Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


«История Китая. Эпоха Цин»

(Отрывок из программы «Поверх барьеров» Радио Свобода от 20.07.2006)

Марина Тимашева: Взяла в руки огромный, как Библия, чёрный том академического издательства «Восточная литература»: Олег Непомнин, «История Китая. Эпоха Цин» - и прониклась испуганным почтением: величественно, как китайская стена или как новая заоблачная железная дорога в Тибете, и так же от меня далеко. Потом открыла посредине и прочла: «Быстро распространилась практика покупки учёной степени, то есть получения её без экзаменов… более четверти уездных начальников купили учёную степень…» - и подумала, что Китай эпохи Цин может оказаться намного ближе и понятнее. Так ли это – попробовал разобраться Илья Смирнов.

Илья Смирнов: Да, похоже на наши образовательные реформы. Шутка. Вообще-то, китайская система образования – древнейшая в мире. Конфуций (Учитель Кун) отличался от других великих наставников человечества именно особым вниманием к книжной учёности, к правильному, рациональному образованию, где «не должно быть различий между людьми». Культ учителя, знания, книги в Китае пережил все революции и нашествия. А в той главе, которую вы процитировали, речь идёт не о реформах, а о разложении.

Напомню слушателям, что династия Цин («Чистая») правила с середины 17-го века, когда пришельцы с севера, маньчжуры, воспользовались крестьянской войной и захватили власть – до революции 1912 года, отнявшей престол у последнего маньчжурского императора, маленького Пу И. Смотри: Бертолуччи, «Последний император».

Фундаментальный труд об этой эпохе написал Олег Ефимович Непомнин, один из ведущих наших синологов, заведующий сектором Института Востоковедения. Признаюсь, мои отношения с его книгой тоже сложились непросто. Отпугнуло, как водится, теоретическое введение и оглавление, поделившее материал на два «цикла», Цинский и Тайпинский, причём последний доведён до 1949 года, когда кости несчастных тайпинов уже истлели в земле. Это как если бы эпоха Романовых продолжалась при Хрущёве. Ну вот, сказал я себе, привет от Полибия, циклический подход. Но когда принялся за чтение всерьёз, увидел, какое это интересное и объективное исследование, основанное на тщательном анализе материальных, производственных основ китайской цивилизации, из которых произрастают её политические и культурные особенности, а не наоборот. Ведь циклы созидания, упадка и разрушения – не выдумка идеологов, а экономически обусловленная закономерность для так называемых политархий, то есть обществ, в которых господствующим классом является бюрократия (как определяет автор книги применительно к Китаю: «класс – государство»). А то, что в книге несколько абсолютизирована склонность китайских династий к хождению кругами и, вообще, то, что отличает Поднебесную от «Запада» - так ведь есть основания. Династия Цин умудрилась в деталях повторить судьбу предыдущей династии Мин. И именно в Цинскую эпоху обнаруживается безнадёжное отставание некогда величайшей империи. В середине 19 века она становится полуколонией, безвольным источником накопления чужих капиталов, а также пенсий и пособий для рабочих – английских, французских, немецких, но не китайских. «… Храмы, библиотеки, магазины и частные жилища, императорские и княжеские дворцы были дочиста разграблены. Из столицы в Тяньцзинь шли целые составы, груженные награбленным, в том числе драгоценностями, произведениями искусства и антиквариатом…». Это 1900 год. Международная гуманитарная операция в Китае. Слава богу, вещи названы своими именами: и опиумные войны, и участие колонизаторов в истреблении китайских христиан – тайпинов, и второе издание трансконтинентальной работорговли, организованной как раз на Тихом океане во второй половине 19-го века.

Лично для меня особый интерес представляет анализ социально-экономической структуры цинского общества. Мы ведь привыкли воспринимать бюрократические империи (политархии) схематично, в духе Оруэлла. Между тем, у каждой своё лицо, неповторимое сочетание и взаимопроникновение «казённого» и «частного начала». Один и тот же человек для начальства чиновник, а для крестьян – богатый сосед, который прибрал к рукам много земли и теперь сдаёт беднякам в аренду. Кто жил в СССР при Брежневе, привык видеть в частном секторе благо: насколько приусадебный участок культурнее совхозного поля! – но на самом-то деле бывает по-разному. В Цинском Китае существовал и рынок, и купечество, и вексельное обращение. Многое из того, на чём зиждется капитализм, китайцы изобрели раньше европейцев. Но не впрок. Почему? Потому что «промышленность и транспорт были «гиблым местом» для капитала… Могущество шаньсийских банкиров определялось в первую очередь кредитованием правительства и чиновников», связями «с казной…, с придворными кругами…, крупными землевладельцами». А внизу, где «реальная экономика» – там, извините, не то что машины не применялись, а «более дешевый труд человека вытеснял тягловых животных…»

В «Истории Китая…» вы найдете сведения о театре, литературе, социальном этикете, много такого, чего не мешало бы знать культурному человеку. Например, в газетах постоянно встречаю утверждение, что Тибет присоединён к Китаю в 1950 году. Так вот, в книге подробным образом прослеживается процесс присоединения, завершившийся тем, что, извините, в 1751, двумя веками раньше, «Тибет вошел в Цинскую империю как её составная часть».

Думаю, новая книга об эпохе Цин поможет российским читателям понять своих юго-восточных соседей, которые и впрямь не так уж сильно от нас далеки


По этой теме читайте также:

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?