Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Деосапиенсы, приапиды и батька Махно

танцуют гопак в «Литературной газете»

«Литературная газета» № 44 опубликовала яростную антирекламу сериала, не вышедшего на Первом канале. «Сказка для не шибко грамотных…, заведомо негодный товар…, фальшивое историческое сочинение… ниже самого низшего уровня…» Кошмарные ассоциации: с Филиппинской впадиной, «Эверестом, обращённым вершиной в глубь земли» и – уже не столь поэтично, зато политически грамотно – с «грузинской минеральной водой» , которую «теперь вот стали наконец-то уничтожать. Правильно, давно пора бы!» Финальный призыв: «Не забудьте, дорогие сограждане, выключить телевизор!»

Но если фильм ещё не вышел и неизвестно, когда выйдет и выйдет ли вообще, что так травмировало рецензента? Оказывается, литературная первооснова: двухтомник Игоря Болгарина и Виктора Смирнова «Девять жизней Нестора Махно» .

Я далёк от того, чтобы заступаться за сериалы Первого канала, а также Второго и всех остальных, даже по родственным соображениям. Охотно допускаю и то, что к роману о Махно могли возникнуть серьёзные претензии с точки зрения академической науки. Понятия «исторический» и «роман» (т.е. художественный вымысел по мотивам реальных событий) вообще трудно совместимы. Но то, что напечатано в «Литературке», не имеет отношения ни к науке, ни к изящной словесности.

Для начала – о человеке, которого почтенная газета, украшенная портретом А.С. Пушкина, привлекла к работе в качестве эксперта по проблемам Гражданской войны. Зовут его Сергей Семанов. Кто такой? Чем знаменит? Оказывается, это

«член редколлегии и постоянный автор журнала «Наш современник». Открыто выступал против иудо-масонской власти и разоблачал в печати ее приближенных, всемерно боролся с сионистскими растлителями русской духовности и культуры». http://www.rusinst.ru/articletext.asp?rzd=1&id=5076&tm=9

Конкретно к Болгарину и Смирнову претензии у «всемерного борца» следующие. Первая – филологическая. Очень неблагозвучно начинается роман. Подтверждение – его «первая фраза». Которая на самом деле не первая, перед ней ещё две страницы текста. Дальше разоблачения по ведомству Клио. Оказывается, молодой Михаил Шолохов не состоял ни в продотряде, ни в комсомоле. И, встретившись с Махно, не мог сказать «я с хутора Кружилина» (в котором родился). Он должен был назваться по станице, «вёшенским». Тонкое наблюдение. Особенно если учесть, что человек не анкету в турагентстве заполнял, а попал в плен к врагу. У края могилы - самое время и место соблюдать протокол. И эпизод этот Болгарин и Смирнов не придумали - заимствовали из мемуаров начальника штаба махновской армии В. Ф. Белаша. А в Литературной Энциклопедии написано: М.А. Шолохов «участвовал в Гражд. Войне, служил в продотряде» (Краткая Литературная Энциклопедия, М, Советская энциклопедия, 1975, т. 8, с. 758). Если кому-то кажется, что биографии писателей подлежат обязательному редактированию в соответствии с новой официальной идеологией, то это, согласитесь, его личные трудности.

Дальше пошла национальная политика. Махно в романе «изъясняется на сугубо малороссийской мове» , что, по мнению рецензента, льёт воду на мельницу украинского национализма. На самом же деле «народный вожак» Махно «был непримиримым противником украинского национализма, беспощадно воевал с петлюровцами». Решающий аргумент рецензента: сам Нестор Иванович вспоминал, какие у него в 1918 г. возникли проблемы с гетманскими железнодорожными чиновниками из-за того, что он, по документам учитель, не владел официальным государственным языком. Авторы романа «не могли о том не знать». Следовательно, их кто-то «попросил или заставил» исказить истину. Интересно, кто? Неужто сама Юлия Тимошенко? Самое смешное, что эпизод на железной дороге воспроизведён в романе (т. 1, с. 565). И нет там никакого сотрудничества махновцев с петлюровцами. А изъясняется главный герой на «суржике», то есть на смешанном наречии, характерном для тех мест, откуда он родом и где совершал основные свои «повстанческие» подвиги. От официального украинского языка «суржик» так же далёк, как от русского литературного.

Если рецензент этого не понимает (или притворяется, что не понимает), то в газете, именующей себя «Литературной», мог бы отыскаться редактор.

Теперь – личные характеристики. Жена Махно Галина

«обрисована по старым голливудским стандартам, как женщина-вамп. И это тоже полное несоответствие реальности». Сам же Нестор Иванович, «попавший в кровавый водоворот Гражданской войны, нередко убивал людей. Но свирепым извращенцем – садистом он не был никогда, о чём дружно свидетельствуют подлинные источники».

Кое-какие свидетельства – из журнала «Вопросы истории» за 1966 г. - будут приведены чуть ниже.

Наконец, претензии по мелочам: в романе «Дзержинский занимается расстрелом русских людей (что верно), но при этом вдруг впадает в интеллигентскую истерику (о чём свидетельств нет)». Заметьте, как тщательно подобраны слова. Если «вредная» вода, то обязательно грузинская, если «скверное вино», то молдавское, а если уж гражданская война, так «расстрел русских людей». Расстреливает их, сами понимаете, нерусский поляк Дзержинский. Теперь о том, что на специфическом наречии г. Семанова именуется «интеллигентская истерика». Ф.Э. Дзержинский, наряду с жестокостью, положенной ему по должности, неоднократно проявлял и милосердие, вплоть до прямого отказа проводить в жизнь репрессивную политику. Свидетельств об этом – более чем достаточно. Сошлюсь хотя бы на воспоминания И.Я. Врачева «Два слова о Дзержинском» (Вопросы истории, № 4, 1989). История вообще – материя сложная и противоречивая. Плоской и чёрно – белой она становится в сознании людей, привыкших подстраивать прошлое под политический заказ начальства.

Вот характерный пример такого рода историографии из брежневской эпохи, когда Н.И. Махно велено было поносить последними словами.

«Боевые действия махновцев сопровождались зверским избиением пленных… Примеры разнузданности и дикого пьянства давали повстанцам «батько» и его ближайшее окружение… «Второй Бакунин» в промежутках между боями устраивал разнузданные вакханалии, которые иногда кончались производившейся тут же расправой над пленными или провинившимися… Махновщина всё теснее начала смыкаться с петлюровским бандитизмом…Части 42-й дивизии захватили в Гуляй-Поле дневник жены Махно Галины Кузменко. Эти записки рисуют кошмарную картину кровавого махновского террора… Чудовищные разрушения, производившиеся его бандами, только ухудшали экономическое положение населения… Опустошительный смерч махновщины оставлял после себя руины и пепелища, голод и эпидемии» (Семанов С.Н. Махновщина и её крах // Вопросы истории, 1966, № 9, с. 42 – 55).

Сегодня политический заказ изменился – и «кровавым террористом» стал Дзержинский. А фамилия «историка» та же самая.

Видимо, он крепко обижен на телевизионное начальство. Несмотря на его многолетние старания, сценарий сериала заказали не ему, а каким-то другим людям.

На этом тему Семанова как индивида разрешите закрыть.

Более интересный вопрос – с газетой, опубликовавший его крик души. В том же самом номере мы находим вполне доброжелательные рецензии на такие сочинения, как «Сверхэволюция и Высший Разум Мироздания, суперэтнос Русов: от мутантов к богочеловечеству» некоего Ю. Петухова или «Русь Меровингов и корень Рюрика» В. Карпеца. Первый автор создал «теорию» Хомо Деосапиенсов, второй открыл «русов-приамидов – народ, вышедший из легендарной Трои». И это всё – нормальные, не «фальшивые» исторические сочинения. Газета рекомендует их читателю. Ещё из того же номера газеты можно узнать, что журнал «“Наш современник” – “алтарь”», перед которым следует молиться; что Олег Платонов «глубоко исследует наше историческое прошлое». И т.д. На фоне Олега Платонова и приапидов (то есть, простите, приамидов) то, что написали В.В. Смирнов и И.Я. Болгарин – действительно, «сказка для не шибко грамотных». Как отметил в том же номере «Литературки» ещё один «шибко грамотный» историк, «суд Николая над декабристами в юридическом и моральном смысле был строг, но справедлив». Лучше не скажешь.

Одно время забрезжила надежда, что под руководством Юрия Полякова (под портретами Пушкина и Горького на первой полосе) «Литературная газета» может стать тем, чем она должна быть: не боевым листком, а серьёзным интеллигентным изданием, способным объективно и взвешенно оценивать новинки отечественного книгоиздания. Увы, надежды не оправдались.

По какой-то фатальной закономерности люди, оттолкнувшиеся от одной мусорной кучи – той, которую в 90-е гг. украсили рекламой «ПриватиЗАция» и «Голосуй, а то проиграешь!» – немедленно валятся в соседнюю кучу, черносотенную.



По этой теме читайте также:

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?