Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

Глава 11.
Джентльмены и их фашисты

С нами в неотразимой мощи шествует душа Англии.

 
Освальд Мосли

Через два года можно было констатировать, что консервативный истеблишмент Англии «ведет себя по-джентльменски, пока сохраняется положение, над которым джентльмены способны сохранять контроль. Убийц {«чернорубашечников» Нэнси Митфорд} всерьез введут в дело, лишь когда джентльмены почувствуют, что ситуация ускользает из их рук. {Пока что} во всяком случае, для джентльменов, целесообразно держать убийц в резерве»[1] Таким образом, к 1934 г. Британский союз фашистов обрел репутацию политического прибежища для хулиганов и бандитов. Респектабельные сторонники Мосли позже признавали, что не знают, как им избавиться от «этих ужасных простолюдинов», которых им «пришлось использовать для достижения власти» (писала Ребекка Уэст). (В Германии сложилась несколько иная ситуация. В 1928 г. там — как предвидел Август Тальхаймер — у людей, не желавших пачкать собственные руки, возникла потребность в «укротителе львов» (чтобы «укрощать массы свистом хлыста»)).

В результате в Англии не существовало официального покровительства фашистским чернорубашечникам, так как они еще далеко не стали последней надеждой власти справиться с внутриполитической ситуацией. В 1937 г. лейбористы сознавали, что они могут в любой момент могут быть использованы консерваторами как резервная сила для борьбы за истеблишмент, против революции[2]. Такого же мнения придерживалась и британская служба безопасности («М 15»)[3]. Во всяком случае, доподлинно известно, что джентльмены вроде сэра Арчибальда Синклэра поговаривали о фашистском перевороте[4]. Несомненно, что движению Освальда Мосли симпатизировало значительное число консерваторов — и в его «Январский клуб» в 1934—1936 гг. вступило около двухсот сторонников этой партии (в том числе лорд

 

* Fight the junket breast,
Make them feel the Jackshirt's fist
Make them howl for rest.
Onward, Union Jackshirt
Foreigners you'll whack.
Fight and die for England
And the Union Jack.

 

/219/ Ротермир, лорд Ллойд*, лорд Иддеслей**, посол франкистской Испании, профессор Р. Уилльямс и сэр Чарлз Петри), пусть даже далеко не все из них стали активными членами фашистской партии. Даже крайние антисемиты не отделялись от тори; патриотический экстремизм оставался «в рамках» английской политической системы, поскольку был свойственен британцам. «Мосли потерпел поражение не из-за своих целей, а из-за своих методов», — вспоминал сэр Чарлз Петри в 1950 г.[5] Мосли не смог пойти дальше из-за британского конформизма, а отнюдь не из-за британского свободолюбия: возглас «хайль» и приветствие поднятой рукой (по-римски) — методы неэффективные в стране, где не принято отличаться от других.

Однако — во всяком случае, в отношении своих целей — британский фашизм больше основывался на автохтонных британских традициях, нежели на континентальном, европейском фашизме межвоенного периода: и эта закономерность была установлена именно английским исследователем Ричардом Терлоу[6].Сэр Освальд Мосли совершенно открыто провозглашал лозунг своих фашистов: «Англия превыше всего» («Britain First»)[7]. Для англичан это утверждение звучало как само собой разумеющееся, это был символ веры; и приверженность этому лозунгу отнюдь не означала фашизма... Альфред Розенберг вообще считал, что сэр Освальд не должен был называть свою партию фашистской (в подражание Муссолини)...[8] С немецкой стороны Эрнст Нольте по праву задавался вопросом: не ведет ли перенесенная в Германию имперская концепция (более Великой Британии) фюрера английских фашистов Мосли к неизбежному требованию силой завоевать себе жизненное пространство?[9] Поставить такой вопрос — значит ответить на него утвердительно.

Вице-президент британской Имперской фашистской лиги Генри Хэмилтон Бимиш не ошибся, заявив в 1937 г., что «великий фюрер Адольф Гитлер в ближайшие пять лет нападет на Россию»[10]. Объявление этого британского фашиста о предстоящем «броске на Остланд» не слишком противоречило надеждам многих представителей лондонского консервативного истеблишмента. Фашисты лишь выражали эти надежды в гораздо более крайних формах, чем было принято у «тори» старого закала. И те и другие считали, что Россию (которую Гитлер рассматривал как «немецкую Индию» и в этом явно стоял «на позициях тори»[11]) населяют зверолюди, (Против «звероподобных народов» выступал также проповедник христианско-социального империализма Чарлз Кингсли (1819—1875), а

* Генри Амброз, первый барон Ллойд (1879—1941).

** Норткот Генри Стаффорд Лоуренс, третий граф Иддеслей (1901—1970).

/220/

в 1924 г. — судебный уполномоченный в провинции Синд Британской Индии и член Верховного суда Бомбея Беннет Кристиан Хантингтон Калкрафт Кеннеди (1871 — 1935), известный как «Ал. Картхилл».) Согласно заявлению Бимиша от 1937 г., Гитлер поместит половину населения «Остланда» в зоологический сад, а (оставшуюся) половину — в камеры смерти (lethal chamber)...

В «Британскую имперскую фашистскую лигу», лидер которой высказывал столь благие пожелания, входили также адмирал Дж. Армстронг и граф Глазго (лорд Келберн), которые помогали правительству консерваторов подавить всеобщую стачку 1926 г.[12] В Большом совете британских фашистов — еще со времен его создания (1923) — преобладали отставные ветераны-военные (не в последнюю очередь из колоний)[13]. Сам Мосли представлял символы английского фашизма как нечто соответствующее «старым добрым британским традициям», а не как подражание фашистам континентальной Европы[14]. (Действительно, подражателями была как раз другая сторона — и это даже слишком очевидно.) Насколько прав был «leader» английских фашистов в своем тезисе об автохтонной преемственности, подтверждает и современный историк английского фашизма Ричард Терлоу[15], говорящий о «фашизме, глубоко уходящем корнями в британскую национальную традицию, которая... интегрировала империалистические и расистские установки». (Из основанного на большом количестве документов заявления Терлоу о том, что «язык и аргументация неофашистов не были чужды сердцу британского консервативного истеблишмента даже в конце 1960-х годов», можно сделать и более далеко идущие выводы[16].) Во всяком случае, и в 1939 г. — после того как Невилл Чемберлен (сильно разочаровавшийся в Гитлере) объявил войну Третьему рейху — Британский союз фашистов не был запрещен. А когда — в самый безуспешный для Англии период войны — Мосли все-таки пришлось интернировать, ему предоставили для заключения квартиру из четырех комнат с обслуживающим персоналом (при условии, что он сам будет содержать себя), за здоровьем сэра Освальда Мосли следил личный врач короля. Таким образом, семья Мосли содержалась под арестом в гораздо лучших условиях, чем беженцы из нацистской Германии, включая и немецких антифашистов.

Британское правительство Чемберлена — с полным правом — видело в Британском союзе фашистов «патриотичную форму {английского} самовыражения»[17]. Ричард Терлоу подчеркивал, что большинство фашистов — включая фюрера, сэра Освальда Мосли — было «английскими патриотами»...[18] Таким образом, даже оксфордский истеблишмент Англии продолжает считать первым критерием /221/ оценки своих фашистов их имперский патриотизм — а отнюдь не отношение фашистов к демократии.

Верховенство патриотизма над демократией вовсе не было особенностью взглядов сэра Освальда Мосли и его фашистов — этот приоритет был чем-то самим собой разумеющимся для всех англичан. А если фашизм Мосли декларировал намерение «содействовать делу Британской империи любыми... средствами»[19], это лишь придавало ему респектабельность (тем более что отцы- основатели фашизма были не озлобленными мелкими буржуа, а настоящими аристократами). Мосли сам вновь и вновь напоминал, что его цели в конечном счете являются частью английской традиции, и что как фашист он стремится к еще более британским целям, чем старейшие движения Англии[20]. Мосли заявлял, что он является «отпрыском тысячелетней связи британской крови с британской почвой». Биограф сэра Освальда, Дреннан, называл своего лидера «таким английским» и считал его «воплощением английской истории»; влияние же, которое имел Мосли, казалось ему проявлением скрытого импульса фашизма, присущего Англии[21].

В июле 1939 г. на массовом митинге Мосли заявил, что здесь присутствует не меньше 15000 человек — «максимально возможное число... участников политического собрания в условиях закрытого помещения во всем мире»[22]. А в 1934 г. Мосли отмечал, что в Великобритании дело фашизма «приобретает сторонников быстрее, чем любое другое фашистское движение где-либо в мире»[23]. (Правда, количество членов его Британского союза фашистов всегда оставалось тайной. В 1934 г. министерство внутренних дел оценивало его численность в пределах от четверти миллиона до полумиллиона человек[24].) В момент наибольшего успеха на выборах (19% отданных голосов в трех благосклонно настроенных округах) Мосли ликовал, заявив, что у него процент голосов выше, чем у Гитлера за четыре года до захвата власти[25].

В 1938 г. любому нефашисту уже было трудно выступать в лондонском Ист- энде, поскольку фашисты заглушали его слова криками. Так, в то время там не давали высказаться ни Клементу Эттли из лейбористской партии, ни лидерам либералов. Роль лондонских полицейских сводилась не столько к пресеканию насилия со стороны британских фашистов, сколько к препятствованию деятельности антифашистов[26]. (Здесь стоит заметить, что в труде 1900 г. «Характер британского народа» полицейских называли «пожалуй, самым замечательным типом англичан, который только можно встретить».) Создавалось впечатление, что полицейские — самые настоящие пособники фашистов, — замечал один депутат от либералов. Британская/222/ служба безопасности (М 15) благосклонно относилась к Освальду Мосли в 1930-е гг. и расценивала Британский союз фашистов как патриотическую организацию, а после 1935 г. вообще перестала рассматривать фашистское движение как угрозу. Законопроект же, запрещавший подстрекательство к проявлениям расизма (1936), был отклонен на основании следующего аргумента лорда Уинтертона: «Требование, чтобы ничьи речи не выражали расовых... предрассудков, — абсурд. В этой стране они существуют века. И всегда будут существовать». Даже британские суды в то время поощряли действия фашистов[27].

В целом подъем фашизма происходил с такой головокружительной быстротой, что в 1934 г. лорд Ротермир в своей «Daily Mail» (как еще в 1930 г. — будущий лорд Галифакс) не исключал возможности, что Мосли займет пост премьер-министра[28]. Если этого и не произошло, то виной тому были вовсе не цели, пропагандируемые Мосли. Ведь его соперники вроде Невилла Чемберлена во внешнеполитическом плане начали проводить такие цели в жизнь. Консерватор Невилл Чемберлен и фашист Мосли совпадали в ориентации на блок четырех: Великобритания, Великогермания, Италия и Франция — при том, что Англия должна была оставаться «страной... вечного лидирования» (по формулировке Мосли)[29]. С одним из предшествующих Чемберленов, Джозефом Чемберленом, империалистом времен англо-бурской войны, Мосли (а в значительной степени и премьер-министра Невилла Чемберлена) связывала концепция (1899), провозглашавшая близость Англии и Германского рейха[30]. Невилл Чемберлен придерживался этой концепции по прагматическим соображениям, Джозеф Чемберлен — на основании тезиса об их «расовом родстве»[31], а Хьюстон Стюарт Чемберлен — исходя из своей расовой идеологии.

Поэтому Мосли как глава британских фашистов был назван еще и человеком, окончательно сформировавшим кодекс британских традиций — в частности, традиций социал-империализма (восходящих к Джозефу Чемберлену и к Дизраэли)[32].

Внешнеполитические концепции Мосли продолжали оставаться на почве британского патриотизма — несмотря на то, что сам Освальд Мосли оказывал предпочтение фашистским диктатурам Европы (даже можно сказать, именно благодаря этому предпочтению). Его Британский союз фашистов совершенно открыто уже с 1935 г. требовал разрыва союза с Францией — в пользу партнерства с гитлеровской Германией. Печатный орган британских фашистов настойчиво призывал к «пониманию» колонизационной экспансии Третьего рейха на соседние восточные земли. Британские фашисты требовали безусловного признания восточноевропейских сфер влияния Гитлера — в /223/ качестве столь же легитимных, как Британская империя в качестве сферы влияния Англии: «Пусть Германия будет сильной в Восточной Европе, и пусть Британия будет сильной в своей всемирной империи»[33]. Ведь — как учили еще Томас Карлейль и Хьюстон Чемберлен — право вести собственную политику дают только власть и сила. Таким образом открыто и явственно провозглашался основной принцип Карлейля: «Might is Right», сила — это право. Стабилизация, по мнению Мосли, зависела от сотрудничества великих держав. А такое сотрудничество, естественно, стало бы самым прочным, если бы во всех великих державах к власти пришли фашистские правительства.

Мосли особенно ценил восхищение Гитлера английским народом и стремление фюрера к партнерству между взаимно дополняющими друг друга государствами — немецкой сухопутной и британской морской державами. Как и Гитлер, Мосли оспаривал предположение, что где-либо в мире британские интересы могут прийти в столкновение с немецкими, и Англия не собиралась мешать Гитлеру напасть на Россию и уничтожить коммунизм[34].

Однако Мосли видел угрозу для Британской империи не только в подрывной коммунистической пропаганде. Вредное влияние на империю якобы оказывал и американский либерализм. Причем именно в случае конфликта Англии с гитлеровской Германией одновременно и русский коммунизм, и американский либерализм стали бы самыми роковыми факторами для судьбы Британской империи. Ведь победа над Третьим рейхом возможна лишь при условии объединения обоих видов антиимпериализма — североамериканского и советского. А эти формы антифашизма подорвут и мощь империи самой Англии[35]. В этих рассуждениях (кстати, не совсем беспочвенных) фюрера фашистов Британии — опубликованных в 1968 г. — праву народов на самоопределение не отводилось ни малейшей роли.

Маленькие и слабые нации должны вступать в соглашения с могучими соседями; мелкие государства не вправе препятствовать реконструкции Европы, — утверждал еще в 1934 г. Освальд Мосли. (Немецкий англоман, гитлеровский пророк необходимости завоевания жизненного пространства — Ханс Гримм высказался еще грубее: не следует считаться с «правом малых и мельчайших на собственные капризы...»[36]) И эти мнения разделяли отнюдь не только явные сторонники фашизма и национал-социализма. В Британии «фашизм влиял на основные течения политического мышления, влиял и даже управлял... «респектабельными» умами в политике. Британский фашизм достиг значительных успехов, потому что многое из того, к чему он апеллировал, являлось частью политических установок того времени»[37]. /224/


Примечания

1. James Drennan, Der britische Faschismus und sein Fuhrer (Berlin, 1934), S. 229; G. D. H. Cole & M. I. Cole, The Condition of Britain (London, 1937), p. 436.

2. John Stevenson, "The British Union of Fascist, the Metropolitan Police and the public order": Lunn & Thurlow, British Fascism, p. 137; Otto-Ernst Schuddekopf, Revolutions of our time: Fascism (New York, 1973), p. 188; R. West, Meaning of Treason, p. 75.

3. Mike Cronin, The Failure of British Fascism. The far Right and the fight for political recognition (New York, 1996), pp. 30f.

4. D. Cannadine, Decline and Fall of the British Aristocracy (1999), p. 546.

5. Colin Cross, British Fascists, p. 101.

6. Thurlow, p. 6.

7. James Drennan, Der britische Faschismu, S. 195.

8. Alfred Rosenberg, Grossdeutschland. Traum oder Tragodie. Hrsg. von H. Hartle (Munchen, 1970), S. 80.

9. Ernst Nolte, Die Krise des liberalen Systems, S. 340.

10. Thurlow, Fascism in Berlin, p. 74.

11. Ibid., p. 74.

12. Griffiths, Fellow-travellers of the Right, p. 87—88.

13. Thurlow, Fascism in Britain, p. 51.

14. Ibid., p. 135.

15. Ibid., p. 146.

16. Ibid., p. 276.

17. Ibid., p. 118; Skidelsky, pp. 118, 226, 198f, 461; A. Marwick, The Home Front... and the Second World War (London, 1976), pp. 36f; David Baker, Ideology of Obsession. A. K. Chesterton and British Fascism (1996), p. 193; Richard Griffiths, Patriotism perverted. Captain Ramsay, the Right Club and British Antisemitism, 1939—1940 (London, 1998), pp. 113f,207.

18. Thurlow, Fascism in Britain, p. 249.

19. A. K. Chesterton, Mosley. Geschichte und Programm des britischen Faschismus (Leipzig, 1937), S. 29. /375/

20. Oswald Mosley, The Greater Britain (London, 1934), p. 20; R. Skidelsky, p. 455.

21. A. K. Chesterton, Mosley. Geschichte und Programm desbritischen Faschismus (Leipzig, 1937), S. 258; James Drennan, Der britische Faschismus und sein Fuhrer (Berlin, 1937), S. lOf, 219.

22. Colin Cross, Fascists in Britain, p. 189.

23. Mosley, The Greater Britain, p. xi.

24. Lebzelter, Political Antisemitism in England 1918-1939 (Oxford, 1978), p. 108.

25. Colin Cross, Fascists in Britain, p. 167.

26. Colin Cross, S. 15, 99, 1301T.

27. Richard Thurlow, Fascism in Britain (New York, 1987); Lebzelter, Political Antisemitism in England 1918-1939 (Oxford, 1978), p. 117f, 121f, 128, 131, 135 with reference to Record of sessions of House of Commons of 10. July and 26. November 1936: Hansard, 5th Series, CCCXIV, 15-75 und CCCXVIII, 640; N. C. Macnamara, Origin and character of the British People (London, 1900), p. 231f; R. West, Meaning of Treason, p. 68f; K. Ewing and C. Gearty, The Struggle for Civil Libertees... in Britain (New York, 2000), pp. 35, 173, 275f, 299, 301, 329.

28. Colin Cross, pp. 15, 99, 130ff.

29. Sir Oswald Mosley, My life (London, 1968), p. 388, 396.

30. W. Mock, "The function of Race in Imperialist ideology. The example of Joseph Chamberlain", in: P. Kennedy & A. Nicholls (Editor), Nationalist and racialist movements in Britain before 1914 (Oxford, 1981), p. 193.

31. G. R. Searle, The Quest for National Efficiency (Oxford, 1971), p. 95.

32. Robert Skidelsky, Oswald Mosley (London, 1935), pp. 45, 658f; Skidelsky, Fascism (London, 1973), without page reference, cited in: Philip Rees, "Changing interpretations of British Fascism", in: Lunn & Thurlow, British Fascism, p. 199.

33. D. S. Lewis, Illusion of grandeur. Mosley, Fascism and British society (Manchester, 1987), p. 200f, quotes: Action of 25. March 1939, S. 1; Cross, Fascists in Britain, p. 182f.

34. Oswald Mosley, The Greater Britain, p. 152f; Mosley, My Life (London, 1968), p. 364f.

35. Mosley, My Life, p. 394.

36. Gollin, Proconsul, pp. 538f, 550f, 557; J. Drennan (Pseudonym von W. E. D. Allen), "Why not Drang nach Osten?": British Union of Fascists Quarterly, I, Nr. 4 (Oktober-Dezember 1938), p. 16—27, quoted in: D. S. Lewis, S. 186; Mosley, The Greater Britain, p. 152f; Hans Grimm, Englische Rede, Wie ich den Englander sehe (Gutersloh, 1938), S. 17; Oswald Mosley, The Greater Britain, pp. 152f.

37. Mike Cronin, Failure of British Fascism, The far Right and the fight for political recognition (New York, 1996), p. 8.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?