Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Музею указали на дверь

У зданий Угличского кремля появляются новые хозяева

Те, кому довелось путешествовать по Золотому кольцу России, знают древний волжский город Углич. Историк, услышав это название, наверняка вспомнит «Угличское дело» 1591 года – убийство царевича Дмитрия, сына Ивана Грозного. Некогда центр удельного княжества, нынешний Углич – один из малых городов в Ярославской области. Со своей жизнью и заботами. И со своими конфликтами. Сегодня Углич – еще одно поле битвы Русской Православной Церкви и музейщиков.

В канун Рождества Церковь сделала работникам Угличского государственного историко-архитектурного и художественного музея «подарок». 6 января они узнали, что Ярославская епархия РПЦ подала на них в суд. Дело в том, что музей занимает здание Спасо-Преображенского собора. В епархии же утверждают, что собор был передан Церкви в безвозмездное пользование еще осенью прошлого года.

Музейщики выезжать отказываются. Им негде хранить принадлежащую музею коллекцию икон и церковной утвари. Город не готов предоставить им равноценное помещение для этих целей. К тому же, как сообщил «НГР» директор музея Валерий Денисов, никаких официальных уведомлений из Росимущества он не получал.

«Все, что мы получили, – это письмо из епархии», – говорит Денисов. Копия этого письма оказалась в распоряжении «НГР». Оно датировано 10 декабря и подписано секретарем епархии. Музей просят в месячный срок передать Церкви ключи от собора. Коллекцию икон епархия предлагает взять «на ответственное хранение». При этом в РПЦ ссылаются на договор, заключенный с Росимуществом 29 октября.

В территориальном управлении Росимущества по Ярославской области нам подтвердили факт передачи собора. Здесь считают, что руководство музея «лукавит». «Все им было известно!» – заявил собеседник «НГР».

Валерий Денисов убежден: Росимущество не может передавать принадлежащее государству здание частному лицу или организации. Для этого необходимо решение правительства. «Это решение нужно лишь тогда, когда имущество передается в собственность. А собор был передан в безвозмездное пользование!» – парируют в Росимуществе.

Похоже, с бумагами у Церкви все в порядке. Но угличский конфликт не ограничивается юриспруденцией.

В 2004 году Ярославская епархия и музей договорились о совместном использовании собора. В нем по-прежнему размещалась музейная экспозиция. При этом священник Александр Шантаев (теперь уже протоиерей) совершал в соборе богослужения. Храм стал действующим.

«Мы ничего не имеем против богослужений», – заявил в беседе с корреспондентом «НГР» Валерий Денисов. Его позитивный настрой разделяют далеко не все сотрудники музея. Реставрация икон стоила им немалых сил и средств. Теперь они вынуждены наблюдать за тем, как иконы покрываются копотью от свечей. В соборе то и дело срабатывает противопожарная сигнализация – датчики реагируют на дым. «Когда в Эрмитаже обнаружилась пропажа экспонатов, государство начало «трясти» музеи. У нас появляются новые инструкции. Проверки ужесточились. Кое-где работников музеев доводят до сердечных приступов, инсультов. А у нас народное достояние передают в руки непрофессионалов!» – возмущается одна из сотрудниц музея.

«Для Церкви всякое здание богослужебного назначения (собор или церковь) будет восприниматься живым, актуальным и действенным, вне зависимости от степени древности и старины… Литургическая реальность всегда будет принципиально выше любой историко-музейной ценности тех стен, где данная реальность являет себя, потому что она являет саму Церковь, в которой являет себя Бог». Этот вычурный пассаж – цитата из статьи Александра Шантаева, опубликованной в журнале «Нескучный сад» в 2005 году. В ней же он с нескрываемой иронией описывает такую картину: он, православный священник, «копошится в алтаре», распаковывает богослужебную утварь, а в соборе квартет «Ковчег» развлекает интуристов духовными песнопениями. «Профанация!»

«Ковчег» в Спасо-Преображенском соборе больше не поет. С весны прошлого года ему туда путь заказан. Ярославское телевидение даже сделало об этом сюжет. Руководитель ансамбля объяснял, что Шантаев хотел навязать им «кабальные условия». Квартет их не принял.

Однако интуристы не остались без развлечений. Теперь для них поет другой ансамбль. Нашедший общий язык с местным священнослужителем. Или вовсе состоящий из «своих людей», как утверждают сотрудники музея. По их информации, время богослужений в связи с этим то и дело сокращается: настоятель собора хочет вписаться в график экскурсий и своевременно предложить туристам пение. Благодарные туристы опускают в ящик для пожертвований банкноты. Не только рублевые, разумеется.

Согласно договору, содержимое ящика Церковь и музей делят пополам (это компенсация за то, что музей содержит собор и оплачивает его охрану). Так было до недавнего времени. В распоряжении «НГР» имеется еще один любопытный документ, касающийся угличских событий, – копия докладной юрисконсульта музея на имя Валерия Денисова. Директору музея сообщают, что 31 октября доверенные лица Александра Шантаева изъяли из ящика для пожертвований наличные и удалились. Делиться с музеем не стали. Аналогичная ситуация, говорится в докладной, имела место в апреле 2007 года.

Судя по статье в «Нескучном саду», Александр Шантаев – рефлексирующий, интеллигентный священнослужитель. Но судя по репликам на форуме сайта www.uglich.ru, в городе у него несколько иная репутация. «Зачем в Церковь пошел, с его-то энергией шел бы в бизнес», «Сколько его ни слушал – ни одной фразы о духе, только деловые разговоры», «Спасо-Преображенский собор превратили, по сути, в лавочку отца Александра», – бурлит интернет.

По-видимому, Александр Шантаев – человек многих талантов. И талант «делового человека» среди них – не последний. Но Спасо-Преображенский собор – хлебное место. Разумеется, Ярославская епархия не могла отдать его на откуп рядовому священнослужителю. Да и сам Шантаев, общаясь с сотрудниками музея, подчеркивает, что действует от имени архиепископа Ярославского и Ростовского Кирилла (Наконечного).

Интересно, что Ярославская епархия, подав иск к музею, удалилась на каникулы. «До 15 января епархия закрыта», – сообщил корреспонденту «НГР» охранник. На официальном сайте епархии о ситуации в Угличе – ни слова. Как будто ничего не происходит.

Епархии в чутье не откажешь. Спасо-Преображенский собор – часть ансамбля так называемого Угличского кремля. Архитектурный комплекс на берегу Волги летом по воскресеньям принимает до полутора тысяч туристов. Не будет преувеличением сказать, что именно туризм «кормит» Углич. Это основная сфера занятости горожан и самый прибыльный бизнес в городе. Причем монополистом здесь является государство. Пока…

Аппетит, как известно, приходит во время еды. Сотрудники музея опасаются, что Церковь будет претендовать и на другие здания Угличского кремля: храм царевича Димитрия на Крови, Богоявленский собор и даже Палаты удельных князей. Сейчас Угличский кремль принимает до семи теплоходов в сутки (в теплое время года, разумеется). Число таких теплоходов будет уменьшаться, если цены на билеты станут расти. А они будут расти непременно, если туристический бизнес перейдет в частные руки. Параллельно будет расти безработица среди угличан. Власти города и местное управление по туризму уже хватаются за голову. Тщетно. Решение приняли за них. Проблемы малых городов наверху редко кого-либо занимают. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

Государство дарит Церкви щедрые подарки. Отказывается от стабильных источников дохода. Спрашивается: почему? Компенсация за 70 лет гонений на Церковь? Почему-то от этой компенсации больше всего страдают люди, десятки лет берегшие и восстанавливавшие иконы и храмы. Что государство получает взамен? Вразумительные ответы на эти вопросы найти достаточно трудно.

Опубликовано в «НГ Религии», 16.01.2008, №01 (217) [Оригинал статьи]

По этой теме читайте также:

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?