Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Кровь павших обвиняет

Примечание редакции журнала «Скепсис»: данный текст написан к 50-летию расстрела (в 1971 году) и поэтому отражает соответствующую времени риторику, а автор вынуждена была следовать определенным идеологическим правилам. Но мы публикуем эти материалы для того, чтобы противостоять настойчивым попыткам нынешней идеологической машины правящих режимов и в России, и в Латвии замолчать или оклеветать большевиков и вообще революционеров и обелить контрреволюционеров и фашистов.

«...Менус молча утер окровавленный нос. Спина больше не болела, но горела от ударов. Казалось, что вокруг пылали раскаленные стены и языки пламени лизали плоть. А в голове кружились две противоположные мысли, которые боролись между собой. “Возьми все на себя, чтобы быстрее закончились мучения”, — нашептывала одна. “Выдержи до конца!” — кричала вторая. А палач сидел напротив него и изображал красоту жизни, чтобы внушить смертельный ужас. “Только протяни руку и подпиши, и мы совсем оставим тебя в покое”. Ему в руку уже вкладывали перо, но внутренний голос кричал: “Выдержи до конца!”. Он оттолкнул протянутое перо и, выплюнув выбитые зубы, ответил “Нет!”».

Этот фрагмент из рассказа «Смерть Менуса» писателя и бойца революции Августа Арая-Берце перекликается с последним этапом жизни самого автора, со страницами, которые были вписаны в историю Латвии пятьдесят лет назад. Когда писатель заканчивал свое небольшое литературное произведение, он вряд ли думал, что это его последний рассказ, что совсем скоро его постигнет судьба Менуса и ему, так же как и Менусу, придется своими поступками доказать бесконечную преданность идеям коммунизма.

В мае 1919 года, когда из Риги с боями отступили красные латышские стрелки, началось правление буржуазии. Чтобы удержать власть, завоеванную с помощью иностранных империалистов, в течение нескольких месяцев по всей Латвии буржуазией было убито около 13 тысяч человек. Земля пропиталась кровью трудящихся.

Прошло два года. Наступила весна 1921-го. Трудящимся она не сулила ничего хорошего. Буржуазия не скупилась на репрессии против рабочего класса. Аресты, обыски, длительное тюремное заключение, расстрел по приговору военного суда или при инсценированной «попытке к бегству» — всё это было обычным делом.

Однако суровыми репрессиями вперемежку с фразами о демократических свободах буржуазия не смогла успокоить умы людей. На борьбу против буржуазии поднимались рабочие, трудовое крестьянство, прогрессивная интеллигенция. Коммунистическая партия Латвии, работая в подполье, последовательно защищала интересы трудящихся, вдохновляла на борьбу. Влияние и авторитет КПЛ среди эксплуатируемых постоянно рос. Это наглядно подтверждают направленные против господства буржуазии демонстрации, мощная волна забастовок, которая прокатилась весной 1921 года и охватила 10 тысяч рабочих[1]. Буржуазия любой ценой стремилась уничтожить Коммунистическую партию.

Для политической работы в массах КПЛ широко использовала различные легальные рабочие организации. Это обстоятельство использовала Политическая охрана (позже переименованная в Политическое управление), засылая в эти организации своих агентов и провокаторов. Они выясняли политические взгляды членов этих организаций и через настроенных революционно пытались подобраться к организациям Коммунистической партии.

Один из этих провокаторов — Янис Биезайс, посещая Рижскую народную высшую школу[2], познакомился с несколькими революционно настроенными слушателями. Он рассказывал, что сам общался с нелегальным кружком КПЛ, созданным в Гулбене. Ему удалось войти в доверие к одному из революционеров, выманить у этого человека нелегальную коммунистическую литературу, которую он обещал доставить товарищам, но передал Политической охране. Этот подлец утверждал, что нелегальный кружок КПЛ поручил ему наладить связь с центром в Риге. Чтобы все выглядело правдоподобно, был изготовлен поддельный протокол заседания членов кружка и обращение к «центру». Используя этот прием, провокатор добился встречи с одним из ведущих работников Коммунистической партии. На встречу вечером 13 мая ушел член ЦК А. Арайс-Берце, который в то время был на нелегальном положении, по заданию ЦК работал в центральном печатном органе «Циня»[3], был пропагандистом и поддерживал связь с провинциальными организациями партии. Его арестовали. Агентам Политической охраны он предъявил паспорт на имя Эдуарда Стробиня.

Затем агенты напали на след секретаря ЦК КПЛ Яниса Шилфа. Он нелегально проживал в буржуазной Латвии по паспорту, выданному на имя Яниса Сеглиньша, и поддерживал связь с тем самым знакомым Я. Биезайса, что учился в Рижской народной высшей школе. В мае 1921 года в течение нескольких дней Политическая охрана арестовала более 20 человек.

Работники Политической охраны долго изучали паспорта Э. Стробиня и Я. Сеглиньша. Агенты предполагали, что документы поддельные, но никак не могли понять, кем же в действительности были их владельцы. В секретной картотеке Политической охраны на них ничего не было. Обыски в квартирах не дали никаких материалов, которые свидетельствовали бы о деятельности, направленной против государства. Однако донесения провокатора Я. Биезайса дали основания для выводов, что арестованные могли быть руководящими работниками КПЛ.

Допрашивали, используя обычные приемы. Арестованных били и пытали. Точно так же, как и Менусу из рассказа А. Арайса-Берце, им расписывали радости жизни, пугали смертью, обещали помиловать, если они откроют свои настоящие имена, расскажут о нелегальной организации и товарищах. Но и А. Арайс-Берце, и Я. Шилф-Яунзем, и остальные арестованные мужественно сносили пытки. С их уст не сорвалось ни одного слова предательства.

Тогда на помощь Политической охране пришел один из лидеров Латвийской социал-демократической рабочей партии[4] Бруно Калныньш (ныне белоэмигрант, проживающий в Швеции)[5]. Калныньшу показали фотографию Я. Сеглиньша. Так как когда-то он знал этого человека лично, на обратной стороне фотографии он начертал: «Коммунист Янис Шилфс, секретарь правительства Советской Латвии в 1919 году». Именно так Политическая охрана узнала, что в ее руки попал столь долго разыскиваемый подпольщик.

После этого не было смысла притворяться дальше.

«Моя фамилия Шилф, мне 29 лет. Я был секретарем Коммунистической партии и правительства Советской Латвии. Когда оно пало, я остался в Риге, но больше ничего говорить не буду», — отрезал арестант.

Настоящее имя Стробиня так и не было раскрыто.

Из-за применения пыток в латвийских застенках у части революционеров сформировалось убеждение, что нельзя попадаться в лапы Политической охране живым. Поэтому в мае 1921 года во время ареста несколько человек оказали вооруженное сопротивление и были застрелены на улице. И хотя буржуазия хорошо знала, что оружие коммунистов — это идеи Маркса и Ленина, убедительное слово пропагандиста, нелегальные газеты и воззвания, подпольные организации, но эти несколько актов вооруженного сопротивления дали повод для утверждений, что все арестованные — террористы.

Следственные органы сфабриковали обвинение, по которому все арестованные были квалифицированы как «террористы и разрушители государства, которые с оружием в руках намеревались свергнуть существующий строй». Дело было передано на рассмотрение не в обычный, а в военно-полевой суд. 7 июня в Рижской центральной тюрьме в обстановке глубочайшей секретности, без защиты и свидетелей, прошло заседание суда. Судей заранее предупредили, что приговор может быть только один — смертная казнь. 19 обвиняемых, в том числе и женщины, были приговорены к смертной казни[6]. Приговор зачитали обвиняемым, но не придали его гласности. Буржуазия боялась, что возмущение и гнев рабочих могут прорваться наружу и помешать этой расправе.

Но так как между политическими заключенными и их товарищами на воле существовал тайный канал связи, чудовищный приговор стал известен близким и друзьям. Началась борьба за жизнь осужденных.

П. Стучка[7], представитель КПЛ в Исполнительном Комитете Коминтерна, предвидя, что арестованных ждет самое суровое наказание, еще до заседания военно-полевого суда обратился к В.И. Ленину с просьбой о помощи. В.И. Ленин сообщил П. Стучке, что даны указания наркому иностранных дел Г. Чичерину сделать все возможное для спасения революционеров.

Родственники осужденных отправились к послу Советской России в буржуазной Латвии и просили добиться отмены смертного приговора. С 24 марта 1921 года между послом РСФСР и министром иностранных дел буржуазной Латвии З. Мейеровицем[8] существовала официальная договоренность, что оба государства не будут приводить в исполнение смертные приговоры политическим заключенным до тех пор, пока окончательно не будет решен вопрос об обмене заключенными, приговоренными к смертной казни.

Чтобы приостановить исполнение приговора, состоялись переговоры с министерствами иностранных и внутренних дел, а также с председателем Конституционного собрания (позже президентом буржуазной Латвии) Я. Чаксте[9]. Представители буржуазного правительства сначала отрицали, что осужденные приговорены к смертной казни, но позже были вынуждены это признать. Я. Чаксте обещал послу, что приведение приговора в исполнение будет отложено, потому что он решил лично изучить материалы дела. Он изучил их, но отказался от вмешательства в это дело под тем предлогом, что у него не было на это прав. Министр внутренних дел А. Берг даже не счел нужным переговорить по этому вопросу с послом РСФСР.

Вечером 10 июня З. Мейеровиц, который уже был выдвинут на пост нового главы правительства буржуазной Латвии, официально сообщил советскому послу, что в отношении девяти осужденных приговор будет исполнен, а остальным его заменят на пожизненные каторжные работы[10]. Посол еще раз пообещал самые большие уступки интересам латвийского правительства, если оно откажется от исполнения смертного приговора. Он еще раз переговорил с Я. Чаксте, который теперь полностью устранился от этого дела. Отрицательный ответ получил и поэт Райнис, который, будучи депутатом Конституционного собрания, обратился к Я. Чаксте и А. Бергу с просьбой отменить смертный приговор.

Молчали, не протестуя, лидеры социал-демократов, которые все громче рекламировали себя в качестве защитников интересов рабочих. Среди них был и Паулс Калныньш[11], который по заданию Конституционного собрания в конце мая посетил центральную тюрьму, чтобы проверить жалобы заключенных. Он своими глазами видел изувеченных коммунистов и выслушал их жалобы на пытки во время допросов. Но уста П. Калныньша не разомкнулись для слов протеста.

Буржуазия жаждала крови рабочих, поэтому не соблюдались ни официальные договоренности, ни данные ею обещания. 7 июня 1921 года через границу в Советскую Россию отправили почти 100 политзаключенных, но девятерым приговоренным к смерти буржуазия ни за что не хотела предоставить такую возможность.

На рассвете 11 июня приговор привели в исполнение. В родную землю на кладбище Матиса[12] в песчаную почву братской могилы тайно уложили тела изрешеченных пулями девятерых бойцов: Я. Шилфа, А. Берце (Э. Стробиня), П. Алксниса, Ф. Бергманиса, О. Эглитиса, Г. Миеркална. Их могилу сровняли с землей, чтобы близкие и друзья не наши ее. Но они нашли и поклялись отомстить за это убийство.

Опубликовано в журнале «Zvaigzne», 1971, Nr. 11.
Перевод с латышского: Тимофей Настин.
Примечания: Александр Тарасов

Примечания

1. Ошибка автора. В указанной волне забастовок приняло участие 8850 человек.

2. Рижская народная высшая школа (Рижский народный университет) — общедоступная народная школа, построенная по образцу знаменитого Народного университета Шанявского. Была ориентирована в первую очередь на предоставление образования активным сознательным рабочим Риги и окрестностей. Действовала под патронажем Рижского центрального бюро профсоюзов, находившегося под влиянием Коммунистической партии Латвии (КПЛ) и придерживавшегося принципов Профинтерна, хотя официально в него и не входившего.

3. «Циня» («Борьба») — центральный орган КПЛ. Газета основана в марте 1904 г. как орган Прибалтийской латышской социал-демократической рабочей организации, с июня 1904 г. — ЦО Латышской социал-демократической рабочей партии (ЛСДРП), с июля 1906 г. — ЦО Социал-демократии Латышского края (СДЛК), с марта 1919 г. — ЦО КПЛ. С 1940 по 1991 г. — официальный орган ЦК КП Латвии, Верховного Совета и Совета Министров Латвийской ССР. С 1904 по 1940 г. (за исключением 1917—1919 гг.) выходила нелегально, в 1909—1917 гг. печаталась за рубежом, в 1931—1933 гг. не издавалась (в связи с провалами типографий).

4. Латвийская социал-демократическая рабочая партия — меньшевистская, создана в 1917 г. исключенными из Социал-демократии Латышского края (СДЛК) оборонцами. Единственная легальная «рабочая» партия в первой половине 20-х гг. в Латвии. До 1928 г. — крупнейшая парламентская партия (в 1928 г. заметную часть голосов у ЛСДРП отобрала Рабоче-крестьянская фракция Сейма, за спиной которой стояла нелегальная КПЛ). В 1921 г. из ЛСДРП выделилась правая националистическая группа, вошедшая в буржуазное правительство. В 1924 и в 1927 гг. ЛСДРП участвовала в буржуазных коалиционных правительствах Латвии. Программно партия ориентировалась на австрийскую социал-демократию. После фашистского переворота Ульманиса ЛСДРП была разгромлена, вела незначительную подпольную деятельность под названием «Социалистическая рабоче-крестьянская партия», в этот период отказалась от антикоммунистической позиции и заключила с КПЛ договор о едином фронте. Прекратила существование в 1940 г.

5. Калныньш Бруно Харальдс (1899—1990) — видный деятель латвийского социал-демократического движения. Сын Паулса Калныньша (см. примеч. 11). В социал-демократическом движении — с 1913 г. Один из основателей меньшевистской ЛСДРП в 1917 г., с 1917 по 1934 г. — член ЦК ЛСДРП, с 1918 по 1926 г. — секретарь ЦК ЛСДРП. Основатель Латвийского социал-демократического союза молодежи и член его ЦК до 1921 г. Основатель социал-демократического Рабочего спортивного союза, которым руководил с 1921 по 1934 г. Депутат Учредительного собрания и четырех созывов Сейма. После фашистского переворота 1934 г. арестован, осужден на 4 года заключения (срок был сокращен до 3 лет — как участнику войны с большевиками в 1919 г.). После 2,5 лет заключения освобожден под давлением скандинавских социал-демократов, в 1937 г. эмигрировал в Финляндию, стал иностранным членом ЦК подпольной Социалистической рабоче-крестьянской партии (см. примеч. 4). В 1939 г. за «подрывную деятельность» лишен латвийского гражданства. После вступления советских войск в Латвию и падения фашистского режима Ульманиса восстановлен в гражданстве и вернулся в Ригу. В советской Латвии в 1940 г. работал начальником политуправления латвийской армии, реорганизуемой в составную часть РККА, несмотря на то что в приеме в члены ВКП(б). До октября 1940 г. — сотрудник секретариата Министерства обороны Латвийской ССР, затем — ассистент профессора на кафедре международного права и советского конституционного права на юридическом факультете Латвийского государственного университета. После оккупации Риги нацистами арестован, освобожден в феврале 1942 г. В 1943 г. стал одним из основателей эфемерного Латвийского центрального совета (ЛЦС), который должен был стать правительством послевоенной «независимой Латвии» и который в постсоветской Латвии почему-то отнесен к организациям движения Сопротивления; избран вице-председателем ЛЦС. В июле 1944 г. арестован нацистами, заключен в концлагерь Саласпилс, затем перевезен в Данциг (Гданьск) и заключен в концлагерь Штутгоф. Освобожден в 1945 г. и эмигрировал в Швецию, получил шведское гражданство, работал в Стокгольмском университете, стал ведущим шведским советологом. До 1951 г. возглавлял латвийских социал-демократов в эмиграции, до 1983 г. представлял латвийскую социал-демократическую эмиграцию в Социнтерне. С 1983 г. — почетный председатель Социнтерна.

6. Всего перед судом предстало 20 человек, но один из них был подростком, на которого смертная казнь по определению не распространялась.

7. Стучка Петр Иванович (1865—1932) — видный советский государственный и партийный деятель и деятель международного коммунистического движения. Родился в семье крестьянина. В 1888 г. окончил юридический факультет Петербургского университета, получил степень кандидата юридических наук, работал помощником присяжного поверенного. В революционном движении — с 1895 г., был редактором леворадикальной газеты «Диенас Лапа». В 1897 г. арестован, сослан на пять лет в Вятскую губернию. После ссылки — в Витебске, работал в местных социал-демократических группах. Руководил 1-м съездом социал-демократических организаций Латвии, на котором была создана Латышская социал-демократическая рабочая партия (ЛСДРП), был избран в ЦК ЛСДРП (июнь 1904). В 1905—1906 гг. активно боролся за объединение на территории Латвии ЛСДРП с РСДРП и создания Социал-демократии Латышского края (СДЛК). После Февральской революции 1917 г. — член Петербургского комитета РСДРП и большевистской фракции Петроградского Совета. Участник Октябрьской революции. С ноября 1917 по август 1918 г. — нарком юстиции РСФСР, затем — член Коллегии НКИД. В конце 1918 — начале 1919 г. — председатель Советского правительства Латвии. С марта 1919 г. — председатель ЦК КПЛ, член ЦК РПК(б). Член ВЦИК. С 1921 г. — заместитель наркома юстиции РСФСР, в 1923—1932 гг. — председатель Верховного суда РСФСР. Член Коммунистической академии, создатель и директора Института советского права, профессор МГУ. С 1919 г. — постоянный представитель КПЛ в Коминтерне, член Исполкома Коминтерна. С 1924 по 1932 г. — председатель Международной контрольной комиссии Коминтерна. Перевел на латышский язык I том «Капитала» К. Маркса. Похоронен в Москве, на Красной площади.

8. Мейеровиц Зигфрид Анна (1887—1925) — латвийский правый политический и государственный деятель. Один из основателей в 1917 г. кулацкой партии Крестьянский союз. Министр иностранных дел во Временном правительстве К. Ульманиса. Премьер-министр Латвии с июня 1921 г. по январь 1923 г. и с июня 1923 г. по январь 1924 г. В августе 1925 г. погиб в автокатастрофе при загадочных обстоятельствах.

9. Чаксте Иван Христофорович (Янис Крисапович) (1859—1927) — первый президент буржуазной Латвийской республики. По образованию юрист. В Революцию 1905 г. — сторонник автономии Латвии, депутат I Государственной думы от Курляндской губернии, примыкал к кадетам. В 1917 г. назначен комиссаром российского Временного правительства в Курляндской губернии. В 1918 г. заочно избран председателем Народного совета Латвии (буржуазный предпарламент), в 1919 г. избран председателем Конституционного собрания. С 1922 по 1927 г. — президент Латвийской республики.

10. Десять осужденных, которым смертную казнь заменили на пожизненную каторгу, были женщинами. Власти буржуазной Латвии хотели избежать впечатления, что в стране казнят женщин больше, чем мужчин.

11. Калныньш Паулс (1872—1945) — видный деятель латвийской социал-демократии, председатель ЛСДРП в 1918—1924 гг. В революционном движении — с 1897 г., в Латышской социал-демократической рабочей партии — со времени ее создания, участник Революции 1905 г., заместитель редактора партийной газеты «Циня». Один из основателей в 1917 г. меньшевистской ЛСДРП. Президент Сейма Латвии в 1925—1934 гг. После фашистского переворота провел четыре месяца в тюрьме. Во время нацистской оккупации оставался в Латвии, принял участие в создании эфемерного Латвийского центрального совета, который планировал взять в свои руки власть после ухода немцев. В 1944 г., как последний президент Сейма Латвии, в соответствии с буржуазной конституцией, тайно утвердил себя главой Латвийской республики и издал распоряжение о формировании кабинета министров. После освобождения Риги советскими войсками эмигрировал в Германию, где и умер.

12. Разумеется, кладбище не находилось в частном владении Матиса. Кладбище названо по имени церкви св. Матиса. Русское население именовало его Матвеевским.

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?