Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


О «ваучеризации» образования

В современной реформе образования, помимо изменения стандартов, введения единого госэкзамена (ЕГЭ), профильной школы и прочих новшеств, есть и другая, едва ли не самая важная сторона, – финансовая. Если аббревиатура ЕГЭ уже навязла на зубах, то о ГИФО (государственных именных финансовых обязательствах) – или, как их уже стали называть, «образовательных ваучерах» – мало кто слышал. По поводу этого аспекта реформ «Скепсис» обратился к Владимиру Серафимовичу Павлихину – заместителю председателя Профсоюза работников народного образования и науки РФ, профсоюза, в котором состоят пять с половиной миллионов человек и который по мере сил старается не допустить проведение реформ, по крайней мере в их первоначальном радикальном варианте.

Скепсис: Владимир Серафимович, какова позиция профсоюза по отношению к реформированию системы образования?

Владимир Павлихин: Начинать здесь нужно издалека. В 1997 году был предложен первый вариант реформирования системы образования. Образовательное сообщество четко высказалось против, так как в нем предусматривались лишь организационно-экономические изменения в системе образования и сути реальных проблем они не затрагивали.

На наш взгляд, содержание образования, его качество должны меняться, потому что меняется страна, но одной из главных проблем реформы является прежде всего изменение отношения к преподавателю – это и прекращение задержек выплаты заработной платы, и ее достойный размер, а не нищенское существование, и повышение статуса и авторитета учителя в обществе. Любая реформа, как показывает и западный опыт, и опыт нашей страны, никогда не будет успешной, если ее навязывать сверху, не заботясь о тех, кто реально будет ее реализовывать. При нищенской зарплате учителю просто некогда задумываться над такими вещами, он думает о том, как выжить ему и его семье.

В январе 1998 года состоялись парламентские слушания, на которых фактически была поставлена точка в рассмотрении того, старого, варианта проекта реформирования образования. Летом 1998 года появилось так называемое «шестисотое постановление», подписанное Кириенко. Чем это закончилось – Вы можете догадываться. После дефолта подавляющее большинство позиций постановления было отменено.

5 октября 1998 года мы проводили мощнейшую акцию протеста (уже было новое правительство Примакова), после чего мы с правительством договорились о внесении изменений в «шестисотое постановление». В этом знаменитом постановлении большая часть изменений била именно по школьному учителю. Там была попытка отменить доплаты за классное руководство, за проверку тетрадей и многое другое, словом, уменьшить реальную заработную плату учителя. Но все это было отменено в конце концов благодаря нашему вмешательству и конструктивной позиции правительства.

Затем в 2000 году появилась программа социально-экономического развития страны – т.н. «план Грефа». В разделе этой программы, посвященном образованию, предложены пункты, против которых мы сейчас категорически возражаем: переход на единый государственный экзамен, введение государственных именных финансовых обязательств, изменение статуса образовательного учреждения на статус некоммерческой организации.

Что касается ЕГЭ, то он сам по себе особых возражений вызывать не может; если его хорошо отработать, то, наверное, он может быть полезным, ведь тогда в рамках всей страны можно оценить, как любая школа учит детей. Но поскольку по результатам ЕГЭ предполагается выдавать государственные именные финансовые обязательства (ГИФО), т.е., грубо говоря, образовательный ваучер, здесь возникают проблемы. Однако те, кто разрабатывал ГИФО, эти проблемы учитывать почему-то не хотят. В 2003 году, например, эксперимент по ГИФО шел в трех регионах – Саха-Якутия, Мари-Эл, Чувашская республика. И он не пошел шире. По высказываниям участников эксперимента, многие позиции, по которым критиковал эту систему наш профсоюз, действительно критики не выдерживают. И это несмотря на то, что эксперимент проходит фактически в тепличных условиях, так как в вузы шли большие дополнительные суммы денег.

Расскажите, пожалуйста, поподробнее о системе ГИФО и ваших к ней претензиях.

Далее, другой аспект: человек пришел в вуз, получил по результатам ЕГЭ отличную оценку, получил высокую цену ГИФО. А в вузе он плохо учится. Размер ГИФО не будет меняться. Более того, вуз будет заинтересован держать этих студентов, потому что у них ГИФО высокие. С другой стороны, поскольку бесплатных мест в вузах будет только 50%, остальные (те, у кого маленькие ГИФО) должны будут доплачивать за свое обучение, возмещать затраты. Сколько они будут доплачивать? – Столько, сколько вуз определяет. Значит, вузу невыгодно и этих студентов отчислять. Кстати, если такой студент будет прекрасно учиться, категорию ГИФО ему не поднимут.

ГИФО дается по оценкам, полученным на ЕГЭ, а кто будет более подготовленным и кто получит высокие оценки? Естественно, тот, кто живет в городе и имеет возможность доплатить за обучение детей в школе. Соответственно, такие дети, получая больший балл, получат большие ГИФО, и их возьмут на бюджетные места, они будут учиться бесплатно. А дети сельских школ? Как там дети смогут получить высокие оценки? И это притом, что всем известно, сколько проблем сейчас у сельской школы. В сельских школах попросту не хватает учителей. И уровень основной массы сельских учителей оставляет желать лучшего, как это ни банально звучит, из-за того, что зарплата низкая, учителя много времени уделяют зарабатыванию на жизнь «на стороне». Они не имеют возможности повышать свою квалификацию, потому что у них на это нет времени и средств.

Богатые родители имеют возможности заплатить репетитору и «поступить» своего ребенка на бюджетное отделение. Обучение на бюджетном отделении происходит за счет налогов, которые платим мы с вами. А концепция модернизации заявляет о доступности образования. Здесь явное противоречие.

Между прочим, систему ГИФО придумали не у нас и не сегодня. Эту систему пытались ввести в США, где уровень доходов у населения гораздо выше, чем у нас. Там ГИФО попытались ввести в школах, но этот эксперимент успешно провалился. Государство не смогло обеспечить всех необходимыми средствами. А мы повторяем этот эксперимент.

Следующая позиция, которая вызывает у нас протест, – изменение статуса учебного заведения на статус некоммерческой организации. Перевод вузов в этот ранг создаст возможность банкротства такой организации, но как же быть с учениками, если организация, занимавшаяся их обучением, обанкротится? Кто и как будет их дальше учить? Кто придет на смену обанкротившемуся преподавательскому коллективу? Ответов на эти вопросы в проекте соответствующего закона нет.

Зачем нам такое реформирование, если все настолько очевидно?

Но ведь есть и другие методы, которые экспериментально не прорабатывались просто потому, что никто этим не занимался. Я говорю о субсидиях учащимся. Никто, к сожалению, не предлагает проводить эксперимент по субсидированию студентов. Мы предлагали министерству: давайте проведем эксперимент по ГИФО в одной области, но в другой проведем эксперимент по полному выполнению закона об образовании, где было бы полное финансирование. И люди бы сравнили результаты. Уверен, что во втором случае они были бы гораздо лучше.
 

Вопросы задавал Александр Аверюшкин.
Интервью опубликовано в журнале «Скепсис», номер 3/4 2005

По этой теме смотрите также:

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?