Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

Декабристы: Становление

Когда и как появились в России первые революционеры - декабристы[1]? Ответить на этот вопрос и легко, и трудно: легко потому, что почти все источники декабризма известны, а трудно потому, что они многочисленны и разнообразны.

Главным источником революционной идеологии декабристов были противоречия российской действительности, т. е. между потребностями национального развития и феодально-крепостническими порядками, которые тормозили национальный прогресс. Самым нетерпимым для передовых русских людей было крепостное право. Оно олицетворяло все зло феодализма - царившие повсюду деспотизм и произвол, гражданское бесправие большей части народа, экономическое отставание страны, раздиравшие ее социальные коллизии. Из самой жизни, а также из передовой литературы (особенно из книги А.Н. Радищева "Путешествие из Петербурга в Москву" и комедии Д.И. Фонвизина "Недоросль") будущие декабристы черпали впечатления, толкавшие их к выводу: надо отменить крепостное право, преобразовать Россию из самодержавного в конституционное государство. Размышлять об этом они начали еще до войны 1812 г. Война же резко ускорила рост их политического сознания.

В войне с Наполеоном приняли участие 115 будущих декабристов (все, кто из них тогда был способен носить оружие). Даже 16-летний Никита Муравьев бежал на фронт из родительского дома. Все декабристы - участники войны были удостоены боевых наград. Только за Бородинское сражение шесть из них, в том числе П.И. Пестель и М.С. Лунин, получили золотые шпаги с надписью "За храбрость". Война окончательно разбудила революционное сознание декабристов, поскольку свела их с простыми тружениками - крестьянами, ремесленниками и т. д. - не как господ с холопами, а как соратников в защите Отечества, и поэтому заставила их больше, чем когда-либо, задуматься над /76/ судьбами России и ее народа. А.А. Бестужев прямо называл войну 1812 г. "началом свободомыслия в России". "Мы были дети 1812 года", - заявил от имени всех декабристов М.И. Муравьев-Апостол.

Воздействие войны 1812 г. на будущих декабристов усилилось в заграничных походах 1813-1815 гг., когда они воочию увидели то, о чем знали только из европейской литературы и понаслышке: жизнь людей без крепостного права. Тот же А.А. Бестужев свидетельствовал: "Сравнение со своим естественно произвело вопрос - почему же не так у нас?" Будущие декабристы "заразились" настроением, которое B.О. Ключевский удачно назвал "патриотической скорбью". Видеть русский народ, "первый в Европе по славе и могуществу", как они считали, в цепях крепостничества после исторических побед 1812-1815 гг. стало для них невыносимым. Отныне резко возрос их интерес, пробудившийся еще до 1812 г., к европейской просветительной философии, к законодательству Англии, конституциям США, Франции, Испании, к политическим катаклизмам на Западе 1812-1815 гг., которые, но словам Пестеля, "познакомили умы с революциями, с возможностями и удобностями оные производить[2].

Передовые дворяне, включая офицеров, даже некоторых генералов и крупных чиновников, ждали, что Александр I, победив Наполеона, даст крестьянам России волю, а стране - конституцию. По мере того как выяснялось, что царь не уступит ни того, ни другого, они все больше разочаровывались в нем: ореол реформатора мерк в их глазах, обнажая его истинное лицо самодержца и крепостника. Символически выглядел пассаж, свидетелями которого стали будущие декабристы. В "Записках" И.Д. Якушкина читаем, как торжественно встречал Петербург летом 1814 г. гвардию, вернувшуюся из Парижа. "Показался император на славном рыжем коне, с обнаженной шпагой, которую уже он готов был опустить перед императрицей. Мы им любовались. Но в эту самую минуту почти перед его лошадью перебежал через улицу мужик. Император дал шпоры своей лошади и бросился на бегущего с обнаженной шпагой. Полиция приняла мужика в палки. Мы не верили собственным глазам и отвернулись, стыдясь за любимого нами царя. Это было во мне первое разочарование на его счет; я невольно вспомнил о кошке, обращенной в красавицу, которая не могла видеть мыши, не бросившись на нее".

Именно с 1814 г. движение декабристов делает первые шаги. Одно за другим складываются четыре объединения, которые вошли /77/ в историю как преддекабристские. Они не имели ни устава, ни программы, ни четкой организации, ни даже определенного состава, а заняты были политическими дискуссиями о том, как изменить "зло существующего порядка вещей". Входили в них очень разные люди, которые большей частью стали позднее выдающимися декабристами.

"Орден русских рыцарей" возглавляли два отпрыска высшей знати - граф М.А. Дмитриев-Мамонов и гвардейский генерал М.Ф. Орлов. Первый из них был сыном фаворита Екатерины II A.M. Дмитриева-Мамонова, одним из богатейших людей России. В 1812 г. он сформировал на свои средства целый полк для борьбы с Наполеоном. М.Ф. Орлов - племянник другого фаворита Екатерины, Г.Г. Орлова, и зять одного из самых знаменитых героев 1812 г. Н.Н. Раевского; он прославился в походах 1812-1814 гг. Именно М.Ф. Орлов 30 марта 1814 г. принял капитуляцию Парижа. Причастны к "Ордену" были два видных декабриста - Н.И. Тургенев и М.Н. Новиков (племянник замечательного просветителя XVIII в. Н.И. Новикова), легендарный партизан 1812 г. Денис Давыдов, возможно, и А.Х. Бенкендорф (будущий шеф жандармов). "Орден" замышлял установить в России конституционную монархию, но не имел согласованного плана действий, поскольку не было и единомыслия между участниками "Ордена". Давыдов писал об Орлове: "Как он ни дюж, а ни ему, ни бешеному Мамонову не стряхнуть абсолютизма в России".

"Священная артель" офицеров Генерального штаба тоже имела двух лидеров. Ими были братья Муравьевы: Николай Николаевич (впоследствии известный полководец, герой Крымской войны и наместник Кавказа Муравьев-Карский) и Александр Николаевич - позднее основатель Союза спасения, а после амнистии генерал, нижегородский военный губернатор. К ним примкнули третий из братьев Муравьевых Михаил (будущий "Вешатель"), герой походов 1812-1814 гг. И.Г. Бурцов, а также царскосельские лицеисты, самые близкие друзья А.С. Пушкина - И.И. Пущин и А.А. Дельвиг. "Священная артель" устроила свой быт по-республикански: одно из помещений офицерских казарм, где жили члены "артели", украшал "вечевой колокол", по звону которого все "артельщики" собирались на беседы. Они не только осуждали крепостное право, но и грезили о республике.

Семеновская артель (офицеров лейб-гвардии Семеновского полка) была самой крупной из преддекабристских организаций. Ее составляли 15-20 человек, среди которых выделялись такие вожаки зрелого декабризма, как С.П. Трубецкой, С.И. Муравьев-Апостол, И.Д. Якушкин. Артель просуществовала всего несколько месяцев 1815 г. Александр I узнал о ней и повелел "прекратить сборища офицеров". /78/

Четвертой преддекабристской организацией историки считают кружок "первого декабриста" В.Ф. Раевского[3] в Каменец-Подольске на Украине. Он возник около 1816 г. До нас дошли имена четырех его членов (три офицера и губернский доктор) да несколько политических стихотворений Раевского, которые являются идейным памятником кружка. Вот для примера две строки из них:

Чем выше здание - тем ближе к разрушенью... Кто
ближе к скипетру, тот ближе к ниспаденью!

Все преддекабристские объединения существовали легально или полулегально, а 9 февраля 1816 г. группа членов "Священной" и Семеновской артелей во главе с А.Н. Муравьевым учредила тайную, первую собственно декабристскую организацию - Союз спасения. Из новых лиц сюда вошли будущие лидеры Северного и Южного обществ Никита Муравьев и Павел Пестель, поэт и воин Федор Глинка, художник-медальер, почетный член Академии художеств граф Ф.П. Толстой (двоюродный дядя Льва Толстого), а также М.С. Лунин - один из самых выдающихся и, может быть, самый яркий из декабристов, "друг Марса, Вакха и Венеры" (как называл его Пушкин), человек, о молодечестве которого ходили легенды; в 1813 г. он не оробел в защиту чести товарищей вызвать на дуэль брата царя, Константина Павловича, а в 1816 г. первым из декабристов вызвался на цареубийство. Всего в Союзе спасения было 30 членов. Каждый из них имел в активе боевые кампании 1813-1814 гг., десятки сражений, ордена, медали, чины (23-летний Александр Муравьев был уже полковником!), а их средний возраст составлял 21 год.

Союз спасения принял устав, его главным автором был Пестель. Устав дал Союзу новое название, которое, однако, не прижилось в литературе ("Общество истинных и верных сынов Отечества"), и определил его цели - уничтожить крепостное право и заменить самодержавие конституционной монархией. Встал вопрос: как добиться этого? Большинство Союза, следуя принципу "Мнения правят миром", предлагало готовить в стране такое общественное мнение, которое со временем принудило бы царя к обнародованию конституции. Меньшая часть искала более радикальные меры. Лунин предложил свой план цареубийства, он заключался в том, чтобы отряд смельчаков в масках встретил карету царя на Царскосельской дороге и покончил бы с ним ударами кинжалов. Когда Пестель в ответ на это стал доказывать, /79/ что заговорщикам нужно еще устроить тайное общество, согласовать свои мнения, выработать конституцию и т.д., Лунин досадливо отмахнулся от его идеи "наперед енциклопедию написать, а уж потом к революции приступить".

Разногласия внутри Союза спасения усиливались. В сентябре 1817 г., когда гвардия сопровождала царскую семью в Москву, члены Союза (в основном гвардейские офицеры) провели совещание, известное как Московский заговор. Здесь предложил себя в цареубийцы штабс-капитан И.Д. Якушкин.

Меланхолический Якушкин,
Казалось, молча обнажал
Цареубийственный кинжал -

так писал об этом Пушкин в 10-й главе "Евгения Онегина". Собственно, Якушкин предлагал пустить в ход не кинжал, а пистолет, и не один, а целых два: при выходе Александра I из Успенского собора в Кремле после церковной службы убить из одного пистолета царя, а из другого - себя, имитируя таким образом дворянскую дуэль со смертельным исходом для обеих сторон. Мысль Якушкина поддержали лишь единицы, почти все "ужасались об оной и говорить"[4]. В итоге Союз запретил покушение на цареубийство из-за "скудности средств к достижению цели", как объяснил потом на следствии С.И. Муравьев-Апостол (убить царя считалось возможным, но у заговорщиков не было сил для последующего переворота).

Разногласия завели Союз спасения в тупик. Активные члены Союза решили ликвидировать свою организацию и создать новую, более сплоченную, широкую и действенную. А пока разрабатывался устав нового союза, декабристы договорились, чтобы не терять времени и людей, полезных для заговора, создать переходное общество, которое объединило бы таких людей и подготовило их к вступлению в новый союз. Так в октябре 1817 г. в Москве было создано "Военное общество" - второе тайное общество декабристов.

"Военное общество" сыграло роль как бы контрольного фильтра. Сквозь него были пропущены основные кадры Союза спасения и новые люди, которых еще следовало проверить. В результате одна (большая) часть членов "Военного общества" выдержала революционный искус и была принята в Союз благоденствия, другая же часть отошла от движения. В числе отошедших были не только случайные люди, как, например, братья В.А. и Л.А. Перовские - позднее крупные сановники с уникальной родословной: внуки некоронованного царя, фаворита и супруга императрицы Елизаветы Петровны А. Г. Разумовского и деды цареубийцы Софьи Перовской. Отошел от декабризма и /80/ Павел Александрович Катенин - драматург, поэт (с 1833 г. - академик), друг А.С. Пушкина и А.С. Грибоедова, автор популярного в XIX в. революционного гимна:

Отечество наше страдает Под
игом твоим, о злодей! Коль
нас деспотизм угнетает, То
свергнем мы трон и царей.

В январе 1818 г. "Военное общество" было распущено и вместо него начал действовать Союз благоденствия - третье тайное общество декабристов. Этот союз имел уже более 200 членов. Среди них вновь появились М.Ф. Орлов и Н.И. Тургенев, которые не участвовали в Союзе спасения, а также впервые примкнувшие к декабризму полковник П.Х. Граббе (ранее - любимый адъютант М.Б. Барклая де Толли, а позднее - генерал-адъютант, атаман Войска Донского, граф) и знаменитый впоследствии философ П.Я. Чаадаев - адресат пушкинского послания "Пока свободою горим..."

Союз благоденствия имел устав под названием "Зеленая книга" (по цвету переплета: зеленый цвет - цвет надежды). Его составила комиссия в составе Никиты и Михаила Муравьевых, С.П. Трубецкого и П.И. Колошина. Она взяла за основу устав прусского тайного патриотического общества 1808-1810 гг. "Тугендбунд" ("Союз добродетели"), изъяв из него требования о защите существующего строя. Не зря декабрист В.Л. Давыдов (единоутробный брат генерала Н.Н. Раевского и двоюродный - А.П. Ермолова и Дениса Давыдова) каламбурил, что он был "членом не Тугендбунда, а просто бунта".

По уставу Союз благоденствия делился на управы. Главной была Коренная управа в Петербурге. Ей подчинялись деловые и побочные управы как в столице, так и на местах - в Москве, Нижнем Новгороде, Полтаве, Кишиневе, Тульчине (побочные управы готовили кандидатов к вступлению в Союз). Всех управ - и деловых, и побочных - было 15. Тульчинскую деловую управу возглавил Пестель. Кроме того, Союз благоденствия руководил "вольными обществами", т. е. легальными литературными кружками, такими, как "Вольное общество любителей российской словесности" в Петербурге и "Общество громкого смеха" в Москве. В состав литературного общества "Зеленая лампа", представлявшего собой побочную управу Союза благоденствия, входил А.С. Пушкин.

Величайший поэт России, которого, по выражению Ф.Ф. Вигеля, "сама судьба всегда совала в среду недовольных", был близок со многими декабристами: он дружил с К.Ф. Рылеевым, М.Ф. Орловым, М.С. Луниным, В.К. Кюхельбекером, В.Ф. Раевским, В.Л. Давыдовым, особенно же с И.И. Пущиным, был знаком с П.И. Пестелем, Никитой Муравьевым, С.П. Трубецким, Н.И. Тургеневым, С.И. Муравьевым-Апостолом, И.Д. Якушкиным, /81/ С.Г. Волконским и др. В январе 1825 г. при свидании с Пушкиным в с. Михайловском Пущин сказал ему о существовании тайного общества и, возможно, о планах его. Декабристы считали Пушкина своим единомышленником, но не принимали его в организацию главным образом потому, что хотели сохранить его для России как поэта, уберечь от расправы.

Союз благоденствия был и многолюднее Союза спасения, и демократичнее: в него могли быть приняты не только дворяне, но и все вообще свободные мужчины с 18 лет. Что касается женщин, то устав рекомендовал использовать их для распространения идей Союза благоденствия.

В дошедшем до нас тексте "Зеленой книги" ставились задачи, известные всем членам Союза, а именно создание передового общественного мнения, которое подготовило бы примерно к 1840 г. "общее развержение умов", т. е. (как можно было понять, хотя прямо об этом не говорилось) революцию. Для этого "Зеленая книга" предписывала каждому из членов Союза выбрать одну из четырех "отраслей" деятельности: человеколюбие, образование, правосудие, общественное хозяйство. Тон "Зеленой книги" был настолько благонамерен, что один из ее авторов Михаил Муравьев предлагал даже представить ее на утверждение Александру I. "Зеленая книга" и дала основание М.Н. Покровскому квалифицировать Союз благоденствия как "пеструю кучу болтающих интеллигентов" вроде Репетилова из "Горя от ума", который хвастается перед Чацким:

У нас есть общество, и тайные собранья
По четвергам. Секретнейший союз...
Шумим, братец, шумим.

Этот "секретнейший союз" репетиловых и есть, по мнению М.Н. Покровского, "несомненная карикатура" на Союз благоденствия.

В действительности благонамеренность "Зеленой книги" имела конспиративное назначение. Тот ее текст, который дошел до нас, - это лишь ее первая часть. По словам Пестеля, ее содержание "было не что иное, как пустой отвод от настоящей цели на случай открытия общества". Истинная же, "сокровенная" цель (как выразился на следствии А.Н. Муравьев) формулировалась во второй части "Зеленой книги", которая была известна только членам Коренной управы[5]. Своей "сокровенной" целью Союз благоденствия считал уничтожение самодержавия и крепостничества, т. е. унаследовал цель Союза спасения.

Но с 1820 г. Союз благоденствия пошел дальше: на историческом заседании его Коренной управы в петербургской /82/ квартире Федора Глинки (возле Мариинского оперного театра) в январе 1820 г. Пестель сделал доклад о формах государственного устройства, изложив "все выгоды и все невыгоды как монархического, так и республиканского правлений", после чего все участники заседания единогласно высказались за республику. Так впервые была поставлена задача преобразования России в республику. Определив новую цель, Союз благоденствия изыскал и средства ее достижения. Если Союз спасения не пришел к единому мнению о том, как добиться поставленной цели, то новый союз это сделал, избрав на своем съезде в Москве (начало января 1821 г.) тактику военной революции, которой декабристы и руководствовались отныне до конца, на всех этапах движения.

Смысл тактики военной революции заключался в следующем: государственный переворот осуществляет армия без участия народа, хотя и для его блага. Ряд причин объясняет нам, почему декабристы избрали именно эту тактику. Во-первых, все они были дворяне, оторванные от простых тружеников по своему происхождению, и боялись стихии народного гнева. "С восстанием крестьян, - считал С.П. Трубецкой, - неминуемо соединены будут ужасы, которых никакое воображение представить себе не может". Такой взгляд был вполне оправдан, ибо народ в России тогда был политически темен и подвержен разрушительному вирусу пугачевщины. Подобную точку зрения разделяли не только умеренные декабристы вроде В.И. Штейнгеля, но и радикалы, как Александр Бестужев.

Далее, декабристами были, как правило, представители военной знати, офицеры и генералы, что и побуждало их ориентироваться на армию. Учитывали они и опыт дворцовых переворотов в России XVIII в. силами гвардии, особенно переворота 11 марта 1801 г., когда Павел I пал жертвой офицерского заговора. Наконец, и опыт военных революций на Западе 1820-1821 гг. (в Испании, Португалии, Неаполе, Пьемонте) убеждал декабристов в том, что именно тактика военной революции сулит им успех.

1820 год можно считать переломным в развитии декабризма. До этого года декабристы, хотя и одобряли результаты Французской революции XVIII в., считали неприемлемым ее главное средство - восстание народа. Поэтому они и сомневались, принимать ли революцию в принципе. Только открытие тактики военной революции, как подметил В.В. Пугачев, окончательно сделало их революционерами.

Впрочем, ряд членов Союза благоденствия выступили против радикализма в программе и тактике. Именно с целью урегулировать разногласия и был созван в Москве январский 1821 г. съезд уполномоченных от управ Союза. Собрались 11 человек - почти все умеренные: Н.И. Тургенев, Ф.Н. Глинка, П.Х. Граббе, И.Г. Бурцев, М.Н. Муравьев, братья И.А. и М.А. Фонвизины и /83/ др. Радикалами были только генерал М.Ф. Орлов и его адъютант К.А. Охотников, который, естественно, разделял взгляды своего генерала. Орлов выступил на съезде сенсационно - за немедленный военный переворот, взяв на себя почин осуществить это силами своей 16-тысячной гвардейской дивизии. Съезд отверг его предложения как "неистовые". Тогда Орлов, "хлопнув дверью", ушел со съезда и вообще из Союза.

Вторую сенсацию вызвала на съезде информация Ф.Н. Глинки о том, что агенты царизма напали на след заговорщиков. Чтобы сбить их со следа, съезд решил фиктивно распустить Союз, под этим предлогом удалить из него ненадежных членов и создать новую, еще более конспиративную организацию. Умеренные (среди них - М.Н. Муравьев, будущий "Вешатель") одобрили роспуск Союза и отошли от движения. Радикалы же начали строить два новых общества.


1. Термин "декабрист" (в память 14 декабря 1825 г.) появился в среде самих декабристов после разгрома восстания, а в русском обществе - на рубеже 30-40-х годов XIX в. Впервые документально он засвидетельствован в дневнике А. И. Герцена 26 марта 1842 г. (см.: Рейсер С.А. Из розысканий по истории русской политической лексики "Декабрист"//Труды Ленинградского библ. ин-та им. Н.К. Крупской. 1956. Т 1. С. 247).

2. Восстание декабристов Материалы и документы (далее - ВД). М.; Л., 1927. Т. 4. С. 105.

3. Владимир Федосеевич Раевский вошел в историю как "первый декабрист", потому что именно он первым из декабристов еще в феврале 1822 г. был арестован и судим за Революционную агитацию среди солдат. Раевский знал тогда почти все о декабристах, но никого не выдал, хотя подвергся суровой каре: около четырех лет, пока его товарищи на воле готовили восстание, он томился в тюрьме, а после разгрома восстания был сослан в Сибирь.

4. ВД. Т. 1. С. 52. (показание С. П. Трубецкого).

5. См.: Чернов С.Н. Из работ над "Зеленою книгой" // Чернов С.Н. У истоков русского освободительного движения. Избр. статьи. Саратов, 1960.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?