Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Мали: империалистическая изнанка франко-американского вмешательства

Фотография Жерома Деле («Ассошиэйтед пресс»)

Вот уже более трёх месяцев продолжается империалистическая агрессия Франции в Мали — операция «Сервал», в разной степени поддерживаемая почти всеми крупными державами «первого мира». В поддержку операции высказались Совбез ООН и Африканский союз, а США предоставляют свои заранее дислоцированные спецподразделения и военную технику. Интервенция обосновывается по знакомому сценарию: борьба якобы ведется против исламских террористов (называемых «джихадистами»), угрожающих мирному населению страны и ее территориальной целостности. «Исламские террористы» — очень удобный ярлык, который давно пришёлся по вкусу СМИ. Именно поэтому в очередной раз используется зарекомендовавшая себя риторика: она позволяет равнять под одну гребенку давно борющихся за независимость берберов-туарегов, имеющих поддержку среди населения, — и формирования обученных исламских боевиков, которые в свое время развернули террор против местных жителей при поддержке проверенных арабских союзников США. Кроме того, известно, что туареги враждебно относятся к радикальным исламистам и выступают против идеи исламского государства на территории Мали.

На самом деле малийская война — вовсе не конфликт «законной власти» и «исламских террористов». Это один из эпизодов войны, развязанной «первым миром», чтобы овладеть природными ресурсами официально освобожденного от колониального статуса «третьего мира»; чтобы эти ресурсы могли обеспечить дальнейшее существование «золотого миллиарда».

Хунта во главе с прошедшим американскую военную подготовку А. Саного смогла прийти к власти в Мали благодаря агрессии стран «первого мира» в Ливии. Им также помогла прямая военная поддержка, оказываемая НАТО антиправительственным повстанцам в регионе с целью дестабилизировать национальные политические режимы. Ливийская ситуация поначалу сыграла на руку и туарегам из Национального движения за освобождение Азавада (северо-востока Мали), которые зимой прошлого года подняли масштабное восстание. Вслед за этим хунта А. Саного провела в Мали переворот под тем предлогом, что правительство А. Тумани Туре неспособно справиться с сепаратизмом туарегов. Вскоре глава временного правительства Д. Траоре призвал французских союзников для решения этой проблемы. Союзники же, в свою очередь, воспользовались давно подготовленными силами США. Организованная дестабилизация принесла плоды: и с вышедшими из-под контроля «джихадистами», и с туарегскими сепаратистами теперь можно сражаться под прикрытием «международного права». Малийская армия, поддержанная французами и американцами, «наводит порядок», вынуждая мирных жителей бросать урожаи и стада и спасаться бегством. Особенно плохо приходится светлокожим берберам, которые темнокожими малийцами (из них в основном состоит государственная армия) издавна считаются врагами. Притеснениям берберов способствуют западные союзники, с XIX века играющие здесь на расово-национальных противоречиях.

Мали богата ураном, железом, марганцем, медью, оловом, золотом. Страна обладает водными ресурсами, которые при организации хозяйства, независимой от транснациональных корпораций, способны напоить свои и близлежащие засушливые районы. При этом подавляющее большинство населения живет за счет примитивного сельского хозяйства. Мали и почти вся Африка — яркое доказательство того, что идеология «бремени белых» не что иное, как фальшь. Именно богатые природные запасы нищей африканской страны белый «золотой миллиард» хочет прибрать к рукам, повторно колонизировав Мали. Нынешняя интервенция — не первый случай. Десять с лишним лет назад, во время Первой Ивуарийской войны французы вошли в свою бывшую колонию, соседний с Мали Кот-д’Ивуар, под предлогом восстановления гражданского мира, однако на самом деле для того, чтобы обеспечить сохранность собственности: 33% иностранного капитала, вложенного в страну, принадлежит французским компаниям, на них приходится 30% ее ВВП. Французские корпорации контролируют транспорт, электросеть, систему подачи воды и другие коммуникации. В 2010 году конфликт в Кот-д’Ивуаре вспыхнул снова; Вторая Ивуарийская война началась именно потому, что французы заботились только о своих интересах, а не о поисках выхода из конфликта между Севером и Югом.

Истинные мотивы совместной империалистической агрессии против Африки и циничная логика правительств стран «первого мира» обнажаются в статье дочери Франца Фанона — Мирей Фанон-Мендес-Франс.

Редакция журнала «Скепсис»
 

Если внимательно прислушаться к дебатам кандидатов в президенты США, можно заметить их обоюдную стратегическую ориентацию на развязывание новой войны с Ираном, последствия которой совершенно невозможно предугадать. С этой целью американские СМИ и истеблишмент не стесняются методично внушать всем, что Иран почти закончил разработку ядерной бомбы. А это, дескать, угроза для всего мира, но особенно для государства Израиль — последнего оплота Запада на Ближнем Востоке. Ведь зона влияния Запада неумолимо сокращается, а его либеральная модель находится в состоянии гибельного кризиса.

США выставляют себя хранителями международного мира и безопасности. Так же, как это было с Ираком, когда необходимость интервенции обманом навязали международному сообществу, и с Афганистаном, где интервенцию оправдывали именем демократии и тяжелым положением женщин, — США собираются атаковать и Иран, как только американский график совпадёт с израильским. Но Вашингтон тем временем не упускает из виду и свою главную цель — остановить наступление Китая в большой войне за глобальные ресурсы. И в этом пока скрытом конфликте, который, однако, может превратиться в «горячую» войну, Африка — ключевой континент. Доклад «Стратегические перспективы», опубликованный Министерством обороны Франции в апреле 2012, учитывает возможность такой ситуации и выражает беспокойство по поводу схватки Китая и Соединенных Штатов: «Наконец, хотя до биполярной логики китайско-американские отношения не дойдут, формат этих отношений станет вопросом политики ближайшего будущего».

Именно под таким углом следует оценивать ситуацию в Мали и угрозу франко-американского вмешательства. Эта угроза означает одно: Запад спешит воспользоваться упадком независимых государств, находившихся ранее в подчинении у метрополии — для того, чтобы вернуть там прямое военное присутствие метрополии, прикрываясь действиями местных армий, полная беспомощность которых ни для кого не составляет секрета. В геостратегической игре Мали становится заложником прихотей империалистических стран и их подручных. В интересах мировых держав — развязать повсюду бесконечные войны, которые помешают развитию оппозиционной им местной власти и заодно искоренят желание народов противостоять ультралиберальному глобальному порядку, построенному на зависимости экономики от финансового сектора и милитаризации. Откликаясь на призыв своего французского союзника, не справляющегося в одиночку с бывшими африканскими угодьями, Соединенные Штаты демонстрируют присущее им свойство моментально воспользоваться выгодной ситуацией. Американское присутствие в Сахеле[1] позволяет им напрямую взять контроль над жизненно важными ресурсами, в частности, ураном, эшелонировать силы на африканском континенте и на Ближнем Востоке.

Соединенные штаты и АФРИКОМ (Африканское командование вооружённых сил США)

Развертывание баз АФРИКОМа было первым этапом действий США после того, как стало понятно, что бывшая колониальная держава Франция больше не располагает средствами для эффективной защиты и поддержки обосновавшихся во франкоязычной Африке транснациональных корпораций в их стремлении заполучить господство над жизненно необходимыми природными ресурсами. Шесть лет назад США с помощью АФРИКОМа решились расположить на континенте специальные подразделения, чтобы облегчить взятие его под свой контроль. Штаты усиливали свое военное присутствие в первую очередь с помощью более или менее секретных баз по всему континенту. Именно так АФРИКОМ начал внедряться в Мали в рамках программы обучения около 6000 солдат малийской армии, неспособной контролировать территорию из-за недостатка квалификации и вооружения.

Под прикрытием программы с кодовым названием «Creek Sand» в Мали прибыли американские военные и предприниматели, чтобы заниматься разведкой. Кроме того, с 2009 года Пентагон собирался интегрировать в малийскую армию американских коммандос, а также организовать облет территории на разведывательных самолетах, похожих на гражданские; впрочем, от последней идеи отказались. Во всяком случае, частично, поскольку в прошлом апреле шесть человек — трое американских солдат, сопровождаемых тремя выходцами из Марокко, — погибли в Бамако, так как их внедорожник утонул в реке Нигер. Что они там делали? Официально США приостановили всякое военное сотрудничество с правительством Мали после мартовского переворота[2].

Апрельский инцидент[3] подтверждает обратное: на севере Мали присутствовали (и, вероятно, остаются по сей день) отборные подразделения, секретно участвующие в контртеррористических операциях на деле направленных против АКИМ {«Аль-Каида исламского Магриба»}.

Военное вторжение в Мали

Второй этап заключается в подготовке международного общественного мнения к вторжению на север Мали во имя демократии, конституционного порядка и всемирного культурного наследия, которым угрожает опасность со стороны исламских террористов, а также ради страдающего населения, которое, напомним, тяжело расплачивается за все конфликты, как внутренние, так и привнесенные желающими насадить свои порядки. В предлогах вторжения стоит разобраться.

Говорится о гуманитарном кризисе на севере и юге страны, но нельзя не заметить, что многочисленные партнеры: Европейский союз, Соединенные штаты, Бельгия, Канада, Франция[4] и международные финансовые организации — на следующий день после государственного переворота приняли решение поддержать своих пособников в Мали, повергая все малийское общество в еще большую бедность: финансовое «эмбарго» было лишь подкреплено «эмбарго» политическим. Франкофония[5] приостановила членство Мали в своих рядах с 30 марта[6], Африканский союз с 23 марта[7], а Экономическое сообщество стран Западной Африки (ЭКОВАС) — с 27 марта. Потребовалась почти полная уверенность в грядущей интервенции, чтобы известные инстанции пересмотрели решение изгнать Мали из своих международных рядов.

Президент Олланд настаивает на праве освобождать заложников, но оно меркнет перед главным правом — защищать интересы Франции. Чтобы общественность легче приняла военное вторжение, он скрывает неоколониальные интересы, разделяемые им и его союзниками, за необходимостью «искоренить терроризм в интересах этой страны, Африки и стабильности в мире». Радикальный ислам — который, чтобы настроить обывателя, обозначают как в целом, так и во всех отдельных проявлениях термином «терроризм», — располагает базами в Сахеле, открывающими пути к бензину, газу и урану. Однако не будем наивными: его внезапное появление и консолидация явно были кем-то поддержаны — а именно Саудовской Аравией и Катаром, чтобы служить интересам стран Запада и американцев в частности. Сторонники джихада хозяйничают и обеспечивают некоторое подобие инфраструктуры (распределяют воду, продовольствие и медикаменты) там, где местные правители, словно монархи, распоряжались настоящей государственной властью. Борьба против терроризма — это риторический аргумент, необходимый, чтобы оправдать взятие Мали под надзор и завладеть природными ресурсами этого региона, контроль над которым хотят присвоить себе транснациональные корпорации. Разумеется, нельзя не принимать во внимание, что многие граждане Мали тоже желают положить конец радикальному исламу и бесчинствам, которыми сопровождается его господство на территории страны.

Малийцы хотят жить с правом на самоопределение, правом полностью распоряжаться природными ресурсами и свободно выбирать своих политических представителей — так, чтобы ни одна страна, будь то бывший колонизатор или будущий, не диктовала, как им лучше жить: во имя «ответственности за защиту населения» или демократии, но прежде всего во имя борьбы с терроризмом.

Ради того, чтобы заручиться менее спорной «легитимностью» и убедить последних упрямцев, президент Франции не останавливается перед утверждением, что речь идет о том, чтобы «переломить ход событий, основанный на незаконной торговле наркотиками, оружием и людьми, который создает риск дестабилизации всего региона». Но кто на самом деле контролирует незаконную торговлю наркотиками, оружием и людьми и получает от нее выгоду?

У Мали нет оружия массового уничтожения, но зато имеется все необходимое, чтобы западные страны позволили себе вмешательство на тех же основаниях, что они объявили своей миссией тогда, когда впервые ступили на чужие земли. Эта миссия, вечная и непреложная — «спасать наш мир»; борьба цивилизации (или «Оси добра») против терроризма — одно из новых наименований империалистического кредо. И, как обычно, средством внедрения просвещения и цивилизации является война: такова сущность западного культуртрегерства.

Доклад «Стратегические перспективы» позволяет констатировать, что, с одной стороны, даже если во Франции сменяется президент, преступное отношение к франкоязычной Африке остаётся и неколониализм продолжает процветать. Будучи кандидатом, Олланд трезвонил, что всё изменит, но его победа на выборах не изменила ничего. С другой стороны, в докладе обозначается возможное ослабление западной сферы влияния, что еще больше усилит необходимость в глобальной безопасности, «в которой Соединенные Штаты продолжат играть ведущую роль...», с «возможным появлением единых директив и оперативных заданий и, прежде всего, сосредоточением полномочий командования, которым будут все более плотно руководить Соединенные Штаты». Составители доклада со всей объективностью предполагают, что, «тем не менее, косвенно самостоятельность наших решений относительно международной безопасности может регулярно подвергаться испытаниям вплоть до 2040 г.», особенно если «устранение американского военного присутствия в Европе» «не будет сопровождаться согласованной между европейскими странами стратегией по условиям обеспечения безопасности континента», что «имело бы негативные последствия для стабильности региона».

Организация военного альянса

Сейчас встает вопрос об организации альянса для ведения войны, первыми жертвами которой станут сами жители Мали, а также Мавритании, Нигера, Буркина-Фасо, Алжира. Очевидны также и последствия ее для Гвинеи, Кот-д’Ивуара и Сенегала. Иными словами, все страны Сахеля и западной Африки могут оказаться охвачены пламенем и погрязнуть в войне подобной тем, что велись в Ираке и Афганистане.

Несмотря на воинственные настроения, которые диктуются из Парижа, ЭКОВАС не располагает ни необходимым личным составом, ни материальной частью для проведения тяжелой и сложной интервенции. Под сильным влиянием, если не сказать под прямым руководством бывшей метрополии, эта организация все же добилась поддержки извне, полученной после единогласного принятия резолюции № 2071 Совета безопасности, который особенно отметил, что «ситуация в Мали представляет собой угрозу для международного мира и безопасности» и заявил о «своей готовности... отреагировать на просьбу переходных органов власти Мали о развертывании международных военных сил для оказания помощи Вооруженным силам Мали в восстановлении контроля над оккупированными районами на севере Мали». Остается выяснить, кто будет участвовать в этих международных силах, которые должны, как утверждает Генеральный секретарь ООН, за определенный срок «выработать всеобъемлющую стратегию решения региональных проблем в Сахеле: проблему оружия, беженцев и терроризма»[8]?

Чтобы обозначить очертания этого интервенционного корпуса, у переходного правительства Мали остаётся немногим менее 45 дней на разработку совместно с партнерами из ЭКОВАС и Африканского союза «замысла операции» — конкретных условий помощи извне, порядка развертывания вооруженных сил различных стран на территории Мали. Только по прошествии этих 45 дней другая резолюция даст разрешение на развертывание.

Совещание, проведенное 18 и 19 октября в Брюсселе в рамках Европейского совета, кажется, уточнило объём интервенционного корпуса, который должен быть построен по образцу АМИСОМ — миссии Африканского союза в Сомали, которая при поддержке военной миссии Европейского сообщества в Сомали (EUTM Somalia) смогла, якобы, остановить наступление повстанцев, ведущих джихад, из движения «Аль-Шабаб» в Сомали. Но это оптимистичная трактовка. Даже если Шабаб сейчас и отступил, война в Сомали продолжается, и мир явно не стоит на повестке дня, страна по-прежнему находится в состоянии гражданской войны.

Поэтому, по меньшей мере, странно обращаться к модели, которая не только не испробована, но и завершит свое формирование только в декабре 2012 года, — к этому времени около 675 европейских инструкторов закончат подготовку 3 тыс. сомалийских солдат.

Миссия по военному обучению в Мали насчитывает приблизительно 3 тыс. человек. Она должна внести вклад в реорганизацию и подготовку малийских боевых подразделений и находится в стране по мандату Африканского союза и ООН. Франция, Великобритания и Испания дали согласие на участие, недавно решились также Италия, Бельгия и Германия, только Польша и скандинавские страны еще не обозначили свою позицию по этому вопросу.

Однако вполне очевидно, что сил ЭКОВАС, с материальным обеспечением со стороны НАТО или без него, будет недостаточно. А как показала перекличка участников интервенции, ключевая фигура отказывается выйти на поле боя.

С одним большим неизвестным

В проекте интервенционного корпуса остаётся большая лакуна, от которой зависит начало и завершение войны, а именно: согласится ли Алжир участвовать в этом корпусе? До настоящего времени он отказывался от любого военного вмешательства за пределами своих границ. Более того, правительство Алжира хорошо знакомо с регионом и с другими вооружёнными силами, а потому полагает, что 3 тыс. человек при театре военных действий 8 тыс. км2 — сила, далеко недостаточная для борьбы с партизанским движением, созданным и поддерживаемым туарегами. Алжирцы считают необходимым точно определить группы, ведущие партизанскую войну, и четко разграничить Движение за единство и джихад в Западной Африке и Аль-Каиду с одной стороны, и военно-политические группировки Ансар-ад-Дин[9] и Национальное движение за освобождение Азавада[10], у которых есть реальная опора среди местного населения, — с другой. Война без ясного представления о противнике приведет к тотальной войне, и в ней противник выиграет у интервентов, которых планирует снарядить ЭКОВАС: в том числе и потому, что те незнакомы с территорией Сахары. Местные вооруженные группы будут опираться на поддержку местного населения, туарегов, для которого африканская армия равносильна иностранной оккупации. В настоящий момент Алжир, взвесив все за и против, под сильным влиянием департамента разведки и безопасности (DRS) согласился участвовать в материальном и организационном обеспечении будущих подразделений африканских сил при вторжении на север Мали.

Алжирское государство поддерживает хорошие отношения с Соединенными Штатами, но понимает также, что именно природные ресурсы и географическое положение Алжира, которое открывает дорогу на Сахель с его большим энергетическим потенциалом и богатыми недрами, подогревают притязания США.

Алжир делает вид, что колеблется, но ни для кого не секрет, что это единственное государство в регионе, располагающее мощной и хорошо оснащенной армией, способное, даже осознавая риск, всерьез рассматривать вопрос о возможности продолжительной конфронтации с мятежниками. Поэтому те, кто обозначают себя как «мировое сообщество», — главным образом, западные страны «Большой пятерки» (США, Япония, Великобритания, Германия и Франция) — испытывают нетерпение, и в первую очередь активно проявляет его Франция.

Фабрикация внутреннего врага

Чтобы не оказаться отстраненной от дележа богатств, которые она не сумела сохранить, а также чтобы продемонстрировать свое участие в «Оси Добра» в понимании Джорджа Буша-мл., Франция, проведя через Совбез резолюцию 2071[11], принялась вести на своей собственной территории многообразную войну против террористов, сторонников джихада, фанатичных исламистов и т.д., которая, если верить передовицам еженедельников, напоминает ни больше ни меньше, как войну против ислама, продолжение и суррогат войны, проигранной в Алжире. Войну полицейскую, но также идеологическую, психологическую и, главное, информационную.

В этой лицемерной войне, где врагами оказываются не только террористы, но и те, кто демонстрирует любое инакомыслие, Франция не стесняется прибегать к арсеналу неоколониалистских ярлыков и демонизации иммигранта, не поддающегося ассимиляции. Это испытанный метод, но республика, тем не менее, никоим образом не желает признавать его коллаборационистские и колониальные истоки. Французские верхи не препятствуют (или содействуют) распространению европоцентричного представления, которое назначает Другого, Чужака ответственным за политические ошибки представителей власти (в том числе правительства), за упадок интеллектуальной мысли и кризис социальной сферы, экономики, а в конечном итоге также морали и культуры. Сегодня признается и считается вполне нормальным переписывать «историю» «политкорректно», то есть в угоду расистской или этнокультурной концепции мира. Взгляд сквозь такую опасную всеупрощающую призму все чаще встречается на политическом поле. Так, можно слышать, как буржуазные интеллектуалы муссируют в газетных колонках и во всех телепередачах темы арабофобии и исламофобии[12]. В основе расизма сегодня лежат дискриминация и признание неполноценности, которые будто бы разумеются сами собой: никто себя расистом открыто не признает, но риторика исключения и её подтекст понятен всем. Идеологическая надстройка государства подпитывает механизм исключения расовыми стереотипами. И Саркози с его речью о «чернокожем человеке, не вошедшем в историю»[13], и воинствующие поборники светского платья лишь переиначивают старые слова на новый лад. Выстраивание иерархии людей по их природе нужно для того, чтобы, разделив их, лучше эксплуатировать.

В атмосфере растущей ксенофобии и социальной атомизации расизм становится частью повседневности, в значительной степени определяющей то, как человек понимает свое место в обществе и позволяющей пренебречь бедностью и дискриминацией, от которых страдает всё больше французов. В этом смысле социальный образ алжирца, будь то во Франции или в Алжире, в глазах французов не изменился со времен колонизации.

Можно с уверенностью утверждать, что причины этого расизма коренятся в борьбе за независимость Алжира, даже за пределами колониального периода. Именно поэтому возвращение правой «республиканской» партии к теме «антибелого» расизма — показатель, что риторика нынешней власти напрямую унаследована от эпохи колонизации и войны в Алжире. Известно, что так называемый «антибелый» расизм — это первая линия обороны от реального расизма колонизаторов и эксплуататоров.

Как освободиться от травмирующего прошлого, из которого, кажется, нет выхода? Вопрос тем сложнее, что он неминуемо возвращает к насущным вопросам иммиграции и встраиванию в общество молодых французов — выходцев из «заметных» меньшинств. Описанный выше тошнотворный фон сопровождает почти постоянное третирование интеллектуалов алжирского происхождения как преступников под тем предлогом, что они, якобы, занимаются апологией «анти-белого» расизма[14]. В политико-социальном пространстве они назначены ответственными за невзгоды общества, которое день ото дня становится все более расистским, в том числе потому, что его накаляют добела средства массовой информации, в разной степени втянутые в защиту государства Израиль и сионистского движения, воспроизводящего расистские бредни, восходящие к войне за национальную независимость Алжира. Прослеживается связь этого обвинения с планируемой войной в Мали и с возможной агрессией по отношению к Ирану.

Кто находится у власти и хочет увековечить свое господство во имя транснациональных корпораций и банков, ставят себе целью обозначить тех, кто мешает «миру», «международной безопасности» или «сплоченности общества». Желание начать войну в Мали (конечно, во имя освобождения севера от реакционных сил, которого хотят многие малийцы), связано с вышеупомянутым докладом «Стратегические перспективы», где говорится о страхе, который вызывают у западных стран мощное возрождение панафриканизма и желание некоторых африканских государств распоряжаться своим суверенитетом без «опекунов». Многие интеллектуалы и политики на африканском континенте выражают желание освободиться от некоторых двусторонних соглашений (военных, политических, экономических, касающихся миграции), которые сохраняют за ними подчиненный статус. Эти постоянные требования неприемлемы для бывших колонизаторов. Недаром западные наблюдатели с тревогой следят за восстаниями в арабском мире. Ведь неоколониальные центры очень боятся, что общественное движение возьмет процесс освобождения от диктатуры в свои руки. Помимо фабрикации управляемой революции с помощью десанта, как это было в Ливии, западные страны, опираясь на посредников, Саудовскую Аравию и Катар, двигают пешки в попытке повлиять на исход внутренней борьбы, как в Тунисе, где некоторые наслаждаются подъемом мракобесного ислама и мнимыми дебатами о моральных ценностях, начатых с тем, чтобы отвлечь тунисцев от реальных экономических и политических проблем господства и эксплуатации. Планируемая бомбардировка Ирана следует той же логике. Речь идет о бойкоте всех, кто противопоставляет себя империалистическому миру и об их исключении из международного сообщества; точно так же речь идет и об исключении из общества тех, кто обличает рост правых настроений во французском обществе. Тем, кто стоит у власти, необходимо использовать средства политико-идеологической репрессии и пересмотра политических и гражданских прав.

Соединенные Штаты и их союзники действуют полностью в рамках логики т.н. «столкновения цивилизаций»: не только между государствами, но также и между гражданами одной страны, узаконивая международное чрезвычайное положение, вводимое власть имущими, чтобы бороться с целыми народами.

Терроризм против мира и международной безопасности

Самая большая угроза международному миру и безопасности — это насилие со стороны западных стран, в особенности США и их европейских союзников, которые систематически нарушают международное право и Хартию ООН под прикрытием борьбы против терроризма, как это было в Ираке, в Афганистане, на Кубе, на Гаити, в Сербии, в Кот-д’Ивуаре — и вскоре будет в Мали.

Наиболее характерный пример — Палестина, которая на протяжении более 60 лет находится на положении изгоя — и на своей территории, и в международном масштабе — по воле «международного сообщества», сокращенного до Большой пятерки западных стран, которые крепко держат в своих руках палестинцев, исключив их из зоны действия безусловных норм международного права, в том числе документов о правах человека, но лишенных права и на свои собственные права.

Это сообщество союзников, защищая государство Израиль и позволяя ему совершать военные преступления, которые всегда остаются безнаказанными, решительно способствует нарушению безусловных норм международного права, — и служит прежде всего приводным ремнем в проекте политической, идеологической и экономической модели, цель которой — установить международный порядок, основанный на бесконечной войне, дискриминации, апартеиде, силе, подчинении народов и насилии.

Как уже было в Ливии, где вмешательство НАТО оказалось возможным благодаря парадоксальному предписанию со стороны тех, кто проголосовал за резолюцию 1973: одной рукой они подписали тезис о «приверженности суверенности, независимости, территориальной целостности и национальному единству Ливийской Арабской Джамахирии», а другой — послали вооруженные силы, чтобы быстрее добиться убийства Каддафи, что и противоречит прописанным в Хартии Объединенных Наций представлениям о международной законности, и оставляет страну в ситуации тяжелейшей нестабильности. Настоящая угроза международному миру — это тотальная бедность народов Юга, разграбление их природных ресурсов транснациональными компаниями и войны, которые развязывают последние, чтобы увековечить свою гегемонию или предотвратить вмешательство новых конкурентов из Китая. Именно ситуация всеобщей бедности, создаваемой за счет либеральной глобализации, является истинной глубинной движущей силой терроризма и идеологии отчаяния в разных формах. Империализм и его местные пособники традиционно использовали для своих собственных авантюр и всегда к своей выгоде аполитичные фанатические течения и головорезов, которые их возглавляют. Средства массовой информации предпочитают не упоминать, что современный исламский терроризм возник в Афганистане для противодействия Советскому Союзу. Этот терроризм, финансируемый Саудовской Аравией и получавший поддержку Америки и ее союзников, в итоге одержал верх над Красной Армией и ускорил падение СССР. Как мы видим, исламский терроризм, вчера удобный и эффективный инструмент, сегодня превратился в очень даже действенное пугало. Терроризм, как следствие отчаяния, порождаемого среди народов несправедливым порядком, тоже является инструментом в руках архитекторов либеральной глобализации.

В Мали, во Франции, в Соединенных Штатах, как и во многих других странах, исламский терроризм — это основной аргумент в оправдание военных авантюр империализма и посягательств на гражданские свободы в самих западных обществах. Глобальная и вечная война против ислама питает расистскую риторику, которая позволяет отвлечь на себя внимание населения индустриальных стран, столкнувшихся с крупным экономическим кризисом. Высвобождение расистских предрассудков во время всеобщей безработицы и при беспрецедентном росте неравенства занимает центральное место в бесстыдной политической риторике. В Европе — точно так же, как в Африке.

 

Перевод с французского Анастасии Афанасьевой под редакцией Дмитрия Пономаренко и Дмитрия Субботина.

Опубликовано на французском языке в интернет-журнале «Медьяпарт» [Оригинал статьи].



По этой теме читайте также:


Примечания

1. Африканский географический регион, полоса саванн и смежных с саваннами зон, протянувшаяся между тропиком Рака и экватором, от Эритреи на востоке до Мавритании и Сенегала на западе — прим. ред.

2. В результате переворота 21 марта 2012 г. был свергнут президент Амаду Тумани Туре, арестованы министры, власть оказалась в руках Национального комитета восстановления демократии и возрождения государства с Амаду Саного во главе — прим. ред.

3. 20 апреля 2012 г. стало известно о смерти трёх американских военнослужащих в Бамако в автомобильной аварии. Официально к тому времени власти США разорвали военные связи с правительством Мали — прим. ред.

4. Франкофония — международная организация сотрудничества франкоязычных стран, в основном бывших колоний Франции — прим. ред.

5. На сайте Министерства иностранных дел Франции написано: «Со времени переворота 22 марта, Франция приостановила все виды межправительственного сотрудничества с Мали. Франция осуществляет помощь населению, в частности, поставку продуктов питания, а также продолжает сотрудничать в области борьбы против терроризма».

6. Коммюнике от 30 марта 2012, в котором постоянный совет Франкофонии, Международной организации сотрудничества франкоязычных стран мира, принял решение «временно отстранить это государство от участия в административных органах данной организации, в том числе приостановить многостороннее сотрудничество с ней франкоязычных стран за исключением программ, направленных на прямую поддержку гражданского населения и лиц, могущих способствовать возвращению конституционного порядка и восстановлению демократии».

7. Коммюнике от 23 марта, переданное Паулем Лоло, президентом Совета по миру и безопасности Панафриканской организации: «Совет принял решение отстранить Мали на неопределенный срок от дальнейшего участия в его деятельности вплоть до полного восстановления конституционного порядка».

8. Материалы пресс-конферении, проведенной во дворце Президента Франции во время визита Генерального секретаря ООН.

9. أنصار الدين, «Защитник веры» — исламистская организация на северо-востоке Мали — прим. ред.

10.  الحركة الوطنية لتحرير أزواد, الحركة الوطنية لتحرير أزواد — сепаратистское движение туарегов на северо-востоке Мали — прим. ред.

11. Резолюция Совбеза по-русски прим. ред.

12. См. на эту тему: Thomas Deltombe, L’Islam imaginaire. Paris, La Découverte, 2007; Sébastien Fontennelle et alii, Les Editocrates. Paris, La Découverte, 2009.

13. «Африканцы недостаточно вошли в историю» ("l'homme africain n'est pas assez entré dans l'histoire") — цитата из речи, произнесенной Николя Саркози 26.07.2007 в Дакарском университете. — прим. ред.

14. Хурия Бутельджа, пресс-секретарь «Партии туземцев Республики», и Саид Буамама, социолог, председатель Форума по иммиграции и рабочим районам.

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?