Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Новый социальный заказ для нового Буратино

Хочешь – жни, а хочешь – куй...

То тут, то там лениво пообсуждали опус Альфреда Коха «Литература победившего лавочника» из журнала «Медведь», посвященный опусам Оксаны Робски и перепечатанный Полит.Ру. Мнения в основном колебались в диапазоне от «Ну, Робски его, видно, сильно уела» до «Да, щелкнул ее Кох по носу». Пообсуждали - и вполне закономерно оставили эту тему. Между тем, представляется, что разборка с Робски, нарушившей неписаный закон неомарксистского бизнеса («Даже в бизнесе нельзя зарабатывать бабки, торгуя чернухой про свой класс. Иначе это окажется тридцатью сребренниками. Можно потом и удавиться» - Ср. «У папы крысячишь, вша поднарная? Ну смотри, тебе жить»), хоть и важна для Коха, но никак не исчерпывает содержание его статьи. Возможно, хитроумный Альфред Рейнгольдович решил поймать и журавля и синицу, возможно – просто не отказал себе в удовольствии лишний раз отвесить врагу пару тумаков, возможно даже, как предполагают совсем уж свихнутые конспирологи, между Кохом и Робски был заключен своего рода рекламный договор по обоюдной раскрутке – читателю до этого дела нет. (Хотя филолог, безусловно, получит немалое удовольствие, прослеживая крайне ярко выписывающийся на этих страницах образ Коха-рассказчика в ряду других героев классической русской литературы, начиная с капитана Лебядкина и заканчивая автором-рассказчиком у Зощенко. Но это тема отдельного исследования.)

Интереснее кажется разобраться во второй, не всегда явной, хотя кому-то наверняка слишком очевидной, стороне послания Коха. Уникальность его в том, что не просто озвучивается новый социальный заказ на реабилитацию богатства (он артикулируется отнюдь не впервые), но в том, что подрядчик и исполнитель сходятся в одном лице – это раз и внятно объясняются предпосылки и цель этого заказа - это два. Читателю, а не узкому, как заведено, кругу своих, адресована напрямую очень небольшая часть «месседжа» от Коха, хотя подводят к ней постепенно, малыми дозами, под прикрытием всевозможных риторических финтифлюшек. Этот месседж сконцентрирован на одной странице – предпоследней из 16 (!), причем вырастает он из давней и заветнейшей мысли, озвученной в давнем опрометчивом интервью Михаилу Бузукашвили в Нью-Йорке в октябре 1998 года, прозвучавшем на телеканале WMNB: «Какие гигантские ресурсы имеет Россия? Я не понимаю, чего такого особого в России?.. <Даже торговать с Россией невозможно, ведь> русские ничего заработать не могут… Этот миф я хочу развенчать наконец». Часть этого мифа, мифа о великой России, – сильная советская наука и мощнейший человеческий ресурс, унаследованный из тех времен. И именно эта часть становится объектом полемического запала Коха. С первых страниц он пытается, с одной стороны, как бы мимикрировать под обветшалого работника НИИ, стать для него «своим», разговаривать на его языке и его категориями, с другой – описывает его как нищего, ленивого, озлобленного и остаточно начитанного субъекта. Опять-таки не важно – таким ли Кох этого работника себе представляет на самом деле, на собственном ли примере и т. п. Суть в том, что образ этот – крайне нелицеприятный и читателю предлагается солидаризоваться с ним или отвергнуть, занявшись самоидентификацией. Один пассаж:

«Советский Союз наплодил огромное количество так называемых «интеллигентов». Это десятки миллионов людей, которые закончили вузы и потом трудились в тысячах всевозможных НИИ и других, абсолютно бессмысленных главках, управлениях, проектных бюро и «протчая херня»… платили кандидату наук целых 170 рублей. Фактически, это было пособие по безработице. Миллионы людей в Советском Союзе в реальности были бездельниками, и государство содержало их и их семьи за счет нефтяной ренты. Уж лучше бы оно прямо им сказало, что они – трутни».

Иначе говоря, по точному выражению сетевого писателя Б. Киреева, пока весь без исключения советский народ бездельничал, нашлась могучая кучка, которая без устали, не смыкая глаз трудилась – торговала своей нефтью и по доброте душевной отстегивала нищим на пропитание. И возмутительное безобразие продолжается. Правда, стало чуть легче:

«Сейчас эти люди влачат жалкое существование. Они абсолютно не способны производительно трудиться… эти люди – основной потребитель книг. Они читают потому, что им больше делать нечего, и еще потому, что они привыкли это делать на прошлой их службе в советском НИИ».

Правда, эти люди – в подавляющем большинстве давно вышли на пенсию, а в меньшинстве – входят в пенсионный возраст, и разговор об их теперешнем безделье – по определению неуместный. Правда, созданным, например, именно в стенах этих НИИ оружием и по сей день торгует верхушка. Правда, не очень понятно, что должны были предпринять работники главков и бюро, обнаружив и прекрасно осознав всю их бессмысленность. Правда, женщины подходящего под эту теорию возраста из «так называемых интеллигентов» читают в нашей стране больше мужчин и женщины – основные читательницы именно романов Робски - а именно такого типа женщины показали в перестроечную пору фантастическую способность к адаптации и выживаемость, зачастую содержа всю семью. (К слову сказать, куда меньшую адаптивность показало более молодое поколение, разбогатевшее в пору перед первым дефолтом, - ни для кого, кажется, не секрет, что изменить собственные представления о себе они не в силах и зачастую до сих пор не могут никак устроиться). Правда, ровно половина населения России не прочитала за последний год ни одного романа. Из оставшейся половины покупали книжки 20% - в современной России книжки по карману как раз экономически состоявшимся, реализовавшимся гражданам. Из этих 20% примерно шестая часть, около 2 млн., подходит по параметрам под описание Коха – по возрасту (данные ФОМ). Эти 2 миллиона человек могли бы и прочитать романы Робски, да вот незадача – суммарный тираж обоих ее романов составляет 260 тысяч экземпляров. В том числе нераспроданных, лежащих в каждом книжном магазине.

Ну да без разницы. В глазах у Коха – совсем другая, параноидальная картина. Все та же работящая горстка, все те же миллионные орды с разинутыми ртами – но верхушка устала от несправедливости. Она больше не хочет кормить из своих личных запасов задарма. И в этой драматической ситуации мало чем примечательные романы Робски жанра «богатые тоже плачут» удивительным образом оказываются чуть ли не запалом, знаменем борьбы, катехизисом «озверевших люмпенов» - бывших работников советского НИИ, толпа которых уже собралась на Рублевке и собирается громить лично ненавистного Коха и близких ему людей (кстати, как заметил К. Крылов, «если интеллигент кого и науськает ломать богатым е…ники (или даже сам пойдёт), так это исключительно после чтения господина Коха»). Так что там с люмпенами?

«Что хотят прочитать в книге эти люди? Они хотят прочитать простую вещь. Что богатые и успешные люди – нравственные ублюдки. Что они просто животные, неспособные отличить добро от зла. Что они алкаши и наркоманы. Что они забыли родителей и детей. Что они способны убить человека и делают это. Что они сексуально распушены и, вообще, бисексуальны. И тогда становится легче. Ярче сияет тезис «честность – бедность» и собственная нравственная чистота. Отступает куда-то в сторону мысль о том, что ты не грешишь не потому, что считаешь это грехом, а потому, что у тебя нет такой возможности».

И дальше – простейшая риторическая уловка. Выбирайте, кто вы? Или вы описанный выше трутень из НИИ, читаете Робски и, например, задумываетесь о происхождении новейших русских миллионеров – или вы дальше занимаетесь своим делом и варежку на начальство не разеваете. Или вы потомственный бездельник, люмпен и большевик и хоть раз позволили себе усомниться в кристальной чистоте приватизации – или вы согласны с Кохом. Так Карлсон разводил фрекен Бок. Так вы перестали пить коньяк по утрам? Пример посвежее: так вы готовы подписаться под фразой «Наши танки в 93-м раздавили вашу большевистскую сволочь» (http://www.livejournal.com/users/ella_p/342556.html и все последующие дискуссии)? Что, нет?! Да вы законченный революционер!

Паранойя – но не только и не столько паранойя. Подобных текстов было и остается - море. Но тут за дело берется потенциальный заказчик текста и пишет статью, притворяясь при этом адресатом заказа. Кох пишет о социальном заказе обнищавшего ленивого населения на жизнеописания гнусных воров-буржуев, который якобы выполняют Робски и предатель своего класса, продавшийся силам пролетариата издатель Маркоткин. Не менее, а с нашей точки зрения – куда более правомерно будет утверждение об обратном заказе, заказе новых богатых на реабилитацию быстро нажитых капиталов. Кому выгодно создание нового мифа «Богатство – это добродетель» и деконструкция старого «Бедность – это честность»? Ответ очевиден. Более того, всем, кроме новых богатых, процесс вообще безразличен. «Свой класс», о котором пишет Кох, накопив первичный капитал, научившись обедать, одеваться, любить своих детей и ездить на отдых, приступил к решению задач долгосрочного выживания (хоть по Маслоу, хоть по социалистической теории растущих потребностей – процесс неизбежный). И первейшая из них – фиксация своего положения, которое необходимо теперь легитимизировать, узаконить, желательно навсегда. Сохранить и обезопасить капитал и жизнь. Пользуясь моделью замечательного цикла статей Аммосова – превратить классы в касты, сделать переборки между сословиями непроницаемыми, чтобы и кшатриями, и шудрами рождались и умирали из поколения в поколение, как не вырастают мухи в бабочек, а тапиры в слонов. Чем хороша Индия? Нищие там никогда не пойдут бунтом на всех вокруг. Они знают – никакая данность не бывает случайной или неправильной.

Что ж, заказ для нового Буратино успешно осуществляется. Как внушить личности чуждую ей идею? Для начала – разрушить самую личность. Выработать стойкий комплекс неполноценности пополам с виной, внушать – вы дети и внуки рабов, ваше отечество – ничтожный мыльный пузырь, а ну скорей обратно в стойло! Помянутое уже интервью Коха – прекрасный пример обработки «воспитуемых». Там, в стойле, можете слюнявить ваши книжки, жрать, по мысли Альфреда Рейнгольдовича, эту блевотину и хрюкать от удовольствия. Тут же хорошо бывает подпустить бодрости и поставить цель: мы покажем вам, как избавиться от лишнего веса и приблизиться к нам. Так работают тоталитарные секты, так устроены, между прочим, репрессивные бизнес-тренинги, обретшие сейчас необъяснимую популярность, подробнее нехитрую технологию описывают антиутопии. Довольно эффективно срабатывает одновременное создание дешевой, легкодоступной и мощной индустрии развлечений (см. сейчас переживающие вторую молодость «Хищные вещи века»). А мы пока продолжим наши мудрые комбинации на почве благоприятной нефтяной конъюнктуры и попутно расставим потомство на «центровые» позиции. (Очень характерно смотрится в рамках данной парадигмы такая, например, статья «с другого берега» с лейтмотивом «все поделено»).

Буратино советовали посадить монетку, полить ее – и на следующий день целое чудо-дерево заколосится золотыми монетами. Современному Буратино объясняют, что просто монетку надо тщательно поливать, окучивать, разрыхлять вокруг землю денно и нощно, из года в год – и тут уж дерево вырастет гарантированно, без обмана. Все это – молочные реки с кисельными берегами, имеющие такое же отношение к действительности, как советская реальность – к книжному коммунизму, Лондон 1984 года – к одноименной антиутопии, а отечественная зона рискованного земледелия – к плодородным флоридским черноземам, где с одинаковой легкостью произрастают сельскохозяйственные культуры, ураганы и self-made-миллионеры. В мире современной российской сказки достаток – не клад, не награда и не удача, но заслуженно, потом и кровью, по копеечке заработанный «бонус», а бедность – порок или странная блажь вроде гомосексуализма, не то врожденная, не то приобретенная и с трудом подлежащая коррекции, удел отрицательных героев, которые если и погибнут – так поделом. Впрочем, есть и волшебное средство. Не лениться. Выпьешь этой живой водицы – и все хвори отступят.

Сколько можно? Бросьте. Надоело еще в 90-е. Все, кто «ленился», уже давно повымер или тихо спился. Немногие недобитки – на пути. Ни одна трудагитка не задерживается на одном маленьком вопросе. Как? Как именно избавляться от бедности и превращаться в крепкий европейский средний класс?

Удивительно, но в стране, где по-прежнему не создано практически никаких условий для созидательного труда, а пресловутая система «социальных лифтов» не плохо работает – просто не существует, сказка про нового Буратино идет на ура. Успеха можно добиться только в бизнесе и только за счет экстраординарного таланта или удачи. А сверхудачливых или сверхталантливых – меньшинство по определению. Доля качественного образования и медицины – микроскопически мала, даже богатый днем с огнем не сыщет, самые свежие в стране мозги – выпускники в подавляющей массе не работают по специальности, ни о какой конверсии не слышно даже в военной сфере, экономика знаний – на нуле, и т.д., и т.п. Российское социальное здание выстроено без лестниц. Кто-то изобретет крючья, научится альпинизму и заберется по отвесной стенке. Кто-то построит летательный аппарат. Кому-то – их будет больше – спустят обитатели веревочную лестницу. А тьмы и тьмы – закончат плохой вуз и останутся толкаться у закрытых дверей. А двери эти вот-вот заварят наглухо. А из рупоров в стенах здания всю дорогу слышны бодрые речовки: «Работайте, граждане, работайте. Пора приучаться к труду. Арбайтен, шнеллер!»

Как итог - центральная, возможно, идея либерализма «Свободный труд за достойное вознаграждение», привлекательная потенциально для очень и очень многих, извращается, отталкивает массу возможных адептов и превращается в массовом сознании в антиидею. Попытки же выйти из заданного поля обсуждения жестко пресекаются – либо мы обсуждаем, что надо трудиться и еще раз трудиться, либо начнутся погромы евреев/инородцев/негров/богатых, к власти придут коммунисты/родинцы/нацболы, Сибирь потонет в растаявшей вечной мерзлоте в результате глобального потепления, Дальний Восток смоет тайфун «Екатерина», средняя полоса вымрет от эпидемии атипичного птичьего гриппа, а Москву спалят одичавшие революционеры после того, как ее завоюет НАТО/китайцы. Как узлы на больных венах, в информационном поле вспухают бесконечные глобальные опасности, и в общем потоке уже не различишь, какие из них истинные, а какие – ложные. Вот только варикоз этот – искусственно вызванный. Способы логических подмен и языкового зомбирования потенциально бесконечны, но на практике не слишком разнообразны.

Выражаясь словами скончавшегося на днях М.Л. Гаспарова, у личности нет никаких прав, но есть одна обязанность – понимать. Понимать, когда ею манипулируют, - в том числе. Работать, и работать качественно, - это все прекрасно. Неплохо бы при этом представлять, что ты за труд получишь, а что – не получишь никогда. Чего ты хочешь и как к этому можно прийти. Пусть хотя бы понимание станет первым шагом.




Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?