Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Народ восстаёт против грабительских планов спасения экономики

Наблюдения за толпами народа в Исландии, гремевшего сковородками и кастрюлями до тех пор, пока его правительство не подало в отставку, будят во мне воспоминания о том, как скандировали антикапиталистические круги в 2002 году: «Вы — “Энрон”[1]. Мы — Аргентина».

Смысл здесь достаточно прост. Вы — политики и дельцы, проворачивающие свои дела на торговых саммитах, — подобны безрассудно мошенничающим управляющим из Энрона (конечно, мы не знали и половины всего). Мы — уличная толпа — похожи на людей в Аргентине, которые в разгар экономического кризиса, так же как и мы, вышли на улицы, стуча кухонной утварью. Они кричали: «¡Que se vayan todos!» («Пусть убираются все!») — и вынудили четырех президентов последовательно покинуть пост менее чем за три недели. Бунт 2001–2002 гг. в Аргентине уникален потому, что не был направлен против какой-либо политической партии или хотя бы абстрактной «коррупции». Его мишенью стала господствующая экономическая модель. Это первое национальное восстание против современного капитализма с минимальным государственным регулированием.

Да, чтобы это произошло, понадобилось время, но от Исландии до Латвии, от Южной Кореи до Греции и во всем остальном мире наконец наступает момент «¡Que se vayan todos!».

Мужественные исландские матери семейств грохочут кастрюлями, в то время как их дети обшаривают холодильники в поисках «снарядов» (естественно, яйца, еще, может быть, йогурты) — все это отголосок тактики, опробованной в Буэнос-Айресе. Так проявляется гнев масс, направленный на элиту, которая запросто испоганила процветающую страну и думала, что ей это сойдет с рук. Вот как высказалась по этому поводу Гудрун Йонсдоттир — 36-летняя исландская сотрудница офиса: «С меня довольно. Я не доверяю правительству, не доверяю банкам, не доверяю политическим партиям и Международному валютному фонду. У нас была хорошая страна, а они ее разрушили».

А вот еще отголоски: в Рейкьявике протестующих невозможно подкупить простой сменой лица «наверху» (даже притом, что новый премьер-министр — лесбиянка). Они хотят помощи для людей, а не только для банков, уголовного расследования экономического краха и глубокой реформы избирательной системы.

Похожие требования можно услышать сейчас и в Латвии, которую экономический спад задел больше, чем любую другую страну ЕС, и правительство которой балансирует на краю. Несколько недель столицу сотрясали акции протеста, среди которых 13 января был и полномасштабный бунт с метанием камней. Так же как и исландцы, латыши приведены в ужас отказом их лидеров взять на себя ответственность за беспорядки. В интервью телеканалу «Блумберг» министр финансов Латвии на вопрос о том, что вызвало кризис, ответил: «Ничего особенного».

Но беды Латвии, действительно, особого рода: те направления политики, которые позволили «Балтийскому тигру» вырасти на 12 процентов в 2006 году, теперь виноваты в его спаде на 10 процентов в этом году. Деньги, освобожденные от всех барьеров, утекают из страны так же быстро, как попали в нее, в большом количестве оседая в карманах политиков (неслучайно многие из сегодняшних аутсайдеров — страны, в которых еще вчера было «экономическое чудо»: Ирландия, Эстония, Исландия, Латвия).

Еще что-то, напоминающее об Аргентине, витает в воздухе. В 2001 году аргентинские лидеры отреагировали на кризис предписанным Международным валютным фондом жестким урезанием расходов на 9 миллиардов долларов, в первую очередь, за счет ограничения расходов на образование и здравоохранение. Это, как оказалось, было фатальной ошибкой. Профсоюзы объявили всеобщую забастовку, учителя вывели свои классы на улицы, и протесты не стихали ни на мгновение.

Один и тот же отказ нести бремя кризиса объединяет сегодня многих протестующих. В Латвии общая ярость обрушилась на суровые меры правительства: массовые увольнения, сокращение социального обеспечения, сокращение заработной платы в государственном секторе — все это для немедленного получения кредита от МВФ (нет, ничего не изменилось). В декабре в Греции беспорядки спровоцировала полиция, расстрелявшая пятнадцатилетнего подростка. Но что же способствовало продолжению протеста, почему вслед за студентами поднялись крестьяне? Это всеобщая ярость, вызываемая антикризисными мерами правительства: банки получили денежную помощь в размере 36 миллиардов долларов, тогда как рабочим урезали пенсии, а фермеры больше ничего не получают. Несмотря на неудобства, которые вызвало блокирование дорог тракторами, 78 процентов греков считают, что претензии фермеров вполне обоснованы. Так же и во Франции: последняя всеобщая забастовка, вызванная планами президента Саркози существенно уменьшить число учителей, была поддержана 70 процентами населения.

Возможно, нить, соединяющая данное всемирное социальное движение — это неприятие логики «чрезвычайной политики» (цитата польского политика Лешека Бальцеровича, описывавшего, как в кризис политики могут игнорировать законодательные нормы и проводить непопулярные преобразования). От таких трюков все устают, как недавно поняли в правительстве Южной Кореи. В декабре правящая партия попыталась использовать кризис, чтобы протолкнуть весьма спорное соглашение о свободной торговле с Соединенными Штатами Америки. Принимая за закрытыми дверями решение, ведущее к новым крайностям, законодатели заблокировались в кабинете, забаррикадировали двери столами, стульями и диванами, чтобы иметь возможность голосовать тайно.

Оппозиционные политики ворвались с кувалдами и электрическими пилами, организовали двенадцатидневное заседание парламента. Голосование было отложено, что дало большую свободу для прений — победа нового типа «чрезвычайной политики».

Здесь, в Канаде, политика дает меньше материалов для YouTube, однако и она остается богатой событиями. В октябре консервативная партия выиграла национальные выборы, причем на весьма непритязательной платформе. Шесть недель спустя наш премьер-министр, консерватор, раскрыл свою подлинную идеологию, представив законопроект бюджета, который лишал работников государственного сектора права на забастовку, отменял государственное финансирование политических партий и не содержал экономических стимулов. Оппозиционные партии отреагировали на это формированием исторической коалиции, которая была лишена возможности захвата власти только благодаря резкому приостановлению работы парламента. Тори вернулись с пересмотренным проектом бюджета: правые направления политики были исключены и добавлены экономические стимулы.

Схема ясна: правительства, которые отреагировали на кризис созданием идеологии свободного рынка со всё той же дискредитированной программой, не выживут, рассказывая дальше свои сказки. Как скандировали итальянские студенты — «Мы не будем платить за ваш кризис!».

Перевод Юлии Бобровой
Англоязычный оригинал опубликован на сайте www.zmag.org
[Оригинал статьи]


По этой теме читайте также


Примечания

1. Энрон (Enron Corp.) — крупнейшая американская энергетическая компания. Обанкротилась в 2001 году с огромным скандалом. Историю с Энрон считают одной из самых масштабных финансовых афер XXI века. (Примечание переводчика.)

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?