Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Новый социальный заказ для нового Буратино

Хочешь – жни, а хочешь – куй...

То тут, то там лениво пообсуждали опус Альфреда Коха «Литература победившего лавочника» из журнала «Медведь», посвященный опусам Оксаны Робски и перепечатанный Полит.Ру. Мнения в основном колебались в диапазоне от «Ну, Робски его, видно, сильно уела» до «Да, щелкнул ее Кох по носу». Пообсуждали - и вполне закономерно оставили эту тему. Между тем, представляется, что разборка с Робски, нарушившей неписаный закон неомарксистского бизнеса («Даже в бизнесе нельзя зарабатывать бабки, торгуя чернухой про свой класс. Иначе это окажется тридцатью сребренниками. Можно потом и удавиться» - Ср. «У папы крысячишь, вша поднарная? Ну смотри, тебе жить»), хоть и важна для Коха, но никак не исчерпывает содержание его статьи. Возможно, хитроумный Альфред Рейнгольдович решил поймать и журавля и синицу, возможно – просто не отказал себе в удовольствии лишний раз отвесить врагу пару тумаков, возможно даже, как предполагают совсем уж свихнутые конспирологи, между Кохом и Робски был заключен своего рода рекламный договор по обоюдной раскрутке – читателю до этого дела нет. (Хотя филолог, безусловно, получит немалое удовольствие, прослеживая крайне ярко выписывающийся на этих страницах образ Коха-рассказчика в ряду других героев классической русской литературы, начиная с капитана Лебядкина и заканчивая автором-рассказчиком у Зощенко. Но это тема отдельного исследования.)

Интереснее кажется разобраться во второй, не всегда явной, хотя кому-то наверняка слишком очевидной, стороне послания Коха. Уникальность его в том, что не просто озвучивается новый социальный заказ на реабилитацию богатства (он артикулируется отнюдь не впервые), но в том, что подрядчик и исполнитель сходятся в одном лице – это раз и внятно объясняются предпосылки и цель этого заказа - это два. Читателю, а не узкому, как заведено, кругу своих, адресована напрямую очень небольшая часть «месседжа» от Коха, хотя подводят к ней постепенно, малыми дозами, под прикрытием всевозможных риторических финтифлюшек. Этот месседж сконцентрирован на одной странице – предпоследней из 16 (!), причем вырастает он из давней и заветнейшей мысли, озвученной в давнем опрометчивом интервью Михаилу Бузукашвили в Нью-Йорке в октябре 1998 года, прозвучавшем на телеканале WMNB: «Какие гигантские ресурсы имеет Россия? Я не понимаю, чего такого особого в России?.. <Даже торговать с Россией невозможно, ведь> русские ничего заработать не могут… Этот миф я хочу развенчать наконец». Часть этого мифа, мифа о великой России, – сильная советская наука и мощнейший человеческий ресурс, унаследованный из тех времен. И именно эта часть становится объектом полемического запала Коха. С первых страниц он пытается, с одной стороны, как бы мимикрировать под обветшалого работника НИИ, стать для него «своим», разговаривать на его языке и его категориями, с другой – описывает его как нищего, ленивого, озлобленного и остаточно начитанного субъекта. Опять-таки не важно – таким ли Кох этого работника себе представляет на самом деле, на собственном ли примере и т. п. Суть в том, что образ этот – крайне нелицеприятный и читателю предлагается солидаризоваться с ним или отвергнуть, занявшись самоидентификацией. Один пассаж:

«Советский Союз наплодил огромное количество так называемых «интеллигентов». Это десятки миллионов людей, которые закончили вузы и потом трудились в тысячах всевозможных НИИ и других, абсолютно бессмысленных главках, управлениях, проектных бюро и «протчая херня»… платили кандидату наук целых 170 рублей. Фактически, это было пособие по безработице. Миллионы людей в Советском Союзе в реальности были бездельниками, и государство содержало их и их семьи за счет нефтяной ренты. Уж лучше бы оно прямо им сказало, что они – трутни».

Иначе говоря, по точному выражению сетевого писателя Б. Киреева, пока весь без исключения советский народ бездельничал, нашлась могучая кучка, которая без устали, не смыкая глаз трудилась – торговала своей нефтью и по доброте душевной отстегивала нищим на пропитание. И возмутительное безобразие продолжается. Правда, стало чуть легче:

«Сейчас эти люди влачат жалкое существование. Они абсолютно не способны производительно трудиться… эти люди – основной потребитель книг. Они читают потому, что им больше делать нечего, и еще потому, что они привыкли это делать на прошлой их службе в советском НИИ».

Правда, эти люди – в подавляющем большинстве давно вышли на пенсию, а в меньшинстве – входят в пенсионный возраст, и разговор об их теперешнем безделье – по определению неуместный. Правда, созданным, например, именно в стенах этих НИИ оружием и по сей день торгует верхушка. Правда, не очень понятно, что должны были предпринять работники главков и бюро, обнаружив и прекрасно осознав всю их бессмысленность. Правда, женщины подходящего под эту теорию возраста из «так называемых интеллигентов» читают в нашей стране больше мужчин и женщины – основные читательницы именно романов Робски - а именно такого типа женщины показали в перестроечную пору фантастическую способность к адаптации и выживаемость, зачастую содержа всю семью. (К слову сказать, куда меньшую адаптивность показало более молодое поколение, разбогатевшее в пору перед первым дефолтом, - ни для кого, кажется, не секрет, что изменить собственные представления о себе они не в силах и зачастую до сих пор не могут никак устроиться). Правда, ровно половина населения России не прочитала за последний год ни одного романа. Из оставшейся половины покупали книжки 20% - в современной России книжки по карману как раз экономически состоявшимся, реализовавшимся гражданам. Из этих 20% примерно шестая часть, около 2 млн., подходит по параметрам под описание Коха – по возрасту (данные ФОМ). Эти 2 миллиона человек могли бы и прочитать романы Робски, да вот незадача – суммарный тираж обоих ее романов составляет 260 тысяч экземпляров. В том числе нераспроданных, лежащих в каждом книжном магазине.

Ну да без разницы. В глазах у Коха – совсем другая, параноидальная картина. Все та же работящая горстка, все те же миллионные орды с разинутыми ртами – но верхушка устала от несправедливости. Она больше не хочет кормить из своих личных запасов задарма. И в этой драматической ситуации мало чем примечательные романы Робски жанра «богатые тоже плачут» удивительным образом оказываются чуть ли не запалом, знаменем борьбы, катехизисом «озверевших люмпенов» - бывших работников советского НИИ, толпа которых уже собралась на Рублевке и собирается громить лично ненавистного Коха и близких ему людей (кстати, как заметил К. Крылов, «если интеллигент кого и науськает ломать богатым е…ники (или даже сам пойдёт), так это исключительно после чтения господина Коха»). Так что там с люмпенами?

«Что хотят прочитать в книге эти люди? Они хотят прочитать простую вещь. Что богатые и успешные люди – нравственные ублюдки. Что они просто животные, неспособные отличить добро от зла. Что они алкаши и наркоманы. Что они забыли родителей и детей. Что они способны убить человека и делают это. Что они сексуально распушены и, вообще, бисексуальны. И тогда становится легче. Ярче сияет тезис «честность – бедность» и собственная нравственная чистота. Отступает куда-то в сторону мысль о том, что ты не грешишь не потому, что считаешь это грехом, а потому, что у тебя нет такой возможности».

И дальше – простейшая риторическая уловка. Выбирайте, кто вы? Или вы описанный выше трутень из НИИ, читаете Робски и, например, задумываетесь о происхождении новейших русских миллионеров – или вы дальше занимаетесь своим делом и варежку на начальство не разеваете. Или вы потомственный бездельник, люмпен и большевик и хоть раз позволили себе усомниться в кристальной чистоте приватизации – или вы согласны с Кохом. Так Карлсон разводил фрекен Бок. Так вы перестали пить коньяк по утрам? Пример посвежее: так вы готовы подписаться под фразой «Наши танки в 93-м раздавили вашу большевистскую сволочь» (http://www.livejournal.com/users/ella_p/342556.html и все последующие дискуссии)? Что, нет?! Да вы законченный революционер!

Паранойя – но не только и не столько паранойя. Подобных текстов было и остается - море. Но тут за дело берется потенциальный заказчик текста и пишет статью, притворяясь при этом адресатом заказа. Кох пишет о социальном заказе обнищавшего ленивого населения на жизнеописания гнусных воров-буржуев, который якобы выполняют Робски и предатель своего класса, продавшийся силам пролетариата издатель Маркоткин. Не менее, а с нашей точки зрения – куда более правомерно будет утверждение об обратном заказе, заказе новых богатых на реабилитацию быстро нажитых капиталов. Кому выгодно создание нового мифа «Богатство – это добродетель» и деконструкция старого «Бедность – это честность»? Ответ очевиден. Более того, всем, кроме новых богатых, процесс вообще безразличен. «Свой класс», о котором пишет Кох, накопив первичный капитал, научившись обедать, одеваться, любить своих детей и ездить на отдых, приступил к решению задач долгосрочного выживания (хоть по Маслоу, хоть по социалистической теории растущих потребностей – процесс неизбежный). И первейшая из них – фиксация своего положения, которое необходимо теперь легитимизировать, узаконить, желательно навсегда. Сохранить и обезопасить капитал и жизнь. Пользуясь моделью замечательного цикла статей Аммосова – превратить классы в касты, сделать переборки между сословиями непроницаемыми, чтобы и кшатриями, и шудрами рождались и умирали из поколения в поколение, как не вырастают мухи в бабочек, а тапиры в слонов. Чем хороша Индия? Нищие там никогда не пойдут бунтом на всех вокруг. Они знают – никакая данность не бывает случайной или неправильной.

Что ж, заказ для нового Буратино успешно осуществляется. Как внушить личности чуждую ей идею? Для начала – разрушить самую личность. Выработать стойкий комплекс неполноценности пополам с виной, внушать – вы дети и внуки рабов, ваше отечество – ничтожный мыльный пузырь, а ну скорей обратно в стойло! Помянутое уже интервью Коха – прекрасный пример обработки «воспитуемых». Там, в стойле, можете слюнявить ваши книжки, жрать, по мысли Альфреда Рейнгольдовича, эту блевотину и хрюкать от удовольствия. Тут же хорошо бывает подпустить бодрости и поставить цель: мы покажем вам, как избавиться от лишнего веса и приблизиться к нам. Так работают тоталитарные секты, так устроены, между прочим, репрессивные бизнес-тренинги, обретшие сейчас необъяснимую популярность, подробнее нехитрую технологию описывают антиутопии. Довольно эффективно срабатывает одновременное создание дешевой, легкодоступной и мощной индустрии развлечений (см. сейчас переживающие вторую молодость «Хищные вещи века»). А мы пока продолжим наши мудрые комбинации на почве благоприятной нефтяной конъюнктуры и попутно расставим потомство на «центровые» позиции. (Очень характерно смотрится в рамках данной парадигмы такая, например, статья «с другого берега» с лейтмотивом «все поделено»).

Буратино советовали посадить монетку, полить ее – и на следующий день целое чудо-дерево заколосится золотыми монетами. Современному Буратино объясняют, что просто монетку надо тщательно поливать, окучивать, разрыхлять вокруг землю денно и нощно, из года в год – и тут уж дерево вырастет гарантированно, без обмана. Все это – молочные реки с кисельными берегами, имеющие такое же отношение к действительности, как советская реальность – к книжному коммунизму, Лондон 1984 года – к одноименной антиутопии, а отечественная зона рискованного земледелия – к плодородным флоридским черноземам, где с одинаковой легкостью произрастают сельскохозяйственные культуры, ураганы и self-made-миллионеры. В мире современной российской сказки достаток – не клад, не награда и не удача, но заслуженно, потом и кровью, по копеечке заработанный «бонус», а бедность – порок или странная блажь вроде гомосексуализма, не то врожденная, не то приобретенная и с трудом подлежащая коррекции, удел отрицательных героев, которые если и погибнут – так поделом. Впрочем, есть и волшебное средство. Не лениться. Выпьешь этой живой водицы – и все хвори отступят.

Сколько можно? Бросьте. Надоело еще в 90-е. Все, кто «ленился», уже давно повымер или тихо спился. Немногие недобитки – на пути. Ни одна трудагитка не задерживается на одном маленьком вопросе. Как? Как именно избавляться от бедности и превращаться в крепкий европейский средний класс?

Удивительно, но в стране, где по-прежнему не создано практически никаких условий для созидательного труда, а пресловутая система «социальных лифтов» не плохо работает – просто не существует, сказка про нового Буратино идет на ура. Успеха можно добиться только в бизнесе и только за счет экстраординарного таланта или удачи. А сверхудачливых или сверхталантливых – меньшинство по определению. Доля качественного образования и медицины – микроскопически мала, даже богатый днем с огнем не сыщет, самые свежие в стране мозги – выпускники в подавляющей массе не работают по специальности, ни о какой конверсии не слышно даже в военной сфере, экономика знаний – на нуле, и т.д., и т.п. Российское социальное здание выстроено без лестниц. Кто-то изобретет крючья, научится альпинизму и заберется по отвесной стенке. Кто-то построит летательный аппарат. Кому-то – их будет больше – спустят обитатели веревочную лестницу. А тьмы и тьмы – закончат плохой вуз и останутся толкаться у закрытых дверей. А двери эти вот-вот заварят наглухо. А из рупоров в стенах здания всю дорогу слышны бодрые речовки: «Работайте, граждане, работайте. Пора приучаться к труду. Арбайтен, шнеллер!»

Как итог - центральная, возможно, идея либерализма «Свободный труд за достойное вознаграждение», привлекательная потенциально для очень и очень многих, извращается, отталкивает массу возможных адептов и превращается в массовом сознании в антиидею. Попытки же выйти из заданного поля обсуждения жестко пресекаются – либо мы обсуждаем, что надо трудиться и еще раз трудиться, либо начнутся погромы евреев/инородцев/негров/богатых, к власти придут коммунисты/родинцы/нацболы, Сибирь потонет в растаявшей вечной мерзлоте в результате глобального потепления, Дальний Восток смоет тайфун «Екатерина», средняя полоса вымрет от эпидемии атипичного птичьего гриппа, а Москву спалят одичавшие революционеры после того, как ее завоюет НАТО/китайцы. Как узлы на больных венах, в информационном поле вспухают бесконечные глобальные опасности, и в общем потоке уже не различишь, какие из них истинные, а какие – ложные. Вот только варикоз этот – искусственно вызванный. Способы логических подмен и языкового зомбирования потенциально бесконечны, но на практике не слишком разнообразны.

Выражаясь словами скончавшегося на днях М.Л. Гаспарова, у личности нет никаких прав, но есть одна обязанность – понимать. Понимать, когда ею манипулируют, - в том числе. Работать, и работать качественно, - это все прекрасно. Неплохо бы при этом представлять, что ты за труд получишь, а что – не получишь никогда. Чего ты хочешь и как к этому можно прийти. Пусть хотя бы понимание станет первым шагом.




Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?