Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

3. Античная эпоха (VIII в. до н.э. — V в. н.э.)

3.1. Возникновение греческого гнезда, средиземноморской мировой системы и центрального исторического пространства

3.1.1. Ближний Восток и Греция

Темопоральный способ роста производительных сил, порожденный древнеполитарными социально-экономическими отношениями, был тупиковым. Для того чтобы человечество могло двинуться дальше, нужны были принципиально иные производственные отношения, более прогрессивные. Но в недрах древнеполитарного общества они вызреть не могли. И в этом смысле это общество тоже было тупиковым. И если бы все конкретные общества развивались бы одинаковыми темпами и достигли бы одновременно древнеполитарной стадии, то прогресс человечества был бы исключен.

Но политарные социоисторические организмы даже на исходе II тысячелетия до н.э., когда наряду с изолированными историческими гнездами возникла мировая ближневосточная система, занимали сравнительно небольшую часть ойкумены. Остальная ее часть была заполнена первобытно-коммунистическими, первобытно-престиж-ными и предклассовыми обществами. Предклассовой, или варварской, была вся ближайшая периферия древнеполитарных обществ. Наряду с политарным историческим миром продолжал существовать первобытный, прежде всего варварский, мир.

Вплоть до начала I тысячелетия до н.э. появлялись и существовали классовые общества только политарного типа. В VIII в. до н.э. начали возникать классовые общества иного вида. Их обычно называют античными. Первым античным обществом было древнегреческое. На территории Греции ранее уже существовало классовое общество древнеполитарного типа - Микенская цивилизация. Но античное общество возникло не из предшествовавшего ему политарного и не в результате трансформации последнего. Как уже указывалось, возникшее в XVI в. до н.э. Ахейское политарное общество в XII в. до н.э. погибло. Произошел возврат на стадию предклассового общества.

В VIII в. до н.э. классовое общество на территории Греции возникло заново, во второй раз. И возникло оно, как и любое политарное общество, из общества предклассового, варварского. На этом основании многие авторы пришли к выводу, что от предклассового общества идут, по меньшей мере, две параллельные линии развития, одна из которых ведет к политарному обществу, а другая - к античному. В этом их убеждало и то обстоятельство, что на территории Италии, где несколько позднее тоже возникло общество античного типа, никаких политарных обществ ранее не существовало. Высшей формой, предшествующей античному обществу, там было предклассовое общество и никакое другое.

Но при этом данные исследователи упускали из вида два крайне важных обстоятельства. Во-первых, они совершенно не принимали во внимание, точнее, вообще не знали, что предклассовые общества могли существенно отличаться друг от друга. Не все эти общества относились к числу протополитарных, способных превратиться лишь в политарные. Кроме протополитарных, существовали предклассовые общества еще нескольких разных типов. Эти последние проформации представляли собой своеобразный исторический резерв. Именно одна из проформаций и была востребована, когда возникла настоятельная необходимость в переходе человечества в целом на более высокую стадию общественного развития, чем древнеполитарная.

Во-вторых, хотя эти ученые не могли не знать, что новое греческое классовое общество формировалось в зоне интенсивного всестороннего воздействия мировой системы социоисторических организмов, существовавшей на Ближнем Востоке, но они по существу не принимали данное обстоятельство во внимание. А данное воздействие не могло существеннейшим образом не сказаться как на материальной и духовной культуре, так и на структуре античного общества. Последнее творчески усвоило все достижения цивилизаций Ближнего Востока, прежде всего египетской и месопотамской (шумерской и вавилонской). В этом смысле между политарным обществом Древнего Востока и античным существует глубочайшая преемственная, генетическая связь. И это давно уже было осознано историками.

«Прошли те времена, - писал еще в 1928 г. известный английский археолог Ч.Л. Вулли, - когда начало всех начал искали в Греции, а Грецию считали возникшей сразу, вполне законченной, точно Афина из головы олимпийского Зевса. Мы знаем теперь, что этот замечательный цветок вобрал в себя соки мидийцев и хеттов, Финикии и Крита, Вавилона и Египта. Но корни идут еще дальше: за всеми ими стоит Шумер.» [4]

«Влияние Востока, - вторит ему историк-антиковед В.П. Яйленко, - не ограничивается сферой искусства - это был всеобъемлющий процесс воздействия восточной цивилизации на складывающуюся культуру архаической Греции.» [5] Роль Древнего Востока в формировании античного классового общества столь велика, что в настоящее время зарубежные историки говорят об ориентализационном периоде в истории древней Греции и даже об «ориентализационной революции».[6]

Но речь должна идти не просто об усвоении и переработке всех предшествующих достижений политарного общества в области материальной и духовной культуры, без чего появление античного общества было совершенно немыслимым. Нужно принять во внимание мощное экономическое воздействие ближневосточной мировой системы на социально-экономический строй возникающих в Греции новых классовых обществ. К этому времени сложилась система мировой (по тогдашним меркам) торговли, в которую с самого начала были втянуты формирующиеся классовые социоисторические организмы Греции. Они сразу же в готовом виде получили и освоили экономические формы, которые были результатом длительного развития экономической жизни Древнего Востока.

В качестве примера можно привести монету. Хотя классовое общество на Ближнем Востоке возникло еще в конце IV тысячелетия до н.э., монета впервые появилась там лишь на рубеже VIII и VII вв. до н.э. Греки же начали использовать монету уже на заре своего второго классового общества. На о. Эгина чеканка монеты началась в VII в. до н.э. Все это не могло не сказаться на древнегреческой экономике.

3.1.2. Греческое общество эпохи «темных веков»

После крушения Микенской цивилизации в Греции наступила эпоха, которую именуют темными веками (XII-IX вв. до н.э.). Предклассовое общество этого времени нередко называют гомеровским, ибо сведения о нем в основном черпаются из «Одиссеи» Гомера. Оно качественно отличалось от тех предклассовых обществ, которые предшествовали восточным классовым социоисторическим организмам. Древнеегипетское, древнекитайское, шумерское, финикийское и прочие политарные общества возникли из протополитарных предклассовых обществ: первые два из собственно протополитарного, два последующих - из протополитомагнарного. Предклассовое общество, из которого возникло античное греческое, во всяком случае протополитарным не было.

Социоисторические организмы «темных веков» были великообщинами. Но сразу же необходимо уточнение. В состав такого социора входили не только великообщинники, «граждане», но и люди, которые не были членами великообщины. Эти две группы людей имели различный статус. Кроме того, сама великообщина была стратифицирована.

Высшая группа - знать, басилеи. Эти люди не занимались физическим трудом. Один из аристократов был главой великообщины, правителем. Поэтому слово «басилей» («басилевс») имеет еще одно значение - правитель. Главная функция басилея - военная. Он командовал народным ополчением. Басилей был богат. У него, как и у любого аристократа, имелись и поля, и скот.

Кроме того, пока басилей правил, он использовал особое имение - теменос, которое общество представляло в его распоряжение. Ему полагалась значительная доля военной добычи. И последнее по счету, но, может быть, не по важности, - басилей получал дары от рядовых великообщинников. По форме эти приношения были добровольными, но по существу обязательными. Какие-то права на плоды труда рядовых великообщинников имели и остальные басилеи. Здесь перед нами отношения, которые выше были названы нобиларными. Власть басилея была ограничена советом знати. Существовало народное собрание, в котором принимали участие все члены великообщины, но реального значения оно не имело.

Основную часть членов великообщины составляли крестьяне, которые самостоятельно вели свои хозяйства. Если не все они, то определенная часть находилась в какой-то форме зависимости от знати. Еще более низкую социальную группу составляли члены великообщины, которые либо совсем не имели хозяйства, либо вели хозяйство, не способное обеспечить существование их семей. Они трудились за плату в хозяйствах аристократов, а возможно, и зажиточных крестьян. Их называли фетами.

В хозяйствах знати работали также рабы, захваченные большей частью во время военных походов. Среди них преобладали женщины, которые делали домашние работы. Рабы-мужчины трудились в домах, полях, виноградниках. И наконец, на аристократов работали особого рода слуги - ферапонты, которые обеспечивались всем необходимым и в отличие от фетов считались членами ойкоса хозяина. Положение этих слуг было различным. Среди них существовала целая иерархия.

Рабы, конечно, не были членами великообщины. Что касается слуг, то они вербовались как из числа обедневших членов общины, так и различного рода изгоев. В благодарность за верную службу господин мог выделить рабу участок земли и снабдить его всем необходимым с тем, чтобы тот сам вел хозяйство. Такой раб имел свой дом, в котором жил с женой и детьми. Подобного рода участок мог получить и слуга.

Таким образом, в обществе «темных веков» существовали нобиларные отношения, или, крайней мере, их пережитки, три варианта доминарных отношений (приживальчество, наймитство и рабство) и магнарные отношения, главным образом в магнарно-рабовладельческом варианте. Оно относилось к проформации, которая выше была названа протонобиломагнарной. Особенностью гомеровского общества было преобладание доминарных отношений над магнарными и большая роль наймитства.

Как уже указывалось, предклассовое общество такого типа могло превратиться в классовое только под воздействием соседних более развитых (в данном случае - древнеполитарных) обществ. Результат классогенеза и политогенеза в данном случае определялся двумя факторами. Первый - характер исходного предклассового общества, второй - природа и сила внешнего влияния.

Конечным результатом была ультрасупериоризация, т.е. переход греческого предклассового общества на более высокую стадию всемирного развития, чем древнеполитарная формация, а именно к античной формации. Связующим звеном между греческим предклассовым обществом и античной формацией была очень своеоaразная параформация, существовавшая в начальную эпоху вновь возникшего в Греции классового общества, которую принято называть архаической (VIII-VI вв. до н.э.).

3.1.3. Архаическая Греция и революции VII-V вв. до н.э.

Классовое общество в Греции стало возникать в VIII в. до н.э. Древнегреческие социоисторические организмы, которые одновременно были и государствами, обычно называют полисами. При этом не всегда обращают должное внимание на то, что слово «полис» фактически имеет не одно, а два тесно связанных, но различных значения. Население древнегреческого социора совершенно отчетливо делилось на две части. Первая - члены великообщины, которая была ядром социора, - граждане. Другая - свободные и несвободные люди, которые не входили в великообщину, неграждане. Исходное значение слова «полис» - классовая великообщина, гражданская община. Производное - социоисторический организм, имеющий своим ядром гражданскую общину.

Таким образом, слово «полис» означает, во-первых, полис-общину, полисную общину, во-вторых, полис-социор, полисный социор. Усложняет дело еще и то, что в состав социора наряду с полисной общиной могло входить несколько зависимых крестьянских общин. И, наконец, могущественный полис мог подчинить себе несколько слабых полисов. В последнем случае перед нами - полисный ультрасоциор.

Так как наибольшим числом сведений историки располагают об архаическом обществе Афин, то его и можно взять за образец. Высший слой полисной общины составляла знать - эвпатриды. Они были прежде всего крупными землевладельцами, на которых работали различные категории зависимых людей.

Эвпатридам противостоял демос (народ), делившийся прежде всего на геоморов (крестьян) и демиургов (ремесленников). Особую категорию составляли люди, которые либо не имели хозяйства, либо не могли обеспечить себя доходами собственного хозяйства и жили за счет продажи своей рабочей силы. Это - феты, которые могли быть, а могли не быть членами полисной общины. Кроме фетов, в хозяйствах эвпатридов работали слуги и рабы. Последние, конечно, были вне общины. И, наконец, в Афинах жили свободные люди, чаще всего занимавшиеся ремеслом и торговлей, но не имевшие гражданства, - метеки.

С переходом к архаическому обществу исчезла власть басилея. Его заменила коллегия из 9 магистратов - архонтов, избираемых на год ареопагом, пополнявшимся за счет бывших архонтов. Архонтами могли быть только знатные и богатые люди. Вся власть в архаических Афинах полностью находилась в руках эвпатридов.

Переход к архаическому обществу был ознаменован развитием внешней и внутренней торговли и возрастанием роли ремесла, рынков и товарно-денежных отношений. Все это сделало необходимым появление монеты. В свою очередь, возникновение монеты оказало огромное воздействие на всю экономику. Иногда даже пишут о возникновении в Греции того времени денежной экономики, никогда четко не определяя этот термин. При этом обычно имеется в виду утверждение власти денег.

Скорее всего нужно говорить не о денежной экономике, а о более или менее глубокой монетизации всех существующих экономических отношений, в том числе и тех, что не были прямо связаны с торговлей и рынками. Монетизация в огромной степени способствовала интенсификации плутарного, т.е. чисто имущественного расслоения. Результатом было разорение не только рядовых великообщинников, но и части знати и обогащение немалого числа лиц незнатного происхождения. И аристократы, из числа тех, что не только сохранили, но и приумножили свои состояния, и плутократы использовали свои богатства для закабаления разорявшихся крестьян.

Важнейшим средством были долги под залог земли и личности. В результате задолженности под залог земли последняя переходила в распоряжение кредитора, и крестьянин, если и продолжал на ней трудиться, то с условием уплаты кредитору части урожая. Разорившиеся крестьяне могли на сходных условиях обрабатывать и собственные поля аристократов. Таких работников называли пелатами и гектеморами. Слово «гектемор» означает шестидольник. По одним толкованиям они отдавали хозяевам 1/6 часть урожая, по другим - 5/6. За счет обнищавших крестьян пополнилось число фетов. В результате долгов под залог личности несостоятельные должники и члены их семей оказывались в зависимости от кредиторов и были вынуждены работать на них. Несостоятельных должников и членов их семей обращали в рабов и продавали за границу.

При переходе к архаическому обществу вместе с падением власти басилеев исчезли нобиларные отношения. Зато получили мощное развитие магнарные отношения. Последние существовали прежде всего в виде магнарно-кабальных и, возможно, магнарно-арендных отношений. Продолжали бытовать наймитство и рабство, причем последнее уступало по значению первому.

Магнарные отношения господствовали в архаическую эпоху не только в Афинах. В значительном числе древнегреческих социоров они продолжали существовать долгое время и после того, как в Афинах были уже уничтожены. Примерами магнарно-зависимых производителей (магнариев) являются пенесты в Фессалии, мноиты и клароты (амафиоты, войкеи) на Крите, гимнеты в Аргосе, катонакофоры в Сикионе, киллирии в Сиракузах, мариандины Гераклеи Понтийской. Все эти люди вели хозяйство на земле, которая являлась чужой собственностью, и были вынуждены отдавать хозяевам земли определенную часть продукта. Отличает их от магнарно-зависимых афинян то, что они не были членами полисной общины. К этому шло развитие и в Афинах, но не дошло.

Таким образом, общество архаической Греции не было рабовладельческим. Оно являлось доминомагнарным, относилось к доминомагнарной общественно-экономической параформации.

Интенсивное плутарное расслоение, разорение и обезземеливание основной части населения греческих полисов - крестьянства и развитие магнарных отношений имели следствием нарастание социальной напряженности. Один выход заключался в выселении части населения в местности со свободной землей и образовании там новых полисов. VIII-VI вв. до н.э. были временем великой греческой колонизации, в ходе которой почти все восточное и в значительной степени западное Средиземноморье, а также берега Черного моря покрылись цепочками греческих полисов.

Однако социальная борьба в полисах продолжалась и привела к огромным переменам в их общественной структуре. Историки говорят о социальных революциях в Греции VII-V вв. до н.э. Они принимали различные формы, но по своей сути не отличались друг от друга. В Афинах в 594 г. до н.э. Солон ликвидировал все долги, лежавшие на земле крестьян, и запретил продавать людей за долги в рабство. Тем самым были уничтожены магнарные отношения. Правовое неравенство внутри полисной общины сохранилось, но приобрело иной характер. Раньше знатность и только знатность давала право на занятие высших должностей. Теперь все члены великообщины были разделены по имущественному (в основе - земельному) признаку на четыре группы, имевшие разные права и разные обязанности.

Все члены полисной общины имели право участвовать в народном собрании и суде. Но избранными в совет четырехсот могли быть члены только трех первых групп, а стать архонтами - лишь представители высшей группы. Важнейшие должности по-прежнему занимались только богатыми и знатными.

Но это было лишь началом. В результате реформ Клисфена (509 г. до н.э.) и последующих преобразований, связанных с именами Эфиальта и Перикла, по существу все члены полисной общины получили равные права. Высшим органом власти окончательно стало народное собрание (экклесия). Все члены полисной общины получили доступ в совет пятисот, который избирался по жребию. Были крайне ограничены права архонтов и ареопага. Важную роль приобрела коллегия стратегов, которые избирались на год. Главным судебным учреждением Афин стал избираемый по жребию суд присяжных (гелиэя). В первой половине V в. до н.э. в Афинах утвердилась демократия. Подобного рода сдвиги произошли во всех передовых полисах Греции.

3.1.4. Серварный способ производства

Уничтожение магнарных отношений и запрет долговой кабалы сделало не только возможным, но и необходимым развитие рабства. Но прежде чем заняться исследованием этого процесса, нужно уточнить понятие рабства.

В нашей литературе рабство обычно определяли как особый способ производства, существующий наряду с феодальным, капиталистическим и т.п. А между тем это неверно. Рабство, взятое само по себе, вовсе не способ производства, а особое экономическое, а тем самым и правовое состояние людей. Рабы - это люди, всегда являющиеся полной собственностью других людей, но совершенно не обязательно занятые в производстве материальных благ. Рабы могли быть домашними слугами, стражниками, учителями, писцами, певцами, музыкантами, врачами, государственными служащими, даже министрами и военачальниками и т. п.

Поэтому наличие в том или ином социоисторическом организме рабства, а тем самым рабов и рабовладельцев, само по себе отнюдь не означает существование в нем рабовладельческого способа производства и двух связанных с ним антагонистических классов: класса рабов и класса рабовладельцев. Непонимание этого влечет за собой множество недоразумений и ошибок.

Прежде всего необходимо строгое отграничение рабов, занятых в материальном производстве, от всех прочих категорий невольников. Но и этого недостаточно. Даже наличие рабов-производителей, взятое само по себе, еще не свидетельствует о бытовании в обществе способа производства, называемого рабовладельческим. В течение долгого времени такого рода рабство существовало в качестве не самостоятельного способа производства, а всего лишь варианта и составной части доминарного способа производства.

Настоятельно необходим особый термин для обозначения рабов-производителей, порожденных особым способом производства и составляющих особый класс общества. Лучше всего, вероятно, было бы использовать для этого латинское слово, обозначающее раба, - «серв». Но все дело в том, что это слово нередко употребляется в науке для обозначения средневековых западноевропейских крепостных крестьян. Поэтому для обозначения описанной выше категории рабов я буду использовать термин «серварий», созданный по аналогии со словом «пролетарий». Соответственно я буду называть данный способ производства серварным, представителей противостоящего сервариям класса - серваристами и говорить о серварных отношениях и серваризме. Подобно тому, как не всякий раб, даже занятый в производстве, - серварий, не всякий рабовладелец - серварист. Античный крестьянин, имевший двух-трех рабов, занятых в производстве, не принадлежал к классу серваристов, т.е. не был серваристом.

В Древней Греции ремесленная мастерская, в которой работали серварии, называлась эргастерием, в Древнем Риме поместье, где трудились такого рода работники, называлось виллой. Общий термин для обозначения серварных хозяйственных ячеек в литературе отсутствует, хотя он, безусловно, нужен. В качестве такого термина я буду использовать слово «сервариум». Экономическим организмом серварного способа производства был полис.

Серваризм, или рабовладельческий способ производства, прежде всего предполагает существование людей - полных собственников средств производства. Но для осуществления процесса производства, кроме средств производства, нужна еще рабочая сила. И собственник средств производства получает ее в свое распоряжение путем приобретения в собственность самого работника. Став полным собственником личности работника, он тем самым становится и полным собственником его рабочей силы. Так происходит социальное, а затем и физическое соединение средств производства с рабочей силой. Подобное производство с необходимостью предполагает полное внеэкономическое принуждение.

Все сказанное выше совершенно справедливо. Но оно еще не раскрывает сущность и подлинную роль в истории серварного, или рабовладельческого, способа производства.

3.1.5. Железный век

Возникновение античного общества связано с крупным шагом вперед в развитии техники. Одни общества Древнего Востока при своем появлении знали лишь медь (Египет), другие - уже бронзу (Шумер, Индская и Иньская цивилизации). В отличие от них античное общество появилось в эпоху железного века.

Людям давно уже было известно метеоритное железо. В вопросе о появлении рудничного железа до сих пор много спорного. К настоящему времени появились основания считать, что способ получения железа из руды был найден в конце III тыс. до н.э. Хотя в отличие от меди и бронзы железо вошло в употребление не до, а уже после перехода человечества к цивилизации, сыродутный процесс был открыт и впервые начал использоваться не в передовых классовых политарных обществах, а в предклассовых. Первооткрывателями рудничного железа, скорее всего, были жившие в северо-восточной Малой Азии (Анатолии) хатты (хатти), общество которых в это время было еще предклассовым.

И это не случайно. Главным способом повышения продуктивности общественного производства в политарных обществах был не технологический, а темпоральный. Политарные социально-экономические отношения мало стимулировали технический прогресс. В древнеполитарном обществе хеттов, позаимствовавших достижения хаттов, железо оставалось редким и очень ценным металлом. Медленное развитие железной металлургии было связано и с тем, что полученное сыродутным способом т.н. кричное железо было мягким и по своим механическим свойствам уступало даже меди.

Положение изменилось после краха в результате нашествия «народов миря» Хеттской державы. Когда в XII в. до н.э. Анатолия стала предклассовой, именно там впервые началось массовое производство и использование железа. Трудно сказать, знали ли вторгнувшиеся варвары железо раньше или же они его освоили в ходе завоевания. Во всяком случае, филистимляне, входившие в состав «народов моря», принесли с собой в Палестину технику железа и железное оружие.

Начиная с XII в. до н.э. железная металлургия одновременно и совершенствуется, и завоевывает все новые и новые территории. Около XII в. до н.э. был открыт способ закалки железных изделий (путем погружения в холодную воду) и их цементации (науглероживания). В IX-VII вв. до н.э. было создано углеродистое железо, которое можно было подвергать закалке, - сталь. Быстрее и раньше всего железо проникает не столько в классовые общества, сколько в предклассовые. Во всяком случае, уже в начале I тыс. до н.э. железоделие было известно в предклассовых обществах Закавказья, Иранского нагорья, юга Восточной Европы и Западной Европе, а в Китае и в Египте оно получило распространение лишь в VI-V вв. до н.э.

Микенская Греция не знала рудничного железа. Использовать его стали греки лишь в темные века, т.е. тогда, когда их общество вновь стало предклассовым. Архаическая Греция не создала железную металлургию, а унаследовала ее от предшествовавших греческих предклассовых обществ. Железо, несомненно, оказало огромное влияние на общество вначале архаической, а затем и классической Греции. Именно оно способствовало возрастанию объема общественного продукта, развитию ремесла и торговли, монетизации экономики, развертыванию плутарного расслоения, обострению социальных конфликтов, что имело своим следствием революции VII-V вв., о которых уже шла речь.

Можно с большим основанием считать, что без внедрения железной металлургии не возник бы и не утвердился серварный способ производства. Массовое производство дешевых и прочных железных орудий было необходимым условием существования серваризма. Во всяком случае, все известные науке серварные общества без единого исключения относятся уже к железному веку.

Однако сама по себе взятая железная металлургия не могла привести к появлению серварного общества. Науке известны общества, где давно была известна техника изготовления железных орудий, но которые тем не менее навсегда остались предклассовыми. В предклассовых обществах Иранского нагорья железо начало широко применяться с XI в. до н.э., но тем не менее они превратились не в серварные общества, а в политарные. И переход старых политарных обществ (Месопотамия, Египет, Китай) от бронзы к железу нигде не привел к превращению их в серварные.

3.1.6. Экзогенное рабство и демографический способ повышения уровня развития производительных сил

Хотя в общем и целом техника в античную эпоху была более совершенной, чем существовавшая в эпоху Древнего Востока, основной рост производительных сил античного общества был обеспечен вовсе не за счет ее прогресса и соответственно роста производительности труда. Резкое увеличение продуктивности общественного производства при переходе к античности было достигнуто иным способом - не технологическим. Но и не темпоральным, как на Древнем Востоке.

При более или менее неизменной производительности труда рост продуктивности общественного производства возможен за счет не только увеличения рабочего времени, но и возрастания числа работников. Вполне понятно, такое может произойти только в том случае, если увеличение числа работников не будет сопровождаться соответствующим ростом всего населения в целом. В противном случае никакого развития производительных сил не будет. Суть этого способа заключается в увеличении доли работников в составе населения общества. Такой способ повышения продуктивности общественного производства, а тем самым и уровня развития производительных сил можно назвать демографическим.

После появления машинной индустрии подобного рода возрастание числа работников стало возможным за счет привлечения к работе на предприятиях женщин, ранее занимавшихся лишь домашним трудом, и детей. В предшествующие эпохи возрастание числа работников без увеличения в той же пропорции всего населения социоисторического организма могло происходить только одним способом - путем притока их извне.

Этот приток мог привести к росту продуктивности общественного производства лишь в том случае, если удовлетворял определенным условиям. Первое из них заключалось в том, что он должен был состоять если не полностью, то в основной своей массе из людей, уже пригодных к труду, т.е. готовых, а не потенциальных работников. Второе заключалось в том, что работники не должны были содержать семью и потомство. Воспроизводство этой рабочей силы если не полностью, то в основном должно было происходить путем замещения выбывающих работников прибывающими извне. Иными словами, приток работников извне должен был иметь не спорадический, разовый характер, а быть постоянным.

Вполне понятно, что систематический приток работников в состав данного социоисторического организма с необходимостью предполагал столь же систематические вырывания их из состава других социоров. Все это, разумеется, было невозможно без применения прямого насилия. Обрисованные выше дополнительные работники могли быть только рабами.

Таким образом, рассматриваемый способ повышения уровня производительных сил состоял в утверждении рабства, причем не рабства вообще, а рабства в строго определенной его форме. При этой форме рабы, во-первых, поступают извне социоисторического организма, а не рекрутируются из состава его коренного населения, во-вторых, если не целиком, то в основной своей массе используются в материальном производстве. Именно в этом заключается сущность серваризма. Серваризм есть способ производства, основанный на труде не просто рабов, а рабов, ввезенных в геосоциор извне.

Только подобного рода экзогенное рабство могло стать господствующим способом производства. И оно стало им в античном обществе. Поэтому его чаще всего именуют не просто рабством, а античным рабством, и соответственно говорят не просто о рабовладельческом, а об античном способе производства.

На этом примере в еще более отчетливой форме выступает, что новые производственные отношения не просто влияют на производительные силы, а вызывают к жизни новые производительные силы, которые не существовали к моменту их зарождения. Возникновение серварных отношений было одновременно резким повышением уровня развития производительных сил общества. Этот подъем был обеспечен за счет существенного увеличения доли работников в составе населения социоисторического организма.

В Афинах эпохи расцвета примерно на 200 тыс. свободного населения (включая метеков) приходилось около 100 тыс. рабов. Подавляющее большинство рабов составляли взрослые мужчины. Их было, вероятно, около 70 тыс.[7] В результате продуктивность общественного производства, а тем самым и уровень развития производительных сил в таком обществе, были большими, чем в социоисторических организмах, которые хотя и существовали в сходных природных условиях и использовали такую же технику производства, но имели нормальную демографическую структуру. Вполне понятно, что такого рода прогресс производительных сил мог происходить только в ограниченном числе социоров и с неизбежностью предполагал падение их уровня в других социоисторических организмах.

Развитие производительных сил по рассмотренному выше пути возможно было только в течение более или менее ограниченного периода времени. Рано или поздно оно с неизбежностью должно было зайти в тупик и прекратиться.

Необходимым условием существования серварного общества было непрерывное выкачивание человеческих ресурсов из иных социоисторических организмов. И эти иные социоры должны были относиться к типам, отличным от данного, причем предпочтительнее к обществу предклассовому. Бытие системы обществ античного типа с необходимостью предполагало существование обширной периферии, состоящей преимущественно из варварских социоисторических организмов.

Серварный способ производства в течение определенного времени обеспечивал более высокий уровень продуктивности общественного производства, чем древнеполитарный, доминарный, магнарный и доминомагнарный способы производства. Поэтому общество классической Греции относилось к более высокой, чем древнеполитарная, общественно-экономической формации - античной, рабовладельческой, или, точнее, серварной. Переход к такому способу производства был подготовлен внутренним рaзвитием доминомагнарной параформации, которое на определенном этапе сделало невозможными магнарные отношения, кабалу и обращение в рабство членов античных социоисторических организмов. В результате произошел выход греческого общества на историческую магистраль.

3.1.7. Древнегреческое серварное общество: социальная структура, организация власти, духовная культура

В составе античного общества прежде всего выделяются два общественных класса: класс серваристов (рабовладельцев) и класс сервариев (рабов). Это парно-антагонистические классы. Кроме них существовали мелкие самостоятельные производители: крестьяне и ремесленники. Не вполне ясно, составляли ли эти две группы один класс или два близких, но разных одиночных класса.

Роль этого класса или классов в античном обществе была огромной. Только союз с крестьянами и ремесленниками мог обеспечить серваристам постоянный приток сервариев. Только в союзе с этими группами серваристы могли держать в повиновении огромную массу рабов. Без них существование серварного общества вообще невозможно. В этом смысле данный класс (или классы) был для серварного общества не менее основным, чем классы серваристов и сервариев.

В античном обществе существовала еще одна группа, роль которой часто недооценивается. Это - наймиты, люди, жившие продажей своей рабочей силы. В Греции их называли фетами, в Риме - пролетариями. Последнее слово я и буду в последующем использовать в качестве термина, обозначающего данный социальный слой античного общества.

Пролетарии работали в хозяйствах как серваристов, так и зажиточных крестьян и ремесленников. Особых ячеек наемного труда не существовало. Поэтому не существовало особого наймитского общественно-экономического уклада и способа производства, был лишь особый подуклад и тем самым образ производства.

Соответственно речь может идти только об общественных параклассах, но не о классах.[8] Один из параклассов не имел самостоятельного бытия. Когда пролетарии трудились в сервариумах, те же самые люди, которые составляли класс серваристов, по отношению к ним выступали как паракласс нанимателей. В отличие от нанимателей пролетарии образовывали особую группу, отличную от остальных. Пролетарии могли становиться и становились людьми, жившими за счет общества, паразитами. В таком случае говорят об античном люмпен-пролетариате.

Если говорить о политической борьбе в античном обществе, то в ней участвовали серваристы, крестьяне, ремесленники и пролетарии. Она принимала самые различные формы: от мирных до кровавых. Создавались различного рода коалиции борющихся групп. Эта борьба лежит в основе политических переворотов, которыми заполнена история античного общества. Результатом этой борьбы было установление тех или иных политических режимов: тирании, олигархии, аристократии, умеренной демократии и крайней демократии (охлократии).

Если на Востоке существовали лишь деспотические режимы, выступавшие в форме монархии, то в Греции впервые возникла республиканская форма правления. На Востоке были только подданные, в Древней Греции впервые появились граждане, а тем самым сформировалось и гражданское общество. В тех полисах Греции, где утвердилась демократия, возникли выборные и подотчетные гражданам органы государственной власти, а вместе с ними политическая жизнь, легитимная политическая борьба, появились политические партии, свобода политической деятельности, выражающаяся в свободе слова, собраний.

Этому способствовали и успехи в области культуры, достигнутые античным обществом. Еще в архаической Греции возникла письменность, причем не идеографическая, а алфавитная. Греция является родиной первого в истории человечества подлинного алфавита, возникшего из финикийского полуалфавитного слогового письма, которое в свою очередь появилось в результате тысячелетнего развития на Востоке идеографической письменности. Древнегреческое общество было первым, где распространилась грамотность.

Политическая борьба немыслима без борьбы идеологической, без столкновения мнений, политических платформ. Ставятся под сомнение и подвергаются критике устоявшиеся взгляды, включая религиозные. Возникает идейный плюрализм, впервые получает развитие свободомыслие. Огромное значение приобретает ораторское искусство, умение убеждать, вербовать сторонников.

Возникает первая форма теоретического знания - философия, причем сразу же светская. Века от Фалеса (640-562) до Аристотеля (384-322) ознаменованы блистательным взлетом философской мысли. Наряду с философией появляется наука, точнее, пранаука, как особая форма общественного сознания. Кроме естественных наук, появляется историческая наука. В древней Греции впервые возникает подлинная художественная литература, включая поэзию, прозу, драматургию, появляется настоящий театр с профессиональными актерами. Этот гигантский взлет человеческого духовного творчества нередко именуется «греческим чудом».

3.1.8. Общество Спарты

Особое место среди древнегреческих социоисторических организмов занимает Спарта. Все советские историки исходили из того, что античное общество было рабовладельческим. Поэтому немало неприятностей им доставляли Фессалия с ее пенестами и Крит с его мноитами и кларотами и т.п. Но в этих обществах наряду с магнарно-зависимыми производителями существовали и настоящие рабы, что с грехом пополам позволяло трактовать их как рабовладельческие. Хуже всего обстояло дело со Спартой. Спартанские илоты были производителями, которые самостоятельно вели хозяйство и отдавали часть продукта представителям господствующего класса - спартиатам. И, кроме них, других не было. Приходилось доказывать, что илотия есть не что иное, как примитивная форма рабства.

Понять сущность илотии невозможно, не выявив, как она возникла. В начала архаического периода Спарта - обычный полис, мало отличавшийся от остальных. В ней шли те же самые процессы, что и в Афинах: плутарное расслоение, разорение одной части знати и обогащение другой, появление новых богачей, закабаление крестьянства и развитие магнарных отношений. Возможно, что магнарно-зависимые работники уже довольно рано были фактически исключены из состава полисной общины.

Развернувшаяся борьба угрожала существованию магнаристов. Возникала опасность, что к движению магнарно-зависимых производителей примкнут и даже возглавят его обнищавшие аристократы. В этих условиях магнаристы вынуждены были пойти на компромисс, но не с крестьянами, как это случилось в Афинах, а с представителями разорившейся знати и, возможно, даже с фетами.

Реформы в Спарте, которые связываются с именем Ликурга, состояли в том, что вся земля и все люди, работавшие на ней, стали собственностью полисной общины. Соответственно всех этих производителей полностью исключили из состава полисной общины. Всю землю вместе с работавшими на ней производителями разделили на равные участки (клеры), число которых совпадало с числом взрослых мужчин, входивших в состав преобразованной полисной общины. Каждому члену этой общины - спартиату - выделялся один такой участок с правом получения доходов с него.

Одновременно были приняты меры по ограничению товарно-денежных отношений и предотвращению плутарного расслоения. Запрещалось использование золотых и серебряных монет. Они были заменены тяжелой и неудобной в обращении железной монетой.

Результат ликурговых реформ - уничтожение магнарных отношений. На смену им пришла общеклассовая корпоративная собственность на землю и работников. Возникла своеобразная форма политаризма. Политосистемой здесь была не иерархия должностных лиц, а полисная община. Эта община представляла собой одновременно и класс, и государственный аппарат, включающий в себя и аппарат принуждения. Военное дело стало единственным занятием спартиатов. Неудивительно, что в течение долгого времени они считались лучшими воинами Греции.

В отличие от обычного политаризма общеклассовая корпоративная собственность была в определенной степени персонализирована. Политарные отношения проявлялись в алиментарных, но особого рода. За каждым членом политосистемы пожизненно закреплялась определенная доля общеклассовой собственности, которая передавалась по наследству. Такого рода социально-экономический строй можно назвать полиснополитарным. В отличие от обычных политархий, которые по своему политическому строю были монархиями, спартанская полисная политархия представляла собой аристократическую республику. Органами власти были народное собрание (апелла), совет старейшин (герусия) и коллегия эфоров. Полномочия двух басилеев, должности которых передавалась по наследству, были сведены к военному руководству. Как и всякая форма политаризма такой порядок предполагал существование систематического террора. Государство время от времени организовывало «криптии», т.е. убийства илотов без какой-либо вины с их стороны.

Чтобы увеличить число клеров и их размеры, спартиаты после реформ Ликурга повели войны против соседних полисов. Была завоевана Мессения и южная Арголида. Завоеванные земли были разделены на клеры, а население превращено в илотов. В состав спартанского общества входило также несколько подчиненных полисов, сохранявших известную самостоятельность в своих внутренних делах. Жители их назывались периэками.

В результате утверждения в Спарте полиснополитарных отношений производительные силы этого общества были намного ниже, чем в тех полисах, в которых победил серваризм. Если в передовых полисах Греции, особенно в Афинах, наблюдался расцвет культуры, то в Спарте - ее явный упадок.

3.1.9. Образование мировой средиземноморской системы и центрального исторического пространства

Греческое историческое гнездо возникло первым. Но оно недолго оставалось единственным классовым обществом нового типа. Вслед за ним появилось карфагенское историческое гнездо, этрусское и, наконец, латинское, в котором ведущее положение занял Рим.

Карфагенское общество принято рассматривать в курсе истории Древнего Востока. Карфаген - одна из финикийских колоний. Финикийские социоисторические организмы действительно были древнеполитарными, точнее, древнеполитомагнарными. Они представляли собой простые или сложные урбополитархии. Основанный в 825 г. до н.э. выходцами из Тира Карфаген был самым важным финикийским центром на западе Средиземноморья. В VII в. до н.э. он объединил под своей властью финикийские города Северной Африки. Возникла Карфагенская держава, которая начала широкую экспансию.

Первоначально Карфаген был сложной урбополитархией. Затем политарные отношения исчезли. Не стало ни политосистемы, ни политарха. Получил развитие доминомагнаризм. Карфаген превратился в социоисторический организм, сходный с архаическими полисами Греции. Он стал своеобразной олигархической республикой. Во главе государства находились два выборных суффета. Высшим органом власти был Совет десяти, впоследствии реорганизованный в Совет тридцати. Другой важный орган власти - Совет старейшин. Существовало в Карфагене народное собрание, но существенной роли не играло. Оно выбирало магистратов, но всегда только из числа знатных и богатых.

Развитие Карфагена шло по линии превращения в серварный социоисторический организм. Но хотя этот процесс к моменту гибели державы так и не завершился, Карфаген тем не менее с полным основанием можно включить не в восточный, а в античный мир. Его история была неотъемлемой частью истории последнего, а не первого.

По такому же пути шло развитие Этрурии, где в VI-V вв. до н.э. были уничтожены царская власть и нобиларные отношения. Классовое общество этрусков, по крайней мере, на ранних этапах своего развития, было доминомагнарным. Кроме знати и рядовых свободных людей, у этрусков существовали рабы, а также разного рода зависимые люди, одни из которых самостоятельно вели хозяйство на чужой земле, уплачивая долю урожая, а другие жили непосредственно при дворе владельца и выполняли различные работы.

Согласно традиции, в 509 г. до н.э. в результате вооруженного восстания пала царская власть в Риме и была учреждена республика. На ранней стадии своего классового развития древнеримское общество было доминомагнарным. Для этой эпохи характерна ожесточенная борьба между патрициями и плебеями. В вопросе о природе последней социальной группы между историками нет единства. Одни считают их низшим слоем полисной общины, другие - людьми, не входившими в ее состав. Во всяком случае, они были неполноправной частью населения римского социоисторического организма. Несомненно, что плебеи страдали от долговой кабалы и вели против нее упорную борьбу. В результате борьбы плебеи шаг за шагом добились равных с патрициями прав. В целом социально-экономическое развитие Рима шло по пути от доминомагнаризма к серваризму. Рабство как господствующий способ производства утвердилось в нем лишь к III-II вв. до н.э.

Греческое, этрусское, латинское и карфагенское исторические гнезда вместе взятые образовали новую историческую арену - средиземноморскую. В эту систему входили и греческие полисы, расположенные на берегах Черного моря. В отличие от древнеполитарного мира, который никогда не был единым, весь античный мир составлял собой одну систему - античную, средиземноморскую.

К этой системе и перешла от ближневосточной системы роль центра всемирного исторического развития. Именно она стала теперь мировой системой. Ближневосточная же система перестала ею быть. С возникновением средиземноморской системы и переходом к ней главенствующей роли в истории человечества произошла смена эпох всемирной истории. Эпоха Древнего Востока сменилась античной.

Но когда это произошло, Восток, конечно, не исчез. Он не стал античным, серварным, а продолжал оставаться древнеполитарным. Поэтому в исторических трудах и учебных пособиях термин «Древний Восток» продолжают использовать применительно и ко всему I тысячелетию до н.э. и даже первой половине I тысячелетия н.э. С этим вряд ли можно согласиться. Восток в античную эпоху точнее всего называть не древним, а синантичным (от греч. син - со, одновременный), или соантичным.

После утраты первенства ближневосточная система продолжала не только существовать, но и расширяться. Классовые социо-исторические организмы стали появляться на территории Иранского нагорья. В VIII в. до н.э. там возникло Маннейское царство. Другие области нагорья, в частности Мидия, оказались под властью Новоассирийской державы. К середине VII в. до н.э. Ассирия достигла вершины своего могущества: вся ближневосточная система от Элама до Египта оказалась под ее властью. Но восстали мидяне и создали единое царство. Добилась независимости Вавилония. Заключив союз, мидяне и вавилоняне в 612 г. до н.э. уничтожили последнюю столицу Ассирии - Ниневию. Первая мировая империя рухнула.

В середине VI в. до н.э. могущество мидян было сломлено персами. Представители династии Ахменидов - Кир II и его преемники подчинили своей власти не только области, входившие в состав Мидийской державы, но и Малую Азию, включая греческие города, острова Эгейского моря, Фракию, Сирию, Палестину, Египет, Вавилонию, часть Средней Азии. Расширяясь, Персидская держава включила в себя не только все области, отделявшие ближневосточную историческую арену от возникшей к этому времени индийской исторической арены, но и часть последней. Возникла еще более обширная, чем Ассирийская, новая мировая держава, подчинившая себе не только всю значительно расширившуюся ближневосточную систему, но и некоторые области за ее пределами.

В начале V в. до н.э. персидские владыки попытались завоевать серварную Грецию, но потерпели сокрушительное поражение. Греко-персидские войны 499-449 гг. до н.э. наглядно продемонстрировали преимущество нового общественного строя.

Превосходство античной мировой системы над ближневосточной политарной особенно наглядно проявилось в следующем веке. В результате походов (334-326 гг. до н.э.) Александра Македонского Персидская держава была сокрушена. В результате в рамках одного государства оказалась не только вся ближневосточная политарная историческая арена, но и значительная часть средиземноморской серварной системы.

Средиземноморская историческая арена с самого начала была тесно связана с ближневосточной ареной. После походов Александра Македонского эта связь настолько упрочилась, что продолжала сохраняться и после распада созданной им державы на множество государств, которые принято называть эллинистическими. В результате две названные выше исторические арены вместе взятые стали образовывать новую историческую целостность. Эта новая, более высокая система в отличие от исторических арен включала в себя социоисторические организмы не одного, а нескольких социально-экономических типов. Поэтому для ее обозначения требуется особый термин. Учитывая роль этой системы в мировой истории, я буду называть ее центральным историческим пространством (центропространством).

После образования центрального исторического пространства две составившие его исторические арены стали двумя его историческими зонами. Одна из этих зон была центром всемирно-исторического развития, другая - периферией. С образованием центрального исторического пространства возникли два вида исторической периферии. Одна периферия - внутри центрального исторического пространства, внутренняя, другая - за его пределами, внешняя. Внутренняя периферия была классовой, в основном древнеполитарной. Внешняя периферия делилась на первобытную, прежде всего варварскую, и на классовую, древнеполитарную.

Центр был серварным, рабовладельческим, античным. Будучи мировой системой, он оказывал огромное влияние как на внешнюю, так и особенно на внутреннюю периферию. Ближневосточная зона центрального исторического пространства подверглась интенсивной эллинизации. Но эллинизация, существенно повлияв на культуру Востока, не изменила сколько-нибудь коренным образом социально-экономического строя существовавших там обществ. Они в основе своей продолжали оставаться политарными. С возникновением центрального исторического пространства начался новый период развития античного мира - эпоха эллинизма.



4. Woolly L. The Sumerians. Oxford, 1928. P. 193

5. Яйленко В.П. Архаическая Греция и Ближний Восток. М., 1990. С. 210.

6. См.: Murray O. Early Greece. London, 1993: Burkert W. The Orientalizing Revolution: Near Eastern Influence on Greek Culture in the Early Archaic Age. Cambridge, Mass., 1992.

7. См.: Доватур А.И. Рабство в Аттике VI-V веков до н.э. Л., 1980. С. 29-58.

8. О подукладах, образах производства, одиночных классах и параклассах см.: Семенов Ю.И. Введение во всемирную историю. Вып. 1. С. 38-39.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Александр Воронский
За живой и мёртвой водой
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?