Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Я все гляжу куда-то в небо, как будто ищу ответа, или Удивительная история

29 мая 2002 года американские рабочие поддели на крючок, подняли краном и погрузили на грузовик последнюю плиту из того что было когда-то «Всемирным торговым центром» в Нью-Йорке. Перед этим они поставили свои подписи на этой плите

Разгребание этой жуткой кучи, в которую превратились два здания, по предварительным оценкам, должно было занять год и стоить больше миллиарда долларов. Фирмы, подрядившиеся на это дело, таким образом досрочно выполнили план и виртуально сэкономили больше четверти миллиарда баксов. Всe вроде бы довольны. Телеграфные агентства бодро отрапортовали об этом событии. Газета «Монд» перепечатала из газеты «Нью-Йорк таймс» без перевода четыре страницы с описанием различных аспектов этой трагедии: «кто, что кому писал в последние минуты по «емеле» и кто что говорил по карманному телефону. В очередной раз приведены схемы зданий и уточнено число погибших. Оно оказалось значительно ниже первоначальных оценок и составило 1428 по северной башне и 620 по южной.

Нам привели и напомнили также еще несколько справочных сведений.

После удара самолета северная башня (которая подверглась удару первой) продержалась 102 минуты, а южная — 57. В северную башню самолет влетел на уровне 94-го этажа. а в южную — ниже, на уровне 82-го. В северной башне огонь охватил с 92-го по 100-й этаж, а в южной с 79-го по 84-й.

В прессе и на телевидении многократно объяснялось, почему эти башни не могли выдержать этих ударов: дескать и самолет великоват, и бензину многовато, чуть ли не 40 тонн. Да и давление обрушившихся этажей было сильным. Приводились даже цифры: 18 тонн на квадратный метр.

В общем, не могли эти башни выдержать одна 15 процентов своего веса, а другая — 25 процентов. Одна седьмая одной башни раздавила всю остальную башню, а четверть другой башни — все остальное у себя. До тех пор, пока что-то куда-то еще могло сыпаться, оно сыпалось.

Интересно, что 30 лет эти башни держали этот вес, а в один момент перестали быть способны его держать.

Нам отвечают: удар 15 верхних этажей был такой сокрушительной силы, что буквально смял в гармошку эти башни.

Но никто до сих пор не задал вопроса: а почему вместо этих хлипких сооружений в свое время не были построены такие башни, которые выдержали бы давление всего лишь 15 и 25 процентов своей массы? То есть постепенно, не в один же момент обрушившихся верхних этажей.

Теоретически в самом худшем случае должно было быть следующее. 16 этажей северной башни должны были взаимно уничтожиться с находившимися под ними 16 этажами, в оставшиеся 70 этажей должны были остаться стоять, если им было на чем стоять. Вопрос, видимо, заключается в том, что в конструкцию башен не был заложен такой вариант.

Нам снова повторяют: давление было большое, 18 тонн на квадратный метр. Оно, конечно, так. Представим себе один квадратный метр и представим, что на нем стоит столб воды высотой в 18 метров, помещенный в какую-нибудь жесткую емкость. Впечатляет.

Но посмотрим на это с другой стороны. Представим себе человека, стоящего босиком на песке. Представим, что он встал на одну ногу, потом поднял пальцы и оказался на одной пятке. Интересно, какое у него будет давление на грунт, если рассчитать это на квадратный метр? Допустим, площадь пятки — 50 квадратных сантиметров, а человек весит 75 килограммов. Значит, по 1,5 кило на сантиметр. В одном квадратном метре 10 тысяч сантиметров Значит, давление на квадратный метр будет 15 тонн.

Прямо почти как во «Всемирном торговом центре». При этом пятка человека сделает не большую ямку в сухом леске? Не впечатляет.

Нормально построенное здание должно было смяться в гармошку только в одном случае: если бы 16 верхних этажей были построены сплошным бетонным монолитом и ударили бы сильно, как молот по наковальне, при этом сами бы не разрушались, разрушая другие этажи. То есть верхние 16 этажей должны были состоять из какого-то особо прочного материала, очень хорошо скрепленного.

Но раз нижние этажи не состояли из такого материала, то и верхние не имели причин состоять из него. Следовательно, при оседании этих верхних 16 этажей они должны были разрушиться, осыпаться по сторонам и оставить в покое нижние.

Этого, однако, не случилось.

Говорят еще, что 40 тонн керосина, принесенные самолетом, так нагрели конструкцию, что она сильно ослабилась, что и позволило верхним этажам осесть на нижние. Но ослабилась она в одном определенном месте. 8 этажей в северной башне и 5 этажей в южной. Остальные же части конструкции не ослабились. Да и не хватило бы этих сорока тонн бензина нагреть 400-тысячетонные здания. Бензин в двигателе внутреннего сгорания разогревает стенки двигателя намного сильнее, однако двигатели от этого не разрушаются за час или два и даже не особенно ослабляются. А они намного тоньше стальных частей конструкции «Всемирного торгового центра». Некорректное сравнение? Пожалуйста, возьмем другое. В 2000 году горела Останкинская башня, но она не осыпалась, не сложилась пополам, а как стояла, так и стоит.

При этом автора этих строк удивляет одно. Как это американцы, имеющие всемирную славу заядлых сутяжников, еще не подали в суд на штат Нью-Йорк, позволивший возвести здания, в которых был заложен такой вопиющий скрытый дефект?

Или, может быть, никто не предполагал, что в башню может врезаться самолет? Но ведь во время Второй Мировой войны один самолет врезался в один небоскреб. Может быть, таких самолетов в 1969 году не было? Что ж, «Боинг-767» весит 170 тонн, а «Боинг-707», летавший в 60-х, — 150 тонн. Значит, архитекторам и экспертам штата Нью-Йорк было известно, что самолет может врезаться в башню и что самолет может быть весом в 150 тонн. А поскольку тогда уже грозил появиться и «Боинг-747» (о чем все, наверно, знали), то надо смоделировать ситуацию, когда такая махина врежется в здание. Однако никто этого не сделал.

Еще один вопросик. Если руководство пожарной службы Нью-Йорка даже не представляло себе, что башни могут сложиться (и тем угробило 300 пожарников), значит, это были некомпетентные люди, а если представляло и послало пожарных на верную смерть, то, значит, это должностное преступление

Самое же удивительное для автора этих строк — это подмена проблемы. Все говорят, почему здание не могло устоять, но никто не говорит, как надо было строить его, чтобы оно устояло. Или уж если оно не могло устоять в принципе, то, может быть, и не стоило строить эти претенциозные 400-метровые пеналы более чем сомнительной эстетики?

...В 60-е годы в «Известиях» был такой фельетонист — Пантелеймон Корягин. Каждую наделю он писал фельетоны, под рубрикой «Удивительные истории» Каждый из них заканчивался так: «Вот такая удивительная история».

Удивительные истории есть всегда и везде, но не всегда они воспринимаются как удивительные, поскольку находятся люди, подсказывающие нам выгодные кому-то интерпретации. Эти истории происходят близко и далеко, низко и высоко. Данная удивительная история произошла далеко и высоко, но благодаря телевидению мы воспринимали ее так, как будто она рядом, и как тут не вспомнить Владимира Высоцкого. «Удивительное — рядом, но оно запрещено».

Опубликовано в газете «Русская мысль» №4412 6-12 июня 2002 года

Сканирование и обработка: Вадим Плотников


По этой теме читайте также:

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?