Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание

6. К возрождению «фёлькишских» идей в литературе «национальной волны»

Поскольку на нас, к несчастью, обрушилась «национальная волна», которая от старых патриотических призывов к осознанию германского бытия, родины, фатерланда сразу же перешла к провозглашению воссоединения Германии, борьбы против «Ялты», против «раскола Европы», уместно несколько подробнее рассмотреть, какие основополагающие понятия крайних правых она использует для обработки общественности ФРГ.

С середины 70-х годов наиболее радикальные «национал-революционные» и неоконсервативные круги так называемых европейских «новых правых» вновь обратились к выработанным «фёлькишской» идеологией прежним злосчастным и объединенным в целостную систему оперативным понятиям, которые стали темой общественных дискуссий и проникли в политический лексикон в качестве модных слов для создания определенной модели.

Соответствующие публикации свидетельствуют об этапах этого процесса за последние годы, как далеко он зашел в своем влиянии и политическом самоопределении.

Первой книгой, давшей читающей публике представление о системной взаимосвязи движущих «национальную волну» новых позициях (поскольку за теоретическими органами неонацизма и неоконсерватизма следили лишь немногие), был выпущенный в 1970 г. сборник статей нынешнего главного теоретика «национал-революционеров» Хеннига Айхберга под названием «Национальная идентичность. Отчуждение и национальный вопрос в индустриальном обществе».

Поскольку основные положения Айхберга, например такие, как «идентичность», излагались ранее, здесь мы рассмотрим его новые установки.

Исходя из старого правоконсервативно-«фёлькишского» /271/ образа мыслей и используя присущие экологическому движению настроения тревоги, обусловленные бегством из городов, Айхберг рисует последствия, идущие от разрушений «идентичности». Так, он утверждал, что в любом сегодняшнем индустриальном обществе колониализму чуждых идей держав-победительниц соответствует «внутренний колониализм», а именно «индустриальный централизм» города, «метрополий», лишающий деревню, сельский «регион» их идентичности. В качестве избавления от двойной угрозы, Айхберг в конечном счете рекомендует следующую программу нынешних «национал-революционеров»: подъем осознавших собственную ценность и обретших волю к самоутверждению национальностей Европы на борьбу против засилья «иностранных» держав; восстание «регионализма» против «интернационализма», «революционного национализма» – против «империализма»; европейский «освободительный национализм», который должен «революционным путем», «снизу», разрушить созданную в результате договоренности держав-победительниц на Востоке и Западе на базе статус-кво «новую меттернихскую систему спокойствий и порядка – новый «Священный союз».

Противоречия общественных систем в Европе рассматриваются как последствия осуществляемого обеими сверхдержавами «колониализма», а потому и США, и СССР; именуются «империалистическими», а «национал-революционная» программа народного восстания против обусловленного этой системой статус-кво выдается за «антиимпериалистическую», к осуществлению которой следует привлечь «нонконформистских левых». В соответствии с идентичностью европейских народов порожденный ими общественный строй, отвечающий их природе, должен быть свободен от «эгалитаристских» и «универсалистских», чуждых» ему черт обеих нынешних систем. Айхберг представляет его как «третий путь» между ними, как не «интериационалистский», а именно «фёлькишский» и специфически «национальный». Тем самым, полностью следуя за Отто Штрассером, Айхберг пытается проложить мост от «национал-революционеров» к «нонконформистскому социализму собственного национального пути» левых.

В своих расчетах, что левые последуют его приглашению, Айхберг исходил из опубликованного незадолго до этого в журнале «Шпигель» манифеста вымышленного «Союза демократических коммунистов ГДР», который образовался из «маргинальных групп троцкистов и маоистов в /272/ процессе (студенческого) бунта 1967–1968 гг.». Он считал, что положение может измениться «в тот момент», когда будет сознательно использована «антиимпериалистическая и блоковзрывная функция германской проблемы». Его надежду еще в том же году подкрепила серия статей Руди Дучке в журнале “Das daavanti” о «национальном вопросе», в которых тот нападал на статус-кво и «сторонников разрядки» как гарантов, служащих лишь «державам – победительницам» мира, а также призывал ориентироваться на революционное воссоединение Германии «снизу».

В 1980 г. Петер Брандт и Герберт Аммон книгой «Левые и национальный вопрос» предприняли поход с целью вербовки сторонников национальной ориентации. Их вводная статья к тому документов не оставляла никакого сомнения, что смысл «национального вопроса» для них заключался в преодолении «германского статус-кво», в ликвидации ГДР. Они категорически выступали против позиции, которую в тридцатилетних боях отстаивало движение за мир в борьбе с глашатаями «холодной войны», а именно что уважение и окончательное признание статус-кво служит предпосылкой и основой разрядки и обеспечения мира в Европе. Вопреки здравому смыслу они изображали статус-кво как источник напряженности и опасности войны, тем самым ясно показывая, что их книга и «открытие» левыми «национального вопроса» лишь подтверждают их переход на основную внешнеполитическую позицию правых. Уверения обоих авторов, что они не желают оставлять «национальный вопрос» правым в качестве их домена, в значительной мере опровергались отсутствием альтернативы позиции политических правых, усвоенным ими от них шаблоном мышления и аргументации иррационального мистицизма, а также идентичностью высказываний по вопросу об иностранцах в духе и стиле Айхберга.

В каком направлении всего через два года «национал-революционеры» типа Айхберга уточнили свою программу, показывает написанная после декабрьских событий 1981 г. в Польше книга сотрудничающего с ним лидера «Национально-революционная созидающая организация – “Дело народа”» Вольфганга Штрауса. Он дал ей подстрекательское название: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Рабочий класс, преданный от Кронштадта до Катовице» {Катовице – город в Польше.– Прим. перев.}. Штраус превозносил «Солидарность» и организованное ею /273/ движение как «лавину», которая подводит мину и взрывает статус-кво – «результат торга в Ялте в духе меттернихского кабинета», как «острие копья», направленного против Ялты и «штурмовой атаки» на нее. В перспективе он рассчитывал и на взрыв «многонационального колосса» – СССР. Подлинно «революционным» и «взрывчатым» в «Солидарности» он считает то, что «в действительности» это «не профсоюз и не партия», а движение, которое в качестве «альтернативы противостоит классово обусловленным идеологиям и системам партий», расщепляющим народ. Он утверждает, что это – движение «третьего пути», «бесклассового национального солидаризма», «самостоятельного мировоззренческого социализма, стоящего в стороне как от коммунистического, так и либерально-демократического универсализма». Это движение, по его словам, «категорически отвергает главный принцип либеральной демократии – господствовать исключительно с помощью партий», и тем самым разрушает «демагогический закон Ялты, который предоставил народам Европы только один выбор: между коммунизмом и капитализмом». Данное движение не борется «ни за возврат к священной корове (нео)марксизма, ни за реставрацию парламентского либерализма и послушного капиталу социал-демократизма». Здесь во всеуслышание заявлено: приверженцы Штрассера, «солидаристы», видят в «Солидарности» воплощение своей идеи, названной Отто Штрассером «немецкий социализм».

И далее Вольфганг Штраус развивает «теорию» насчет того, что (как всегда говорил Отто Штрассер) будущее Европы должно было бы принадлежать «национал-социализму» или «национальному солидаризму». Ведь «антикапиталистические чаяния» масс (которыми оперировал еще Штрассер) «идентичны антикоммунистическим чаяниям», а потому никоим образом не обращены к коммунизму. Что же касается классового сознания, то оно в нынешних условиях «национального самоотчуждения», этого «самого ужасного из всех отчуждений», находится в состоянии «качественного рывка» к «национальному сознанию», которое «национализирует классовую точку зрения», т. е., иначе говоря, национал-солидаристский строй или народная общность есть высшая форма и истинное содержание «идентичности».

Насколько мало «этноплюралистский» порядок «европейской идентичности» можно считать строем равноправия народов, отвечающим гарантированным международным /274/ правом сосуществованию наций, «новые правые» показали уже в 1981 г. НСДАП и предшествовавшая ей ДАП были, как известно, партиями, основанными мюнхенским «Обществом “Туле”». Под названием «Семинар “Туле”» представители французских и немецких «новых правых», в том числе Армин Молер, создали кружок «Новая школа». Он поставил своей целью разработать «альтернативы принципу равенства» и тем самым создать «европейскую Европу, осознающую свою идентичность и свою судьбу», «отечество и новые культурные ценности для народов Европы».

В первой публикации под названием «Непреходящее наследие. Альтернативы принципу равенства» этот кружок (столь же программно, как и Айхберг) заявил: «идентичность» означает различия, а «учение о дифференциации» исходит из права на эти различия; однако принятая им точка зрения «фёлькишского плюрализма» включает в себя «плюрализм ценностей как вытекающее отсюда понятие истины». «Единственный смысл жизни и истории» – это «действия» или «воля», а потому «сильная воля», мужественное дело или более высокая «идея способны придать истории «другой ход» и «иной смысл».

Все это – принципиальный отказ от какого-либо международного права и вместе с тем охранная грамота для «сильной национальной жизненной истины», для права более сильного, жизнеспособного благоденствовать за счет более слабого, для любого экспансионизма. Соответственно пригодное как для внутреннего, так и внешнего применения учение о дифференциации гласит: «Провозглашенная нами эпоха – это эпоха народов с ярко выраженной иерархией... Ибо развиваемые учением о дифференциации взгляды на жизнь дают возможность для появления такого гуманизма... который отвечает жизни, ее многообразию и ее неравенству, действующему в качестве принципа. Из этого неравенства извлекается то единственное достоинство, которое не тяготится «гнетом моральных предписаний» и «метафизических фикций», ибо «оно – органично, поскольку зиждется на законах жизни».

В духе этой социал-дарвинистской аморальности и витализма в Европе уже однажды вводился «новый порядок» и велась борьба за «германское жизненное пространство». Стремление к устранению моральных и интеллектуальных барьеров, которые препятствуют сегодня возврату к нему в общественном сознании,– вот в чем «секрет» обвинений по адресу так называемого «универсализма» и эгалитаризма, /275/ а также и причина заинтересованности в очищении от них «фёлькишской идентичности».

Одним из последних свидетельств быстрого политического слияния подхлестываемой «фёлькишским» лексиконом «национальной волны» с несущими ее силами является изданный Вольфгангом Венером сборник «Германское единство несомненно придет». В истории Германии нашего века это – самая чудовищная, внушающая тревогу и по своей демагогии особенно бесстыдная книга. На ее страницах Петер Брандт и Герберт Аммон соседствуют с Гельмутом Дивальдом – главным «стратегом» «новых правых» в области истории, другими авторами, извращающими ее по образцу фрейевской «Дойче националь унд зольдатенцай-тунг» (Херре, Рюдденклау, Швайсфуртом, Вюрмелингом), и не в последнюю очередь с самим Венером, который с 1980 г. в прессе «национал-революционеров» открыто демонстрирует свою приверженность к «национал-революционной идее».

Чудовищность этой книги в том, что авторы с явным и полным единодушием перед лицом той смертельной угрозы, которая исходит от нынешней ядерной военной доктрины СЩА, вновь возвращаются, как к само собой разумеющемуся, к роковой старой германской программе «Срединной Европы», которая уже привела к двум мировым воинам, и навязывают ее всему миру, народам Европы, существующему в ФРГ движению за .мир и конкретно Советскому Союзу, в качестве единственной и не терпящей долгой отсрочки альтернативы неминуемой в противном случае атомной гибели.

Таков смысл той части книги, которую Венер следующим образом разъясняет во введении: «Воссоединение всех немцев» произойдет либо в результате «политического решения», либо «в братской могиле». Для политического решения он, учитывая эскалирующую опасность атомной войны, исходящую от обеих «сверхдержав», еще отводит «ближайшие два-три года». Если же они и правительства обоих германских государств это время не используют, тогда неминуемо начнется ограниченная ядерная война, в результате которой будет стерто с лица земли «пространство от Мааса до Буга и от Эша {Адидже – река на севере Италии. – Прим. ред.} до Бельта {Большой Бельт, Малый Бельт – проливы, соединяющие Балтийское море с проливом Каттегат. – Прим. ред.}», погибнут 150 миллионов /276/ жителей Центральной Европы, Преимущественно «Федеративной республики, ГДР, Австрии и Польши, Венгрии и Чехословакии», «Германия и Центральная Европа» превратятся в «пепел». Срок: «десять -двадцать лет».

Итак, налицо попытка шантажа американскими ракетами и угрозами соседним европейским народам и союзникам по антигитлеровской коалиции мол если вы не дадите сейчас нам, «немцам», то, чего мы всегда желали, мы погибнем все вместе! При этом провозглашается формула, цель которой трансформировать ширящееся в ФРГ движение за мир в наступательное движение западногерманской реакции за воссоединение на ее условиях. «Желать мира – значит желать единства Германии» (Венер).

При этом имеется в виду вовсе не «Германия» в смысле обоих ныне существующих двух германских государств. Из материалов книги явствует: речь идет о «Срединной Европе» и о всей Европе, а также о «слиянии» ГДР и ФРГ лишь как о необходимом шаге и начальном звене цепи на пути к преодолению «раскола Европы» в целом. Авторы дают понять, что именно подразумевают они под формулой о ликвидации «нынешнего статус-кво разделенной Европы» и чего они конкретно ожидают от его ликвидации.

Например, в «Тезисах о национальной идентичности» Гельмут Дивальд разъясняет, что для создания «идентичности» немцев необходимо отменить старую несправедливость держав-победительниц по Версальскому миру 1919 г., запрещавшему австрийцам «аншлюс» (присоединение) к Германии и отделившую от нее Южный Тироль и Судетскую область. Он говорит о «пока еще» не поддающемся ликвидации «многократном» расколе немецкого народа, преодоление которого поможет немцам как целому обрести свою полную «идентичность». При этом Дивальд указывает на «пространство Срединной Европы, которое уже целое тысячелетие принадлежит народу германцев». Геральд Рюденклау, офицер-резервист бундесвера и бывший референт по германской политике фракции ХДС/ХСС в бундестаге, полностью в духе Дивальда и вновь выдвинутого в неоконсервативных кругах и «национальными революционерами» требования аншлюса Австрии, говорит о том, что «территория Германии изуродована на Востоке и на Юге». А Петер Брандт возмущается «ничем не оправданным изгнанием немцев из областей восточнее Одера и Нейсе».

Однако реактивизация такого «национального сознания», стремящегося к созданию в центре континента /277/ «Великой Германии», отнюдь не противоречит стратегии экспансионисты« империалистических кругов США в отношении Европы. Венер отмечает, что эти круги рекомендуют ФРГ «хорошую толику национализма» и считают «долгом немцев» позаботиться о «воссоединении Германии». Движущая сила «германского национализма» призвана осуществить «европейскую миссию»; на долю немцев вновь выпадает историческая миссия.

Эту же концепцию разделяет и профессор Рурского университета Бернхард Вильмс в своей последней книге «Германская нация. Теория. Положение. Будущее». Она представляет собой попытку систематизировать и объединить весь понятийный аппарат и арсенал догм нынешних «новых правых» в единой «теории нации», а потому пронизана еще большей агрессивностью «национальной волны». Автор прямо пишет, что «зашита нации ныне включает в себя борьбу против антифашизма».

Таким образом, экспансионизм, или борьба за «идентичность нации», имеет и свою внутриполитическую логику. /278/

Использованная литература к 6 главе

Hennig Eichberg. Nationale Identität. Entfremdung und nationale Frage in der Industriegesellschaft. München-Wien, 1978.

Jürgen Habermas. (Hrsg.). Stichworte zur “Geistigen Situation der Zeit“.

I.Band: Nation und Republik. Frankfurt am Main, 1979.

Peter Brandt, Herbert Ammon. Die linke und die nationale Frage. Dokumente zur deutschen Einheit seit 1945. Hamburg, 1981.

Wolfgang Strauss. Lieber stehen sterben als auf Knien leben. Die verratene Arbeiterklasse. Von Kronschdadt bis Kattowitz. Asendorf, 1982.

Pierre Krebs (Hrsg.). Das unvergängliche Erbe. Alternativen zum Prinzip der Gleichheit. Veröffentlichungen des Thule — Seminars, Bd.I. Tübingen, 1981.

Wolfgang Venohr (Hrsg.). Die deutsche Einheit kommt bestimmt. Bergisch Gladbach, 1982.

Dieter Hoffmann-Axthelm, Eberhard Knödler-Bunte. Wie souverän ist die Bundesrepublik? Westberlin, 1982.

Bernhard Willms. Die Deutsche Nation. Theorie. Lage. Zukunft. Köln-Lövenich, 1982.

Hans-Jürgen Nigra, Robert de Herte. Die USA-Europas mißratenes Kind. München-Westberlin, 1979.

Caspar von Schirenck-Notzing, Armin Mohler (Hrsg.). Deutsche Identität. Krefeld, 1982.

Anton Peisl, Armin Mohler (Hrsg.). Die deutsche Neurose. Uber die beschädigte Identität der Deutschen, Bd.3. Westberlin, 1980.

Armin Mohler. Wider die All-Gemeinheiten. Krefeld, 1981.

Justus B.Bühlov. Ostrevolution. Krefeld, 1981.

Alain de Benoist. Die entscheidenden Jahre. Zur Erkennung des Hauptfemdes. Tübingen, 1982.

Pierre Krebs. Die europäische Wiedergeburt. Aufruf zur Selbstbesinnung. Tübingen, 1982.

Alain de Benoist. Heide-sein zu einem neuen Anfang. Die europäische Glaubensalternative. Tübingen, 1982.

Rudolf Künast. Umweltzerstörung und Ideologie. Tübingen, 1983.

Karl Höffkies. Wissenschaft und Mythos. Tübingen, 1983.

Armin Mohler. Bibliographie zum deutschen Konservatismus seit 1945. — B: Kaltenbrunner (Hrsg.). Die Herausforderung der Konservativen.

Gottfried Griesmayr. Jenseits aller Ismen. Vom autoritären Abendland zur Autorität der Freiheit. Eine Provokation. München, 1970.

Sigrid Hunke. Das Reich ist tot — es lebe Europa. Hannover, 1963.

Marieluise Christadler. Die “Nouvelle Druate“ in Frankreich. Patrik Moreau. Die neue Religion der Rasse. Der Biologismus und die kollektive Ethik der Neuen Rechten in Frankreich und Deutschland.

Iring Fetscher (Hrsg.). Neokonservative und “Neue Rechte“. Der Angriff gegen Sozialstaat und liberale Demokratie in den Vereinigten Staaten, Westeuropa und Bundesrepublik. München, 1983.

Предыдущая | Содержание

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?