Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


О морально-психологическом состоянии войск атаманов Б.В. Анненкова и А.И. Дутова накануне их разгрома (сентябрь 1919 - январь 1920 гг.)

Великая трагедия Гражданской войны в России до сих пор хранит в своей истории большое количество белых страниц. В то же время приходится с сожалением констатировать, что жесткие рамки идеологических приоритетов, определявших возможности исследовательской деятельности специалистов, привели к многочисленным искажениям реальных событий в уже опубликованных работах. Только в последние 10-15 лет ситуация в этом отношении начала меняться к лучшему. Появившийся доступ к ранее закрытым архивным материалам, исчезновение цензурных тисков сделали возможным восстановление исторического полотна событий в сравнительно цельном и полном виде.

К числу эпизодов, остававшихся за рамкам активной поисковой работы историков, можно с полным правом отнести события связанные с последними месяцами существования и деятельности белогвардейских частей адмирала Колчака, воевавших на территории сегодняшнего Казахстана. Отходившая в направлении границы с Китаем, распадавшаяся под ударами Красной армии, обескровленная и деморализованная эта часть Белой гвардии вписала отдельную горькую страницу в историю русской Вандеи.

К зиме 1919 г. армия адмирала Колчака, потерпев целый ряд крупных поражений, стала быстро откатываться по всей линии фронта на Восток. В войсковых частях начался стремительный рост числа дезертирств, офицерский состав, потеряв веру в успех дела, в значительной своей части был озабочен вопросами своего будущего устройства. В связи с этим не только среди солдат, но и в офицерской среде участились случаи казнокрадства, мародерства и преступлений на бытовой почве. Особенно быстро разложение шло в тех частях и подразделениях, которые и в период воинских успехов проявляли себя с самой худшей стороны. В районе Семиречья к их числу можно было с полным правом отнести печально прославившую себя дикими преступлениями против мирного населения «партизанскую дивизию» атамана Анненкова.

Отмечая причины нараставшего враждебного отношения населения к белогвардейцам, начальник Главного военного цензурного контрольного бюро в сентябре 1919 г. отмечал, что «Крестьяне среднего достатка под влиянием реквизиций и пр. резко изменили свое отношение к армии. Неудачи они объясняют царящими у нас непорядками» [1].

В частях дивизии Анненкова уже с лета 1919 г. степень разложения достигла такого уровня, что атаман вынужден был говорить об этом открыто и даже издавать приказы, направленные на борьбу с разложением и преступностью в частях. Особенно повальным явлением среди офицерского состава к этому периоду стала чуть не поголовная наркомания. Ярким примером попыток борьбы командования с этим явлением является «Приказ по партизанской дивизии атамана Анненкова», подписанный им 12 мая 1919 г. В приказе, в частности, говорилось: «Большевики, желая подорвать авторитет командного состава нашей армии, подсылают своих агентов с большим запасом наркотических средств, продаваемых офицерам. В армии, по отзывам всех начальников, действительно замечается ослабление служебных качеств офицерского состава, благодаря кокаину, опиуму и другим ядам. Большевики делают свое дело. Приказываю всем командирам частей установить самое строгое наблюдение за подчиненными и о каждом случае доносить мне:» [2]. Двумя месяцами позже, 4 июля 1919 г., по дивизии был оглашен приговор военно-полевого суда. Этим приговором к разным видам наказания, в том числе и к смертной казни, были приговорены несколько офицеров, обвиненные «в принадлежности к тайной преступной организации и в стремлении к разложению дивизии при помощи вовлечения чинов в разные пороки, например, нюхание кокаина, принятие опиума и т.п.» [3]. Однако, дисциплина в частях продолжала падать.

Вопиющие преступления совершаемые «добровольцами» анненковских частей снискали им недобрую славу даже среди самих белогвардейцев. Отмечая этот факт, начальник Особой канцелярии штаба 2-го Отдельного Степного корпуса подчеркивал в своем докладе от 21 сентября 1921 г. писал: «Среди кадровых частей замечается нежелание служить в частях дивизии атамана Анненкова, так как они думают, что большевики сочтут их за добровольцев и обязательно убьют» [4].

Ситуацию усугубляло то, что в дивизию Анненкова входили подразделения, сформированные на территории китайской провинции Синьцзян из китайцев и уйгур. Солдаты этих частей, вставшие под ружье исключительно в целях грабежа и наживы, отличались особой жестокостью в обращении с мирным населением. На последнем этапе войны, в условиях общего падения дисциплины, грабеж стал их основным занятием. В том же докладе начальника Особой канцелярии особо отмечалось, что «китайцы атамана Анненкова наводят на жителей страх и заставляют жителей покидать свои дома». Далее автор доклада цитирует письмо одного из солдат: «Из Андреевки все ушли, боялись китайцев Анненкова, которые обращаются не по-человечески» [5].

В контексте описываемых событий весьма интересно звучит оценка состояния дисциплины данная, в приказе от 10 октября 1918 г. командующим Оренбургским военным округом, атаманом Оренбургского казачьего войска полковником Дутовым. Атаман отмечал: «При посещении мной кинематографа и цирка, замечено, что воинские чины гарнизона теряют всякий воинский облик. Мало того, что форма одежды нарушается на каждом шагу, - позволяют себе ходить с расстегнутыми шинелями, грызть семечки на улице и в общественных местах, что свидетельствует о полной разболтанности. Совершенное отсутствие военной выправки и такта, что к общему стыду замечаю иногда и среди офицеров» [6]. Вряд ли Дутов мог представить, что менее чем через год его беспокойство о «расстегнутых шинелях» солдат и офицеров покажется нелепым на фоне того, как армия стремительно превращается в банду грабителей и мародеров.

Нельзя сказать, что командование белой армии не принимало мер к наведению порядка. Справедливости ради следует отметить, что командующий Оренбургской армией А.И. Дутов всеми доступными мерами пытался сохранить в своих войсках дисциплину и порядок. Тот же Анненков, стараясь удержать ситуацию в руках, объявил в ноябре 1919 г. о введении смертной казни для военнослужащих, уличенных в казнокрадстве, грабежах и других преступлениях. Удивительно то, что приказ, посвященный этому, был написан более чем «высоким штилем». Будучи сам психически неуравновешенным человеком, с очевидными садистскими наклонностями, атаман, тем не менее, взывал в этом документе к чувству патриотизма у своих подчиненных.

В приказе говорилось: «В момент, когда Родина переживает величайшие в истории человечества страдания и испытания, когда лучшие сыны ее свою любовь к ней, свое стремление к возрождению ее, запечатлели в борьбе с анархией и неслыханным надругательством всего дорогого и святого в ней жертвенными подвигами, когда эти лучшие сыны нашей Родины безкорыстно, безропотно и самоотверженно проливают свою кровь и отдают высшее благо - свою жизнь на алтарь возрождения ее, находятся люди, которым чужды понятия о долге, не только воина, но и вообще человека к своим собратьям» [7].

Однако «патриот» Анненков, взывая к долгу и патриотизму у своих подчиненных, в то же время сам категорически отказывался выполнить приказ командования о переброске его дивизии на Западный фронт. Он находил этому массу оправданий: китайские граждане, служившие в его дивизии, якобы, отказывались уходить от российско-китайской границы, семиреченские казаки не желали покидать на разорение свои дома и пр. На самом деле, действительная причина была банально проста. Приближалась катастрофа, и Анненков, осознавая это лучше многих других, предпочитал держать свои войска у границы с тем, чтобы в случае необходимости немедленно уйти на сопредельную китайскую территорию.

Надо отметить, что позицию Анненкова хорошо понимали и его начальники. Об этом свидетельствует приказ, запрещавший передавать Анненкову новое оружие. Генерал-майор Бутурлин в специальном приказе по этому поводу писал: «Вооружение частям полковника Анненкова не давать до особого распоряжения ставки, имея в виду, что они будут снабжены и вооружены после перехода их на Западный театр военных действий» [8].

Однако на Западный театр военных действий дивизия Анненкова в силу его отказа выполнить приказ командования так и не попала. Его части как, впрочем, армия Дутова и целый ряд других подразделений белогвардейцев, продолжали отходить к китайской границе. Надо отдать должное тому, что руководящий аппарат военной машины армии Колчака, продолжал действовать даже в условиях всеобщей агонии. В адрес высшего командования поступали рапорты не только о состоянии дел на театре военных действий, но и аналитические записки и доклады о моральном состоянии частей и подразделений, о положении с преступностью среди рядового и офицерского состава. Именно эти документы позволяют нам сегодня составить относительно полную картину морально-психологического состояния белогвардейских войск Колчака накануне их разгрома.

Все попытки удержать ситуацию в своих руках и переломить ход событий оказались для руководителей белогвардейского движения безуспешными. Разложившиеся, потерявшие само понятие о военной дисциплине остатки Оренбургской и Семиреченской армий атаманы А.И. Дутов и Б.В. Анненков увели весной 1920 г. на территорию Синьцзяна. В тот период народы России выбрали для себя иную дорогу. И как с горечью писал один из белых офицеров: «Родина отторгла нас, как инородное тело».

Статья опубликована в сборнике: Актуальные вопросы истории Сибири. Пятые научные чтения памяти профессора А.П. Бородавкина. - Барнаул: "Аз Бука", 2005. [Оригинал статьи]




1. 1. РГВА. Ф. 39711. Оп. 1. Д. 2. Л. 273.

2. Там же. Д. 2. Л. 152.

3. Там же. Л. 1.

4. Там же. Л. 268.

5. Там же. Л.267.

6. Там же. Д. 1. Л. 463.

7. Там же. Д. 4. Л.27.

8. Там же. Д. 4. Л. 13

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?