Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Арафат умер - да здравствует Арафат-II?

15 января 2005 г.

Президентом Палестинской автономии и преемником Ясера Арафата выбрали Махмуда Аббаса. Повлечет ли это за собой перемены? Станет ли более возможным создание палестинского государства? Или урегулирование палестино-израильского конфликта? Надежд много, а шансов мало.

С 2001 года, когда и в Израиле, и в Соединенных Штатах были сформированы новые составы правительств, и Ариэль Шарон, и Джордж Буш отказывались вступать в какие-либо контакты с Ясером Арафатом. Они утверждали, что Арафат представляет собой непреодолимое препятствие на пути мирных переговоров. Шарон фактически посадил его под домашний арест и старался (в основном ему это удавалось) помешать посещать его представителям других государств. Однако когда преемником Арафата избрали Аббаса, поздравления по телефону он получил и от Буша, и от Шарона. А это значит, что запрет на контакты с лидером Палестинской автономии снят. Что же дальше?

Палестино-израильский конфликт - один из тех, затяжных, где каждая из сторон представляет собой группу, интересы которой прямо противоположны другой, поэтому своих окончательных целей обе стороны одновременно достичь не могут ни при каких условиях. Это означает, что (если только одна сторона полностью не истребит другую) единственным решением остается политический компромисс, а его достичь нелегко. Именно поэтому конфликты затягиваются так надолго. Двадцать лет назад я присутствовал на встрече, где сравнивались палестино-израильский конфликт и южноафриканский. Я тогда сказал, что если первый вполне может разрешиться в ближайшие десять или двадцать лет, насчет второго я абсолютно уверен, что в Южной Африке возможность политического компромисса исключена. Как оказалось, я был неправ. Все произошло с точностью до наоборот. В период с 1990 по 1994 год в Южной Африке удалось выработать компромиссное решение. И в этот же самый промежуток времени палестино-израильский конфликт только усугубился.

В такой ситуации всегда имеет смысл рассмотреть, чего же больше всего боится каждая из сторон. Израильтяне опасаются, что Израиль потеряет статус еврейского государства. Палестинцы - что Палестина никогда статус государства не обретет. А значит, вопрос в том, можно ли найти решение, которое устроит обе стороны, чтобы оба государства были официально признаны и оба смогли мирно уживаться друг с другом. За последние двадцать лет выяснилось, что камней преткновения во всех попытках такое решение выработать три - межгосударственная граница, Иерусалим и право палестинских беженцев на возвращение.

Непрекращающиеся военные действия не являются препятствием к принятию решения; наоборот, это следствие того, что решения до сих пор нет. Израиль требует полного прекращения антифады до начала переговоров, а также, чтобы власти Палестинской автономии покарали тех, кто продолжает ее вести. Палестинцы требуют, чтобы Израиль прекратил оккупацию территорий, уже переданных Палестинской автономии, и расширение собственных границ, а также освободил заключенных. Пока ни одна из сторон не выполнила требования другой, хотя эти требования на самом деле могли бы стать шагами к собственно переговорам.

При затяжных конфликтах крайне неоправданно требовать, чтобы противная сторона полностью отказалась от своих притязаний. Пока не будет подписано соглашение, ни один из противников этого не сделает. Но для подписания соглашения необходимо, чтобы лидеры обеих сторон обладали достаточным авторитетом, чтобы склонить на свою сторону большинство граждан, в случае если придется идти на невыгодные для страны компромиссы. Именно так разрешился конфликт в Южной Африке. Мандела и АНК могли гарантировать, что люди, которых они представляют, примут подписанное ими соглашение. Равно как Де Клерк и Национальная партия могли гарантировать, что белое население и войска примут соглашение, подписанное ими. Несогласные окажутся в меньшинстве.

Именно этого и не хватает для урегулирования палестино-израильского конфликта. Даже если Махмуд Аббас и Ариэль Шарон сядут за стол переговоров, твердо намереваясь уладить конфликт, сомнительно, чтобы стоящее за их спинами население обеих стран готово было пойти на уступки. Пресса превозносит Аббаса за то, что его стиль и взгляды кардинально отличаются от арафатовских. Стиль да, а вот взгляды, возможно, и нет. Если Аббасу, рейтинг которого еще полгода назад был не особенно высок, удалось победить на выборах, то это лишь потому, что <Фатах>, как крупнейшая организация в борьбе за независимость Палестины, хотела выступить единым фронтом и свести к минимуму любую возможность для Шарона (и Буша) отказаться от переговоров. А <Хамас> по тем же причинам сыграл им на руку, не явившись на выборы.

Но Аббасу некогда раздумывать. Он должен обеспечить видимые результаты, причем как можно быстрее. Для палестинцев это означает, что он должен добиться создания государства на всей (или практически всей) территории Западного берега Иордана, в Газе и Восточном Иерусалиме, причем государства, которое будет абсолютно суверенным. И должен добиться уступок на право возвращений, пусть даже небольших. Разумеется, именно это и пытался осуществить Арафат. Ему не удалось, но его все равно запомнили как исторического лидера палестинского движения, как человека, который по крайней мере пытался что-то сделать. Аббас же, хотя и являлся участником <Фатах> на всем протяжении ее существования и долгое время возглавлял ее, все же не Арафат и не может почивать на лаврах.

Шарону удалось выдвинуться потому, что он всегда протестовал против того, чтобы отдать Западный берег и Восточный Иерусалим палестинцам, а также потому, что никогда не допускал даже минимальную возможность возвращения беженцев. Очевидно, что у него пространства для маневра еще меньше, чем у Аббаса. И хотя, с палестинской точки зрения, его план одностороннего выхода израильтян из Газы всего лишь крошечная уступка, он встретил весьма жесткое сопротивление израильтян. Пока совершенно неясно, как он собирается выпутываться. Возможность того, что он примет палестинские границы, включающие в себя весь Западный берег и Восточный Иерусалим, в данной ситуации противоречит политической логике.

Так что же? Возможно, будут проведены некие бессодержательные переговоры, которые в итоге ни к чему не приведут. Шарон будет по-прежнему требовать, чтобы Аббас арестовал всех, кто имеет отношение к терактам. Аббас будет по-прежнему отказываться, ограничив свои полномочия тем, что попытается уговорить <Аль-Аксу>, <Хамас> и прочих пойти на перемирие. Когда из этого ничего не выйдет (потому что вряд ли может выйти), Шарон назовет Аббаса вторым Арафатом. Или, если Аббас сделает то, чего добивается Шарон, он не сможет создать палестинское государство с приемлемыми границами, поскольку до этого потеряет доверие своего народа и, возможно, подвергнется остракизму.

Вмешательство извне - утопия. Единственная держава, которая действительно может это сделать - Соединенные Штаты, а правительство Буша ни в коей мере не собирается разрывать отношения с Шароном. По многим причинам, не последней из которых является то, что у их сторонников среди правых христиан немало сионистов.

Конечно, иногда чудеса случаются. А уж на Земле обетованной тем более. Но серьезный политический анализ ситуации особых надежд не внушает. Арафат умер - поэтому, разумеется, теперь у власти Арафат II.

Перевод Марии Десятовой.

Иммануил Валлерстайн. [оригинал статьи]
Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?