Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Патриархийные пиарщики против центра «Детство», или Ест ли Гаслов наш мозг?

От редакции «Скепсиса»

Скандал вокруг Крестовоздвиженского монастыря, претендующего на территории медицинского центра для детей-инвалидов «Детство», набирает обороты. И вот, после ряда публикаций в СМИ, в «Живом журнале» появилось аж 15 постов некоего г. Гаслова, который под ироничным лозунгом «Едят ли попы детей?», разоблачает «антицерковную» пропаганду атеистов и корыстолюбцев из центра «Детство», якобы возведших напраслину на невинный монастырь. В том же духе выступила и настоятельница монастыря — игуменья Екатерина (Чайникова). Эти материалы стали активно распространяться по интернету.

«Скепсис» связался с руководством центра, а вслед за нами это сделал Левон Вазгенович Нерсесян, в чьи обязанности научного сотрудника Третьяковской галереи, вообще-то, не входят журналистские расследования. Однако он выяснил детали этой безобразной ситуации на месте.

И теперь мы можем с полной ответственностью утверждать, что сообщения г. Гаслова и выпады со стороны церковного руководства против центра «Детство» — ложь.
На самом деле перед нами кристально ясная ситуация: женский монастырь с 25 насельницами стремится получить в собственность территорию медицинского центра для детей-инвалидов, в котором ежегодно проходят лечение и реабилитацию несколько тысяч детей.

Итак, Вам до сих пор ещё что-то непонятно в моральном облике Московской патриархии и её сторонников, которые не стесняются бороться с детьми-инвалидами, а потом лгать, оправдывая эту «высоконравственную» борьбу?


Часть первая

Друзья мои!

Я благополучно съездил, вернулся и даже засел писать отчет о своей поездке. Однако уже в ходе его написания возникла необходимость кое-что уточнить — уж слишком много всяческих фантасмагорий нагородил господин Гаслов в своем 15-томном собрании сочинений. Для чего нужен, соответственно, хотя бы один рабочий день, чтобы связаться с несколькими разными службами центра «Детство». Так что ориентировочное время появления развернутого текста — понедельник-вторник.

Поэтому пока — только самое главное.

Разумеется, никто не будет выгонять детей на улицу после суда 12 января. Речь действительно о куске земли, прилегающей к шестому корпусу, а не о самом корпусе — хотя никто из защитников Центра никогда не утверждал обратного. Версию о детях, которых вот-вот выбросят на улицу, приписали им сами доморощенные православные патриархийные пиарщики — они же потом с удовольствием её «опровергали». Вопрос о том, насколько соответствует христианской нравственности тяжба монастыря с медицинским центром для детей-инвалидов из-за клочка земли, мы им задавать не будем, ибо существительное «христиане» от прилагательного «православные» они уже давно и безнадёжно утратили.

Пресловутая калитка, разумеется, по-прежнему закрыта. Только закрылась она отнюдь не с началом ремонта, а ещё в далеком 2005 году. И если кто не понял — а из текстов господина Гаслова это понять нелегко — ремонт этот затеял совсем не Центр, а монастырь и ведется он на монастырской территории — между двумя калитками, фотография сделана абсолютно виртуозно — неизвестный фотограф старательно заснял строительный мусор вдоль стены, которую возводят трудолюбивые монахини (вероятно, для того, чтобы получше отгородиться от «мирских искушений»), построив кадр так, чтобы никто не догадался, что справа от этих куч — обширное, абсолютно пустое и абсолютно свободное пространство, организовать обход по которому не составит никакого труда. И куда никакой кирпич со стены туда долететь не сможет — если только среди насельниц обители нет бывших чемпионок СССР по метанию ядра.

Руководство Центра делает всё, что можно, чтобы облегчить эту ситуацию — детей, если есть необходимость, возят из корпуса в корпус на завтрак, обед и ужин и в школу. Но в некоторых случаях путь в обход действительно приходится преодолевать пешком. К слову сказать, никаких гастарбайтеров, упомянутых в посте господина Гаслова, обнаружить в шестом корпусе мне не удалось — вероятно, при моем приближении их спрятали под детскими кроватками. Больше в этих помещениях спрятаться негде.

Разумеется, это далеко не всё, что я имею сообщить по этому поводу. Подробный отчёт, как уже было сказано, впереди.

P.S. Так выглядит сейчас та самая «стройплощадка», на которую заботливые монахини не пускают детишек. Хотя справа — елка, но под ее ветвями хорошо видны те самые пустые пространства, по которым можно свободно передвигаться.

Калитка Ну, и для ориентировки — гасловская калитка № 2. Розовое здание на обеих фотографиях справа — пресловутый корпус № 6. Я стою спиной к корпусу № 1. Это прямой маршрут — обходной, по причине его обширности, показать можно только на карте

Калитка №2

Часть вторая

...Возвращаясь к проблемам реабилитационного центра «Детство» я хочу, первым делом, призвать всех поберечь силы и некоторое время понаблюдать за дальнейшим развитием событий.

При этом нужно понимать, что результаты суда 12 января здесь как раз особого значения не имеют, поскольку реконструкцию шестого корпуса Центру всё равно уже запретили и выделенные на это деньги вернулись в бюджет. Так что шестой корпус можно уже запросто обводить по периметру монастырской оградой, как того желают монахини. Принципиальных вопросов здесь ровно два: предоставят ли центру после всех этих событий землю и деньги для строительства нового здания в совершенно новом месте и сумеют ли монахини вести себя минимально пристойно до того момента, когда это здание будет построено. Вот за этим, собственно, и надо следить.

Теперь — собственно о Центре и обо всём том, что успели насочинять патриархийные пиарщики. Читать собрание сочинений господина Гаслова пришлось не только мне, но и ни в чем не повинному заместителю директора реабилитационного центра «Детство» — и надо сказать, это было весьма занимательное чтение, а местами — весьма поучительное, поскольку с чрезвычайной наглядностью демонстрирует рецепты, по которым изготавливается та, простите, баланда, которой нынче принято кормить доверчивую аудиторию...

Для начала нужно сделать вид, что ты совсем ничего не знаешь о вещах элементарных и очевидных и говорить при этом настолько уверенным и безапелляционным тоном, чтобы большая часть твоих читателей даже не заподозрила об их существовании. Главная очевидность в нашем случае состоит в том, что реабилитационный центр «Детство» — это ФГУ, то есть федеральное государственное учреждение и в таком качестве, во-первых, не может быть собственником земли, а лишь получает её в пользование — причём, ТОЛЬКО ПОД КОНКРЕТНЫЕ ЦЕЛИ. А если эти цели реализовать не удалось — земля может быть изъята, как неосвоенная. То же самое происходит со средствами — государственные предприятия, даже если они что-то зарабатывают сами, сдают заработанные средства в бюджет, а взамен получают финансирование — и опять-таки ТОЛЬКО ПОД КОНКРЕТНЫЕ ЦЕЛИ. Если деньги выданы на строительство, значит надо строить, если под реконструкцию — реконструировать. Иначе получается то самое «нецелевое использование бюджетных средств», призрак которого заставляет главных бухгалтеров государственных предприятий кричать по ночам, а днём то и дело заливаться беспричинными слезами — особенно если дело происходит накануне ревизии. Использовать выданные на год деньги для каких-нибудь незаявленных (пусть даже позарез необходимых) вещей — нельзя, а неиспользованные деньги — возвращаются в бюджет.

Собственно, о том, как работает этот механизм, можно было бы догадаться и по тому многотомному пасквилю, который я сейчас разбираю, — поскольку там неоднократно шла речь о том, что деньги, выделявшиеся на реконструкцию шестого корпуса с 2007 года, Центр всеми силами старался освоить и очень не хотел возвращать. Только говорилось об этом таким тоном, как будто сотрудники Центра не хотели слезать с мешков золота, которые были выданы им в личное распоряжение. Напоминаю, эти средства НЕЛЬЗЯ БЫЛО ИСПОЛЬЗОВАТЬ НИ НА ЧТО, КРОМЕ РЕКОНСТРУКЦИИ, и нежелание сдавать их обратно в бюджет объяснялось не остервенелым стяжательством, а исключительно стремлением сделать то самое дело, ради которого они были выделены, — реконструировать шестой корпус. И именно для того, чтобы выполнить это дело, подрядчик, разработавший проект реконструкции, и подал в суд — только не на монастырь, а на Министерство культуры Московской области, чтобы опротестовать его распоряжение № 278-р от 30.07.2009 года об утверждении НОВОЙ охранной зоны памятника культуры. Потому что СТАРАЯ охранная зона памятника ещё в 1992 году была утверждена в ПРЕДЕЛАХ МОНАСТЫРСКОЙ ОГРАДЫ. В чем нетрудно убедиться, взглянув и на постановление, и на прилагающуюся к нему схему.

Постановление о передаче монастыря

Схема

Собственно, именно этот иск и позволил «ревнителям» в один голос вопить, что «они первые начали» наезжать на монастырь. Между тем, речь шла не о монастырской земле, а о той, которая по кадастровому плану 1995 года ЧИСЛИЛАСЬ ЗА ЦЕНТРОМ. Претензии на этот участок монастырь заявил уже после первого разбирательства — ссылаясь, главным образом на то, что землеотвод 1995 года был осуществлен без их участия. Хотя — заметим! — на протяжении 15 лет этот землеотвод их вполне устраивал, ну или, по крайней мере, не вызывал никаких вопросов.

Но монастырю и его кротким насельницам уж точно Бог судья.

Вернёмся к Центру.

Здесь пора сделать одну важную оговорку. Несмотря на то, что свистопляска с охранными зонами совершенно очевидным образом имела своей целью парализовать ту стройку, которую затеял Центр (и цель эта была успешно достигнута), я могу честно признаться, что реализация именно того проекта, о котором шла речь, и именно на том самом месте, не вызвала бы у меня никакого эстетического восторга — уж очень странно смотрелось бы это откровенно «инопланетное» здание в тихом среднерусском лесочке перед монастырскими воротами.

Макет корпуса №6

И поэтому в высшем смысле, наверное, хорошо, что этот проект так и не был реализован и, вероятнее всего, реализован не будет. Хотя подчёркиваю — в действиях Центра никакого ЗЛОДЕЙСТВА безусловно не было, а было желание потратить поступившие из федерального бюджета деньги именно на то, на что они были выделены — на РЕКОНСТРУКЦИЮ шестого корпуса. А еще — стремление сделать так, чтобы новое здание как можно более эффективно выполняло свои задачи, несмотря на исходную ограниченность в площадях.

Так что повторяю ещё раз — оптимальным выходом из сложившейся ситуации безусловно является не реконструкция, а строительство нового корпуса в совершенно другом месте. А теперь мы подходим к самому главному и животрепещущему (несмотря на все «сроки давности») вопросу — который мне тут с пеной у рта пытались задавать разные «правдолюбы». Вопрос этот звучит так: «отчего же имея землю и средства на строительство нового корпуса, Центр так его и не построил? И даже конноспортивного комплекса он никакого не построил — хотя вроде собирался, — а вместо этого построил исключительно садоводческое товарищество?»

Слова «вместо этого» закурсивлены мной не случайно, ибо человек, который внимательно читал мой текст с самого начала, уже понимает, каков должен быть ответ на этот вопрос. Центр не мог ничего построить ВМЕСТО — ему никто и никогда бы этого не разрешил. Он мог построить ТОЛЬКО ТО, НА ЧТО БЫЛИ ВЫДЕЛЕНЫ ЗЕМЛИ И СРЕДСТВА. Или не построить ничего.

В слове «вместо» и заключается, собственно говоря, главная гасловская ложь. Главная, но не единственная.

«В том же 1993 году, — пишет Гаслов, — Федеральный бюджет выделил Центру средства на строительство нового 6-го корпуса. На основании этого Администрация Домодедовского района выделила Центру земельный участок площадью 6 га под строительство лечебных и вспомогательных подразделений центра для больных детей, чтобы перевести их с территории монастыря, о чем свидетельствует Постановление Администрации Домодедовского р-на МО № 1494/12 от 09.04.1993».

Произносится тоном, не вызывающим никаких сомнений — тем более, что даже ссылка на некий документ присутствует — какая разница, о чём собственно этот документ? А разница есть. Потому что документы 1993—1994 годов (а их было несколько) относятся исключительно к земле, а не к средствам из федерального бюджета. Причем, как становится очевидно из другого документа — уже за 2000-й год — речь шла даже не о ПРЕДОСТАВЛЕНИИ земли, а о возможности ее ВЫБОРА.

Постановление о земле

Именно этот виртуальный земельный участок и был изъят у Центра в 2000 году. Угадайте, почему? Правильно! Потому что на освоение этой земли у него не было никаких СРЕДСТВ — да и откуда бы они взялись в далеком и нищем 1993 году? Никаких документов о том, что эти средства были выделены, никто никогда не предоставлял — по вполне понятным причинам. Потому что средств этих никогда не было. Я даже не исключаю, что в том Постановлении, которое упоминает Гаслов, речь шла о возможных перспективах финансирования. Но если бы деньги на строительство поступили бы — скрыть этот факт было бы нельзя. Равно как и использовать их с какими-нибудь другими целями.

Таким образом, вся история состоит из отдельных, никак не связанных между собой, но хронологически наложенных друг на друга эпизодов: 1) Центру предоставляется выбор земли для строительства нового корпуса, но не предоставляются необходимые средства, после чего земля сдается как неосвоенная; 2) Центру предоставляется земля для строительства конноспортивных сооружений, но её постигает та же участь, поскольку найти спонсора для этого строительства за пять лет так и не удалось; 3) сотрудникам Центра предоставляется земля под дачно-строительное товарищество — и эту землю они осваивают, что совсем не удивительно, потому что в строительство коттеджей вкладываются их ЛИЧНЫЕ средства. При этом каждый бывший советский человек, имеющий дачу, должен хорошо понимать, что в любом ведомственном дачном кооперативе, наряду с сотрудниками ведомства, рано или поздно оказывается множество разных посторонних граждан. Так что кому именно принадлежат те — надо сказать, весьма хиленькие — «дворцы», которые демонстрировал на своих фотографиях Гаслов, ещё надо выяснять и выяснять.

Последний пункт этой драмы — выделение средств на РЕКОНСТРУКЦИЮ шестого корпуса — мы уже разбирали.

В заключение — некоторые необходимые оговорки и предупреждения. Во-первых, я считаю, что сказал достаточно. В мою задачу не входит подробный и наглядный разбор КАЖДОЙ кучки «фактов», которые в изобилии наложил господин Гаслов. Но поверьте — все они изготовлены по одному и тому же рецепту. И все они так же легко могут быть объяснены и опровергнуты — включая, например, трогательное недоумение по поводу визажного кабинета, предусмотренного в проекте реконструкции шестого корпуса. Да, этот кабинет там действительно необходим — поскольку программы Центра предполагают не только медицинскую, но социальную и психологическую реабилитацию пациентов. Например, девочкам-подросткам с ДЦП наивно хочется быть хорошенькими. И для этого — о ужас! — к ним приезжают парикмахер и визажист, чтобы научить их причесываться и краситься.

Статья опубликована в «Живом журнале»
http://users.livejournal.com/_corso_ [Часть первая] [Часть вторая]


По этой теме читайте также:

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?