Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Шлемоносцы образования

Человек познает себя не думая, но действуя.

Гете
«Вникать нужно», - строго сказал президент с месяц назад, и пора уже «выходить с глубоко подготовленными инициативами». Вникли. Вышли. Инициатив, словно алмазов в пещерах каменных, - не счесть.

Во-первых, депутаты Госдумы, попраздновав и отдохнув, решили разобраться с «автономией» ректоров вузов - в первом чтении приняты поправки в закон «О высшем и послевузовском образовании». Суть поправок - в отмене прямой выборности ректоров коллективом вуза; чтобы участвовать в выборах, кандидаты на пост ректора должны будут получать некие разрешения от аттестационных комиссий, которые формируются органами исполнительной власти. Попутно прелагается учредить должность президента вуза, который будет ведать финансовым и экономическим направлениями. Президентов вузам будет предлагать та же исполнительная власть, попросту говоря, чиновники. Тут же возникли недолжные исторические параллели - стали вспоминать образовательную контрреформу Александра III: в 1884 году император-консерватор подписал Университетский устав, отменил выборность ректоров, ввел должности попечителя и инспектора со значительными административными полномочиями (вплоть до права отчислять студентов). До Белоруссии и Туркмении наши депутаты пока не дотянули - там руководителей вузов назначает непосредственно глава государства, но ведь второе-то чтение еще впереди, и просто надо успеть ознакомиться с опытом соседей.

Во-вторых, Российский союз промышленников и предпринимателей во главе с А.Н.Шохиным начинает глобальный эксперимент по сотрудничеству с Минобразования - учреждает негосударственное Национальное агентство профессиональных квалификаций. Жизнь крупным предпринимателям очень осложняют выпускники вузов - ну не подготовлены они под конкретное предприятие, доучивать их приходится, должными навыками не обладают. Дабы облегчить жизнь «крупняку», то есть самим себе, члены РСПП готовы профинансировать негосударственное агентство, которое никоим образом не будет зависеть от Минобрнауки, а потому сможет «навязывать профильному государственному ведомству мнение бизнес-сообщества о том, какие специалисты должны выходить из стен вузов». Начали с атомной энергетики и авиации, обещают в скором времени добраться и до гуманитарной сферы, например до юриспруденции. Там, глядишь, не за горами и стандарты для историков, теорфизиков, акушеров-гинекологов. Еще одна сфера приложения агентских сил - составление «независимого» рейтинга вузов. Одна незадача - работу свою агентство начинает в правовом вакууме: Минобразования вправе не только не исполнять рекомендации «крупняка», но даже и не прислушиваться к нему. Но это недоразумение, считают в РСПП, в скором времени разрешится: поскольку президент В.В.Путин настаивает на «смычке» бизнеса и образования, то депутаты и правительство изыщут нужные правовые нормы или создадут их.

В-третьих, на ниве образования решил отметиться главный санитарный врач России - то ли с птичьим гриппом бороться устал, то ли курятины переел, но с инициативой выступил - предложил ввести для молодых специалистов обязательное распределение. Обязаловку эту уже назвали и рудиментом советского мышления, и кабалой, и возвращением к крепостному праву. И ринулись объяснять врачу, что учителя-де выживают ровно благодаря тому, что работают не на одну ставку; что если в школу придет молодой специалист и ему дадут отобранные у какого-нибудь учителя часы, то в скором времени школу покинут оба специалиста: «Прожить самой и прокормить семью на одну ставку у нас просто нереально. Я считаю, надо не заставлять людей идти в школы, а ставки повышать. Тогда и сами специалисты туда ринутся».

Надо признать, что разговоры об обязательном распределении ведутся давно, но сочленяются они обычно с образовательными кредитами, и в таком виде идея вполне трезвая: коль скоро государство оплатило твое образование, ты вложенные средства должен отработать. В таком контексте распределение касается только вполне определенной части выпускников вузов - тех, кто брал государственные образовательные кредиты. В общем, наблюдение за санитарным врачом заставляет задуматься: то ли в мышлении наших чиновников никак не может прижиться логическая связка «если - то», то ли у них рецидивы советской «всеобщности» - всем всего всегда поровну - раз за разом случаются, то ли идея избирательности им в принципе претит?

В-четвертых, в московском правительстве обсуждалась концепция «Школы будущего». Одно из самых ярких предложений - «шлем виртуальной реальности для каждого ученика», куда информация будет вводиться не только «мышью» или графической панелью, но движением головы. Не уточнили, правда, чьей. Среди «находок» - у каждого «шлемоносца» будет идентификационная карточка ученика, которая и в школу войти позволит, и в Интернет выйти, и в столовой расплатиться. Правда, в этот виртуально-технологический ряд плохо как-то вписывается прозаический учитель чтения. Нужен, оказывается, детям такой специальный учитель - чтению в средней школе учить, потому как плохо они реальные буквы в слова складывают, а если и складывают, то не понимают, что прочитали.

В-пятых, генпрокурор, доверительно сообщивший россиянам с экранов телевизоров, что в стране «есть преступность», знал, о чем говорил: вверенная ему Генеральная прокуратура заявила, что «в этом году продолжилась криминализация сферы образования. Широкое распространение получили различные поборы в образовательных учреждениях, взимание платы за поступление и обучение в них, получение и дача взяток, злоупотребление служебным положением, мошенничество, изготовление поддельных документов об образовании и другие преступления», поскольку выявила 150 758 нарушений закона, что в полтора раза превышает показатели 2004 года. А значит, «требуются последовательные жесткие и бескомпромиссные меры административного и дисциплинарного характера» - пас Генпрокуратуры принял российский омбудсмен г-н Лукин и обнародовал в середине мая свой апрельский доклад «Права человека и модернизация российского образования».

В современном российском образовательном процессе уполномоченный по правам человека видит такую «особенность», как коррупция: «Поборы и злоупотребления утвердились на всех уровнях российской образовательной иерархии, являясь уродливой изнанкой базового недофинансирования». Здесь-то и требуются те самые «жесткие и бескомпромиссные меры административного и дисциплинарного характера». Могучий все-таки у нас язык, особенно если им пользуются люди, так или иначе приближенные к власти. Бескомпромиссные меры - по отношению к кому: к тому, кто взятки берет, или к тому, кто недофинансирует? К лицевой стороне теневой услуги или к изнанке базового, гарантированного ст. 43 Конституции права на получение образования? Но уполномоченный же по правам человека - то есть отстаивать должен и права тех, кто с лица, и тех, кто с изнанки.

Надо сказать, что ему это вполне удается. Так, г-н Лукин отмечает, что «современное российское образование вступило в стадию качественной модернизации; внесены существенные изменения в действующее законодательство». Из Закона Российской Федерации «Об образовании» была исключена статья 40 «Государственные гарантии приоритетности образования», где устанавливались государственные гарантии ежегодного выделения финансовых средств на нужды образования в размере не менее 10 процентов национального дохода. Непонятно только, почему в таком случае омбудсмен корит госвласть за то, что она выделяет на образование 4% ВВП, ставит ей в пример развитые страны с их 5,3-5,5% и Корею, Японию, Китай, где 15-25% ВВП, и советует, дабы не нарушать права человека, тратить в России 6-8% ВВП на образование. Может, кому-то и удастся доказать, что требуемые защитником человеческих прав 6-8% практически равны исчезнувшим 10%, а то и больше, что и будет свидетельствовать о торжестве справедливости. Не исключено, что еще кому-нибудь удастся доказать, что 6-8% нашего бюджета равны, а то и превышают 5,3-5,5% ВВП развитых стран, и убедить человеков, что не только их права реализованы, а что им просто наступило счастье.

Среди изменений в законодательной базе г-н Лукин отмечает и исчезновение из статьи 18 все того же Закона Российской Федерации «Об образовании» положения о том, что «государство гарантирует финансовую и материальную поддержку в воспитании детей раннего детского возраста, обеспечивает доступность образовательных услуг дошкольного образовательного учреждения для всех слоев населения». Логика обывателя проста и незатейлива - коль «исчезло», значит, государство не гарантирует, а потому надо оплачивать детский сад ребенка из «своих», кровно заработанных. Стоит детский сад, по словам зампредседателя комитета Госдумы по делам женщин, семьи и детей Тамары Фральцовой, от 5 до 9 тыс. рублей в месяц. Но это логика обывателя, получающего в месяц больше 9 тысяч, поскольку к оплате радостей пребывания чада в детском саду стоит прибавить еще оплату коммунальных услуг (3 тыс.), транспортные расходы (800-1000 рублей), ну еще поесть, одеться маме-папе (при минимальной потребительской корзине - 3200 рублей). Посчитайте. Ну и стоит ли удивляться, что неохотно как-то в массе своей рожают российские женщины.

Нашлись и неувязки Закона об образовании с пресловутым законом # 122 о монетизации льгот - выяснилось это через год. И налогообложение в сфере образования омбудсмена волнует, потому как ему удалось установить, что образовательные учреждения платят налоги «по полной программе», без скидок, как любое коммерческое предприятие. Все это - о законодательных изменениях.

Но читатель же помнит, что российское образование вступило в стадию качественного изменения. Состоит оно, судя по словам г-на Лукина, например, в том, что «уход российских властей от финансовой поддержки образования наносит непоправимый урон этой отрасли, толкает ее в сторону приватизации и коммерциализации образовательных услуг, а опосредованно - к нарушению прав человека». С этой инвективой властям замечательно коррелирует тот пассаж доклада, где омбудсмен говорит, что есть прекрасное конституционное право на бесплатное высшее образование, а сложность лишь в том, чтобы на деле обеспечить это право, и «простой ответ - резкое увеличение государственного финансирования высшей школы - в свою очередь, ставит вопрос об источниках такого финансирования». Источник госфинансирования - бюджет государства, точнее, расходная его часть. Ну, в нынешних условиях есть еще госзаначка - Стабфонд, но «трогать его не моги». А какие еще источники госфинансирования вы знаете?

Ну, был, конечно, во время отца народов добровольный государственный заем, когда, получив зарплату, гражданин обменивал ее на гособлигации. И правильные исторические аналогии приходят в голову. Потому что призванный защищать права человека г-н Лукин подсказывает государству еще один источник финансирования - налог с граждан, ма-а-ленький, всего-то 1% от зарплаты, на образование. Как тут не вспомнить знаменитую довлатовскую историю: пришел человек жаловаться, что недоплатила ему компания 15 долларов, бухгалтер выслушал его внимательно и говорит: «Ну, что для вас 15 долларов? А для компании это большие деньги». И впрямь, ну что такое один процент от заплаты - да и не заметишь его, а для государства это большие деньги, и каждый себя благотворителем ощутить сможет, даже патриотом - государству вот в трудную минуту помогаю.

Один лишь вопрос - как соотносится введение нового налога с ориентацией всей системы образования на платность, не является ли это двойной оплатой одной и той же услуги? А образование у нас для потребителя будет платным. Это стало ясно из послания президента, ведь госблагодарность за рождение второго ребенка женщина может вложить: 1) в ипотеку; 2) в образование детей; 3) в Пенсионный фонд. Если свои деньги обыватель, частник, гражданин вкладывает в образование своего ребенка, это означает, что его ребенок получает платное образование. Впрочем, можно сделать так, чтобы свои деньги гражданин вкладывал в образование всех детей: объявить, например, государственный образовательный заем. Благо, исторический опыт есть.

***

Всего полтора месяца прошло с того момента, как президент порекомендовал «вникать и выходить с инициативами», а от инициатив уже не знаешь, куда деться. Правда, президент говорил еще про «вникать». Наверное, вникли - как смогли. Как же прозорлив был Томас Манн, когда писал: «Движущей политической силой станут отныне доступные массам демагогические мифы: басни, кошмары, химеры, которые вообще не нуждаются в правде, разуме, науке, чтобы проявлять свое» творческое начало« и определять жизнь и историю, доказывая тем самым свою динамическую реальность[1]. Но великий немец предупреждал, что каждый желающий в этом участвовать должен быть готов на sacrificium intellectus. На принесение в жертву разума.

(От редакции: Статья опубликована в сетевом издании «Русский журнал»)

1. Манн Т. Доктор Фаустус. - М.: Ермак, 2004. - c.408-409.

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?