Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Этимология как оружие идеологии

Зализняк А. А. Из заметок о любительской лингвистике. — М.: Русский мiр: Московские учебники, 2010. — 240 с. — (Серия "Литературная премия Александра Солженицына")

Зализняк А. А. Из заметок о любительской лингвистике. — М., 2010.«Гидра и выдра — слова, произошедшие от одного корня» и «Помада — слово, образованное от русского глагола “мазать”»[1]. Какая разница между этими двумя фразами? Для человека, далёкого от лингвистики, это просто два утверждения. Первое кажется весьма странным: что общего между античным чудовищем и животным средней полосы России? Да и звуки совсем разные: в русском слове [в] и [ы] — а в греческом [г] и [и]. Вот второе утверждение более похоже на правду: ведь действительно же, помадой мажут губы. На самом деле, первое из них — доказанная учёными связь, а второе — пример так называемой «любительской лингвистики», то есть рассуждения, не оправданного ничем, кроме фантазии его автора. А чтобы понять, почему это так, стоит прочесть недавно вышедшую книгу академика Андрея Анатольевича Зализняка «Из заметок о любительской лингвистике».

Из неё читатель узнает, что любое утверждение этимологов опирается на множество кропотливых лингвистических наблюдений. К примеру, учёные сравнили данные не только русского и греческого, но и множества родственных им языков и обнаружили, что есть ещё и литовское слово udra — «выдра» или древнеиндийское udras — «водяное животное», позволяющее предположить, что первоначальным значением этого слова было как раз «водяное животное». При этом если в русском языке связь между словами «выдра» и «вода» вовсе не очевидна, то в греческом она легко прослеживается (гидор — гр. «вода»). Кроме поиска «родственников» слова нужно было рассмотреть и исторические изменения языков, прежде всего — фонетические. А вот произвольная связь между словами «помада» и «мазать» ничем не подкреплена. Она опирается на допущение, что звук [з] как-то стал звуком [д], чего в истории русского языка никогда не было. Во французском же языке, откуда слово «помада», по мнению учёных, проникло в русский, слово делится на корень «pomme» (то есть «яблоко» — первую помаду делали из яблок) и суффикс «ade», который мы, кстати, часто встречаем именно во французских словах (см. «брав-ада», «балл-ада» и др.). Как же с точки зрения «любительской лингвистики» объяснить тот факт, что слово прекрасно объясняется в рамках французского? Никак: автор версии «русского происхождения» слова «помада» просто поленился заглянуть в словарь. И даже не задумался над тем, что заимствования косметических новинок шли как раз из Франции в Россию, а не наоборот.

Этот простой пример очень показателен, потому что демонстрирует серьёзную проблему, с которой столкнулась отечественная филология: «любительская лингвистика» давно уже стала «трендом» лженауки, таким же, как «торсионные поля» и «память воды». На эту тему так же пишутся тонны макулатуры, оказывающиеся в книжных магазинах в разделе «Филология».

Правила игры, выдаваемой за лингвистическое исследование, сводятся к детской забаве «что на что похоже»: играющие придумывают красивое сочетание букв, которое они договариваются найти везде, где только можно. Вот взять, к примеру, слог «ра». Его можно вычленить не только в словах «рай» и «радость», но ещё много где: «рассвет», «Самара»... Да, ограничивать себя русским языком совсем не обязательно! Если этот слог часто встречается в санскрите (чак-ра, мант-ра, ау-ра и даже Камасут-ра) или в греческом (культу-ра, гита-ра, сати-ра, опе-ра), то значит, как заметил в эфире Первого канала один известный сатирик и большой любитель лжеэтимологических концепций, они произошли от русского! Сказал, совершенно не стесняясь того, что греки ходили не в оперу, а в театр, а играли не на гитаре, а на кифаре (опера — заимствование из итальянского, а гитара — из испанского; впрочем, какая разница — значит, и итальянцы с испанцами от нас произошли!).

Каждый образованный и грамотный человек прекрасно понимает нелепость всех этих построений. Однако подчас ему не хватает знаний, чтобы продраться сквозь квазиэтимологические дебри, в которые его пытаются завести: школьный курс русского языка обходит происхождение слов стороной, в словарях информации до обидного мало (мы имеем в виду широкодоступные толковые словари: этимологические словари рассчитаны на специалиста-филолога, а не на рядового читателя), а популярные книжки на эту тему перестали интересовать издателей после распада Советского Союза.

Но вот на улице ищущего читателя с выходом книги «Из заметок о любительской лингвистике» наступил праздник. Академик Зализняк широко известен не только как замечательный специалист по грамматике русского языка и исследователь новгородских берестяных грамот, но и как популяризатор науки, действительно умеющий объяснять сложное просто и доступно. Чтобы убедиться в этом, стоит прочесть его лекции по исторической лингвистике и потрясающие рассказы об истории изучения берестяных грамот. Кроме того, академик Зализняк — один из немногих гуманитариев, сражающихся на переднем крае борьбы с лженаукой: он выступил с критикой псевдоэтимологических штудий Фоменко, а также показал, что «Велесова книга» — «священное писание» для русских националистов, пересыпанное словами, взятыми из «Слова о полку Игореве» (типа «русичи»), и именами арийских богов (Индра, Сурия. Кришна и др.) — является крайне грубой подделкой.

На этот раз Андрей Анатольевич взялся изучать не чудом уцелевшие фрагменты текста на берёсте и не типы склонения существительных — объектом его исследования стала «любительская лингвистика» как отдельный феномен нашего общества. Академику не изменил его блестящий слог: он как всегда пишет понятно и остроумно. При этом ему удаётся не впасть в «упрощенчество», а действительно объяснять далёкому от лингвистики читателю законы исторического развития языков. Исследуя «любительскую лингвистику», он пояснил, что именно он понимает под этим своим термином, выделил в этой лженауке основные «методы исследования»: попытки сближения по смыслу слов, имеющих отдалённо сходную звуковую оболочку (типа «медь — прилагательное от слова мёд, поскольку металл своим цветом и консистенцией (!) напоминает мёд»), «обратное прочтение» (которое легко превращает «Рим» в славянское слово «мир») и т. д. Далее академик Зализняк демонстрирует нам, как применяются эти «методы»: можно читать географические названия так, чтобы самые далёкие города превращались в родные нашему слуху (Бразилия — «берег илист», Венеция — «Винница», Глазго — «Глазов» и т. д.), интерпретировать «по-любительски» письменные памятники прошлого, причём читаются они на современном русском, даже если это надписи на этрусских или критских сосудах.

Так Андрей Анатольевич подводит читателя к выводу о том, что сама по себе любительская лингвистика — это не просто отдельная «ветвь» лженауки, варящаяся «в собственном соку», а инструмент доказательства безумных идей и обоснования конспирологических теорий, по которым именно русские (вариант: славяне) — высшая нация, некогда владевшая миром и оставившая следы этого господства в языках и географических названиях всех народов. К примеру, список слов, которые один и тот же лжеучёный (в данном случае — А. Т. Фоменко) считает «искажениями» слова «Русь» и свидетельствами того, что на этих территориях господствовали «русы», не может не впечатлять: Аризона, Ареццо, Ла-Рошель, Рошфор, Mar Rosso (т.е. Красное море), Брюссель, Пруссия, Париж... Итак, квазиэтимологические построения — это оружие в идеологической борьбе. И автор верно отмечает, что увлечение такими бредовыми концепциями — характерная черта именно сегодняшнего обывателя, мучимого имперскими комплексами.

Однако у новой книги академика Зализняка есть серьёзный минус — она заканчивается слишком быстро. Наметив основные сферы, в которых применяется «любительская лингвистика», Андрей Анатольевич, фактически, на этом и останавливается: подробно разобраны только штудии А. Т. Фоменко. А как же ряд не менее популярных и одиозных имён? К примеру, г-н Чудинов, который как раз и читает на современном русском критские надписи — сам этот факт проскальзывает, но фамилия не названа и подробного разбора не следует, хотя тут есть что разобрать. Или та же «Велесова книга», так блестяще проанализированная академиком в публичной лекции, — тут просто упомянута. Зализняк говорит нам только, что она представляет собой чудовищную по грамматике смесь всех славянских языков. Всё. Нет ни одного примера грамматической или содержательной неувязки, хотя уж их-то в этом тексте хватает. Автор сам озаглавил своё произведение «Из заметок...», оправдав этим небольшой объём и отрывочный характер книги и оставив читателю надежду на то, что заметки рано или поздно перерастут в более полное исследование. А оно крайне необходимо: таких книг, как эта, не выходило уже очень давно, и отсутствие к ним издательского интереса — тема отдельной статьи. В условиях общего падения престижа науки и качества образования издательства предпочитают выпускать псевдоэтимологические сказки о древнем и славном (древне-)русском народе — владыке мира, вместо того чтобы распространять настоящее научное знание.

P. S.: Книга академика Зализняка вышла в серии «Литературная премия Александра Солженицына», которую, согласно положению о её вручении, дают авторам, чьё творчество «способствует самопознанию России». Фраза не случайно ставит в тупик при попытке её осмыслить: в такой же интеллектуальный тупик попадаешь, когда узнаёшь о премии некоторые другие факты. Так, крупнейшему учёному В. Н. Топорову, специалисту по сравнительно-историческому языкознанию, мифологии, семиотике, эту премию вручили «за плодотворный опыт служения филологии и национальному самопознанию в свете христианской традиции», что непростительно сужает представление об исследователе. Академик Топоров помимо прочего — автор словаря прусского языка и языка пали, соавтор энциклопедии «Мифы народов мира», которыми он вряд ли мог «самопознать» что-либо в русле приписанной ему «христианской традиции». Наряду со знаменитыми учёными премию Солженицына спокойно вручили и самому настоящему лжеучёному, считавшему себя философом и политологом — Александру Панарину, бывшему постоянным автором газеты «Завтра» и поборником «православной цивилизации» как спасительного ковчега в нашем глобализованном мире. Что весьма логично: в погоне за последними идеологическими веяниями он «самопознавал» Россию изо всех сил, пройдя путь от пламенного либерала до столь же яростного почвенника... На этом фоне появление книги «Из заметок о любительской лингвистике» не может не выглядеть как счастливая случайность...



По этой теме читайте также:


Примечания

1. Пример со словом «помада» подробно разбирает А. А. Зализняк.

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?