Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Обучение глупости в культуре барыша

Можно подумать, что попытка учителя английского языка из одного захолустного американского университета показать связь между скудостью американского образования и легковерием американского общества может быть немного тривиальна, считая, что мы вступаем в первое, открыто признаваемое имперское приключение стареющего капитализма США, но потерпите немного. Вопрос, который поднимает мой опыт преподавания, таков: почему молодые люди обучатся такому чудовищному невежеству?

Рисунок 1

«Я не читаю», – говорит молодая студентка без малейшего смущения. Она даже не догадывается, что открыто признавать у себя отсутствие привычки к чтению в университете это все равно, как если бы кто-нибудь в обычной жизни хвастался, что он решил не дышать. Она изучает у меня курс «Мировая литература». Она должна читать романы африканских, латиноамериканских и азиатских авторов. Она здесь не по своему выбору: это всего лишь требование «распределения» для окончания ВУЗа и, по ее мнению, это легче, чем философия.

Роман, вызвавший у нее трудности при чтении, называется «Любовь и мрак» Изабель Альенде (Isabel Allende's Of Love and Shadows[1]). Он повествует о терроре, устроенном после переворота нацистским режимом пиночетовской хунты в Чили в 1973-1989 гг. Никто в классе, включая специализирующихся в английском, не может написать приличного реферата с анализом, так что мне приходится учить их этому. Никто в классе не знает, где находится Чили, поэтому я делаю ксерокопии с основной информацией из путеводителей по миру. Никто не знает, что такое социализм или фашизм, поэтому я трачу время на написание легко усваиваемых определений. Никто не знает платоновской «аллегории пещеры», и мне приходится объяснять это, потому что невозможно понять тему романа без знания основных положений работ Платона, которые были обязательным чтением несколько поколений назад. И никто в классе даже не слышал об 11 сентября 1973 года, о спонсированном ЦРУ государственном перевороте, покончившим с развитой демократией в Чили. Наступает полный шок, когда я зачитываю рассекреченные в США документы, описывающие тайный сговор США с генеральским переворотом и убийство законно избранного президента Сальвадора Альенде.

География, история, философия и политическая наука – все это отсутствует в их подготовке. Я понимаю, что мои студенты, фактически, угнетены, как это описано в «Педагогике угнетенных» Паоло Фрейре, и что они платят за собственное угнетение. Поэтому я терпеливо объясняю: нет, наше правительство не было другом демократии в Чили; да, наше правительство финансировало и сам переворот, и пыточную машину хунты; да, то же самое происходит почти по всей Латинской Америке. Затем один студент спрашивает: «Почему?». Ну, говорю я, ЦРУ и корпорации действуют деспотически по всему миру, отчасти благодаря невежеству народа Соединенных Штатов, которое, несомненно, навязывается формальным образованием, укрепляется СМИ и поощряется Голливудом. Чем больше люди читают, тем меньше они знают и тем более индоктринированными они становятся, принимая эту национально поощряемую глупость, они залезают в бездонную долговую яму. Это было бы смешно, если б не было столь трагично.

Между тем, эта дорогостоящая глупость помогает США финансировать кровавую работу эскадронов смерти, хунт и террористических режимов за рубежом. Благодаря ей мы ведем войну – нечестную, незаконную, несправедливую, алогичную и дорогостоящую войну, которая показывает миру провал нашей разведки и, между прочим, ползучую слабость нашей экономической системы. Каждый мужчина, женщина и ребенок, убитый бомбой, пулей, голодом или загрязненной водой – это убийство, и война – преступление. Это говорит о неспособности американского образования производить мозги, оснащенные самым необходимым для выживания демократии: способностью анализировать и задавать вопросы.

Позвольте выразить это вкратце: я не думаю, что в Америке возможно серьезное образование. Все, с чем вы соприкасаетесь в анналах знания, является врагом этой системы коммерции и барыша, выводит из-под контроля. Единственное образование, которое может быть дозволено, обязано закреплять статус-кво в культуре, как происходит в дорогих школах, или производить людей для охраны и навязывания статус-кво, как в школе штата, где я преподаю. Примечательно, что в моей школе, третьеразрядном университете, обслуживающем рабочий класс, выпускников колледжа в первом поколении, идущих работать в низшие эшелоны гражданской службы, в образование или в менеджмент среднего звена, любимые области академических интересов – это коммуникации, криминальная юстиция и социальная работа – по сути, как вводить в заблуждение, удерживать в клетке и контролировать массы.

Это образование – чудовищная растрата ресурсов и потенциала молодежи. Оно невероятно скучно и бесполезно, за исключением сил и интересов, зависящих от него. Когда украинский студент, прибывший на эти берега всего три недели назад, пишет лучшее в классе эссе по английскому языку, американское образование должно что-то ответить – особенно, нашей молодежи.

Но это превращение американского образования в груду камней и строительного мусора было спланировано и служит определенной цели. Поэтому наши СМИ не перестают лгать. Поэтому наш госсекретарь может приводить цитаты из студенческой работы, уверенно заявляя, что эти ворованные данные получены от высочайших источников в разведке. Поэтому «Герника» Пикассо может быть закрыта на время его абсурдного «доклада» в ООН, и никто не подметит политического значения этого жеста и восприимчивости к фашизму, который он защищает.

Культурный фашизм проявляет себя в отвращении к мышлению и усовершенствованию культуры. «Когда я слышу слово “культура”, – говорил Геббельс, – я хватаюсь за револьвер». Одной из позорных и впечатляющих реформ пиночетовского режима была реформа образования. Основной ее целью было покончить с ролью университетов как источника социальной критики и политической оппозиции. Вышел приказ об упразднении факультетов философии, социальных и политических наук, наук о человеке и искусств – мест, где обычно проходили политические дискуссии. Университетам было приказано присуждать степени только по бизнес-менеджменту, программированию, инженерным наукам, медицине и стоматологии – школы профессионального обучения [ПТУ – прим. пер.], вот на что действительно становится похоже американское образование, по крайней мере, на своем массовом уровне. Наши студенты могут заканчивать ВУЗ, даже не коснувшись иностранных языков, философии, элементов какой-либо науки, музыки или изобразительного искусства, истории и политической науки, или экономики. Фактически, наши студенты учатся жить в выборной демократии отделенной от политики – черта, которую хорошо иллюстрируют уменьшающиеся толпы у палаток для голосования.

Поэт Перси Биши Шелли писал, что в ненасытности, которую создала промышленная революция, люди сначала уступили свои умы, или способность суждения, затем свои сердца, или способность сопереживания, пока от всего первоначального человеческого оснащения не остались только ощущения, или эгоистичные требования наслаждения. В этой точке люди вошли в стадию рыночных товаров и рыночных потребителей – стали еще одной вещью в коммерческом ландшафте. Без умов или сердец, люди используются для покупки чего угодно, заглушающего их кричащие и испуганные чувства – официальной лжи, аморальных войн, кукол Барби и обанкротившегося образования.

Между тем, в моем штате губернатор издал указ о 10-процентном сокращении во всех службах штата – включая образование.


1. «Любовь и мрак» – это «находка» отечественных кинопрокатчиков; пользуюсь их вариантом перевода, чтобы знакомые только с экранизацией Бетти Каплан поняли, о каком произведении идет речь – прим. пер.


По этой теме читайте также:

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?