Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

Пункт 1.
О Версальской системе как корне европейских революций и войн

В конце 1918 — начале 1919 года обстановка в Европе действительно была весьма и весьма горячей, но связано это было вовсе не с происками коммунистов, а в первую очередь, с Версальской псевдодемократической камарильей, которая «разделяла мир на карте указательным перстом», ломая при этом жизни многим народам[1]. Судите сами:

В Германии ноябрьская революция 1918—1919 годов произошла фактически из-за того, что их Генеральный штаб и Ставка, отлично представляя себе безвыигрышность сложившейся на фронтах ситуации, да последнего тянули с капитуляцией, понимая, что ничего хорошего от обовшивевших в окопах победителей им ждать не следует. Кстати, они, поняв, что дело движется к печальной развязке, предоставили мараться в переговорах политикам, дабы потом выть об ударе в спину армии, уже готовой к последнему и решительному натиску на врага. Дело кончилось тем, что когда германскому флоту предложили отправиться в «Марш последней надежды» (то бишь, встретясь с превосходящими силами англичан, доблестно погибнуть в бою), означенный флот сказал, что этот приказ неправилен, и что стране нужен новый командующий. В условиях «гениально спланированного голода» и безрадостной обстановки на фронтах идея оказалась заразительной. И кто виноват? Коммунисты? Пока что нет. Их в Германии в виде партии в то время даже не существовало.

Кайзеровский режим с обещанием «Великого Рейха» преставился, а новые правительства, бесконечно понуждаемые к грабительским выплатам издерганными победителями, в условиях наступившего безвластия были не в состоянии овладеть ситуацией. А из-за границы тем временем раздавались различные предложения относительно устройства германского будущего. Наиболее революционными были предложения особо ушибленной кайзером в ходе кампаний 1914—1918 годов Франции. Она в исполнение своего любимого тезиса «немец за все заплатит», которым правительство утешало уставших от войны французов, возжелала расчленения Германии на несколько независимых государств, особо лакомые из которых, например, создаваемая на левом берегу Рейна Рейнская республика[2], передавались бы оной Франции под протекторат, то бишь, практически, в собственность. Также от Германии отторгалась бы Бавария, провозглашавшаяся независимым государством[3]. То есть исполнения только этих двух прогрессивных начинаний Франции было достаточно, чтобы территория Германии урезалась чуть ли не на треть. Представьте душевное состояние немцев, совсем недавно мучительно боровшихся за объединение своих земель. К счастью, эти соображения были отвергнуты Англией и США, но то, что, в конце концов, пришло им взамен, было немногим лучше. Итог этого дележа был таков:

  • Рейнская республика переродилась в Рейнскую демилитаризованную зону, оккупированную войсками союзников, причем содержание оккупантов возлагалось на рахитичный германский бюджет.

  • Угольные копи Саара были переданы в собственность Франции, а над самой Саарской областью было на 15 лет установлено правление Лиги Наций, в которую Германия не входила до 1925 года.

  • Взамен передачи трети Германии французам (не осуществленной отнюдь не из любви к немцам или уважения их чувств, а главным образом, чтобы не зазнавался и не усиливался Париж) было решено организовать «круговую поруку» между всеми соседями Германии. Каждому было дано по куску немецкой территории[4], чтобы в случае чего все они были повязаны между собой этой чужой землей.

  • Германская армия сокращалась до 100 тысяч человек[5] , из которых офицеров должно было быть не более 4 тысяч. Запрещалась воинская повинность — только добровольцы[6]. Запрещалось иметь Генеральный штаб, без которого армия годится только для плац-парадов[7]. Также немцам нельзя было вооружаться тяжелой артиллерией, подводными лодками, танками и авиацией, а весь ВМФ сводился к шести небольшим броненосцам и горстке более мелких судов. То есть отныне немецкая армия была пригодна большей частью только для прополки.

  • Кроме всего вышеуказанного Германия была обязана выплатить победителям 132 миллиарда золотых марок. Для сравнения: воюя в течение почти четырех лет на нескольких фронтах одновременно, кайзеровская Германия в сумме израсходовала около 150 миллиардов марок. Примерно такая же сумма должна была быть выплачена той развалиной без колоний, которая была организована победителями по Версалю.

Для того чтобы коротко проиллюстрировать вызванную этими мероприятиями в Германии ситуацию, наверное, будет достаточно сказать, что все железные дороги Германии были объединены победителями в единую компанию под руководством американского управляющего, ВСЯ прибыль которой до последнего пфеннига совершенно официально уходила за границу.

И кто же виноват, что в Германии сложилась революционная ситуация? Кто ее там сложил? Советская Россия, сама в 1918—1919 годах запутавшаяся в бесконечных Колчаках-Деникиных-Юденичах, всяких там Миллерах и Дутовых? Или, может, быть кто-то другой? И не надо искать «руку Коминтерна», который только в марте 1919 года появился, достаточно посмотреть, кто вот этакую райскую жизнь народам Европы устроил. Ведь сытого и одетого человека на революцию просто так не поднимешь.

Кроме Германии, непосредственно после Первой мировой войны социалистическая республика появилась в Венгрии. Но возникла она далеко не сразу. После развала Габсбургской монархии там образовалось исключительно демократическое правительство Михая Карольи. Настолько демократическое, что в него даже два социал-демократа вошли. В ноябре 1918 года Венгрия была объявлена республикой, а в январе 1919 года Карольи был всенародно избран президентом. Особым пунктом Карольи в отношении Антанты была его политика сверхточного выполнения платежей по венгерским репарациям. Он думал, что за это большие дяди не станут его родину, как Германию, расчленять. И хотя в Венгрии были свои коммунисты — вернувшиеся из Советской России военнопленные — с февраля 1919 года ЦК КПВ практически в полном составе сидел в тюрьме, не просуществовав на воле как партия и двух месяцев. И кто же создал ситуацию, когда коммунисты, не то чтобы силой взяли власть, а их даже умоляли поучаствовать в управлении страной сразу по выходу из тюремных камер? Ни за что не догадаетесь!

Это был глава французской военной миссии в Будапеште подполковник Викс. 20 марта 1919 года он вручил венгерскому правительству ноту с требованием отвести венгерские войска из Восточной Венгрии и Закарпатской Украины с целью передачи их Румынии и Чехословакии. Этот, по всей видимости, высокогуманный акт демократических и свободных западных держав до такой степени нокаутировал венгерскую демократию и всенародно избранного президента лично, что правительство Венгерской республики во главе со своим президентом подало в отставку, не найдя в себе достаточно сил для передачи за просто так значительных территорий соседям по требованию первого встречного[8].

Вот тут-то и появились на сцене выведенные из тюрьмы коммунисты. Их прямиком из камер пригласили в новое правительство получившие от Карольи власть социал-демократы, боявшиеся править самостоятельно. А лидер местных коммунистов Бела Кун еще и в позу встал, объявив, что если правительство, в которое войдут возглавляемые им коммунисты, не вступит в только что появившийся на свет Коминтерн и в союз с Советской Россией, не провозгласит диктатуру пролетариата, не конфискует крупные имения, не национализирует землю, промышленность, банки, транспорт и оптовую торговлю, то указанный Бела Кун со своими коммунистами ни за какие коврижки из тюрьмы не выйдет, а если их выгонят силой, то все равно в правительстве его не увидят. Вот и пришлось социал-демократам, скрепя сердце, соглашаться на все. Кстати, других революций с активным участием коммунистов в Европе непосредственно после Первой мировой не было. И вот еще что — после подавления левых выступлений в Венгрии к власти пришли вовсе не либералы и демократы с букетом роз в руках и свободой в кармане, а крайне правые — монархисты и фашисты. И именно они построили в Венгрии концлагеря для своих граждан, не спросясь у «первооткрывателя». Сами додумались.

Отсюда мораль — трижды прав был Владимир Ильич, когда говорил, что Версальская система является пороховой бочкой, заложенной под Европу. Основной момент европейской геополитики, согласно этой системе, состоял в разделении европейских государств на страны-конвоиры и страны-конвоируемые. Первые делились на два пояса — страны Антанты (Франция и стоящая географически вне Европы, но теоретически готовая вмешаться Англия), и страны «Малой Антанты» — профранцузского военного союза (Чехословакия, Румыния, Югославия) с примыкавшими к ней Польшей, Литвой и Финляндией[9]. На карте видно, что все государства бывшего Тройственного союза зажаты между Антантой на Западе и «Малой Антантой» на Востоке. Особой ролью «Малой Антанты» являлась функция «санитарного кордона» против СССР. Так вот, именно эта система разделения народов на «чистых» и «нечистых» с посильным обиранием последних как деньгами, так и территорией, а также накачкой первых оружием и средствами и послужила катализатором волны антибуржуазных, а значит в той или иной мере прокоммунистических выступлений обираемых. Запад своей жадностью сам создал условия для возникновения революций у себя под боком, причем при таких демократических режимах, какие были в Веймарской Германии и Венгрии. А что Советская Россия этими революциями пользовалась — что же ей кусок-то мимо рта проносить? Тот же Запад этим никогда не страдал. К тому же и повод не в пример Западу благовидней.


Примечания

1. Кстати, Ленин это отчетливо видел. И предупреждал. Да, кстати, и многие из тех, кто делил, тоже знали, что к добру такая карта Европы оную Европу не приведет. Но в азарте дележа и мироустроения «под себя» недавние победители думали, что если что случится, то они снова всех подомнут.

2. Один из наиболее промышленно развитых районов Германии.

3. Новейшая история зарубежных стран. Европа и Америка. 1917—1939. М.: Просвещение, 1975. С. 16.

4. Бельгии — округа Эйпен и Мальмеди и территория Морене; Дании — Северный Шлезвиг (по плебисциту); Чехословакии — Гульчинский округ; Польше — Познань, районы Восточной Пруссии и часть Верхней Силезии. Колонии немцев раздавались по бросовым ценам кому ни попадя - все они перешли в чужие руки. Только не думайте, что это были руки независимых национальных правительств, они просто поменяли хозяев, власть которых была теперь высочайше санкционирована мандатами Лиги Наций.

5. Это почти В ВОСЕМЬ РАЗ МЕНЬШЕ довоенной численности немецкой армии мирного времени. Тогда в ней было 788 тысяч человек. (См.: Новейшая история зарубежных стран. Европа и Америка. 1917—1939. С. 18; Строков А.А. История военного искусства. Т. 5. СПб., 1994. С. 167.)

6. Как в XVIII веке.

7. Позже выяснилось, что это запрещение союзники в жизнь проводить не собираются, оно так и осталось на бумаге, в том числе и потому, что ряд западных деятелей уже тогда видел в Германии государство, противостоящее Советской России.

8. Хотя венгры не составляли на этих землях большинства населения, и они не были их исконной территорией.

9. Никто из которых никогда никакими революциями не страдал. Почему? А потому, что все эти страны никто не расчленял (кроме Литвы, у которой вышла небольшая неувязочка с Польшей в 1920 г.), не обирал, а наоборот — других обирали и расчленяли для них. И объявляли это справедливым и законным мировым порядком.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?