Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Donbass locuta, causa finita

От редакции «Скепсиса»: Статья Егора Воронова — прежде всего свидетельство. Свидетельство того, что происходит на Донбассе, свидетельство гражданской войны на Украине, указание на её предпосылки и причины. Но в разговоре об этих причинах Егор делает одно — в его ситуации закономерное — преувеличение. Он идеализирует советский период, запросто говоря о том, что в то время главным приоритетом были трудящиеся, и проблемы их решались ответственно и быстро.

Егор сам пишет, что почти не видел СССР, что застал его уже в руинах. Ржа коррупции и обывательщины разъела революционные идеалы отнюдь не в 90-е. Рвачество, эгоизм, теневая экономика осуждались на словах, а на деле советская номеклатура уже провалила дальнейший научно-технический прогресс и всё больше соучаствовала в подготовке развала Союза. Внимание к человеку труда всё больше было словами, а не делами, и поэтому уважение к нему оказалось легко перечеркнуть с приходом рыночной эпохи.

По сравнению с катастрофой 90-х советские времена и вправду могут показаться раем, особенно в связанных с добычей угля и руды районах европейской части и Западной Сибири: Донбассе, Кузбассе, Кривбассе, на Урале. Но нельзя забывать, что истоки нынешних катастроф и преступлений уходят в советское прошлое. Забыть это — отрезать себе путь к пониманию и поиску выхода. Это напоминание не столько Егору Воронову, сколько внимательному читателю его обжигающих болью и искренним гневом статей.

Многие знакомые, не живущие в Донбассе, постоянно задают мне один и тот же вопрос: «Ну, как оно там сейчас живется». Честно? Как смертнику, который не знает за что, когда и как он будет казнен. Всеохватывающее чувство обреченности, граничащее с отчаянием и апатией. Многие не выдерживают информационного давления «полевых сводок» и уезжают. В основном, в Россию, но есть и те, кто ищет укрытие в «Единой». Я понимаю их всех. Представьте только, каково людям ежедневно слышать, что в десятке километров от них взорваны железнодорожные пути, а где-то от минометного осколка умерла пятилетняя девочка. Или то, что несущие спасение украинские истребители вновь использовали фосфорные или кассетные снаряды. Или когда сограждане, с которыми они прожили 23 года в одной стране, на Пятом майдановом Вече требуют от президента прекратить перемирие, ввести на их земле военное положение и усилить кровавую бойню из трех букв. Я понимаю стремящихся спасти свою жизнь людей, но сам уезжать из Донбасса не собираюсь. Каким бы он ни был предыдущую четверть века или сейчас. Это моя Родина.

lenin

Донбасс никогда не был, да и не стремился, быть привлекательным для жизни. Я говорю о его технополисах. Увы, я не застал то время, когда мой родной город занял 3-е место в СССР по озеленению. Не видел рождения панельных жилых массивов и ухоженных парков отдыха. Мое детство и отрочество пришлось на 90-е. Именно поэтому я никогда не знал счастливого Донбасса. Донбасса без криминала, пьянства и разрухи. Последние политические события в Украине, культивирующие ненависть ее граждан к жителям восточных регионов, в очередной раз заставили меня оглянуться вокруг и задуматься о своей любви к шахтерскому региону. Посмотреть на себя и своих соотечественников со стороны. Вспомнить все то, что Донбасс пережил за годы пребывания в независимой Украине, и попытаться найти причины того, почему у нас «всё не слава Богу, всё не так, как у всех».

Я родился и вырос в Горловке. Некогда 350-тысячном населенном пункте с территорией, превышающей по площади Харьков или Днепропетровск. К концу советской эпохи здесь было два крупнейших химических завода-гиганта (один по производству удобрений, другой — военного назначения); коксохимический завод; производственное угольное объединение из 15 шахт; один из крупнейших в Европе ртутных комбинатов; несколько машиностроительных заводов (машзавод им. Кирова до сих пор чуть ли не монополист в производстве узкозахватных горнодобывающих комбайнов); уникальное предприятие по производству резинотехнических изделий и десятки иных крупных производств. Город с огромным научным и инженерным потенциалом, где плечом к плечу работали химики, шахтеры, энергетики, машиностроители и аграрии. Именно в Горловке расположено Региональное управление по эксплуатации канала «Северский Донец-Донбасс», водоснабжающее почти всю Донецкую область. Здесь же находятся главные «конторы» «Донбассэнерго» (производит 4,6% электроэнергии в Украине и 11,6% тепловой генерации) и «Укрхимтрансаммиак» (контролирует транспортировку аммиака по территории Украины через аммиакопровод «Тольятти-Одесса»). Кроме того, в Горловке расположены одни из главных оптовых продовольственных баз региона.

И когда мне говорят, что Донбасс строили уголовники и каторжане, то я не могу понять — глупые это говорят люди, либо умышленно искажающие историю. Донбасс строился и восстанавливался руками и умами сотен тысяч местных жителей. Детей рабочих, которые оканчивали вечерние школы, училища и институты (зачастую столичные), а потом становились руководителями предприятий по всему бывшему Советскому Союзу. Взять хотя бы судьбы инженеров производственного объединения «Стирол», которые сегодня занимают главные технические и руководящие должности в химпроме Украины и России. Не отрицаю, что, к примеру, на металлургическое или угольное производство брали людей, у которых было уголовное прошлое. Но своей кровью и потом они смывали темные пятна биографии, заслуживая уважение в трудовом коллективе. Коммунистическая идеология еще лет 40 назад выполняла не только функцию «промывки мозгов», как считают нынешние историки-пропагандисты буржуазных ценностей, но и воспитывала Человека, давала шанс на искупление своих проступков молодости. Если человек упускал шанс, то попросту спивался.

Я не буду идеализировать свой край и говорить, что тут нет пьющих. Есть. Алкоголь — самый простой способ снять напряжение. Поэтому в Донбассе пили, пьют и, думаю, еще долго будут пить.

«Вот ты мне говоришь, что мы тут алкаши, — как-то сказал мне в беседе один из профсоюзных руководителей горловского предприятия. — А ты думаешь, водку от хорошей жизни пьют? Работа в забое или у печи — это адский труд, выжигающий час за часом любые мысли. И, вот вкалывает человек, вкалывает, а ему на! быдло ты, необразованное. И он либо пьет, либо морду лезет бить».

Да, тут уж не до рассуждений Эриха Фромма о причинах агрессии в человеке.

В советское время между руководителями и рабочими всегда существовало негласное соглашение: одни работают, другие — создают условия для работы. Одни строят парки, выдают квартиры, выписывают путевки, а другие берут в руки отбойный молоток и по 6 часов в поте лица долбят уголь на транспортерную ленту. Именно поэтому простому человеку было достаточно прийти и написать заявление в исполком, чтобы ему перекрыли крышу, провели к поселку газопровод или выделили транспорт на переезд. И, в принципе, люди были счастливы. Да, у них не было открытого доступа к великим достижениям западной культуры — американскому телевидению, фармацевтической воде Джона Стита Пембертона, увлекательным путешествиям Альберта Хофманна и киношедеврам Тинто Брасса. Увы, не было и возможности роскошно жить — вместо бархатных кресел из красного дерева приходилось перебиваться ГДРовскими сервантами и польскими сервизами. Ездили вместо Египта в Крым и Болгарию, учились в Ленинграде, а не Кэмбридже. Но было уважение к себе и своему труду.

А потом наступило демократическое время гласности и свобод. И я помню, как обещание «вот заживем, мы же вторая богатейшая республика в СССР» превратилось в голодовки шахтеров, собирающих бутылки по дворам подростков, купоны и мешки с сахаром, базы приема металлолома и точки продажи самогона. Негласный договор между рабочими и руководителями был нарушен. Донбасс оказался колоссом на глиняных ногах. Стремительно, за какое-то десятилетие, рабочие поселки начали пустеть и умирать. Первые депутаты Верховной Рады, сплошь национально сознательные демократы, интеллигенты и писатели, трусливо разбежались, так и не сумев совладать с летящей в пропасть экономикой страны. Главное, что они сделали — запустили процесс выкорчевывания из образования и умов людей социалистических идей. Но свято место пусто не бывает, так? В головы молодых ребят, растущих на окраинах донбасских городов, вместо идеи труда пришла новая идея — коммерции и денежного успеха. Вспомните биографии наших олигархов. У каждого из них есть история примерно такого содержания: «Мы жили в бедном доме, как и многие другие. Отец получал копейки и вот тогда я решил, что обязательно вырасту и вместо рваных носков… смогу ездить босиком в своем Мерседесе». О первом «заработанном» капитале, как правило, никто из них не рассказывает. Либо рассказывает, но так, что возникают сомнения, что на «анализе внешних рынков и заключении контрактов, с суммы которых давали 0,5–1,5%» можно заработать капитал, достаточный для покупки кондитерской фабрики.

Пока кто-то делал свой маленький бизнес, вырезая поливочные системы на полях, шахтные коммуникации и токарные станки, обычные люди все еще верили, что честным трудом можно заработать себе на жизнь. Люди Донбасса не хотели убивать кого-то, они просто верили, что за адский труд им дадут справедливую плату. По сути, мы хотели работать и получать за свою работу деньги. Честно и справедливо. И это желание справедливости в жителях Донбасса осталось до сих пор. Бизнесменам очень трудно представить — как это просто желать работать, не обманывая никого, не проявляя свои лидерские и организаторские качества, получать честно заработанные деньги за труд. Не придумывать схем и уловок, а оставлять время на рыбалку, футбол и воспитание детей. Это ж не по-европейски. Нужно, как в Европе — подслушивать, доносить, желать выбить конкурентов и так далее.

Заводы закрывались, в поселках оставалось все меньше работы. Кто-то от безнадежности и невозможности что-то сделать в своей жизни начал глотать трамадол и варить «винт», другие организовали ОПГ (потому что родители отдавали их в боксерские клубы и ничего, кроме как драться они не умели), а еще кто-то зарабатывал деньги на спекуляции товарами, что позже получило название «торговый бизнес». За десять лет Донбасс превратился в общество ищущих работу. И каждый зарабатывал на жизнь как мог. Некоторые, научившись сколачивать капитал (кулаками, перепродажами, взятками), пошли дальше и стали себе доказывать, что могут большего. Неважно какими способами. Главное, большего. Но большинство продолжало чего-то ждать свыше, надеясь на давно забытый «договор». Именно эта часть в отчаянии стала опускать руки, уходя на социальное дно с каждым поколением. Начали вырабатываться новые принципы жизни, как, например, «сколько платят — так и работаем». Состояние конца 90-х очень верно описано в песне Сергея Чигракова «Мне не хватает свободы»: «Я выпил бы водки, забил бы косяк и курил,/ Я даже ударил бы в вену холодной иглой, Только б не видеть бл**ей на углу,/ Только б не слышать урлы в подворотнях…». Так и поступила наша интеллигенция. Либо уехала, либо спилась. Вы можете представить всю трагедию человека, который является талантливым музыкантом, но этим не зарабатывает, и ему приходится идти работать на шахту — забойщиком. А поработав в забое несколько лет, он понимает, что от тяжелого физического труда руки настолько трясутся, что ни о какой гитаре уже и речь не идет.

Получилось так, что все демократические стремления украинцев-демократов «жить, как на Западе» привели огромный промышленный регион к безработице, породившей «ребят в спортивных костюмах», нищенским зарплатам, пьянству и ушлым дельцам, взобравшимся по чужим головам на свою олигархическую Фудзи. 23 года сплошной мрак, который мы не хотим замечать, надеясь на лучшее. А потом дельцы решили, что этот мрак не приносит таких денег, какие бы им хотелось иметь, дабы выглядеть солидно на одном уровне с воротилами с Уолл-стрит. И нужно что-то менять. А еще они понимали, что из этого мрака, как и они много лет тому назад, может выйти нечто еще более наглое и отчаянное, чем они. Тогда они стали строить и создавать Новый Донбасс. С Донбасс-Аренами, культурными и бизнес-центрами, мини-проектами по интересам, Форест-парками и программами по борьбе с туберкулезом. Покрашенный инкубатор-тюрьму для рабочих без перспективы жить по-другому. Стала вырабатываться мечта «успешного человека», создаваться своя Америка столетней давности. Вам приходилось когда-либо видеть, как к Ринату Ахметову люди с восхищением тянут руки и просят подержать ребенка? Нет? А я вот видел. Людям дали два идеала «успешного донбассовца» — бизнесмена и президента, приправив это вечным чувством «единства всех донецких». Но забыли уточнить, что из миллионов такими становятся единицы. И в самом конце ради успеха нужно продать самого себя.

Все 23 года Донбассу было тошно и гордо от своих чиновников и олигархов. Украинцы этого не понимают. Телевизор кормил нас гордостью «стабильности» и неприязнью к «чужим олигархам». Мне кажется, что молодые украинские патриоты, сейчас нарекающие себя таковыми в Донбассе, выступают не за единую Украину, а за «Украину при старом режиме». Их тянет к Украине не сама любовь к стране, а те картинки, которыми олигархи потчевали донбассовцев последние несколько лет. Скоростные Hyundai, приевропееный Art Point, люди в корпоративных костюмчиках, поездки на Донбасс-Арену и матчи ХК «Донбасс». Им кажется, что именно это и есть Украина. Но на самом деле они патриоты фантика. Многие из этих патриотов не служили в армии, не работали в цехах, чтобы произвести продукцию, которая пойдет на экспорт и укрепит гривну, не выходили на демонстрации против коррупции в своем вузе и не пытались создавать граждански активные ячейки для решения социальных проблем. Патриоты потребления. Они даже не хотят жить в Донбассе, который считают неотъемлемой частью Украины, а бегут, иногда оглядываясь и крича, что они жители Донбасса.

Быть патриотом — быть патриотом не только одного образа жизни. Меня всегда умиляла украинская интеллигенция, которая так рьяно ненавидела Донбасс и его рабочих. А потом я понял — быть националистом более выгодно, чем социалистом. Ну, посудите сами. Чтобы советских людей превратить в стадо, с которого можно постоянно кормиться, олигархи с помощью все того же креативного класса вместо идей социального равенства заполняют голову простых людей идеей великой и красивой страны. Чемпионат по массовому спорту с мячом под этого выбивают. Люди довольны, зарабатывают олигархам денежку. А интеллигенция в вышиванках подпитывает идею великой страны, продавая олигархам свое «мистецтво». И впарить это можно под соусом «единства», и деньги получишь. А что возьмешь с пролетария? Кроме того, что он твой желто-синий куб назовет куском г..на — ничего. Креативный класс, «митцi» и менеджеры не хотят ничего менять в этом обществе. Они кормятся через наворованные олигархами у рабочих деньги, да еще и гадят на них. Зачем? Банальное самоутверждение за чужой счет.

Мы же остаемся. Не герои, не ополченцы, а простые люди. Кстати, что такое ополчение? Откуда возникли люди, которые составляют 90% т.н. «сепаратистов»? Из отчаяния. Из донбасской безнадежности что-либо изменить. Бесконечные очарования и разочарования, выборы, увещевания олигархов, мол-де они с народом, привели к тому, что люди разуверились, что что-то изменится в их жизни разговорами. Так же как Майдан из идей евроинтеграции перерос в свержение Януковича, ополченцы Донбасса перестали выступать за «чтоб-нас-услышали» и уже воюют за свое государство. Без олигархов. Без нищеты. Без обещаний. Эта война — почти естественный итог тех процессов, которые происходили в Донбассе последние четверть века. Ее причины и поддержка среди населения намного глубже, чем стремление присоединиться к России. Ополченцы стреляют не в украинскую армию, а в те обещания, которые 23 так никто и не выполнил. В тот мрак, с которым они жили и не могли победить все эти годы — коррупцию, обман, собственное бессилие что-либо решить, вынужденную нищету и бесконечное неуважение к себе и своему труду. Простые ополченцы не знают, чем закончится их борьба, но они уже видят чем закончилась борьба «двойников» с Майдана. И мне отчего-то кажется, что Донбасс не хочет к этому возвращаться. Даже ценой собственного существования.

Статья опубликована в блоге Егора Воронова [Оригинал статьи]


По этой теме читайте также:

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?