Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


А это, Петька, наука культурология…

Рецензия на книгу: Гуревич П.С. Культурология. М.: Омега-Л, 2009.

Как известно, так называемые «образовательные реформы» начинались с «гуманитаризации» — ну зачем человеку «постиндустриального общества» забивать голову такими оторванными от жизни предметами, как физика с математикой? — и на этой волне всплыла целая серия школьных учебников с фамилией «Гуревич» на обложках. Внимание! Не путать с известным специалистом по европейскому Средневековью! Потому что специалист — он занимался чем? Своим унылым Средневековьем. А интересующий нас автор смело вторгался в самые разные сферы вплоть до зоологии. В учебнике «Обществознание» содержались сенсационные открытия из жизни не только людей, но медведей, пчел и других животных. Последовали отклики. В жанре фельетонов. Помнится, одна из рецензий называлась прямо: «Ахинеада…»[1].

И вот захожу я в книжный магазин и вижу знакомое имя на новом, 2009 года издании в серии «Университетский учебник». Может, однофамилец? Открываю. Аккурат те же самые фрагменты из школьных пособий, которые приводились в фельетонах, чтобы насмешить публику, теперь воспроизведены, практически слово в слово, в вузовском учебнике, а некоторые еще повторяются по два раза на разных страницах. То ли для лучшего запоминания, то ли для увеличения объема и, соответственно, гонорара.

Так что у нас есть возможность непосредственно, по источникам, уяснить для себя, что за наука — культурология. Для этого вам не придется целый год ходить на лекции, отдавать доцентам с кандидатами свои трудовые сбережения. Просто слушайте внимательно нашу передачу. Я постараюсь читать с выражением, хотя моих способностей может не хватить, тут нужен артист уровня А. Филиппенко. Итак, начнем с первооснов. Раз наука культурология, то что такое вообще культура и откуда она взялась?

«Культура как феномен могла возникнуть не только в результате деятельности человека, но и на иных путях. У истоков истории перед человеком маячили различные альтернативы» (с. 86).

Понимаете? «Не только в результате деятельности человека…» А кого же еще, спросит потрясенный студент университета?

Не спешите, мой юный друг. Все по порядку.

«Пока у человека не было инородных орудий (палок, камней), он развивал нематериальные элементы своей культуры… Даже рука была необыкновенным мозолистым рабочим орудием. Она ласкала тело возлюбленного, прижимала ребенка к груди, жестикулировала, выражала в упорядоченном танце и совместном ритуале трудно передаваемые чувства жизни и смерти» (с. 92).

«В палеотаумическую эру еще не было никаких орудий труда, но уже была магия… Накоплен огромный материал, который показывает, что древние люди обладали многочисленными навыками магического управления энергиями…» (с. 94).

Но потом

«люди перестали доверять своей собственной природе, отказались от развития и совершенствования тела и духа. Вооружившись камнем, молотком, плугом, они обратили взор на внешний, а не на внутренний мир человека» (с. 90).

Поясняю, что палкой и камнем довольно успешно вооружаются уже шимпанзе, то есть от «совершенствования тела и духа» мы отказались на очень ранних этапах эволюции. Интересно было бы посмотреть на духовно усовершенствованного, например, гиббона или лемура.

Читаем дальше. Если что непонятно, или какие слова в предложении плохо сочетаются, я не виноват, просто наука культурология такая сложная. «Необыкновенно мозолистая».

«Если бы древний человек стал развивать свои телесные силы, выявлять огромные возможности собственной физической природы, это привело бы к далеко идущим последствиям. Ориентируясь на внутренние ресурсы организма, человек может выйти за рамки современных возможностей без помощи внешних приспособлений, а идея природы не превратилась бы в столь важную для греческой культуры идею инобытия. Человек разбудил бы скрытую мощь живой плоти… Человек мог бы попытаться развить собственную биологическую природу. Как природная особь, он обладает пластичной физической массой. Ни одно животное не способно заниматься культуризмом или бодибилдингом (буквально: строительством тела). Биологическая природа человека позволяет менять очертания тела, развивать мускулы, перестраивать организм. Человек мог отправиться по заданному маршруту и создать биологическую цивилизацию» (с. 347).

Биолог бы, наверное, заметил, что тут человека немного перепутали — с амебой, например, которая действительно способна «менять очертания тела». Но дальше мы узнаём, что этот «маршрут» не единственный.

«Можно было бы, скажем, мобилизовать все внутренние ресурсы на постижение самого человеческого духа… По этому пути пошли древние народы, о чем свидетельствуют созданные ими культуры, предписывающие индивиду полное слияние с Космосом… Если бы человечество пошло по этому пути, рассуждают многие философы, то оно развило бы духовные ресурсы, приобщилось бы к Космосу, учитывало бы возможности и ресурсы природы. Жребий человечества не был бы таким драматическим. Мир не знал бы ни экологической катастрофы, ни других последствий технической цивилизации» (с. 348, 88).

И дальше буквально на каждой странице нас ждут открытия. Чем язычество отличается от христианства?

«Подумать только, какая тонкая перегородка отделяет язычество от христианства! Только один малюсенький довод. Трудноразличимый штрих. А в нем громаднейшее преображение духа. Есть ли нечто, возвышающееся надо мной? “Нету!” — кричит язычник» (с. 241).

То есть язычник не считал, что Зевс над ним «возвышается». Тонко подмечено. А вот про ислам.

«В начале VII в. Средиземноморский мир был христианским. Но уже через 50 лет после хиджры — путешествия в Мекку, совершенного Пророком — полчища исламистов обрушились на южное побережье Средиземного моря…» (с. 262).

Именно так они назывались — «исламисты». А Хиджра — это именно «путешествие в Мекку».

Теперь немного психиатрии.

«Фундаментальное расщепление личности шизофреника — это расщепление агрессивных влечений и эроса, духовных сил. Рождается парадокс — именно шизоид в своем сознании отождествляется со своими духовными чувствами. Здесь рождается возможность радикальной критики всего современного культпроекта. Такое понимание культуры дает импульс для поиска альтернативных форм жизни человечества на путях “здорового общества”» (с. 358).

А вот новости зоологии. «Дикие животные в природе чувствуют себя безопасно» (с. 357). Кто смотрел документальные фильмы Би-би-си о живой природе, оценит, как это точно подмечено. А люди чем хуже? «История свободна. Она может проложить любые тропы — все зависит от сознательной деятельности людей» (с. 264) То есть, если Н.С. Хрущеву не удалось построить коммунизм, в этом виноват только недостаток сознательности. И наконец, «постмодернизм — основное направление современной философии, искусства и науки» (с. 408). Интересно было бы узнать о конкретных достижениях постмодернистской биохимии или, например, геологии. Пока нам сообщают только о достижениях в области театрального искусства. Вы, например, знаете, что такое «минотарный театр»? Нет? Чему вас в ГИТИСе учили?

Это

«альтернативный, нетрадиционный “театр без спектакля”… Его специфика состоит в том, что автор, создавая парафразы на темы классических пьес, “вычитывает” из них главное действующее лицо (например, Гамлета)…».

И вообще, «человек театра… не драматург, не актер и не режиссер. Это хирург, который делает операции, ампутации» (с. 405).

И все это не просто так излагается, а со ссылками на серьезных исследователей, не только отечественных, как то «известный политолог А. Дугин» (с. 247), но и иностранных. Правда, при более внимательном знакомстве оказывается, что один из них — политик националистического направления (с. 130), другой — бывший маоист, а теперь, видимо, просто провокатор (с. 427), третий — автор фантастических романов (с. 348); четвертый «исследователь» (с. 136), действительно, получил медицинское образование и работал врачом, но потом увлекся «экспериментами» с наркотиками, немало способствуя распространению среди молодежи представлений о том, что галлюциногенная отрава не просто делает нормального человека идиотом, но якобы что-то куда-то «расширяет», и, наконец, основал общество неких «трансперсональных психологов».

Специалистами высказывается обоснованное мнение, что это — очередная оккультная секта (типа сайентологов)[2].

Ну и, наконец, с последней страницы учебника итог изысканий — на чем сердце успокоится. Извините, это не глумление с моей стороны — так напечатано:

«Важно, чтобы дети уцелевших жертв Холокоста чувствовали, что их родители способны поделиться с ними секретами своих крайне болезненных и унизительных переживаний. Искренность, абсолютная правда — эти коммуникации не столь важны, как церемония продвижения к глубочайшей самости» (с. 426).

Что касается автора, то он — доктор наук, завсектором Института философии Российской академии наук, профессор Московского государственного университета. Научные рецензенты учебника — два профессора, доктора наук.

И подобного рода гуманитарной ученостью заставлены целые полки в книжных магазинах. Огромные деньги из бюджета как бы науки тратятся на то, чтобы — цитирую все тот же замечательный «университетский учебник»«…выявить бессознательное либидо социально-исторического процесса, не детерминированного рациональным содержанием» (с. 358). И потом академическое сообщество будет протестовать против вмешательства церкви в образование. А может быть, сначала навести порядок в собственном доме?

Мой коллега уже комментировал антихристианскую публицистику модного профессора-эволюциониста[3], который представляет странную организацию, практикующую акты какого-то «раскрещивания» и возглавляемую порнографом. И хоть бы какая реакция. Научная светская публика продолжает восторгаться этим профессором: ах, как он смело обличает попов.

Но, скажите мне, чем лучше сектанты и оккультисты под псевдонаучными вывесками? И чем отличается в лучшую сторону от богословия вся эта глубочайшая самость трансперсонального либидо, не детерменированного рациональным содержанием?

Озвучено И. Смирновым в программе «Поверх барьеров. Российский час» радио «Свобода» 3.12.2009.


Примечания

1. Семенов Ю.И. Ахинеада в роли учебника вековой мудрости (об учебнике П.С. Гуревича «Введение в философию» для 10–11 классов) // Первое сентября. 1998. № 22.

2. Мишучков А.А. Философская мифология или медитационный синдром ; Молчанов Ю. Холотропное дыхание и С. Гроф — критика и сатира; Максим (Попов), иеромонах. Холотропное дыхание — комплексная медитативная техника трансперсональной психологии; Гинзбург Т. Трансперсональная психология – Что дальше?.

3. См. полный текст рецензии И. Смирнова на книгу Р. Докинза «Бог как иллюзия»: http://m-kondratova.livejournal.com/32642.html.

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?