородным в национальном отношении по сравнению, например, с населением Перу.

В Чили действительно имелось глубокое классовое расслоение, но «низы» держались в такой темноте, что они не представляли большой угрозы для власти «верхов». Наконец, чилийская /51/ промышленная и торговая буржуазия смешалась с земельной аристократией, и это слияние уменьшало вероятность конфликтов в самих «верхах».

Вскоре после получения независимости в Чили выдвинулся исключительно способный консервативный руководитель, который понимал, что в интересах правящего класса иметь стабильное конституционное правительство, и который смог заложить прочный фундамент для него. Диего Порталес пришел к власти в 1830 году как руководитель революции из среды консервативных аристократов в противовес либералам, которые преобладали в правительстве после падения О'Хиггинса в 1823 году. В период правления либералов, по мнению консерваторов, царила лишь анархия. К власти стремились различные военные руководители. Один глава правительства следовал за другим, каждое изменение вело к реорганизации правительства. Беспорядок дорого обходился, доводя национальную казну до такого плачевного состояния, что часто не хватало денег на выплату зарплаты государственным служащим и армейским чинам. В довершение либералы осуществляли опасные политические меры — расширение участия народа в управлении.

По словам историка Альберто Эдвардса, человека, который восхищался Порталесом, цель последнего — создать «сильную и прочную власть, превосходящую престиж каудильо или власть фракции», воспитать уважение к «власти в абстрактном понимании», к закону. Для правящего класса в целом такая система была лучше, чем та, при которой различные руководители и фракции боролись всеми доступными средствами за власть и затем правили по своей воле. Благодаря благоприятной обстановке, сложившейся в Чили, и своим способностям Порталес установил свою систему, ликвидировав в то же самое время движение, стремившееся к расширению участия народа в управлении.

Концепция Порталеса о правительстве, стоящем над фракциями, оставила свой отпечаток на всех правительственных институтах. В соответствии с ней нельзя допускать, чтобы в вооруженных силах возникали группы, которые вовлекались бы во фракционную политическую борьбу; они должны быть тесно сплочены, подчинены гражданскому правительству. Сложилась и дошла до сегодняшнего дня традиция единства, антифракционности; она отразилась на политике, проводимой в отношении вооруженных сил и приведшей к свержению правительства Альенде. В армии традиция подчинения и дисциплины была усилена прусской системой воспитания, введенной Эмилио Кернером, немецким армейским офицером. /52/ В 80-х годах XIX века с ним был заключен контракт об организации и подготовке чилийской армии.

Система, установленная Порталесом, была конституционной, но далеко не демократичной. По словам испанского историка, его конституция сделала президента «представителем господствующей олигархии». Она «гарантировала власть нескольким дюжинам семей землевладельцев»[64]. Участие народа в управлении ограничивалось многими способами: право голоса имели только те, у кого был установленный минимум собственности или дохода, сенат избирался путем многоступенчатых выборов и т. д. Со времен Порталеса чилийский народ добился многих завоеваний, но чилийская демократия оставалась ограниченной. Профессор Пайк писал в 1963 году:

«То, что мы восхваляли как демократию в Чили с 1920 года, оказалось не более чем системой, при которой малочисленный привилегированный класс по-джентльменски определял посредством очень ограниченного избирательного процесса, кто из его членов будет править страной»[65].

Конституционная демократия в Чили родилась в определенных условиях. Они требовались и для сохранения ее. Фракционные ссоры не могли изменить существующую конституционную систему. Это могло произойти в результате серьезных конфликтов между влиятельными кругами в «верхах» или между классами, а также, конечно, конфликтов, которые угрожали бы правлению буржуазии в целом. При Бальмаседе набирающая силу промышленная буржуазия конфликтовала с традиционной олигархией и империалистами, и этим объясняется восстание против него. Борьба «низов» за свои права, угроза, исходящая от них, помогают объяснить причины переворотов 1931 и 1932 годов. Поскольку конституционная демократия имеет преимущества, постольку народ поддерживает ее, и правящему классу Чили было нелегко приостанавливать ее действие. Однако, когда ему приходилось делать это, он не колебался. Чилийские вооруженные силы не использовались для открытого вмешательства в политику, когда в этом не было нужды; при необходимости же их пускали в ход и никаких угрызений совести не испытывали.

И тем не менее даже между запятнанной, периодически нарушаемой буржуазной демократией и открытой диктатурой существует колоссальная разница. Эта диктатура оставляет глубокие отметины на жизни страны. Чилийский народ меньше подвергался деспотическому угнетению, чем народы большинства других латиноамериканских стран. Сложилась традиция, согласно которой правильный путь — конституционный путь. Большинство чилийцев гордилось традиционной /53/ стабильностью и демократичностью страны; они считали демократию своим правом, поддерживали ее и работали над ее улучшением.

Профсоюзное и социалистическое движения в Чили развивались в условиях буржуазной демократии. Чили была одной из первых латиноамериканских стран, где зародилось профсоюзное движение. К концу 80-х годов XIX века рабочие в северных провинциях, где добывалась селитра, и во многих городах по всей стране вели организационную работу, устраивали забастовки. Появились газеты с такими названиями, как «Народ», «Угнетение» и «Эхо из заводского цеха». Возникшее по всей стране движение привело к образованию в 1887 году демократической партии — первой народной партии в Чили, в которую входили представители свободных профессий, лавочники, ремесленники и пролетарии и которая поставила своей целью «политическое, социальное и экономическое освобождение народа»[66]. В 1894 году первый представитель ее был избран в палату депутатов.

Демократическая партия была реформистской, однако внутри нее имели хождение социалистические идеи, из нее вышло несколько революционных пролетарских вожаков, включая великого Луиса Эмилио Рекабаррена. По профессии печатник, Рекабаррен быстро прошел путь от демократического реформизма к революционному социализму, используя свои знания для основания и редактирования рабочей газеты. В 1903 году он принял предложение стать редактором газеты «Трабахо» («Труд»), которая издавалась обществом взаимной помощи рабочих северного селитряного порта Токопилья. Затем он совершил поездку по селитряному краю — пустыне без травы, деревьев и птиц — переезжая от одного забытого богом горняцкого поселка к другому, призывая рабочих браться за руки, объединяться и бороться за свои права. Он работал над тем, чтобы превратить общества взаимной помощи, которые оказывали помощь в случае болезни и смерти близких, в боевые организации рабочего класса. Он пропагандировал социализм, разъяснял рабочим, что они сами должны уничтожить эксплуатацию и несправедливость, от которых страдали.

Власти отреагировали на это. Полиция совершила налет на редакцию и типографию Рекабаррена, сожгла их и уничтожила шрифт. Он купил новые печатные машины, но был арестован и посажен в тюрьму. В тюрьме он продолжал писать листовки, статьи, брошюры. /54/

В 1906 году Рекабаррен избирается депутатом чилийского конгресса от демократической партии. Палата депутатов под различными предлогами отказалась принять его. Один депутат заявил: «Нетерпимо, чтобы идея социального разложения, высказываемая Рекабарреном, была представлена в палате»[67].

В 1912 году Рекабаррен основал Социалистическую рабочую партию Чили. Он резко выступил против начавшейся первой мировой войны. «За войной, — говорил он, — должна последовать революция». Под влиянием Рекабаррена несколько обществ взаимной помощи железнодорожников создали первое большое профсоюзное объединение Чили — Рабочую федерацию Чили (РФЧ), которая ставила целью объединить всех наемных рабочих страны. Затем под руководством Рекабаррена РФЧ вступила в Профинтерн, штаб-квартира которого размещалась в Москве.

В 1920 году социалистическая рабочая партия выставила кандидатуру Рекабаррена на пост президента. Он получил немного голосов, но этот акт означал открытие нового фронта борьбы, использование избирательной системы с целью просвещения и мобилизации масс и завоевания позиций, которые могли помочь продвинуть вперед революционное движение. Партия участвовала также в парламентских выборах 1921 года, получив два места в палате депутатов, одно из которых занял Рекабаррен. Впервые в истории страны чилийский рабочий класс добился избрания своих представителей в Национальный конгресс. По инициативе Рекабаррена в 1922 году социалистическая рабочая партия была переименована в Коммунистическую партию Чили.

В 1925 году, видя угрозу демократии в вынужденном уходе в отставку президента Артуро Алессандри и в ответ на выдвижение реакционной коалицией буржуазных партий единого кандидата на пост президента Эмилиано Фигероа Ларраина, Коммунистическая партия Чили поддержала кандидатуру Социально-республиканского союза лиц наемного труда. Выступая на либерально-демократической платформе, кандидат союза Хосе Сантос Салас завоевал 80 тысяч голосов по сравнению со 180 тысячами голосами, полученными Фигероа. Немногим более года спустя полковник Карлос Ибаньес сместил Фигероа и установил диктатуру. Коммунистическая партия была запрещена, ее помещения и органы печати закрыты. Ибаньес выслал в отдаленные районы, сослал и заключил в тюрьму многих ее руководителей и членов. Он также предпринимал усилия для уничтожения РФЧ и других профсоюзных организаций. Он преследовал прогрессивных деятелей, демократов и всякого рода противников, таких, как бывший /55/ президент Алессандри и два бывших министра иностранных дел.

Диктатура Ибаньеса нанесла сильный удар коммунистической партии, неопытной и застигнутой врасплох, не успевшей осуществить запланированную реорганизацию для нелегальной работы. Ее молодежная организация была почти полностью уничтожена, ее связи с массами ослабли. Тем не менее партия работала героически, тайно собирался ее Центральный Комитет, было выпущено много номеров нелегальных газет. Даже поставленная вне закона, она сумела провести реорганизацию, и к тому моменту, когда в 1931 году пала диктатура Ибаньеса, была готова продолжать борьбу в новых условиях[68].

В бурное время начала 30-х годов была основана Социалистическая партия Чили. В период после свержения Ибаньеса в 1931 году и 12 дней существования Социалистической Республики Чили, созданной Грове и Матте в 1932 году, возник ряд новых социалистических политических групп — Новое общественное действие, Революционное социалистическое действие, Социалистический порядок, Социалистическая марксистская партия, Объединенная социалистическая партия. В 1933 году эти группы объединились и образовали социалистическую партию. Новая партия опубликовала Декларацию принципов, в которой отмечала, что признает «марксизм как метод толкования действительности», «классовую борьбу», «необходимость преобразовать капитализм в социализм», «диктатуру рабочих»... и «интернационализм и антиимпериализм»[69]. Правительство Алессандри — в теории демократическое — преследовало социалистическую партию, время от времени депортируя или сажая в тюрьму ее руководителей, часто вынуждая ее вести подпольную работу[70].

Несмотря на помехи и преследования, марксистские партии росли, участвовали в выборах и укрепляли свои политические позиции. Профсоюзное движение оправлялось от урона, нанесенного ему во время диктатуры Ибаньеса. В 1936 году была создана новая Конфедерация трудящихся Чили (КТЧ). К этому времени марксистские партии и профсоюзное движение достаточно окрепли, и радикальная партия выразила желание присоединиться к ним, чтобы создать Народный фронт против реакционных партий. Радикальная, социалистическая и коммунистическая партии подписали соответствующее соглашение.

Народный фронт был прогрессивным, но не социалистическим движением. Он «вызвал большой энтузиазм в массах», отмечает один писатель; массам понравилась идея единства[71]. /56/ В 1938 году кандидат Народного фронта Педро Агирре Серда, радикал, был избран президентом. Социалистическая партия имела трех министров в правительстве Народного фронта, и среди них — будущий президент Сальвадор Альенде. Избрание президента от Народного фронта оказало большое влияние на политическое сознание народа; оно показало, как считали многие, что коалиция партий, преданных социалистической программе, может завоевать право на создание своего правительства посредством выборов.

В 1948 году коммунистическая партия была вынуждена вновь уйти в подполье. Под давлением Соединенных Штатов, вступавших на путь политики «холодной войны», правительство Гонсалеса Виделы приняло «закон о защите демократии», запрещающий деятельность компартии. Вновь коммунистов сажали в тюрьмы, высылали и ссылали. Пабло Неруда был вынужден отправиться в изгнание, перебравшись через горы в Аргентину. Имена 25 тысяч человек, голосовавших за коммунистов, были вычеркнуты из избирательных списков[72]. Как обычно, преследованиям подверглись также некоммунистические профсоюзные руководители, политические деятели и другие лица, выступившие с критикой режима.

Однако на этот раз коммунистическая партия уже имела опыт, была лучше подготовлена к работе в условиях подполья. Спустя некоторое время вновь стали выходить газеты коммунистов. В 1952 году одно из ответвлений расколовшейся социалистической партии выставило первого кандидата-марксиста на пост президента Чили — Сальвадора Альенде. Коммунистическая партия поддержала его. Коммунисты играли ведущую роль в создании нового Единого профсоюзного центра трудящихся Чили (КУТ) в 1953 году. В 1956 году коммунистическая партия вместе с социалистами, которые вскоре вновь объединились в одну партию, образовали Фронт народного действия (ФРАП). «Закон о защите демократии» был аннулирован в августе 1958 года, и через месяц коммунистическая партия уже участвовала в президентских выборах. Кандидату от ФРАП Альенде не хватило 35 тысяч голосов для победы на выборах 1958 года. ФРАП выдвинул Альенде вновь в 1963 году, но на этот раз Альенде выступал против объединенной оппозиции в условиях широкого вмешательства Соединенных Штатов. Он проиграл Фрею, но получил 39% голосов против 29% в 1958 году.

На этот раз единство социалистов и коммунистов было прочным. Путь к нему был трудным и долгим. С самого начала между этими двумя партиями имелся ряд разногласий. Равно как и между различными фракциями социалистической /57/ партии, причем некоторые из них относились еще к началу 30-х годов, — расхождения по вопросу о политике в отношении Советского Союза, о характере союзов, которые надлежит заключать рабочей партии, о ближайших целях. Одно крыло социалистической партии считало, что ФРАП должен быть фронтом трудящихся, куда должны входить только рабочие партии и КУТ. Другое крыло и коммунистическая партия считали, что ФРАП должен представлять собой широкий союз, национально-освободительный фронт, в котором могли бы участвовать такие буржуазные партии, как радикальная, поддерживаемая средними слоями. Некоторые расхождения со временем исчезли, другие остались. Однако обе партии поняли по многолетнему опыту, что они могут сотрудничать в КУТ, во время забастовок и на выборах. На XIII съезде Коммунистической партии Чили в 1965 году ее Генеральный секретарь Луис Корвалан перечислил то, что объединяет две партии: антиимпериализм, поддержка кубинской революции, признание необходимости бороться вместе с социалистическими и неприсоединившимися странами за мир во всем мире, одинаковый подход к преобразованиям, необходимым для Чили. Другие выступавшие подчеркивали: «То, что объединяет нас, сильнее наших расхождений». Выступая на съезде в качестве гостя, Анисето Родригес, Генеральный секретарь Социалистической партии Чили, сказал: «Сама жизнь научила нас необходимости единства и дает нам совет упорно добиваться его»[73].

Для проведения президентских выборов 1970 года была вновь сформирована левая коалиция, названная Народным единством, в которую вошли коммунистическая партия, социалистическая партия, радикальная партия, МАПУ и две небольшие партии — социал-демократическая партия и Независимое народное действие. Программа Народного единства призывала «заменить нынешнюю экономическую структуру, покончив с властью иностранного и местного монополистического капитала и латифундистов, чтобы начать строительство социализма».

Коалиция Народного единства не была плодом чьих-либо несбыточных мечтаний. Она логически вытекала из предыдущей истории Чили. /58/


Примечания

61. Edwin Lieuwen. Op. cit., p. 168-169.

62. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 33, с. 7, 9.

63. Francisco А. Encina. Op. cit., vol. 2, p. 837.

64. V.: Julio C?sar Jobet. Op. cit., p. 33.

65. Frederick B. Pike. Op. cit., p. XXV.

66. Hern?n Ramirez Necochea. Historia del movimiento obrero en Chile. – Editora Austral, Santiago, p. 214.

67. Ricardo Donoso. Alessandri, agitador у demoledor. Cincuenta anos de historia politica de Chile. – Fondo de Cultura Econ?mica, Mexico – Buenos Aires, 1952, p. 156.

68. Hern?n Ramirez Necochea. Origen у formaci?n del Partido Comunista de Chile. – Editora Austral, Santiago, 1965, p. 186-238.

69. Fernando Casanueva Valencia у Manuel Fern?ndez Canque. El Partido Socialista у la lucha de clases en Chile. – Empresa Editora Nacional Quimant?, Santiago, 1973, p. 101-102.

70. Ibid., p. 112.

71. John Reese Stevenson. The Chilean Popular Front. – University of Pennsylvania Press, Philadelphia, 1942, p. 72.

72. Sergio Guilisasti Tagle. Partidos politicos chilenos. – Editorial Nacimiento, Santiago, 1964, p. 314.

73. Dosumentos del XIII Congreso del Partido Comunista de Chile, 1965 Folleto N 2. La unidad socialista comunista, cimiento del movimiento popular, p. 10, 25, 27.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?