Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

Приложение 3

Перелом на фронте

К началу сентября 2-я армия представляла кучу разбросанных отрядов, без признака организации. Всю эту массу вооруженных людей предстояло превратить в боеспособные части. Для этого в Вятку были командированы старые большевики С. Гусев и П. Штейнберг, которые стали членами армейского Реввоенсовета. Позже к ним присоединились и другие работники, такие, как известный революционер Г. Сокольников. Так как старый командарм Блохин плохо себя проявил, а новый, Максимов, не отвечал своему положению, на должность командующего был выбран В.И. Шорин, командир 333-го Глазовского полка царской армии, бывший полковник, получивший чин генерала с выходом на пенсию. Его боевой опыт и военная квалификация казались подходящими.

8 сентября Шорин и Гусев с несколькими сотрудниками отплыли на пароходе вниз по Вятке на «фронт». По пути им встречались суда с деморализованными красноармейцами. 12 сентября, с трудом разыскав штаб армии на Малмыжской пристани, Гусев и Шорин застали на пароходе всё «командование»: Максимова, комиссара Котомкина, начштаба Кольчевского, сотрудников штаба и телеграфиста. Так как связи с войсками почти не было, Шорин предложил перевести штаб к ближе к отрядам, в Вятские Поляны. Штаб приехал туда на следующий день[1].

О том, что представляли собой «войска», вспоминал позже С. Гусев:

«На месте, в с. Вятские Поляны, мы застали 2-3 сотни партизан, совершенно разложившихся, не желавших сражаться, не признававших дисциплины, бежавших при первом выстреле. Не без труда, путем довольно свирепого нажима удалось привести их в порядок. Через несколько дней подошел отряд мензелинцев, 500-600 человек, который также пришлось приводить “в христианский вид”»[2].

Первой задачей было установление связи с отрядами и их реорганизация. По приказу Шорина, войска были организованы таким образом: 50-я, 51-я, 52-я маршевые роты Московского продполка были преобразованы в 1-й батальон. Отряды Елабужской и Мензелинской групп были сведены во 2-й батальон, отряды Анисимова и Никулина — 3-й. Из этих батальонов был составлен 1-й сводный полк командира Крымкина и комиссара Световидова. 39, 40, 53-я маршроты составили 1-й батальон, 37-я маршрота, две роты Вятско-Полянского полка и отряд Савинцева — 2-й батальон. Елабужский и Ржевский отряды — 3-й. Они составили 2-й сводный полк Горелова и комиссара Галина. Полк имел артиллерию: два лёгких орудия и три морских. Из 1-го, 2-го и Смоленского полков была организована 1-я сводная дивизия Максимова[3].

13 сентября Азин получил приказ вернуться в Вятские Поляны и через два дня прибыл в распоряжение штаба. Новое командование не слишком обрадовал анархический вид прибывших войск, но выбирать не приходилось, и Азину было поручено вступить в командование 2-й сводной дивизией. Численность группы Азина к тому времени насчитывала 3,5 тыс. человек, 300 сабель и 14 орудий. Именно они и были реорганизованы в дивизию. Полтавский батальон получил название 1-го, Мензелинский — 3-го, отряды Мартьянова, Хохлова, Шайхутдинова были сведены во 2-й. Они составили 1-й Полтавский полк Головко. 3-й Революционный сводный полк Северихина был организован из Вятского и Бирского отрядов, сведённых в 1-й батальон, и отрядов Чистопольского и Мурасина, сведённых во 2-й. Три эскадрона составили 1-й сводный кавполк Турчанинова. Была организована и артбригада из лёгкой батареи и гаубичного взвода. К 20 сентября дивизия насчитывала 1690 штыков, 450 сабель, 9 орудий[4]. Для пополнения дивизии всем необходимым было срочно реквизировано всё имущество уездисполкомов, эвакуированных в Вятку, организованы пошивочные и оружейные мастерские.

14 сентября главком Вацетис отправил в Вятку, Пермь и РВС 2-й армии свой приказ, который предлагал для скорейшей ликвидации мятежа объединить все силы под общим руководством командования 2-й армии[5]. 19 сентября командование Востфронта отдало приказ о взятии Сарапула. Приказ предписывал по овладению Сарапулом решительно двинуться на восток по линии железной дороги Сарапул — Екатеринбург для удара в тыл противнику, ведущему наступление на Пермь. Приказ гласил:

«Имейте в виду, что от быстроты и решительности ваших действий зависит размер нашего общего успеха на всем фронте. Не обращайте внимания на ижевско-воткинский район — там пусть действуют те отряды, которые уже туда были назначены»[6].

Эти строки, кстати сказать, опровергают ныне распространенные заблуждения, будто Ижевское восстание приковало к себе внимание всего военного и политического руководства республики, для которого якобы было делом чести разгромить «восставших рабочих». Несмотря на масштабы, Ижевское восстание всегда было для красного командования задачей второстепенной: оно разрушило связь между 2-й и 3-й армией, создавая угрозу объединения войск североуральского фронта с северными интервентами, а также оттянуло на себя часть войск из-под Казани, чем способствовало взятию города войсками Самарского Комуча. Однако в стратегическом плане восстание мало что решало. Во время мятежа командование фронта гораздо больше беспокоило состояние фронта под Казанью, а после — под Пермью, где создалось куда более грозное положение: изнуренная 3-я армия, с трудом получающая пополнения, с колоссальной убылью личного состава, едва сдерживала натиск: только 30 октября против неё действовало около 32,5 тыс. свежих частей белых и чехословаков[7].

Командование 2-й армии немедленно начало исполнять приказ. Приказом Шорина 1-я дивизия отправилась по Вятке на Каму, очищая по пути территорию от войск чехословаков и белых. 20 сентября 1-й полк выбил белых из Лубян, 2-й полк захватил переправу на р. Вала в районе с. Вавож и двинулся на соединение с Вятской дивизией. 1-й, Смоленский полки и кавполк Турчанинова получили задачу не позднее 1-го октября взять Елабугу и не позднее 4-го подойти к Сарапулу. К Елабуге была подтянута и Волжская военная флотилия, однако город удалось взять только 3-го числа[8].

23 сентября отряд Чеверева, встретившийся наконец с Азиным, был включен в состав его 2-й дивизии под наименованием 4-го сводного. По решению Шорина ему предназначалось идти на Сарапул через Агрыз, а остальным полкам — своим ходом в направлении Большая Уча, Нылга-Жикъя. 27 сентября батальон пехоты, конница и орудие после двухчасового боя заняли д. Большие Ключи, которую занимали две роты, одна из них — из Ижевска. Под Большей Учей противник в составе 6 рот из 300 человек был отброшен после полуторачасового сражения[9].

Для продвижения на станцию Сюгинскую необходимо было отремонтировать все железнодорожные мосты, к тому же подходы к станции контролировались бронепоездом противника. С помощью поставленной на платформу замаскированной пушки удалось подбить поезд противника и разогнать шрапнелью охрану моста. За неделю повстанцы сильно укрепили Агрыз проволочными заграждениями и окопами. Но, тем не менее, брошенные в наступление три батальона 4 октября взяли станцию. Повстанцы вынуждены были отступить. Во время отхода они сожгли два моста[10]. В сторону Сарапула красные двинули 2-й и 3-й батальоны, а 1-й остался охранять Агрыз.

После взятия Кечево сапёрная команда исправила мосты, и вскоре к станции подошли эшелоны Чеверева с блиндпоездом, а под вечер еще два поезда с артиллерией. Другие полки шли на охват и заняли ряд населенных пунктов. В оперативной сводке штаба Восточного фронта за 4 октября сообщается, что

«наши части успешно продвигаются на Ижевский завод. Нами взяты д. Большая Норья — 30 вёрст юго-западнее Ижевского завода и Юськи — 20 вёрст южнее Ижевского завода. В Сарапульском направлении с боем взята д. Атабаево и занята линия деревень Выезд, Ст. Бугрыш»[11].

Утром 5 октября красные пошли на Сарапул, при этом Азин приказал идти батальону Рейнфельда под музыку колонной вперед. Он полагал, что один только вид войск обратит противника в бегство. Но это нисколько не подействовало — противник, наоборот, открыл огонь. Тем не менее, ижевцы были сбиты даже без применения артиллерии.

Последний бой состоялся на подступах к Сарапулу. После перестрелки повстанцы не выдержали и отступили по мосту через Каму, а другие к Ижевску вверх по реке. Один пролёт моста был взорван ими при отступлении. Первыми в город ворвались бойцы Полтавского полка и батальона Рейнфельда, к ночи пошла артиллерия и кавалерия, которая сначала хотела штурмовать город, не зная, что он уже занят. Ночь с 5 на 6 прошла спокойно. А в 9 часов утра к городу по Каме подошли два парохода противника и начали обстреливать Старцевую гору, где располагался батальон Рейнфельда, затем огонь был перенесён на рыночную площадь, где шёл парад с участием начдива. Рейнфельд, оставив патрули на Ижевском тракте, срочно отправил батальон к Каме. Когда корабли противника подошли к пристани, по ним был открыт массированный огонь из 21 пулемёта — минут через десять они скрылись.

В тот же день повстанцы попытались отбить Агрыз. Ночью они через д. Малая Пурга подвели большие силы и с рассветом начали атаку. Большую помощь красным в этом сражении оказали вооружённые железнодорожники. Бой длился несколько часов, но выбить батальон не удалось, ижевцы были вынуждены отступить.

«7 октября 1918 г. Частям, взявшим Сарапул, приказано подготовиться для наступления вверх по Каме к Воткинскому заводу… Противник атакует наш заслон у Юськи. Здесь силы противника постепенно увеличиваются. Очевидно, готовится удар со стороны Ижевского завода… Вдоль Камы противник подготовил три укрепленные позиции: ниже Пьяного Бора, выше Пьяного Бора и близ устья Белой. Наша пехота и флотилия начинают наступление от Икского Устья вверх по Каме. Сарапульское направление: после упорных боев 4-тысячный отряд противника отбит восточнее Агрыза…»[12].

Одновременно велась борьба и на севере Удмуртии.

Еще 2 августа в связи с угрозой прихода чехов с юга и английских интервентов с Северного фронта в Вятке был создан Военный совет Вятского укрепленного района. 21 августа в Вятку был прислан бывший штабс-капитан Медведев, назначенный с фронта начальником Вятского укрепрайона. Однако не в меру горячий и подозрительный офицер вступил в конфликт с губисполкомом и был обвинен в своевольных действиях. В итоге конфликт пришлось разрешать Гусеву и П. Штернбергу, направленным для руководства на ижевском фронте. 4 октября Медведев был смещён с поста и отправлен на фронт для командования Вятской дивизии. Вместе с ним выехал и партработник Н.Н. Кузьмин, который должен был наладить работу в дивизии и налаживать взаимодействие с 3-й армией.

Губернскому военкому Малыгину было поручено сформировать Особую Вятскую дивизию для защиты губернии. Начав её формирование с мобилизаций в Глазове, Малыгин смог в течение месяца создать дивизию силой в 3,5 тыс. штыков, 8 пушек и 45 пулемётов. Дивизия вскоре была двинута на Дебёсы[13]. В середине сентября Малыгин выдвинул дивизию на Дебёссы и тем самым, самого того ещё не подозревая, сделал первый шаг к перелому на фронте. Дивизия прибыла как раз в тот момент, когда ижевские повстанцы пытались захватить ст. Чепца, чтобы перерезать железнодорожную линию Пермь-Вятка.

20 августа в Вятку из Петрограда прибыл полк им. Володарского, составленный из Лужского отдельного стрелкового батальона в 170 штыков и 90 сабель 1-го отдельного гусарского эскадрона им. Володарского. Полк также имел артдивизион в составе двух орудий и 40 человек прислуги. 26 августа полк был пополнен конницей и отправлен на Чепцу[14]. К этому времени Вятская дивизия действовала в районе Дебёс. Полк им. Володарского действовал в центре, на линии Затцы — Игра. Левый фланг дивизии обеспечивал партизанский отряд И.Р. Журавлева.

31 августа полк им. Володарского отправился в поход. В 12 верстах от Зуры гусары разбили разведотряд противника. Пленный офицер показал, что в Игре находится отряд в 300 человек, который идёт на Чепцу, а одна рота в 100 человек находится на Сергиевском заводе. Вскоре красные заняли с. Чутырь, где к дивизии присоединился партизанский отряд Я. Широбокова в 50 человек, состоявший из удмуртской молодежи и ижевских рабочих.

13 сентября началось наступление противника — ижевцы пошли сразу на Чутырь и Игру. После долгого боя, перешедшего в рукопашный, красные дрогнули и отступили в Зуру. Связавшийся с Малыгиным комендант Игры А. Алексеев получил приказ сейчас же нагнать конницей пехоту и не выпускать её из Зуры. Сам Малыгин спешно выехал в село с председателем Ревтрибунала Коршуновым. С трудом удалось навести порядок[15]. Ижевцы тем временем попытались захватить Зуру, для чего обошли село с тыла и заняли поломский мост через Чепцу. Однако наступление потерпело поражение, и 1 октября красные сами окружили Игру. Оставив в ней 4 октября охрану в сто человек, полк вновь взял Чутырь. Когда передовые заставы полка устроились на ночлег, на село началось наступление противника трёх сторон: с запада — Якшур-Бодьи, с юга — от р. Нязь, и с севера шла сосновская группа ижевцев.

Планы повстанцев нарушила случайность. Утром охрана Чутыря выпустила осветительную ракету для осмотра территории. Сосновские повстанцы решили, что это сигнал к наступлению, и ринулись в бой. Завязалось жестокое сражение, в котором стороны сошлись в рукопашную, а в бой пошёл даже лично командир Лунц. Совместными усилиями повстанцы были отброшены и вслед им выслали конницу. После того, как отбили две группы противника, подошли ижевцы с Якшур-Бодьи, которые запоздали на два часа. Они также были разбиты, и путь вперёд был открыт[16].

Тяжёлое сражение сначала сильно утомило володарцев. Они даже отказывались идти в наступление: «Игру, говорят, не отдадим. Здесь и стоять будем, пусть другие в обход идут. Наше дело — белых вперед не пускать, а наступать нам нельзя. Кругом леса, разве здесь развоюешься?..»[17]. Однако удалось собрать полк и отправить его на Якшур-Бодью — последний крупный пункт перед Ижевском. Кавразведка выяснила, что деревня Верблюжье, уже оставлена противником. Ударом конницы была взята и Якшур-Бодья — были захвачены все орудия повстанцев. Подключившись к вражескому телефону, красные выяснили, что город уже испытывает сильное наступление с юга и резервов прислать не может[18].

После этого полк отправился на поддержку 3-й армии под Воткинск. 6 октября им было занято с. Черное в 12 верстах от города. На рассвете следующего дня воткинцы повели наступление большими силами на село, пытаясь его взять в окружение. Красным пришлось вести круговую оборону, и лишь на следующий день прибыло пополнение с боеприпасами[19].

К тому времени силы красных значительно выросли — в середине октября полк им. Володарского насчитывал 1,2 тыс. штыков[20]. Однако всё ещё чувствовалось, что сил для успешного наступления не хватает. Требовались новые пополнения.

По приказу Вацетиса 24 сентября из Петрограда на ст. Чепца был отправлен снятый с Карельского перешейка 7-й Баусский латышский стрелковый полк в 778 человек с кавалерией, артдивизионом и 18 пулемётами. На станцию он прибыл 30 сентября. Командование строго требовало «покончить наконец с этой ижевской авантюрой, дабы в самое ближайшее время освободить всю 2 армию для решительного наступления на Уфу»[21]. Однако, прибыв к месту значения, полк обнаружил, что не готовы подводы, из-за чего латыши были вынуждены ждать отправления на фронт более недели. Лишь 6 октября начальник оперотдела штаба Востфронта сообщил, что полк уже наступает на Воткинском направлении[22].

Прибывший полк сразу стал одной из наиболее стойких и боеспособных частей фронта. 9 октября дивизия взяла с. Шаркан, причём успеху способствовал переход к красным 2-го батальона ижевцев. Он был принят в дивизию. Однако на р. Сиве батальон проявил неустойчивость и оставил позиции. Повстанцы захватили штаб, где убили раненого командира Г.И. Неткачева. Брошенные в прорыв роты 7-го Баусского полка восстановили положение[23].

Большое значение в боевых действиях имело использование речных флотилий на Каме. С юга действовала Волжская военная флотилия, а с севера — Камская, организованная в Перми. Обе флотилии взаимодействовали с сухопутными частями. Особую важность имели сражения Волжской флотилии, которая преследовала отошедшие из-под Казани суда противника, а значит, вела бои одновременно с ижевскими повстанцами и с уфимскими союзниками.

На протяжении сентября Волжская военная флотилия вела очищение Камы от сил противника. Противостоящие им белые суда, обладавшие значительно худшими огневыми характеристиками, чем морские миноносцы, действовали в большинстве своём пассивно, предпочитая отступать после боёв и артиллерийских перестрелок вверх по течению. Типичными были бои с неприятельским флотом, в ходе которых занимали населённый пункт, после чего флотилия становилась на якорь, а противник отступал. Таким образом были взяты 23 сентября Чистополь, 24-го Соколки, 25-го Святой Ключ[24]. Но теперь Волжской флотилии предстояло оказать содействие флангам пехоты.

24 сентября штаб Восточного фронта отдал приказ 2-й армии о наступлении на Сарапул и далее на Красноуфимск, чтобы войти в связь с флангом 5-й армии. Флотилия была передана 2-й армии, правая группа которой должна была, оставив отряд в районе устья Камы для связи с левым флангом 5-й армии, идти по Каме для овладения устьем Белой и Мензелинским районом. После овладения направиться на Сарапул — Красноуфимск в тыл противнику для облегчения положения 3-й армии[25]. В итоге, продвинувшись по Каме, суда с 27 сентября оставались в Святом Ключе, налаживая связь со сводно-революционным полком, 2 батальона которого были 28-го были посланы в д. Круглое Поле и Бетьки.

28 сентября были взяты Бетьки, 29-го Челны, противник отошел к Тихим Горам, которые взять не удалось и красные встали на якорь у с.Икское Устье[26]. 30 сентября полк Крымкина занял на правом берегу Камы с. Тихие Горы, а на левом — Набережные Челны. Именно здесь и произошла заминка с дальнейшим наступлением. 30 сентября суда продолжили атаку, но у перевала выше о. Зеленый неприятель открыл огонь из шестидюймовок. Флот его находился у Пьяноборского острова[27]. На следующий день воздушная разведка донесла, что в Пьяном Бору находится пять вражеских пароходов. В тот же день произошла одна из самых известных трагедий красного флота в Гражданской войне — гибель судна «Ваня» с матросом Николаем Маркиным.

В 11 часов канонерка «Ваня» присоединилась к миноносцу «Ретивому», и оба судна пошли вперёд. В час дня отправился и «Прыткий», который подошел к «Ване» в 2 часа дня на полверсты ниже Малиновского острова. В этот момент береговая артиллерия противника открыла огонь с 15 кабельтовых. Прямыми попаданиями «Ваня» был повреждён и загорелся. В ту же минуту из-за Пьяноборского острова вышло 6 пароходов, которые начали расстреливать пароход буквально прямой наводкой. «Ольга» и «Прыткий» пытались подойти к «Ване», но попали под обстрел и вынуждены были отступить. К погибающему кораблю было послано два катера и шлюпки, которые подобрали тонущих. Снаряды противника повредили «Ольгу» и «Товарища». С темнотой суда ушли к Икскому[28]. Гибель «Вани» с создателем всей флотилии Н. Маркиным тяжело отразилась на моральном состоянии краснофлотцев. Тем не менее, вскоре они отомстили за потерю. 7 октября ниже П. Бора на заранее выставленных минах погиб пароход «Труд», который был полностью уничтожен орудиями «Ольги»[29]. 8 октября на плёсе у П. Бора орудийным огнём был подбит крупный бронепароход «Милютин»[30]. Эти потери сильно подкосили неприятельское командование.

Однако наступление было необходимо продолжать. 10 октября разведка сообщила, что противник укрепляется у П. Бора, его окопы маскируются гречихой. Пехоты было не больше 400-500 человек, из них 150 офицеров, 150 ижевцев, остальное «чистопольские татары-добровольцы и добровольцы-интеллигенты разного сброда». Ниже деревни у Красного Яра на опушке леса находилась замаскированная батарея: 3 трёхдюймовых и 3 скорострельных орудия. Шесть судов находилось у Пьяного Бора и два у устья Белой. «Настроение крестьян против белых», — заканчивалось донесение[31].

Укрепиться у Пьяного Бора белым не удалось. 11 октября 2-й батальон Смоленского полка захватил П. Бор, противник частью ушел по Каме, а частью на Мензелинск. Однако Волжская флотилия задержалась из-за траления мин около о. Зеленый и заняла устье Белой только 15 октября. Были захвачены судно «Алексей», паровой катер. В 16 часов смоленцы взяли Чеганду. После 5-часового упорного боя полком были заняты Подгорный, Тукурман, Юски, Кузембетево, Семикеево. Оперсводка сообщала: «Противник своими малыми, но стойкими силами старается короткими контратаками приостановить наше наступление, причём положительно забрасывает наши цепи снарядами»[32].

17 октября флотилия прибыла в Сарапул, а вскоре отряд прибыл в Галево, где разведчики выяснили, что повстанцы оставляют Гольяны и уходят по Каме. Это позволило легко взять пристань.

19 октября флотилия была предупреждена, что у Камбарского завода сосредоточено большое число пароходов, которые надо во что бы то ни стало захватить. Флотилии приказывалось произвести по берегу артподготовку, а потом высадить армейские части. Но отряд не выдержал натиска, и отступил. «Атаман Разин» пытался поддержать их, но в канале 130-м орудия произошел взрыв, которым убило четверо и ранило двадцать матросов[33].

На пермском направлении флотилии 3-й армии тоже приходилось очищать Каму от сил противника, но из-за технического несовершенства судов эти усилия не приводили к желаемым результатам. Самой большой (и единственной) потерей флотилии стала гибель судна «Михаил».

В середине сентября командующий флотилией Франтишек Каплан решил оставить все корабли у Частых, а бронепароход «Михаил» отправил в дозор. Корабль занял позиции у д. Бабка. Вскоре показалась флотилия с красным флагом. Дождавшись сближения с «Михаилом», она тут же спустила флаги и открыла огонь. «Михаилу» удалось попасть в флагман и, развернувшись, он начал уходить. Однако кораблём управлял не опытный моряк, а унтер Кириллов и вскоре, проходя через перевал по узкому рукаву реки, судно село на мель. Пока его пытались пустить вновь, неприятель подошел ближе и начал в упор расстреливать неподвижную цель. Прямым попаданием «Михаил» был подбит, а вскоре снаряд зажёг горючее. Оставалось только спасаться с корабля. Раненых погрузили на единственный катер, остальные, включая Кириллова, спасались вплавь. Белые после этого ушли вниз по Каме[34].Услышав стрельбу, советские суда со стороны Частых тут же двинулись на помощь «Михаилу» и успели спасти товарищей. После короткого обсуждения стало понятно, что повстанцы, скорее всего, предпримут попытку прорваться дальше по реке, к Перми. В рукав Камы, который был скрыт из виду лесистой частью острова, был на буксире втянут бронепароход «Урицкий», плавбатарея № 4 и понтоны. Ожидания полностью оправдались. Вечером показались суда противника, которые, следуя мимо застрявшего «Михаила», начали осторожно заходить в узкий рукав реки. Дождавшись, когда враг полностью затянет себя в ловушку, красные суда открыли ожесточённый огонь. В результате многие суда были повреждены, противник увёл за собой подбитую канлодку[35].

На суше воткинцы предпринимали новые попытки прорвать фронт. 30 сентября Аплок сообщил Берзину, что около Елово появилось 4 парохода неприятеля с 6 орудиями, которые после часового боя потопили два советских понтона. Два батальона десанта выбили красных южнее Крюково, суда пошли к Частым. Было выслано подкрепление в 350 чел., а на случай прорыва пароходов к Перми Берзин сообщил Блюхеру, чтобы он срочно выслал триста казаков. К счастью, это не понадобилось — Аплок, подтянув артиллерию, обстрелял суда и те, не решившись рискнуть, вернулись к Сарапулу[36]

10 октября были отремонтированы «Медведь» и «Александр», вскоре вступили в строй «Урицкий» и «Карл Маркс». Приказ по войскам 3-й армии за № 28 от 13 октября устанавливал, что 1-й дивизион Пермской бронефлотилии состоит из бронепароходов «Александр» и «Медведь», двух понтонов и баржи. Пароходы имеют 120 штыков, 6 трёхдюймовых орудий и одно шестидюймовое. Понтоны — 32 штыка, два трёхдюймовых орудия, восемь пулемётов. Баржа — 30 штыков и одну пушку Канэ. Кроме того, на судах имелось еще 89 пеших разведчиков и 15 конных. Итого — 289 человек. Приказ № 033-034 от 17-19 октября предусматривал организацию 2-го дивизиона. Он включал бронепароход «Урицкий» с 5-й ротой и пароход «Карл Маркс». Суда насчитывали: 87 штыков, одно 48-линейное орудие и одно 42-линейное, три трехдюймовых, тринадцать пулемётов[37].

Эти суда решено было использовать для наступления на воткинском направлении, чтобы поддержать 2-ю армию. 13 октября был отправлен 1-й дивизион[38]. А 16 октября Берзин передает Главкому и Шорину: «17 октября ещё дополнительно отправляем по Каме на Ижевск два бронепарохода с орудиями»[39].

14 октября суда 1-го дивизиона пришли на плес у с. Бабка и Ножевка. 16 октября они обстреляли район с. Верхнее, Среднее Рождественское и дер. Ножевка, уничтожив обоз, двигавшийся из Воткинска[40]. 18-го к позициям подошли «К. Маркс» и «Урицкий», поддержавшие фронт десантом. После этого Камская бригада оттеснила противника к р. Сиве. Все бронепароходы были сосредоточены в д. Кононовка. Суда в течение следующих дней обороняли подход к реке, ведя контрбатарейную стрельбу с противником[41].

20 октября «Александр» отошел от Змиевки и занял позицию у д. Бабки. Утром на рассвете по нему открыла огонь замаскированная батарея противника, которая неожиданно подобралась к берегу. За те секунды, пока судно разворачивалось, его успели несколько раз поразить снарядами. Вдобавок на кормовом орудии произошёл затяжной выстрел, и много находившихся рядом было убито и ранено. Когда судно вернулось к пристани, оказалось, что на нём 16 убитых и раненых, а сам пароход получил 32 пробоины. Как выяснила специальная комиссия, вина за взрыв кормового орудия лежала на артиллерийской прислуге, которая пыталась переделать орудие в скорострельное. Судить никого не понадобилось за смертью всех виновников…

Все остальные суда, услышав стрельбу, подступили к Бабке и открыли орудийный огонь, в результате чего противник был вынужден отойти. Деревня была взята[42].

В целом же действия Камской группы судов характеризовались пассивностью и к серьёзным изменениям на фронте привести не могли.

Таким образом, ситуацию за этот период можно охарактеризовать следующим образом. Уже к занятию красными Казани, когда обстановка позволила вплотную озаботиться организацией войск для подавления мятежа, силы повстанцев начинали выдыхаться. Одновременно командование 2-й армии принимает энергичные усилия по строительству боеспособной армии, давшие значительные результаты. Ядром войск стали высвободившиеся из-под Казани сильные и обстрелянные части Азина. 22 сентября 2-я сводная дивизия Азина прибыла на ст. Сюгинская, где соединилась с отрядом Чеверева. На следующий день был взят Агрыз, а 5 октября красные, продвигаясь с боями с юга, при поддержке отвлекающего наступления 3-й армии ударом по линии Вятские Поляны — Сарапул занимают Сарапул, разгромив местную «армию». Благодаря этому повстанцы вынуждены были перейти к обороне. Однако силы армии были еще недостаточны для полномасштабного окружения мятежного района. На 9 октября во всей 2-й армии насчитывалось 11 873 человек, из них 8 685 штыков, 932 сабли, 184 пулемёта, 32 пушки[43]. Это было примерно двое-втрое меньше, чем у противника. Следующее наступление требовало всемерной подготовки.


Примечания

1. Куликов К.И. В боях за Советскую Удмуртию. с.115

2. Гусев С.И. Гражданская война и Красная Армия. М, Воениздат, 1958. с.39

3. Куликов К.И. В боях за Советскую Удмуртию. с.116

4. Там же. с.117-118, 124

5. ЦГАСА. Ф.176. Оп.3. Д.697. Л.6. с.113: Там же. с.119

6. Директивы командования фронтов Красной Армии (1917-1922). М., Воениздат, 1971. Т.I, с.441-442

7. Там же. с.459

8. Куликов К.И. В боях за Советскую Удмуртию. с.120

9. ЦГАСА. Ф.169. Оп.1. Д.119. Л.36-39: Там же. с.122

10. Там же. с.126

11. ЦГАСА. Ф.176. Оп.3. Д.776. Л.28: Там же. с.128

12. Там же. с.129-130.

13. Там же.с.43

14. Там же.с.91

15. Там же.с.95-96

16. Там же. с. 97-98

17. Азарх М.И. У великих истоков. М., 1967. с. 65

18. Куликов К.И. В боях за Советскую Удмуртию. с. 97-98

19. Там же. с. 102

20. Алексеев А.А. Страницы из гражданской войны. Ижевск, 1959. с. 21

21. Директивы командования фронтов Красной Армии (1917-1922). М., 1971. с. 451

22. Куликов К.И. В боях за Советскую Удмуртию. с. 92

23. Там же. с. 102

24. См. подробнее: Волжская военная флотилия в борьбе за власть Советов (1918-1919). Сб. док. Горький, 1979. с. 104, 108, 109

25. Директивы командования фронтов Красной Армии (1917-1922). М., Воениздат, 1971. Т.I, с. 448

26. Волжская военная флотилия в борьбе за власть Советов (1918-1919). Сб.док. Горький, 1979. с. 110-112

27. Там же. с. 112

28. Волжская военная флотилия в борьбе за власть Советов (1918-1919). Сб. док. Горький, 1979. с. 113

29. Там же. с. 123

30. «Известия II армии». 9 октября 1918 г.

31. Там же. с. 119

32. Там же. с. 124

33. Колбин И.Н. Борьба за Волгу и Каму в 1918 г. Москва, 1931. с. 57

34. И. Быховский, Ю. Ракитин. Боевой путь камских бронефлотилий. с. 49-51

35. Там же. с.51-52. Позднее красным стало известно, что об операциях на Каме воткинцев предупреждал неизвестный предатель. Подозрение тут же пало на командира «Михаила» Медведева, который часто отказывался от командования под предлогом болезненного состояния (в частности, именно вместо него на разведку выступил Кириллов). Медведев был смещен, а все материалы переданы в коллегию ЧК (Там же. с. 52-53).

36. Куликов К.И. В боях за Советскую Удмуртию. с. 87-88

37. И. Быховский, Ю. Ракитин. Боевой путь камских бронефлотилий. с. 56-57

38. Р.Н. Мордвинов. Волжская военная флотилия в Гражданской войне (1918-1920). М., 1952. с. 105

39. ЦГАСА. Ф.176. Оп.1. Д.13. Л.45: Куликов К.И. В боях за советскую Удмуртию. с. 136

40. Р.Н. Мордвинов. Указ. соч. с. 105-109

41. И. Быховский, Ю. Ракитин. Боевой путь камских бронефлотилий. с. 59

42. Там же. с. 62

43. ЦГАСА. Шабалин В.И. История СССР. 1972. №6, с. 217.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?