Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Самиздат старый и новый

Аннотация

Естествоиспытатели порою посматривают свысока на тех, кто избрал предметом своего интереса человека и человеческое общество. Мол, только у нас настоящее объективное знание — мы занимаемся такими явлениями, которые, во-первых, повторяются или воспроизводятся ("невозможно строить график по единственной точке" (Кирилл Еськов1), во-вторых, формализуемы, то есть поддаются математическому моделированию. На самом деле барьер между факультетами вовсе не такой уж непреодолимый. Если хорошее исследование выполнено на стыке наук, вы этих стыков при чтении даже не замечаете2. Но человеческая личность, в отличие от молекулы или бактерии, уникальна, и я не сказал бы, что эта её похвальная особенность сильно облегчает гуманитарию жизнь. Проблема его не в том, чтобы правильно посчитать, а в том, чтобы случайно не сложить землекопов с погонными метрами.

"В основе любого измерения лежит идея эквивалентности измеряемого сумме соответствующего числа единичных объектов. Ведро воды может напоить столько же человек, сколько 10 литровых банок... Допустим, мы нашли заветный параметр, померили им наши объекты и обнаружили, что песня Владимира Высоцкого "Кони привередливые", скажем, в 576 раз лучше песни Васи Пупкина "Детство моё босоногое". Согласно сказанному выше, это должно означать, что, прослушав "Детство" 576 раз, мы получим то же эстетическое удовольствие, как и от однократного прослушивания "Коней". Я думаю, не требуется никакого эксперимента, чтобы согласиться: сколько бы раз мы ни слушали Пупкина, удовольствия мы получим меньше, чем от Высоцкого. И даже меньше, чем от однократного прослушивания самого Пупкина, если только тут можно вообще говорить об удовольствии" (Борис Жуков3).

Сами понимаете, предостережение моего коллеги по самиздату (кстати, биолога) относится не только к сотрудникам академических НИИ, но и к намного более широкому кругу граждан, которые берутся говорить (писать) на гуманитарные темы. Мы уже привыкли к тому, что в газетах "предпринимательством" называется тупое казнокрадство, "религией" — воинствующая этнография, "пением" — разевание рта под фонограмму, "левой оппозицией" — Проханов, а "изобразительным искусством" — наклеивание на картонку мятых бумажек и огрызков из ближайшего помойного ведра.

Гуманитарий должен быть осторожен со словами, как физик — с радиоактивными материалами. А получается наоборот. Именно историки, социологи и искусствоведы топят нас в словах с ускользающим смыслом, с десятью разными смыслами (которые никак не оговорены) или без смысла вообще.


Теперь — о том, как все эти теоретические соображения связаны с конкретными проблемами читателей (и авторов) журнала "Арт-город" в начале ХХI века. Сразу оговариваем, что журнал вызывает у меня чувства симпатии и солидарности. Спасибо уже за то, что он даёт возможность пообщаться с Александром Тарасовым4, Геной Зайцевым и Михаилом Борзыкиным (а, например, не с Александром Архангельским и Филиппом Киркоровым). Борзыкина я не видел года с 89-го, и очень рад, что в главном, в том, что составляло суть "времени колокольчиков", он не изменился. Рассказ Ростислава Чебыкина "Как остановить священную войну" (№ 23) — именно такая сатира, какую за полтора десятилетия разучился писать Михаил Жванецкий. Со статьёй "А не пошли бы вы со своим "Ленинградом"?!" можно пойти... нет, не совсем туда, а поблизости, по редакциям центральных газет. Показывать заведующим отделами культуры, как надо работать. Учитесь, дамы и господа, называть вещи своими именами: искусство искусством, а тупую похабень — тупой похабенью. И не путайте два этих ремесла. Агитация, кстати, не возымеет большого успеха, потому что в центральных газетах работают в основном те самые "бандерлоги", которых Анатолий Обыденкин живо и узнаваемо изобразил.

А недостатки "Арт-города" начинаются с того, что "словесные ловушки", как их называл Мераб Мамардашвили, вынесены уважаемой редакцией прямо на титульный лист.

"Журнал молодёжной неформальной культуры". Что бы это значило?

Ключевое слово "культура" в учебнике Ю.И. Семёнова определяется следующим образом: "общезначимый опыт жизнедеятельности людей" и "совокупность всех явлений, в которых воплощён и закреплён этот социально значимый опыт. Первое понятие выражает сущность культуры, второе — её внешнее проявление"5. Как же нам поделить "социально значимый опыт" на формальный и неформальный? Наверное, подобное противопоставление имело смысл в Советском Союзе, который представлял собой бюрократическую империю (или "политархию", по классификации того же Ю.И. Семёнова). Все виды человеческой деятельности, от философии до ремонта обуви, были распределены между государственными канцеляриями, соответственно, человек, пожелавший заняться чем-то творческим (т.е. созданием новых культурных ценностей) в стороне от той конторы, за которой закреплено это творчество, бросал вызов не только конкретной конторе, но и всему установленному порядку вещей. Отсюда — "необъяснимая" жестокость репрессий против таких безобидных, даже по тем временам, явлений, как, например, группа БРАВО. Жанну Агузарову посадили не за детские песенки, а за то, что она демонстративно и нагло нарушала правила исполнения детских песенок в концертных залах СССР.

А сегодня? Несмотря на то, что творчество Михаила Борзыкина по-прежнему актуально, кое-что на Руси изменилось. Конечно, "Скепсис" и "Арт-город" похожи на самиздат 70-х — 80-х гг. Но в чём их принципиальное отличие от современников, например, от "Петербургского театрального журнала" (учредитель — СТД РФ), от вполне "формального", с длинной официальной (советской) историей журнала "Театр" или от столь же почтенной академической "Природы"?

По-моему, ни в чём. Всё вышеперечисленное сегодня издаётся на чистом энтузиазме.

Это взгляд снизу. Из подвала, где делают "Петербургский театральный журнал". А если взглянуть сверху, оттуда, где власть и собственность, мы увидим, что после того, как советская бюрократия конвертировала властные полномочия в частный капитал, ей уже не требовалось всякий раз подтверждать свою "руководящую и направляющую роль" красной книжечкой. "Неформальные" структуры могут быть намного богаче и влиятельнее соседних государственных учреждений, особенно тех, которые связаны с образованием, наукой или искусством. Сравните: "шоу-бизнес" и больницы. Такова реальность современной России (несмотря на существенное перераспределение полномочий в пользу классических чиновников при В.В. Путине), да и либеральной Европы тоже. А "неформальные" методы управления охотно используют как раз самые мракобесные, безответственные и коррумпированные группировки правящего класса.


Теперь о культуре "молодёжной". Понятно, что каждое новое поколение не может заново изобретать себе какую-то особую культуру, так же, как оно не может организовать отдельный от "предков" транспорт, телефонную сеть или канализацию. Откуда же взялось столь странное словосочетание? Оно происходит из конкретной ситуации конца 60-х годов, из т.н. "молодёжной революции", когда мощное социальное движение опиралось именно на молодёжь. Зародившись на Западе, эта волна докатилась и до нас, определив многие характерные черты отечественных новых левых и рок-подполья. В "молодёжности" заключалась сила движения, но и его слабость, потому что принципиальные лозунги легко могли затеряться среди тусовочной мишуры, среди таких "революционных" проблем как фасон штанишек и время закрытия дискотеки. "Тот, кто носит клёши, Человек хороший, А лицемер и бюрократ — Политический кастрат" (Константин Звездочётов, 19756). В самом начале 80-х, когда я имел удовольствие заниматься русским роком, некоторые соратники старались жёстко привязать его к конкретному поколению: ругали Б. Окуджаву, превозносили пустейшие группы (ныне справедливо забытые) за то, что они "модные"7. Если бы наш рок пошёл по этому пути, он приказал бы долго жить, толком даже и не родившись. Сегодня молодёжные субкультуры8 создаются в кабинетах роскошных офисов очень богатыми и, как правило, далеко не молодыми людьми. Они представляют собой не столько фольклорное самовыражение снизу (как в анархистском клубе "Антарес", для которого Звездочётов сочинял свои революционные вопилки), сколько циничное манипулирование сверху. При этом решаются две задачи: 1. экономическая — изъятие из карманов молодых людей (и их родителей) огромных денег непонятно за какие услуги, за фантики и наклейки; 2. идеологическая — массовое оболванивание будущего электората, который заранее подгоняется под MTV-шный стандарт Эллочки Людоедки.

Нет никаких оснований утверждать, что наша современная молодежь в массе социально активнее, чем пенсионеры или домохозяйки. Когда людям отключают электричество и горячую воду, в первых рядах демонстрантов почему-то оказываются пожилые женщины. Их внукам проплаченные предвыборные шоу и тупые мочиловки на футболе намного интереснее, чем любой осмысленный протест.

Так какой же нам резон специально пропагандировать такую "культуру"? Ни эстетического, ни политического резона я не вижу. Лучше уж петь с пенсионерами их любимые старые песни.

Шутка. На самом деле, повторяю, ни "молодёжной", ни "пенсионерской" культуры не существуют. Это миф и блеф.

Тогда не всё ли равно? - скажет читатель, - Хоть горшком назови, только в печку не ставь.

К сожалению, неправильное наименование ведёт к неправильному пониманию, а неправильное понимание — к тому, что в печке, а потом и на столе оказываются блюда, которым место в канализации.


Пример — фекальная продукция издательства "Ад маргинем". "Идущие вместе" поместили её на законное место — в унитаз. Казалось бы, вопрос исчерпан, как и с группой "Ленинград".

Читаю статью на эту тему искренне мною уважаемого Александра Тарасова. Посылка — организация "Идущие вместе" инспирирована властями. Особых возражений не вызывает. Следовательно, то, что они делают — плохо. Правда, А. Тарасов оговаривает, что "Ад маргинем" тоже благоухает не "Шанелью": "писания" В. Сорокина "имеют к художественной литературе не больше отношения, чем учебник зоологии", а особь по кличке "Баян Ширянов" просто пропагандирует наркотики9. Но общая сюжетная схема от этого не меняется. И восходит она к советским временам.

Официальная молодёжная организация (комсомол) преследует "неформальных", то есть оппозиционных, деятелей культуры (например, Гребенщикова или Шевчука).

Только теперь в роли оппозиции — "уважаемое издательство "Ад маргинем". За что уважаемое, не уточняется. Но уважение, в конце концов, чувство субъективное. А у нас имеется строго объективный критерий. В поддержку "Идущих вместе" общедоступные СМИ опубликовали тогда то ли полторы, то ли две с половиной статьи. Почти все центральные газеты (включая "Культуру"!) и все телеканалы дружно и единодушно, как за Ельцина в 1996 году, вступились за "политических противников режима"10. Воля ваша, профессор, но таких чудес не бывает. Видимо, ближе к истине другое объяснение. Битва при унитазе происходила не между "режимом" и его "антибуржуазными противниками" — это был конфликт внутри правящего класса, и победителями тогда оказались вельможные "неформалы", сознательно играющие на понижение интеллектуального и нравственного уровня.


Теперь не о политике, а о современной музыке, как она представлена в "Арт-городе". Короткие рецензии Леши Рыбина — как правило, выразительные и профессиональные11. Но основной рок-позитив — 2003 скучен и пуст как комсомольское собрание при Брежневе. Может быть, я сам устарел и не понимаю современных стилей? Но боюсь, что дело не в стиле, а в уровне мышления:

"Играли свою музыку в Екатеринбурге на закрытой вечеринке, посвящённой вручению золотых медалей женской волейбольной команде "УЗТМК"; дали концерт, посвящённый дню молодёжи... "На что похожа ваша музыка?" — спрашивают люди. "Наша музыка не похожа ни на что, только на нас!" — отвечают музыканты" (№ 24, с. 9).

"В Москве... полно замечательных клубов. Все наши звёзды там пасутся. Кроме того, в Москве масса художественных некоммерческих галерей, в которых выставляют и молодых художников. Там почему-то культурная жизнь развита, а у нас — только Мариинка и Ледовый дворец" (№ 23, с. 15).

"Если я иду в Интернет, то заглядываю на два сайта: собственный...- посмотреть, что пишут в гостевой книге, и на сайт, где написано, куда можно сходить развлечься... Я с удовольствием смотрю российские сериалы: "Менты", "Бригада" (№ 23, с. 7).

"- Последние годы, как кажется нашему журналу, идёт процесс профессионализации музыки. Можно взять Майка Науменко, который принципиально не репетировал перед выступлениями (?! - И.С.), и сравнить его с группой ТОРБА-на-КРУЧЕ, все музыканты которой имеют музыкальное образование. Профессионализм, профессиональный подход сейчас больше адекватен времени?

- Скорее всего, да. Со времени, когда разрушился так называемый "железный занавес", и информационный вакуум (в том числе и музыкальный) начал постепенно заполняться, люди услышали всё, что происходит в музыкальном мире по всей планете, и поняли, что просто перебирать аккорды мало" (№ 24, с. 4).

И т.п., плюс вязкие и заунывные выяснения отношений с какими-то фестивалями и с радиостанциями, которые нормальный человек не станет слушать больше 3 минут. Если бы Борю Гребенщикова и Майка Науменко в 1980 г. так заботили "форматы" Ленконцерта, сегодня мы вряд ли помнили бы, кто это такие.

Что касается "профессионализма" — как бывший устроитель концертов группы ЗООПАРК, я живо представил себе картину. Питерского гастролёра обступает толпа доброжелателей: майор госбезопасности, секретарь партбюро, местный радист, который не уверен, что самодельную гитару удастся подключить к дискотечным колонкам, и все упрашивают: Миша, порепетируй хоть полчасика, пока музыкантов и зрителей не размели по упаковкам! А Миша говорит: нет, я принципиально не репетирую. Из-за такой своей принципиальности Науменко, Шевчук, Башлачёв, Борзыкин, Кинчев и пр. ничего толком и не умели, кроме как "аккорды перебирать". А теперь "музыкальный информационный вакуум" (в котором каждый новый альбом ПИНК ФЛОЙД и АКВАРИУМА переписывали тысячи и тысячи магнитофонов) наконец-то заполнился. И на смену жалким дилетантам пришли настоящие профессионалы. Они "с удовольствием смотрят сериал "Бригада", в Интернет заглядывают "на два сайта: собственный и на сайт, где написано, куда можно сходить развлечься" и убеждены в культурном превосходстве Москвы над Питером, потому что в Москве много ночных кабаков, а в Питере — только жалкий Мариинский театр.

Когда нечто подобное проповедуют глянцевые журналы, я понимаю, кому выгодно. Но "Арт-городу" — зачем? Зачем предоставлять трибуну людям, которым нечего сказать? Зачем тиражировать пустые места? Редактор скажет: других рок-музыкантов у меня для вас нет.

Нет — и не надо. Не надо придавать мертвечине видимость жизни (от этого ещё Стивен Кинг предостерегал). Займёмся чем-нибудь поинтереснее.

Если рок — это свобода и искренность, то, видит Бог, в любом стареньком профессоре биологии из программы Александра Гордона больше рока, чем во всех ночных клубах Питера и Москвы, вместе взятых.


Современная ситуация отличается от советской тем, что она ставит независимую личность в ситуацию не простого ("да" или "нет"), а многовариантного выбора. При этом на широкий прилавок, наряду с прочими суррогатами, выбрасываются и суррогаты оппозиционности.

"На битву со злом Взвейся, сокол, козлом".

Ты против американской агрессии в Ираке? Тогда обнимись с французским или немецким либерастом, который другой, свободной рукой обнимет выродка-ваххабита, взрывающего в России электрички и жилые дома12. Бывший соратник по рок-подполью пишет мне из Испании, что он и рад был бы протестовать, но не может себя заставить встать в ряды такой антивоенной демонстрации, в которой каждый третий плакат — в поддержку ЭТА.

Тебе не нравится отечественный "паракапитализм"? На тебе, деточка, в зубы боевой (г)листок чёрной сотни — в отличие от журналов "Арт-город" или "Природа", он продается на каждом углу — и свеженький, только что из унитаза, "nazy-анальный бестселлер".

И так далее.

Важнейший элемент этой новой культурной политики — то, что культура и субкультура меняются местами.

Астрономия — для кучки высоколобых интеллектуалов, астроложество — для всех.

Якобы отменённая цензура разгоняет носителей "общезначимого опыта жизнедеятельности" по вольерам человеческого зоопарка. Можно водить светских друзей и показывать:

- Вот рэперы, вот недостриженые хиппи, вот кафедра Древней истории (именно так, через запятую). В палате номер 666 католики воюют с презервативами, а напротив атеисты последними словами поносят Папу Римского. А вот здесь у нас — смех, да и только! — какие-то придурки за 50 долларов аспирантской стипендии уставились в микроскоп...

Т.н. "культурологов", обслуживающих эту систему, она не может не приводить в умиление:

"Общество перестаёт быть гомогенным, оно распадается на множество относительно небольших групп, которые сами вырабатывают или выбирают стиль жизни, принципы и пристрастия. И отдельный человек не приписан жёстко к определённой группе, но волен выбирать и конструировать себя по любому образцу, менять пристрастия. (Случайно подслушанный разговор между двумя молодыми людьми в автобусе: "Не везёт! Надену рокерский прикид — обязательно нападу на реперов, надену реперский — встречу рокеров".) Прежде общезначимое перестаёт быть таковым, и апелляция к Пушкину не поможет вам общаться с поклонником блюза или рока... Постепенно реализуется идеал Просвещения: человек сам, опираясь на собственный разум и чувство, а не на предъявленные ему извне образцы, конструирует себя и свою жизнь" (Виталий Куренной13).

"Идеал Просвещения" здесь уместен как на корове "реперский прикид" (Дидро и Вольтер, конечно же, именно о таком торжестве разума всю жизнь мечтали). Но главное жульничество — в том, что "общезначимое" никто не отменяет. Как бы ни "разбивалось" общество, Борис Моисеев, "Тату" и стрелялки г-на Балабанова — это те общенациональные культурные ценности, которые государственное ТВ обязано донести до каждой российской семьи. Есть журналы, которые продаются только у себя в редакциях, а есть глянцевая макулатура, неукоснительно украшающая каждый киоск у метро. Чем патологичнее иерархия ценностей, тем важнее представить её "естественной", убедить высоколобых обитателей вольеров в том, что им следует смириться со своим новым статусом, принять этот "идеал Просвещения" как благо (ведь кормят! гранты дают!) и потихоньку загнивать в узком кругу "для своих", даже не пытаясь вырваться на свежий воздух. Кому она нужна, эта свобода? Массовая аудитория "всё равно не поймёт".

Миллионы наших соотечественников худо-бедно понимали и Высоцкого с Окуджавой, и БИТЛЗ с ПИНК ФЛОЙД — а сейчас вдруг оказались обречены на убогую штамповку с "фабрики звёзд".

Нет смысла спорить, что хуже — тоталитарная казарма или эта фабрика. Обе хороши. В вольере легче выжить, но из него труднее выйти, потому что заперт он не только снаружи, но и изнутри — людьми, добровольно отказавшимися от свободы.


Часто приходится слышать: как хорошо, что у нас выходит такое множество разнообразных журналов. Пусть тираж каждого в отдельности — самиздатовский, но если суммировать... Боюсь, что если суммировать — всё равно ничего не получится. Бесконечное дробление периодики — на мой взгляд, одно из проявлений той "субкультурной революции", о которой говорилось чуть выше. В реальной действительности самиздатовское издание заведомо не располагает ни материальными, ни — главное! — творческими ресурсами, чтобы постоянно (а не в двух-трёх "пилотных" выпусках) поддерживать уровень качества. Волей-неволей планку опускают, оправдывая это теми или иными благовидными соображениями: спецификой "целевой" аудитории, свободой самовыражения етс. В результате борьба за массового читателя проиграна, даже не начавшись.

Надо объединяться. Объединяться по существу, а не по форме "прикида". Людям, которым есть, что предложить "стране и эпохе", пора вырываться из субкультурных загонов на широкий оперативный простор.




1 Еськов К.Ю. История Земли и жизни на ней. МИРОС, Наука- Интерпериодика, 2000, с. 76.

2 См., например: Беллвуд П. Покорение человеком Тихого океана. - М.: Наука, 1986. Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. - М.: РОССПЭН, 2001.

3 Жуков Борис - бывший редактор газеты Московского КСП "Менестрель". Цитируется по материалам из архива автора.

4 Мастерское описание того, что представляет собой наша университетская социология - в его статье "О молодёжи в жанре доноса" в № 23 - 24.

5 Семенов Ю.И. Философия истории. - М.: Старый сад, 1999, с. 32. Существуют и иные, узкоспециальные определения (в археологии, сельском хозяйстве етс), а также бытовые представления о том, что есть культура: например, в устоявшемся газетном словосочетании "деятели науки и культуры" это фактически синоним слова "искусство".

6 Дневник политклуба. Из архива автора.

7 См.: Смирнов И. Прекрасный дилетант. М.:Леан, 1999, гл. Х1У.

8 Субкультура - устойчивая совокупность особенностей внешнего вида (одежда, причёски, "фенечки"), речи (слэнг), ритуалов, художественного творчества (как правило, любительского) и норм поведения, характерная для группы со специфическим образом жизни, которая осознаёт и, как правило, культивирует свою обособленность. Определяющий признак субкультуры - не малочисленность приверженцев (высшую математику тоже понимают не все), а установка на строительство своего рода лягушатника, отгороженного от базовых ценностей по принципу "для своих сойдет" - "я не Лермонтов, не Пушкин, я блатной поэт Кукушкин" - причем "свои" отличаются от "чужих" по внешним, формальным признакам. "Суб" - латинское "под" - указывает на несамостоятельность и второсортность.

9 Тарасов А. "Один из них был левым уклонистом". // Арт-город, № 23, с. 19. Кстати, за учебник зоологии обидно. Такой профессионал, как Тарасов мог бы подобрать для "Голубого кала" более точные ассоциации.

10 По итогам "дискуссии" см.: Смирнов И. Простиллигенция.
http://www.screen.ru/Smirnov/tiligen
http://www.russ.ru/culture/20020726_smi-pr.html

11 Единственная претензия - к рецензии Рыбина на его родное раннее "Кино" (№ 24, с. 10). Видимо, работа на 33-х работах не оставляет времени перечитывать текст перед сдачей в типографию. Какие "московские газеты" могли критиковать группу "Кино" в 1982 году?! Лёша, ну мы же с тобой оба отлично знаем, откуда взялась приведённая тобою цитата. Можно было бы и сослаться.

12 См.: Кургинян С. Сад ветвящихся троп. // Россия -21, 2003, № 2.
http://www.kurginyan.ru/publ.shtml?cmd=art&theme=10&auth=&id=1881
http://kurg.rtcomm.ru/publ.shtml?cmd=art&theme=10&auth=&id=1881

13 Куренной В. Современному обществу не нужна элита, но она нужна государству. // Знание-сила, 2003, № 11, с. 22. А ведь хороший был когда-то журнал - "Знание -сила"...

Илья Смирнов

© "Арт-город"

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?