Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Мещанин во писательстве

(о сочинениях Н. Старикова)

Чайник Рассела и сервиз Старикова

Его [антисемита] интеллектуальная активность не выходит за рамки интерпретаций; он ищет в исторических событиях признаки проявления некой злой силы, — отсюда эти по-детски усложненные выдумки, родственные бреду тяжелых параноиков.

Жан-Поль Сартр. «Размышления о еврейском вопросе».

11-го числа 11-го месяца [1918 года] в 11 часов 11 минут. Случайно это произойти не могло. Кто и зачем так организовал временные рамки формальной регистрации немецкого поражения, до сих пор остается загадкой.

Николай Стариков. «Сталин. Вспоминаем вместе»[1].

Британский математик и философ Бертран Рассел, полемизируя со сторонниками религиозных взглядов, объяснял, что бремя доказательств лежит на утверждающем. Пояснял он это при помощи простого примера:

«Если бы я заявил, что между Землей и Марсом находится чайник, вращающийся вокруг Солнца по эллиптической орбите, и предусмотрительно добавил бы, будто этот чайник слишком мал, чтобы быть обнаруженным даже самыми мощными телескопами, тогда никто бы не смог опровергнуть это мое утверждение. Но если бы я далее заявил, что, раз мое утверждение не может быть опровергнуто, то люди не могут сомневаться в его истинности, меня бы сочли несущим ерунду»[2].

Это правило, конечно, распространяется на любые утверждения. Но им всегда пренебрегают «исследователи», пытающиеся доказать присутствие некой «злой силы» в истории и современности.

Стариков_1917

Такие «исследователи», как известно, называются конспирологами, заняты они разоблачением всяческих «заговоров». Очень часто «оказывается», что эти «заговоры» — еврейские. Но необязательно. Как говорит Сартр в процитированной в эпиграфе работе, «еврей тут только повод, ничего больше: на его месте может быть негр, может быть цветной» (выделено мной — Р.В.). Это может быть и не расовая, а национальная общность или наднациональная организация. Выдумок от этого меньше не становится.

Один из таких выдумщиков — Николай Стариков, коммерческий директор ОАО «Первый канал — Санкт-Петербург», в последнее время занявшийся профсоюзным («Профсоюз граждан России») и партийным (партия «Новая Великая Россия») строительством. Диву даешься, как при такой насыщенной жизни он умудрился за 7 последних лет выпустить 11 книг… Видать, по ночам пишет. Может, недосып и есть причина бредовых идей? Чтобы не впасть в подобное состояние, мы ограничимся рассмотрением только нескольких его творений, прежде всего: «Кризис: Как это делается» (2009), «1917. Разгадка “русской” революции» (2011) и «Сталин. Вспоминаем вместе» (2012).

Рассел говорил об одном чайнике в космосе. У Старикова же по орбите вращается целый сервиз. Чайников у него много, и чаи хоть и разные, но почти сплошь английские: вот англичане финансируют российских революционеров, вот они же ловко создают Гитлера для борьбы с Россией, вот они же и «Красный май» 1968 года — «первую оранжевую революцию» — разыгрывают против де Голля… Но есть и «зеленые» сорта чая — это истории о злодеяниях ФРС. Следом логично появляется сливочница, а в ней — жирная правда: заговор англосаксов! Если это для вас слишком горько и тяжело, и вы хотите себя побаловать и развлечься — залезьте в сахарницу, там милый юмор И.В. Сталина. Чаепитие-то необычное, так что рядом кружится и солонка, а вся соль стариковская — в единстве и силе государства российского. Тут же вилка обличения и нож патриотизма, ими автор расправляется с мифами и врагами.

Ну же, хватайте ложку или прямо через край хлебайте!

Умения и навыки Старикова

Я экономист. Историком я быть не хочу. Для моей писательской деятельности это ничего не даст. А времени отнимет. Я лучше еще пару книжек напишу. Не для сотни историков, а для десятков тысяч молодых и не очень молодых людей. Пользы будет лучше. А историки пусть защищают диссертации на моих идеях. Мне не жалко, пожалуйста.

Николай Стариков[3].

Вот такой бескорыстный автор, жаждет принести «получше пользы».

Заметно, что историком он быть не хочет. Помимо прочего, историческое исследование предполагает работу с источниками и литературой и культуру ссылок на них. У Старикова же в этом смысле сплошная «безработица» и «бескультурье».

Со своей «концепцией» об англосаксонском следе в российских революциях он и вышел на арену писательства, «доказывая» это в первой своей книге «Кто убил Российскую империю? Главная тайна ХХ века» (2006) и в ее многочисленных переизданиях — порой сильно исправленных и дополненных — под другими названиями. Прелесть этого «труда» в том, что он не содержит ни одной ссылки на источники или литературу. При этом Стариков на голубом глазу утверждает, что «единственный факт в книге, который нельзя документально подтвердить» (выделено автором) — это «встреча германского агента и “союзных” спецслужбистов … в середине марта семнадцатого по старому стилю», когда было решено отправить Ленина — ставленника англичан через Германию в Петроград[4]. Значит, всю остальную ахинею подтвердить можно, да только автор почему-то этого не делает… Хорошее начало «исследовательской» деятельности.

Стариков_Кто убил

Если в его первой книге в каждой главе были «художественно-исторические» вставки, то в переиздании этой книги 2012 года («1917. Разгадка “русской” революции») остались только две, которые и «описывают» «эти встречи» спецслужбистов. Потому что Стариков уверен: «эти встречи должны были быть обязательно. Тогда все остальные факты плавно встают на свои места» (выделено мной — Р.В.)[5]. Если переговоров не было, их следует придумать.

Обращаю внимание на то, что в первой книге Стариков писал об одной «встрече», а в переиздании утверждает, что их было несколько, ведь «за один раз важные вопросы не решаются»[6]. Правильно, зачем ограничивать фантазию.

В принципе, одного этого достаточно, чтобы поставить Старикову диагноз и не верить ни одному его слову. Тем, кто так и считает, я предлагаю сразу перейти к следующей главе.

Если же требуются еще доказательства, пожалуйста, их масса.

В этом же переиздании 2012 года его первой книги появились ссылки. Однако, грош им цена, поскольку среди них встречаются выдуманные и сворованные у других авторов: Ярослав Козлов (пользователь ЖЖ yroslav1985) указывает, что Стариков содрал ссылки на архивные материалы со статьи Г.Н. Кочешкова «Итоги деятельности Временного правительства (март-октябрь 1917 года)»[7]. Оттуда же он взял и ссылку на стенографический отчет Государственного совещания 12-15 августа 1917 года, прихватив вместе с ней и кусочек текста самого Кочешкова[8].

Цитируя письмо Луначарского, Стариков сваливает в одну кучу и перечисляет через точку с запятой: 1. заголовок письма (Письмо N 8. А.В. Луначарский — А.А. Луначарской. 30 апреля (13 мая) [1917 г.]), как он дан в книге «Жизнь прекрасна, жизнь трагична... 1917 год в письмах А.В. Луначарского А.А. Луначарской»; 2. ссылку на архивный документ, в котором находится оригинал письма; 3. ссылку на журнал «Вопросы истории КПСС», в котором это письмо было опубликовано впервые[9]. Все эти данные взяты из названной книги, но на нее Стариков — вопреки правилам — не ссылается. То, что он понятия не имеет, как выглядят источники, доказывает следующий факт: цитата Луначарского занимает у него всего пять строчек, но Стариков, копируя данные из книги, даже не обращает внимания на то, что в ссылке на журнал указаны три страницы (С. 29-31). Хотелось бы знать, как же пять строчек можно растянуть на три страницы. Впрочем, Стариков даже одну скудную мысль может растянуть на несколько книжек.

Этот «метод» воровства Стариков использует неоднократно. Так, в книге о Сталине он, рассказывая о советско-финской войне, ссылается на финскую газету. Кто-нибудь верит, что автор умеет читать по-фински? В действительности эти ссылки он содрал у В.Н. Барышникова, работу которого ему «не удалось найти … в Интернете». Зато в Сети есть другая работа того же автора, имеющая точно такие же ссылки. Возможно, когда Стариков писал свою книгу, статья Барышникова еще не была выложена. Но сейчас можно легко убедиться в вороватости Старикова[10]. Еще одну ссылку — на этот раз на «Правду» — он тихо «позаимствовал» у самого Сталина[11].

Стариков, кажется, догадывается, что СССР больше не существует, соответственно, нет и учреждений, в названиях которых бы присутствовала эта аббревиатура. Однако в той же книге мы находим ссылки на архив МО СССР. На этот раз «обворованным» оказался маршал Василевский, которого Стариков цитирует неоднократно[12]. Почему бы еще раз не сослаться на него? Ну, видимо, со ссылкой на архив текст выглядит «солиднее». В другой книге повторяется та же история с воровством у постоянно цитируемого автора[13].

К тому же, Стариков даже списать не может грамотно, перевирая одну из сносок (точнее, скопировав не нужную ему, а соседнюю)[14]. В другой раз он к украденной архивной ссылке присовокупляет какие-то посторонние цифры[15].

Бывают у него и совсем мелкие огрехи: то не укажет, с какой страницы взяты данные[16], то, цитируя опять без указания страниц, даст ссылку сразу на два номера журнала, да еще и исказит название материала[17], то не к месту решит продемонстрировать грамотность, страдая вообще-то отсутствием таковой, и «исправит» название используемой книги[18], то сделает довольно-таки оригинальную ссылку: «См. интернет-энциклопедию Википедия, раздел Нивель, Роббер»[19].

При этом в другом месте Стариков, дав ссылки на архивные документы, указывает и книгу, по которой, говоря его словами, «архивные ссылки (!) процитированы (!!)»[20]. Точно также непоследовательно он то называет материалы, взятые из Интернета, то дает безымянные ссылки.

(По)читатели — под стать автору. Вот один гневно докладывает о «фальсификации» мемуаров Жукова: «Не буду цитировать все эти чуждые вставки в текст оригинала, скажу только, что мерзость эта встречается почти в каждой главе книги»[21]. Действительно, не надо. Верим. А об этой «фальсификации» поговорим чуть ниже.

Каков поп, таков и приход. «Один из читателей прислал мне страницы советского журнала с материалом про “Нормандию-Неман”. К сожалению, невозможно понять название, год и выходные данные издания»[22]. Бережное отношение к источникам, ничего не скажешь. И новое слово в библиографии: оказывается, название и год не относятся к выходным данным…

Да, чертовски прав Стариков: «Все-таки великая вещь Интернет. Всемирная паутина — как яд: может калечить и убивать, а может лечить и помогать»[23]. Вот и нам Сеть помогла выяснить, чем Стариков хотел «залечить» читателей… От себя добавлю, что и коллективное написание книг такая же противоречивая вещь: с одной стороны, пишется быстрее, можно листаж большой выдавать (например, 11 книг за 7 лет); с другой — если коллектив не договорится хотя бы о правилах оформления, то текст как-то несимпатично выглядит…

Вся эта история со ссылками на архивные материалы представляется особенно смешной, если учесть заявление Старикова о том, что он не пользуется архивами[24].

Вот так Стариков «творчески перерабатывает» чужие труды. А вот образец его самостоятельного использования исторических источников:

«Биографию Сталина издавали при его жизни. И разумеется, он эту книгу читал и правил. Поэтому, уважая память Иосифа Виссарионовича, мы будем описывать его жизнь, базируясь на том, как он сам хотел ее описать. … базисом для нас будет книга “Иосиф Виссарионович Сталин. Краткая биография” (М.: ГИПЛ, 1948)»[25].

Интересно, а то, что за революционную борьбу против царизма «Сталин, как и другие сотни “борцов”, получает деньги», Стариков тоже в названной биографии прочитал? Возникает, подозрение, что именно там. Иначе как объяснить фразу с той же страницы: «Сталина пытаются опорочить со всех сторон. Одна из таких попыток — появление информации о том, что Сталин был якобы агентом царской охранки»?[26] Значит, по Старикову, быть агентом охранки — порок, английским агентом — нет. Видимо, в силу фатальности последнего.

Обращаю внимание на то, что это противоречие возникает между основным текстом и текстом из сноски. В дальнейшем подобное встретится еще не раз.

Однако Иосиф Виссарионович мил Старикову, поскольку «полностью ликвидировал управляемую из вне (!!) Пятую колонну и именно поэтому стал самым опасным соперником англосаксов за всю их историю». Доказательство того, что Сталин сумел «понять механизм развала государства и предотвратить этот развал», крайне экстравагантное: статья «Кобы Ивановича» о пятом съезде РСДПР в Лондоне весной 1907 года[27]. В этом материале молодой Сталин описывает состав съезда и происходившие на нем дискуссии. Как из этого вытекает его понимание происков англичан, совершенно не понятно. Но для Старикова данная статья — достоверный источник именно по этому вопросу.

И вот через тридцать один год после этого съезда, весной 1938 года Сталин и его бюрократия в очередной раз демонстрируют свои методы «ликвидации Пятой колонны» — идет процесс над «антисоветским “право-троцкистским блоком”». А Стариков, кстати, совершенно уверенный в доказанности обвинений, в связи с этим процессом еще раз демонстрирует свои навыки работы с источниками. Вот он разоблачает фальсификаторов, которые «подготовили фальшивые документы»:

«Сверяя тексты выступлений подсудимых и их последних слов, напечатанные в книге, я нашел массу нестыковок с тем, что можно найти в Мировой паутине. То, что выложено в Интернете, куда больше по объему. Фальсификация? Вероятнее всего. Достаточно просто посмотреть, что ДОБАВЛЕНО в материалы суда. А добавлены в первую очередь славословия и дифирамбы в адрес Сталина. В книге, изданной при Сталине, слов восхищения вождем со стороны приговариваемых к расстрелу нет. А в Интернете они присутствуют в огромном количестве»

(выделено автором)[28].

Он приводит лишь один пример — выступление Бухарина с «добавленными» словами. По мнению Старикова, прочитав «поддельные» слова Бухарина о том, например, что «в действительности за Сталиным стоит вся страна, надежда мира, он [Сталин] творец», все, конечно, начнут думать, что «Сталин наказывал невинных своих, казнил сторонников, а не матерых врагов…»[29].

Посмотрим, насколько глубоко гнездится «измена», в каких углах скрываются «фальсификаторы»… Думаете, это кто-то из наших современников, выкладывая подлинные материалы процесса в Интернет, вероломно вписал в них эти «дифирамбы» Сталину? До чего вы наивны! «Враги» и «десталинизаторы» сидели в самом наркомате юстиции СССР! По крайней мере, процитированные слова содержатся в отчете, опубликованном этим ведомством[30]. Стариков в порыве преданности Сталину не заметил, что в Сети есть этот семисотстраничный том с надписью на обложке «полный текст стенографического отчета», и искал слова Бухарина в почти вдвое меньшем отчете, имеющем пометку «составлен по тексту газет “Известия Советов депутатов трудящихся Союза ССР” и “Правда”». Как пить дать, триста страниц — разница между двумя вариантами отчета — содержали сугубо славословия в адрес Сталина, за что и были справедливо выкорчеваны бдительными редакциями газет…

При этом Стариков снова спутал страницы: отослал нас к 375-й сокращенного отчета, хотя этот отрывок речи Бухарина находится на 373-й. Никак ему источники не поддаются!

Тот, кто решил опубликовать в Интернете этот отчет, поступил абсолютно верно, выложив полный его текст. Оба варианта доступны в Сети также и в книжном формате. Стариков заблудился в двух книгах (а также в двух страницах, в двух сносках…) и развопился о заговоре. Наука «юным патриотам»: не можешь найти информацию — найди «фальсификатора» и обвини его… «И сам горбат, и стихи горбаты. А кто виноват? — Жиды виноваты».

Стоит ли после этого всерьез воспринимать крики Старикова о фальсификации в период перестройки мемуаров Жукова (Глава 5. «Фальсификация истории — как это делается»)? Конечно, нет. Начиная с 1989 года (10 издание) «Воспоминания и размышления» Жукова выходят в исправленном и дополненном по рукописи автора виде. Стариков считает, что в этот момент над книгой поработали «враги России» — «десталинизаторы», чтобы опорочить имя Сталина при помощи авторитета Жукова. Он призывает не доверять всем современным изданиям книги. Конечно, мемуары маршала в 90-е годы выходили несколько раз большими тиражами. Но чей изощренный ум мог додуматься вести антисталинскую пропаганду именно таким образом, когда телевизионные «документальные» фильмы и газетно-журнальные «разоблачения» имели в десятки раз более мощный эффект?

Стариков практически обвиняет в этом А.Д. Миркину, которая была редактором мемуаров Жукова, начиная с их первого издания. При этом, он, опираясь, как это ни странно, именно на ее слова, считает, что брежневские цензоры могли внести правки только по трем вопросам: «политически правильное освещение причин 22 июня 1941 года; чрезмерно подробные рассказы о репрессиях; роль в ВОВ дорогого Леонида Ильича»[31].

Где и когда А.Д. Миркина говорила об этом? 22 июня 2000 года на круглом столе Комитета по безопасности «Комплексные проблемы национальной безопасности», где ей вручили награду от Международного фонда имени Георгия Константиновича Жукова. Собравшуюся на этом достаточно странном заседании публику интересовали разнообразные вопросы. Например, одним из докладчиков было установлено, что «здоровая аура человека имеет фиолетовый цвет», что

«вселенский разум это галактический свет. Солнце — это наш Бог Христос, как бы. И солнце программирует абсолютно все на земле. Потому что один фотон полного солнечного излучения, равен одному биту информации. Это рассчитано нами»

(орфография и пунктуация источника здесь и далее сохранены). Более того, «вселенная нравственна. То есть во Вселенной действуют нравственные законы. Любовь, надо понимать, как гравитацию, которая существует абсолютно везде, где есть проявление материальной компоненты». Не знаю, как все предыдущее, но вот это заявление все того же докладчика Старикову наверняка бы понравилось: «Западный менталитет полностью игнорирует законы мироздания, потому что в мироздании свободы нет»[32]. И рассказывала это, между прочим, кандидат экономических наук.

Другой специалист поведал, что

«6 число каждого месяца каждого года — дата несчастливая, неудачная, свадьбу даже нельзя назначать. …

Когда ты родился? Шестого числа. Сразу можно сказать, ты неудачник.

Решили проверить. Пушкин Александр Сергеевич. Родился 6 июня. Венчался с Натальей Николаевной Гончаровой — 15 сентября. В таблицах эта дата есть. Убили Пушкина 29 сентября. Эта дата тоже есть»

(выделено автором). Тут автор открытия толкует о таблицах астронома XVI века Тихо Браге. Правда, в интерпретации докладчика это имя преобразилось в «Тихо-Браги», что подозрительно похоже на призыв алкоголика, вместе с собутыльниками скрывающегося от жены… На мысль о возлияниях наводит и тот факт, что из названных докладчиком трех дат верна лишь одна — дата рождения поэта.

Так или иначе, с Пушкиным у этого «исследователя» соседствует космохимия: «нефтяное пятно по нашей теории — это результат взаимодействия лазерного метеорита с водой» (выделено автором). Завершилось это прекрасное выступление призывом «Будем любить черные дыры, и катастроф не будет»[33].

Напомню, что все это происходило в Государственной думе.

Пожалуй, это было не самое подходящее место для досконального доклада о цензуре мемуаров Жукова. Тут люди вещи поважнее обсуждали… Миркиной позволили сделать небольшое выступление и ответить на пару вопросов. Стариков же, видимо, считает, что именно здесь она успела сказать все, что ей было известно по этому вопросу. И не хочет верить ее словам, приведенным М.Г. Жуковой в переиздании 2002 года, о том, что «беспощадная идеологическая цензура» своим прессингом вынудила Жукова пойти на уступки, ее усилиями «в оригинале рукописи вымарывались целые страницы, абзацы, фразы изменялись так, что теряли свой смысл. Всего было выброшено около 100 машинописных страниц»[34].

Цензоры в действительности заинтересовались не только тремя названными проблемами, но гораздо бóльшим кругом вопросов. И бог (он же — солнце, «как бы») знает, какие именно «малоактуальные и несущественные факты, описания и детали» были также ими опущены[35].

Пожалуй, Стариков мог бы быть хорошим советским бюрократом. По крайней мере, сознание у него подобающее. Только скудоумие цензоров и Старикова могло заставить первых вычеркнуть, а второго — считать происками врагов выделенное словосочетание в следующем тексте:

«Наконец, как будто очнувшись, И.В. Сталин спросил:

— Где нарком?» (курсив автора)[36].

Еще более идиотски выглядит то, что они не могут принять частицу «не» в предложении «И.В. Сталин был бледен и сидел за столом, держа в руках не набитую табаком трубку» (курсив автора). По мнению Старикова (наверное, и цензоров тоже), тем самым Сталин изображается «совершенно растерянным и стушевавшимся»[37]. Конечно, у Кащея сила была в иголке, у Сталина — в трубке.

Благодаря своему буквоедскому усердию матерого бюрократа Стариков отыскал в тексте и другие подобные «искажения». Вот его реакция на еще одно:

«в дописанных предложениях Сталин груб и невежлив. Он резко и невежливо разговаривает, чего он себе никогда не позволял в реальности. А тут якобы оказывается — военные от Сталина возвращаются в подавленном настроении. Но почему-то никто из сталинских маршалов ничего подобного никогда не писал. Наоборот, они отзывались о нем очень тепло»[38].

Что ж, посмотрим, что писал тот же Жуков в «правильном» для Старикова издании 1969 года.

«— Вопрос о контрударах считайте решенным. План сообщите сегодня вечером, — недовольно отрезал И.В. Сталин».

«И.В. Сталин вызвал меня к телефону:

— Вам известно, что занят Дедовск?

— Нет, товарищ Сталин, неизвестно.

Верховный не замедлил раздраженно высказаться по этому поводу: “Командующий должен знать, что у него делается на фронте”»

(выделено мной — Р.В.)[39].

Не знаю, можно ли считать эти выражения Сталина «невежливыми», но уже «резкими» точно. Стариков с удовольствием сечет себя как унтер-офицерская вдова.

Тупая прямолинейность Старикова не способна примириться с мыслью, что у «врага народа» Бухарина язык может повернуться для похвалы (Стариков не понимает, что не чистосердечной) в адрес Сталина, а «сталинский» маршал Жуков способен написать о резкости Верховного главнокомандующего.

Среди приводимых Стариковым «искаженных» цитат Жукова есть относящиеся не только к личности Сталина, но и состоянию армии накануне войны вообще и, в частности, в связи с Тухачевским (что ведет к вопросу о репрессиях)[40]. Таким образом, это соответственно первая и вторая подверженные цензуре проблемы в списке, который составил Стариков, опираясь на выступление А.Д. Миркиной. Так что снова он бьет мимо цели и попадает по себе, обвиняя «десталинизаторов» в том, в чем в действительности виноваты бюрократы — его братья по разуму.

Итак, Стариков с историческими источниками работать не умеет, поэтому никогда их не изучает, а лишь приворовывает результаты чужого труда. Наверняка, если тщательно пройтись по текстам книг, на которые он опирается, мы найдем еще много заимствований, в том числе, и «идейных». Ясно как день, что многочисленные темы, присутствующие в его книгах, он не может изучить хоть сколько-то подробно. Пусть Стариков скромно просит не называть его историком, однако большинство его книг обращены именно к историческим сюжетам. Это смахивает на ребенка, который, закрыв глаза и не видя окружающих, думает, что и он сам стал невидимым для них.

И хотя Стариков утверждает, что он ориентируется лишь на массового читателя, а спорить с учеными не собирается[41], с какими-то очень странными историками он контакты имел. Вот как он это описывает:

«до сих пор не услышал ни одного КОНКРЕТНОГО указания, какие факты (!) из моих работ ошибочны (!!) и не имели места в действительности (!!!). Точно также не смогли мне этого сказать и проффесиональные (!) историки из Петербургского Университета (?), которым я дал книги на рецензию. Получается весьма забавно — ни одного факта не опровергают, а в целом не согласны»

(выделено автором)[42]. И, что неудивительно, он не преминул намекнуть, что стоит в одном ряду с другими непризнанными в свое время — Коперником и Галилеем…

Старикову, конечно, не дано понять, что разрозненные, надерганные отовсюду или вообще предполагаемые «факты» — а это именно его «метода», как мы еще не раз убедимся — вовсе ничего не доказывают. Написанное им может быть, так сказать, по факту верным, а по сути — издевательством. Впрочем, чаще всего — это сплошное издевательство.

Стариков вообще-то представился нам «экономистом», намекая, что «экономический анализ» он проводит на вполне, говоря его словами, «проффесиональном» уровне. В действительности, он имеет диплом инженера-экономиста химической промышленности, но не работал в этой сфере ни дня[43]. Как говорится, Федот, да не тот. Экономист, да не такой, который может претендовать на знание мировой экономики — а ведь именно об этом пишет Стариков. И в своих трудах он, к сожалению, совсем не уделяет внимания химической промышленности.

Стариков_Кризис

При этом оказывается, что книга «Кризис: Как это делается», которая, судя по всему, должна быть посвящена экономическим проблемам, по словам самого автора, «… не об ЭКОНОМИКЕ», и больше всего в ней «политики». (О глубокой справедливости этого — ниже). Но, объясняя так содержание своей книги критикам, Стариков все же гордо заявляет, что он «профессиональный экономист», и подписывает свое обращение «не журналист, а коммерческий директор крупной коммерческой структуры…»[44]. Бедняге никто не объяснил, что как инженера-экономиста химической промышленности, не работавшего по специальности, нельзя считать экономистом, так и трижды нельзя таковым считать торгаша (коммерческого директора).

Но, конечно, мы уже не ждем от Старикова настоящего экономического анализа. Работы каких-либо экономистов он не использует, собственных экономических расчетов не делает. Все, что в его текстах мы найдем по экономике — это безымянные ссылки на новостные Интернет-материалы. Так что я позволю себе не углубляться в эту тему[45]. Ясно, раз в одном человек нечистоплотен, то и в другом он таков же. Почему же «экономист» Стариков утверждает, что ФРС дурачит весь мир, безостановочно печатая доллары, и плетет заговоры повсюду, мы выясним ниже.

Спорить с выдумками Старикова бессмысленно, поскольку это симптом. Нужно понять, чего. Нам поможет его оговорка о том, что в книге (на самом деле — во всех книгах) у него больше всего политики. Точнее, не политики, а идеологии, которую он заворачивает в исторические и современные сюжеты.

Образ врага

Социалисты и фашисты строят козни против государства по заранее намеченному плану — утверждает демократическая и либеральная мелкая буржуазия, ибо она не может как-либо иначе объяснить происходящих вокруг нее событий, которые пугают ее. Демократическая и либеральная мелкая буржуазия охотно приходит к такому объяснению, как заговор или измена,— она падка на скандалы. В свою очередь заговоры демократическая мелкая буржуазия объясняет условиями и всякого рода случайными обстоятельствами; иными словами, во всех этих событиях она видит определенную связь; но при этом сводит все к действиям отдельных личностей.

Антонио Грамши. «Тюремные тетради».

В геополитике, считаю, сенсационных открытий вовсе не требуется. Здесь с прошлых веков принципиально ничего не изменилось: те же стратегические цели, те же основные игроки.

Николай Стариков [46].

… Признаюсь, когда я впервые понял, ЧТО задумали англичане, меня прошиб холодный пот.

Николай Стариков. «1917. Разгадка русской революции»[47].

Правящему классу бюрократ-буржуазии нечем похвастаться перед гражданами России. На его счету только разрушения, а на счетах его представителей — миллионы. Остается «последнее прибежище негодяя» — патриотизм. И вот, власти всемерно поддерживают «культурный стержень народа» — православие, празднуют даты и прославляют исторические личности, связанные с укреплением государства. Цель такой «патриотической» пропаганды — внушить людям, что, несмотря на все трудности и недостатки (которые тоже выставляются как предмет гордости), они живут в великой стране, и это само по себе должно их греть.

Но все это делается настолько топорно, бюрократически бездарно, настолько явно идет в разрез с материальным, а не духовным богатством самих «правителей», что даже если и усваивается людьми, то вовсе не определяет их отношение к жизни.

Тогда начинают работать другие механизмы: там, где государство не может проломиться с дубиной и топором, в действие вступают молоток и скальпель «гражданского общества». И вот, на рубеже 2000–2010-х гг. активизировались «идеологи», говорящие примерно то же самое, но напрямую не связанные с властью. Основная аудитория этих «идеологов» — в интернете, она состоит из интеллектуалов, ищущих себе «авторитетов», но не доверяющих официозу. Эти интеллектуалы просматривают бесконечное число роликов-выступлений своих гуру и читают их книги с кричащими названиями. В результате они убеждаются в «величии и избранности России» и впитывают «патриотизм». Теперь они уже хвалят существующую государственную власть в лице Путина и «Единой России», делая иногда оговорочку: «да, Путин не во всем прав, но иного не дано…».

Эти «идеологи» создают образ врага. И малограмотный читатель как минимум сваливает все проблемы страны на зарубежных недоброжелателей, как максимум — в испуге мечтает о сильной власти и возвеличивает государство. Стариков, например, громоздит гору «фактов» о происках «злой силы» — англосаксов.

Стариков_Гитлер-Сталин

Политические и дипломатические хитрости Англии Стариков выдает за доказательство заговора. Так, в главе «Как союзники СССР помогали» («Сталин. Вспоминаем вместе») он усердно пересказывает и пространно цитирует сборник документов «Советско-английские отношения во время Великой Отечественной войны 1941—1945». Автор делает «открытие», что Великобритания и США не спешили помогать СССР в первые месяцы войны. Затем он разоблачает западноевропейские державы в том, что они в 1940 году подумывали о бомбардировке Баку, и в том, что еще до победы над фашизмом они разработали план войны против России (операция «Немыслимое»)[48]. Лидеры этих стран думали прежде всего о своих интересах, а не об интересах СССР. У них были планы, в которых СССР мог стать разменной монетой и жертвой. Ай, как нехорошо поступали! Сталин наверняка такого себе не позволял. Ну-ка, посмотрим: «Политика Сталина была прагматичной и рациональной. … Сталин “сдал” Черчиллю Грецию. … “сдал” греческих коммунистов… Великобритания ввела туда свои войска и навела порядок силой». Как же так?! Это же «нехорошо»… Хмурится лоб добропорядочного россиянина… «Почему Сталин так поступал, я думаю, пояснять не стоит. Когда речь идет о благополучии родины, у политиков принципов быть не может». Точно! Складки распрямляются, рот растягивается в улыбке, в глазах сияет патриотизм. А кстати, зачем Греция Англии?

«…контроль над ней позволяет контролировать Средиземное море, а вечной задачей англосаксов было “закупорить” русский флот в турецких проливах и не дать ему выйти на просторы Мирового океана. Сталин согласился “не будить лихо” и передал Грецию Лондону»

(выделено мной — Р.В.)[49]. Неужели Стариков считает, что позволить запереть флот — это то же самое, что обеспечить «благополучие родины»?

Так или иначе, если действует Сталин, то это — «прагматичная и рациональная политика», «благополучие родины», а значит, «принципов быть не может». Когда англичане плетут интриги, это недопустимо, это заговор против России.

Если есть «преданность стране», логика, видимо, не нужна. По крайне мере, у Старикова ее нет. Вот он рассказывает о том, как Сталин после войны вернул Франции полк «Нормандия — Неман» вместе с самолетами, которые, по мнению автора, «могут очень пригодиться Парижу для решения задач на Ближнем Востоке» в борьбе с Англией за этот регион[50]. Что ж, французам передали 41 Як-3. Замечательно. Правда, уже в 1947 году эти самолеты были списаны из армии и переданы курсантам для тренировок. Лишь несколько Яков — в качестве связанных — были переведены в Марокко вместе с полком[51].

Но какой вывод из этого делает Стариков? Ему, конечно, как всегда, важны не факты, а то, какого слона можно из них раздуть. Оказывается, то, что «Сталин не просто направляет французских летчиков на родину, но еще и дарит Франции боевую технику» — это показатель разницы «между моралью русской и англосаксонской цивилизаций»[52]. Опять вранье. США многократно передавали оружие своим союзникам в борьбе против революций в «третьем мире». Например, проамериканский «сукин сын», никарагуанский диктатор Сомоса в 1955 году получил от янки 25 самолетов «Мустанг», 500 пулеметов и другое вооружение[53]. Тридцать лет спустя, после победы в этой стране Сандинистской революции, с 1984 по 1986 год США только официально выделили никарагуанским «контрас» 27 млн «гуманитарной помощи»[54]. Подобные события происходили в середине века и в Гватемале. Только за первую половину 1954 года американцы вложили 6 млн долларов в организацию интервенции против президента Арбенса. После переворота США в 1957—1970 годах потратили почти 3,5 млн долларов на полицию Гватемалы[55].

Вся эта бессмыслица о «морали» и «цивилизациях» рассказывается в самом конце главы, половина которой посвящена совсем иной теме: той самой борьбе французов и англичан за Ближний Восток. Если предыдущая глава о действиях союзников опиралась практически полностью на текст одного сборника документов, то эта глава — на мемуары де Голля. Здорово, конечно, переписывать чужие тексты. Здорово, конечно, еще раз обличить англичан, но как-то уж далековато от темы России и Сталина. Увлекся автор, что сказать. Да так, что события 1968 года во Франции, вынудившие де Голля уйти в отставку, назвал «первой оранжевой революцией», организованной англичанами![56] Этот бред Стариков даже не пытается доказать. Видать, поленился поискать информацию, ездили ли кто из французских студентов в Лондон для получения инструкций… А надо было бы ему обратить внимание на личность Даниеля Кон-Бендита — самого известного лидера Мая-68 и, между прочим, гражданина Германии. Пожалуй, здесь без немецкого генштаба все-таки не обошлось…

В общем, феерия из неуместного сюжета, совершенно бездоказательной лжи, обширного переписывания чужих текстов — все это логично венчается дурацкой фразой об «иной морали». Напротив, как мы убеждаемся, мораль совершенно одинаковая: делить мир, но не делать его лучше.

Главное злодеяние англичан по Старикову — это финансирование российских революций. Утверждая это, автор сразу начинает изворачиваться, говоря, что от начала до конца революции не были спланированы, и прямых доказательств финансирования нет, а «есть огромное количество намеков, ссылок в различных книгах (?!), наблюдений и логических выводов»[57]. В общем-то, с логикой Старикова мы уже знакомы, он такой же «логик», как и «историк» и «экономист». То есть, никакой. То, что он выдает за логику, является обычным «здравым смыслом» мещанина, упрощающего донельзя общественные явления.

Не имея доказательств, Стариков по своему обыкновению выдирает отдельные факты, искажает их и выдает за аргументы.

Например, он считает, что с момента окончания революции 1905—1907 годов и до начала 1917 года революционной активности в стране не было, а большевики не проводили съездов[58]. Это, по его мнению, и есть доказательство зарубежного финансирования. Вообще, Стариков убежден, что власть имеет право расправляться с революционерами любыми способами. Его, конечно, порадуют такие цифры: в течение 1905 — первой половины 1909 года 1,5 млн человек по всей стране пережили различные виды репрессий по политическим мотивам, осуждено по политическим делам — 28 тыс.[59] В течение одного только 1905 года полицией и войсками было убито почти 15 тыс. человек, не считая жертв еврейских погромов. Суды несколько отставали от внесудебных расправ: в 1905—1908 годах по их решению было расстреляно и повешено по политическим мотивам свыше 10 тыс. человек[60].

Дело не в «скупости» англичан, дело в «щедрости» российских властей на зуботычины. В этот период реакции революционеры были вынуждены уйти в подполье. Движение сократилось. Действительно, съездов социал-демократов не было. Но регулярно проходили — более малочисленные — партийные конференции, которые способствовали организационному и идеологическому оформлению партии большевиков.

И почему-то Старикова не смущает, что в период сталинизма между XVIII-м (1939-й) и XIX-м (1952-й) съездами прошло аж тринадцать лет. Кто же тут перестал финансировать?..

Вот интересно, почему Стариков, преданно верящий Сталину во всем, игнорирует то, что под руководством последнего написано об этом периоде в «Кратком курсе ВКП(б)»? Тем более, что Стариков, как мы узнаем позже, эту книгу листал, пытаясь уяснить неподдающийся ему смысл сочинений Ленина. Так мог бы заодно прочитать, что в годы столыпинской реакции «революционеров зверски избивали в тюрьмах, подвергали пыткам и мучениям. Черносотенный террор свирепствовал вовсю»[61]. Хватали и наказывали чуть ли не всех подряд: из 38,5 тыс. российских студентов в ноябре 1910—июне 1911 гг. под арест попал каждый 7-й, выслан был каждый 11-й![62]

Царская реакция свирепствовала, революционная активность в России упала, но вовсе не «закончилась». С середины 1907 до конца 1910 года по всей стране прошло 4,5 тыс. стачек, суммарное число бастовавших составило более 1,1 млн человек[63]. Затем движение стало нарастать: 466 стачек и 105 тыс. бастующих в 1911 году, 2 032 стачки и 725,5 тыс. бастующих в 1912 году, 2 404 стачки и 887 тыс. бастующих в 1913 году, наконец, 3,5 тыс. стачек и 1,3 млн бастующих в 1914 году[64]. Это данные фабричных инспекторов, которые отражали не все случаи забастовок. По другим подсчетам только на первомайскую стачку 1912 года по всей стране вышло 400 тыс. человек, из них половина — в Питере, что составило 80% фабрично-заводских рабочих города[65]. Кому-то могут не нравиться методы царской правительственной статистики, кому-то — советской, но тысячи забастовок и миллионы стачечников не из воздуха взяты. И, конечно, не англичанами оплачены.

Даже о таком событии как Ленский расстрел 1912 года с сотнями жертв Стариков вспоминает лишь для того, чтобы виновниками выставить англичан-собственников золотых приисков, заявляя, что «царское самодержавие и Россия имели к этой истории отношение весьма опосредованное» (выделено мной. — Р.В.)[66]. Будто среди акционеров золотодобывающей компании не было российских банкиров, министров, великих князей и матери самого Николая II — императрицы Марии Федоровны[67]. Будто расстреливаемые не были подданными российского императора, будто расстреливали не правительственные войска. Стариков разглагольствует о величии имперской России и в упор не видит, что этот случай как раз показывает позорную зависимость престола (а не революционеров) от иностранного капитала. Если рабочие забастовали против эксплуататоров-англичан, выдвинув сугубо экономические требования, то зачем вмешались российские власти и отдали приказ стрелять? Неужели испугались, что бастующие захватят власть в городишке Бодайбо? Действительно, опасно, оттуда ведь и до Иркутска рукой подать — всего-то тысяча километров. А уж Иркутск, как известно, почти вплотную к Петербургу прилегает, так что, того и гляди, бунтовщики в царские палаты ворвутся… Ерунда. Власти стреляли потому, что нужно было выслужиться перед западными капиталистами, чтобы доказать, что могут создать «выгодные условия для бизнеса». И не кажутся «весьма опосредованными» слова по поводу расстрела, брошенные министром внутренних дел Макаровым в лицо депутатам Думы: «Так было и так будет!»[68]. Видно, что человек близко к сердцу принимал, переживал, очень хотел установить в стране «стабильность». Как и Стариков.

Если бы последний продолжил читать «Краткий курс», то мог бы узнать о росте рабочего и крестьянского движения, о выступлениях в войсках[69]. В 1911 году произошло 113 выступлений крестьян, в 1912-м — 160. В Балтийском и Черноморском флотах весной 1912 года матросы готовили восстание, но оно было раскрыто. 10 черноморцев было казнено, более сотни — отправлено на каторгу. 250 тыс. рабочих крупнейших городов ответили на приговор политическими стачками. А в следующем году своими забастовками рабочие не позволили вынести смертные приговоры морякам-балтийцам, обвиненных в подготовке восстания[70].

Не заметил Стариков и то, что в «Кратком курсе» говорится о популярности среди рабочих большевистской газеты «Правда», основанной в 1912 году[71]. Конечно, авторы «Краткого курса» склонны завышать или подтасовывать сведения о ее популярности, но Стариков-то должен был бы им доверять — Сталин же одобрил. Но и научно обоснованные данные говорят о том же: в 1912 году 531 рабочая группа направила в поддержку «Правды» 624 денежных сбора, в 1913 году было уже 2173 сбора от 1347 групп, а лишь за первое полугодие 1914 года, до закрытия газеты, — 3249 сборов от 2541 группы[72].

Рабочие отправляли «Правде» не только деньги, но и свои корреспонденции. Из них только опубликованных в газете в 1912 году было 5 тыс., в следующем году — 11 тыс., к которым добавилось еще 200 статей от рабочих и 169 корреспонденций от крестьян. Каждая вторая рабочая корреспонденция сообщала о стачках[73]. И после этого Стариков будет утверждать, что партию большевиков не было видно и слышно, что она была не жизнеспособна? Как насчет того, что уже в течение Первой мировой войны большевистские организации существовали в более чем двухстах городах? И жандармам в тот же период пришлось 25 (!) раз громить Московскую партийную организацию. А Петроградская организация, находясь под таким же давлением, тем не менее за полтора военных года (с лета 1915 к началу 1917 года) выросла с 550 до 3000 членов[74]. Численность же всей партии большевиков к началу 1917 года составила примерно 24 тыс. членов (по данным переписи 1922 года), что в три раза превышало численность РСДРП (т.е. вместе с меньшевиками) в начале 1905 года[75]. Нужно подчеркнуть, что 24 тыс. членов, состоявших в партии на начало 1917 года, были зафиксированы в 1922 году. Невероятно, чтобы никто из предреволюционных партийцев не погиб в Гражданской войне. Так что в феврале 1917 года большевиков наверняка было больше, возможно, как раз те 40—45 тыс., о которых говорится в «Кратком курсе»[76]. Эту цифру Стариков тоже странным образом пропустил.

Накануне Первой мировой войны рабочие забастовки в Петербурге шли очень активно. Стариков считает, что «возникли они без видимой причины, неожиданно, “случайно”. Так же внезапно потом и закончились»[77]. Конечно, наш горе-экономист не занимался изучением причин недовольства рабочих. Информация об этих событиях и такая их трактовка списаны им у других авторов. У авторов, которые по своему положению явно не могли адекватно судить о движении рабочих: его источники — это мемуары французского посла Палеолога, председателя Думы Родзянко и дочки царского медика Боткина. Вот уж, несомненно, специалисты по рабочему вопросу! Стариков вообще очень любит мемуары, считает их, наряду с «фактами и датами» «серьезными аргументами»[78]. Это неудивительно: в мемуарах можно найти какие угодно высказывания и версии, мало ли кому что в голову взбрело. Но Стариков выдает подобные суждения за истину. Правда, в данном случае, он «виновником» забастовок назначает не немцев (как это делают названные мемуаристы-германофобы), а англичан.

По Старикову, забастовки июля 1914 года «случайны», другими словами, возникли на пустом месте. Это — очередное вранье, забастовки — продолжение нарастающего революционного движения. Об этом ясно говорят приведенные выше данные. Более того, повод июньских забастовок в Питере известен — это проявление солидарности столичных рабочих с пятидесятитысячной стачкой на Бакинских нефтепромыслах. Закавказских рабочих поддержали десятки тысяч трудящихся и других городов[79].

Окончание питерской стачки было вовсе не «внезапно», и случилось оно не после начала войны. Под нажимом правительства промышленники прервали локаут и 15 июля возобновили работу предприятий[80].

После начала войны забастовки продолжались, хотя и сокращались: в июле 1914 года свыше 46,5 тыс. рабочих по всей стране участвовало в политических антивоенных выступлениях, в августе 1914 — январе 1915 гг. по стране бастовало 46 тыс. человек, при этом в столицах 65-75% стачек носили политических характер. Силу этого натиска вполне реально ощущали чиновники департамента полиции, сообщая в сентябре 1914 года: «Было бы ошибочным, однако, заключить, что революционное движение в России прекратилось»[81]. Но Старикову нет дела до таких откровений полицейских, ему всё — божья роса.

Об активной деятельности революционеров-большевиков охранка докладывала и во время войны. Соответствующие документы Стариков может найти в еще одной книге, изданной при Сталине, — «Большевики в годы империалистической войны. 1914 — февраль 1917. Сборник документов местных большевистских организаций» (Л., 1939).

Я уверен, что Стариков искренне не понимает, как люди могут договариваться и действовать коллективно. У него социальный опыт совсем другой, у него как раз опыт работы за «пайку» от спонсоров. Отсюда его примитивная консервативно-мещанская ирония: если никто из большевистских вождей лично не организовал демонстраций, то, значит «сами собой рабочие прекратили работу, от скуки нарисовали плакаты и лозунги и, сами не зная почему, двинулись свергать самодержавие» (выделено мной — Р.В.)[82]. Но все это проблемы Старикова, а никак не рабочих-революционеров.

Наконец, в тех случаях, когда авторы воспоминаний не оплодотворяют автора своей безграмотностью, ее порцию подсыпает сам Стариков из собственных поистине бездонных запасов. Вот он приводит рассказ Молотова о встрече того с поэтом Демьяном Бедным в 1917 году, когда последний «работал в каком-то кадетском общественном комитете» (курсив автора). Стариков тут снова врывается со своими комментариями:

«Обратите внимание — большевик Демьян Бедный партийной деятельностью НЕ ЗАНИМАЕТСЯ. Работает в кадетском комитете, то есть в комитете партии кадетов. Это значит, что в 1917 году партии как организованной силы не существовало. Поэтому и не сыграли большевики никакой роли в Февральской революции. А к Октябрю их уже “поднакачали” деньгами и влиянием»

(выделено автором)[83]. Стариков запросто превращает «кадетский общественный комитет» в «комитет партии кадетов», для него это — одно и то же, и Бедный оказывается работающим во враждебной большевикам партии.

В действительности, демобилизованный из-за неблагонадежности поэт в 1915 году с помощью своего знакомого экономиста Розенфельда устроился в Центральный военно-промышленный комитет. «Кадетским» он был в том смысле, что действовал в интересах буржуазии, получая от правительства военные заказы и распределяя их между промышленными предприятиями. В его руководстве были и кадеты. Бедный помог устроиться на работу в комитет и другим большевикам — В.Д. Бонч-Бруевичу, писателю А.С. Серафимовичу и его брату В.С. Попову. Они активно вели партийную деятельность: так, Бонч-Бруевич возглавлял издательство, выпустившее и книгу Бедного[84]. Поэт занимался своей пропагандистской партийной деятельностью — писал революционные стихи и басни.

В конце концов, как бы ни складывалась судьба Демьяна Бедного, Старикову стоило бы знать, что из примера одного человека глупо делать такие общие выводы. Никому же не приходит в голову утверждать, что все генерал-майоры царской армии дослужились в Красной армии до генерал-лейтенанта, хотя именно это произошло с братом только что упомянутого В.Д. Бонч-Бруевича — Михаилом Дмитриевичем.

Достаточно примеров. Ясно, что англофобия и социальный консерватизм Старикова связаны с его патологической боязнью каких-либо изменений. Разберем более подробно эту идеологическую установку автора.

«Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!»

…буржуа вообще, и антисемит в частности, предпочитает выводить исторический процесс из взаимодействия индивидуальных волевых устремлений. Тех самых устремлений — не правда ли? — от которых он зависит в своей профессии. По отношению к социальным явлениям они ведут себя как дикари, одушевляющие ветер и солнце. Интриги, коварство, злой умысел одних, решительность и добродетельность других, — на этом держится их фирма, на этом держится у них и мир.

Жан-Поль Сартр. «Размышления о еврейском вопросе».

Старикова очень радует то, что Сталин уничтожил революционную традицию в стране: «За уничтожение так называемой “ленинской гвардии” Сталин уже достоин памятника, не говоря о массе других его достижений»[85]. На взгляд Старикова, царская империя была слишком либеральна, а ведь при таком устройстве народы будут восставать (к чему призывал и молодой Сталин), «революционеры будут получать “детские” сроки, будут легко бежать из ссылки, что мы не раз увидим на примере Сталина». К вящей радости патриота, в дальнейшем, встав во главе государства, Сталин народных восстаний не будет допускать, а «государственные преступники» «“бежать” будут только на тот свет»[86].

Стариков «не позволяет» народам и людям критиковать власть. Для него все очень просто: «половина успеха страны зависит от ее руководителя. Даже не половина — 80% успеха от этого зависит». Руководитель и народ в его представлении — это машинист и поезд[87]. То есть люди — это все равно, что металл, дерево или пластмасса. Кто-то — унитаз в сортире вагона, кто-то — стоп-кран. Только дернуть за него некому. Поезд-то, очевидно, пустой несется.

Но (по)читателям Старикова, должно быть, по душе представлять себя бездушным повинующимся устройством. И это не индивидуальные отклонения в психике. Это закономерное социальное явление.

Стариков_Сталин

Итак, Сталин уничтожил революционную традицию. Конечно же, не лично. Сталин — это олицетворение контрреволюционного мелкобуржуазно-бюрократического переворота. Общественная мысль оказалась выхолощена. Правящий класс навязал свое догматичное мировоззрение. В своих крайних формах оно доходило до антисемитизма и конспирологизма (особенно по отношению к ЦРУ), которые были присущи и самому Сталину, и наследовавшему ему поколению бюрократов[88]. Это неизбежно вытекало из отказа от интернационализма и классового анализа.

В контрреволюционной «сверхдержаве» СССР не мог не распространяться националистический тип мышления. Этот феномен неонационализма и «новых правых» кратко, но емко описал Дж. Боффа. Вот что происходило с официальной печатью:

«Принадлежащие ЦК комсомола журнал и издательство с одинаковым названием “Молодая гвардия” в конце 60-х годов становятся основными инициаторами националистского движения, выступающего как реакция на кризис официальной идеологии. Схожие настроения звучали и в других периодических изданиях, таких как “Наш современник” и “Литературная Россия”, “Октябрь” и “Огонек”, а иногда и в ежедневных газетах, таких как “Советская Россия”…».

Вот кто становился авторитетом для новых поколений интеллектуалов:

«Цензура ли виновата или нет, но в 70-х годах в СССР легче было увидеть публикации или цитаты таких правых авторов XIX века, как Константин Леонтьев или Владимир Соловьев, нежели Троцкого или Розы Люксембург. Даже среди жертв сталинских репрессий предпочитали славить скорее ученого-богослова Павла Флоренского, нежели большевика Бухарина»[89].

Современная религиозная пропаганда, воздаяние почестей фашистскому философу И.А. Ильину, конспирологизм как важный элемент политических идей лидеров российских партий[90] и повседневный национализм — все это логичное следствие полного уничтожения революционной традиции.

В результате, восторжествовала интеллектуальная посредственность, боящаяся истины. И вот эта посредственность устами Старикова вопит: «Читая Сталина, все понимаешь, все ясно и просто. Ленина практически невозможно читать — даже будучи сильно заинтересованным в чтении. Сложно, путано и тяжело для восприятия»[91].

Эта посредственность настолько тупа, что на той же странице словами своего авторитета снова сечет сама себя:

«“Я находился тогда в Сибири в ссылке… Письмецо Ленина было сравнительно небольшое, но оно давало смелую, бесстрашную критику практики нашей партии и замечательно ясное и сжатое изложение всего плана работы партии на ближайший период”, — говорил об этом сам Иосиф Виссарионович»

(выделено мной — Р.В.)[92]. Ну-ка, Стариков, разгадай загадку, которую сам загадал: если Сталин, чьи слова для тебя «ясны» говорит, что Ленин излагает дело «ясно», а ты говоришь, что путано, то кого ты будешь считать неучем — себя или уважаемого тобой Сталина?

Старикова, конечно, нельзя заподозрить во внимательном чтении Ленина. Он с искренней радостью от неожиданного открытия приводит слова Владимира Ильича о «кухарке» из работы «Удержат ли большевики государственную власть»: «Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством», цитату, по его мнению, «полностью опровергающую другую знаменитую цитату из Ильича о том, что кухарка будет управлять государством»[93]. Невдомек бедному, что слова из этой статьи — единственные слова Ленина о кухарке, а якобы «другая знаменитая цитата» — это извращенная мещанским сознанием мысль Ленина.

Впрочем, чему удивляться, если Стариков излагает содержание ленинской работы «Что такое “друзья народа” и как они воюют против социал-демократов?» (сократив его название до «Что такое “друзья народа”») по «Краткому курсу истории ВКП(б)»![94] Как мы уже увидели, это единственное, что он усвоил из этой книги.

Нельзя заподозрить Старикова и в чтении серьезной литературы вообще. Историческую научную литературу ему «читать очень трудно», так как та «пишется исключительно для самих историков». Было бы неправильно подозревать Старикова и в наличии логики, поскольку в одном абзаце с этими сентенциями он заявляет, что ученые ходят в архивы, когда хотят «сделать какие-то сенсационные открытия»[95]. То есть, сенсации исключительно для самих историков?..

Как однажды сказал Стари…, то есть, пардон, Шариков: «пишут, пишут… Конгресс, немцы какие-то… Голова пухнет. Взять все, да и поделить…»

Вот так сталинский термидорианский переворот создал почву для впадения интеллектуалов в младенческое состояние сознания. Впору им сказать, «спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!»

«Папа может, папа может все, что угодно». Стариков перечисляет вопросы, которыми занимался Сталин во время войны, и добавляет, что «его маршалы и генералы должны были только хорошо воевать» (выделено мной — Р.В.)[96]. Плевое дело! Легкотня! Автору, кажется, невдомек: чтобы «хорошо воевать», нужно также решать колоссальное число задач. И если полководцы их решают, то Сталину остается «только хорошо руководить». Но военачальники у Старикова начисто лишены «субъектности», изображены как придатки Сталина, который «сумел за время Отечественной войны подобрать, воспитать и выдвинуть на ответственные посты блестящую плеяду военных талантов». Скажем, «Рокоссовский — наглядный пример сталинского продвижения военачальника за время войны» (выделено мной — Р.В.)[97]. Они себе запросто воюют, а главнокомандующий трудится в поте лица, продвигает их.

В других сюжетах Стариков также выпячивает роль и способности Сталина. Пытаясь доказать, что Сталин был для Ленина хорошей и верной «рабочей лошадкой», которую можно было отправить «на самые сложные участки», он приводит в пример оборону Царицына. Стариков фактически заявляет, что Коба здесь спас революцию, ведь «оборона Царицына, которую возглавлял Сталин, и привела в итоге к победе большевиков, которые смогли отстоять город»[98]. А сделав это, Сталин по заданию Ленина отправляется героически защищать страну на других фронтах. И ни слова о том, что Сталин участвовал лишь в двух из пяти оборонах Царицына, да так — не выполняя приказы начальства, задерживая отправление хлеба, расстреливая военспецов, — что был отозван с фронта и получил порцию критики от Ленина[99].

Еще более сложная проблема — проблема начала, темпов и источников индустриализации — изображается Стариковым невероятно примитивно:

«по мнению Сталина, нужно строить заводы, дороги, детские сады и всячески развивать страну, а по мнению Троцкого — все это бессмысленно и не нужно. Отсюда и дальнейшие разногласия по вопросам индустриализации и коллективизации. Сталин и его команда хотели создавать новую промышленность, чтобы иметь возможность независимой политики от мировых центров силы. “Уклонисты” предлагали развивать сельское хозяйство в его старом индивидуальном варианте, закупая необходимую технику за рубежом»[100].

Сталин, оказывается, за все хорошее, Троцкий — за все плохое. Сталин — это образ добра, а в образе зла Стариков смешивает и «уклонистов» (то есть «правую оппозицию» во главе с Бухариным, Рыковым и Томским) и «левого» Троцкого. Ни тебе временных рамок, ни учета изменения позиций действующих лиц — в связи со сложностью вопроса и пионерскими шагами по его решению. В конце концов, не учитываются даже те очевидные, как любит выражаться Стариков, «факты и даты», что Сталин сначала совместно с «правыми» отстранил Троцкого, а затем, крайне резко повернув «влево», жестко — Троцкий о таком и не помышлял — задавил нэп и уничтожил потом «правых»[101].

Впрочем, как заметил Алек Ноув, кое в чем «правые» и «левые» действительно сходились, а Сталин — явно отличался от них:

«и Бухарин, и даже Троцкий считали, что экономическая эффективность крупной государственной промышленности, а в перспективе также и крупного механизированного земледелия, даст им возможность одержать мирную победу в конкуренции с частником. Сталин поступил иначе: победу обеспечили ему ГПУ-НКВД»[102].

Именно это и по душе Старикову.

Знания об индустриализации у автора так глубоки, что ее «разгаром» он считает 1925 год![103] Так он пишет, чтобы в очередной раз доказать происки Запада. Вероятно, и для того, чтобы показать, как рано проявилась государственная мудрость Сталина. Мешают только «факт и дата»: первая пятилетка началась в 1929 году, а в 1925 году случился только первый кризис нэпа с высоким уровнем инфляции и безработицы. Тут уж никак не отвертеться, хоть историком прикинься, хоть экономистом.

События, в которых неприглядная роль Сталина слишком известна, Стариков старается обойти. Так, называя репрессии клубком «весьма противоречивых действий различных лиц и группировок», он, конечно, и не пытается распутать этот клубок, а желает размазать ответственность. Приводя данные о политических репрессиях за период с 1921 года по 1 февраля 1954 года по справке, приготовленной для Хрущева (в ней данные несколько занижены по сравнению с современными подсчетами), Стариков валит в кучу гражданскую и Великую Отечественную войну, паникеров и бандитов, нацистов и «ленинскую гвардию», троцкистов, деятелей Коминтерна, и глубокомысленно изрекает: «многоплановая цифра, многосложная». А потом — внимание! — замечает: «если поделить общее число расстрелянных на количество лет, получится менее 22 000 человек в год» (выделено мной — Р.В.)[104]. А если я ем капусту, а ты — фарш, то вместе мы едим голубцы. Со скромностью поедающего фарш Стариков умалчивает — читатель проверять не полезет, — что за два года — 1937—1938 — число расстрелянных составило 681 692 человека, то есть подавляющее большинство, 85% репрессированных за все эти годы![105] А в остальные года, кроме 1942-го, число расстрелянных никогда не достигало лживой средней цифры в 22 тысячи человек. Видна выучка экономиста!

1937—1938 года. При чем тут гражданская война и борьба с нацистами? А вот троцкисты, «ленинская гвардия», Тухачевский и Бела Кун тут не лишние — они стали жертвами именно в эти годы. Сколько же их было, все 700 тысяч?..

Наконец, я напомню, что хотя Стариков и пытается свалить вину за репрессии вообще на назначенного Сталиным «гомосексуалиста» Ежова, в других местах он проговаривается, восхваляя Сталина за уничтожение «ленинской гвардии», считая реальными связи Тухачевского с германским генштабом, и вообще все обвинения этих процессов — доказанными[106].

О причинах разгрома армии в начале Великой отечественной войны Стариков собирается — уже много лет — написать «отдельную толстую книгу». Пообещав нам ее, заявляет, что «раз так, то и начинать этот разговор “в двух словах” не стоит»[107]. Замечательно! Про индустриализацию в двух словах можно, а про 1941 год — нельзя. Не потому ли, в том числе, что в первом случае есть устойчивый «образ врага» Троцкого, а во втором козла отпущения найти не просто? Впрочем, автор и тут намекает на вину Троцкого: те самые финские газеты, ссылки на которые своровал Стариков, в декабре 1939 года сообщали о намерениях финских властей «пригласить сюда Троцкого для сформирования альтернативного российского правительства». Стариков ликует: «к счастью, война между СССР и Финляндией оказалась скоротечной, и Троцкий не успел приступить к делу» (выделено мной — Р.В.). Интересно, а самого Троцкого спросили? Или без него его «женили»? Стариков считает, что в данном случае не было дыма без огня, и очень радуется, что за Троцким начали охоту после «зимней войны»[108]. Дескать, Троцкий становился слишком опасным для СССР и Сталина. Несомненно. Другие страны уже в очередь к нему выстраивались, прося возглавить «альтернативное правительство» России…

Стариков не был бы собой — то есть торгашом-мещанином, залезшим кривыми руками в историю, — и не был бы принят соответствующей публикой (о ней — дальше), если бы не уделил внимания шуточкам (юмором это не всегда можно назвать). Так, в книге «Кризис: Как это делается» он две страницы занял совершенно неуместной подборкой «перлов» антигероя Буша-младшего[109]. В книге о Сталине «юмора» героя (и в связи с ним) значительно больше — целая глава. Получается, эта проблема для Старикова — важнее всех остальных. Что кажется странным: как никак, Сталин — не комик. Конечно, примерами «блистательных шуток вождя» автор стремится нарисовать образ «прекрасного человека». А получается образ довольно-таки похабный: то Сталин пошутит про женщину, которая «может дать дважды»; то на вопрос, за что же вешать режиссера Александрова, ответит — за шею; то предложит завидовать маршалу, который каждую неделю меняет фронтовых жен; то выдаст рифму «иностранцы-засранцы»; то возле писсуара побеседует с английским профсоюзным чинушей о том, что именно туалет — единственное место, где «трудящийся может с полным правом взять средства производства в собственные руки»[110].

Для Старикова это образец народного правителя, «ведь это и есть отрыв от народа, когда люди, стоящие во главе страны, говорят на отдельном от народа языке»[111]. Конечно. И как же нам сейчас значительно легче живется и вольнее дышится, когда во главе нашей страны люди, которые выражаются такими замечательными в своей простоте фразами, как «мочить в сортире» и «залепить двушечку», а также зажигательно танцуют под «Америкэн бой»…

Есть, конечно, в книге рассказы и о том, как Сталин выпивал. Цитируя один из таких рассказов де Голля («Тридцать раз Сталин поднимался, чтобы выпить за здоровье присутствующих русских…»), Стариков не выдерживает и восклицает: «Обратите внимание — тридцать (!) раз»[112]. Гордись, народ! Тебе есть, куда расти.

Историйки обо всем подряд и всяких мелочах, которые никак не тянули на смешные, автор собрал в отдельную главу под названием «Сталин в жизни и делах». Ценность этой «сборной солянки» нулевая. При этом половину (!) текста главы занимают цитаты, переписанные целыми абзацами, не считая пересказа чужих текстов. Возникает подозрение, что ими Стариков просто «добирал» объем книги.

Немало у него рассказов и о властности и жесткости Сталина. Между ними автор замечает: «Такой у нас народ. И такого лидера он хочет видеть, готов такому лидеру подчиняться. Строгому, справедливому. Карающему вороватую элиту»[113]. Старая байка о том, что русский народ нуждается в плетке. Я вот тоже русский, но хочу немного другого: покарать вороватых писак, и Старикова среди них.

«Священным союзом царя и совка…»

Настоящему французу с глубокими деревенскими, народными корнями, несущему в крови традиции двадцати веков, впитавшему мудрость предков и блюдущему издревле установленные обычаи, интеллигентность ни к чему. Его нравственность основана на усвоении того, что наслоилось после сотни поколений, трудившихся надо всем, что их окружало, — то есть на собственности. Но само собой понятно, что речь тут идет о собственности унаследованной, а не приобретенной.

Жан-Поль Сартр. «Размышления о еврейском вопросе».

Выше было описано изменение идеологии в связи со сталинской контрреволюцией. Конспирологизм, национализм, культ личности и волюнтаризм стали типичными явлениями общественного сознания не из-за злой воли руководства, а в результате социальных процессов. Передовой рабочий класс, возглавивший революцию, оказался размыт, поскольку его представители погибли или заняли административные должности. Так как в годы разрухи этот класс сам себя больше не воспроизводил, рабочие постепенно вымывались из руководящего аппарата, уступая его мелкой буржуазии. Мелкобуржуазные слои двинулись, конечно, не только на административные должности. Составляя значительную долю населения, они стали социальной основой советского экономического развития. Именно эти слои своим трудом и кровью, которую они часто пускали друг другу, выстроили тот фундамент, на котором держится еще современная Россия. Но ошибочно склоняться перед ними в слепой благодарности, как то проповедует Стариков, не обращая внимания на их мещанское сознание.

Привнесение сознательности, создание идеологии — это дело партии и интеллигенции. Но эти «ответственные» с конца 20-х уже не могли воспитывать революционеров, сами наполняясь мелкобуржуазным содержанием. Первые лет сорок существования СССР господствовал вынужденный массовый аскетизм. Люди могли совершать трудовые подвиги, могли получать хорошее образование и делать научные открытия, но все это не уничтожило мелкобуржуазного сознания. Условия для его расцвета были созданы осуществившейся индустриализацией, урбанизацией, советским вариантом «общества потребления» в брежневский период.

Граждане позднего СССР не имели в частной собственности ни заводов, ни ларьков. Но они могли в значительных масштабах накапливать индивидуальные блага при относительно стабильных условиях жизни и забюрократизированной, закрытой политической системе, которая провоцировала уход в повседневные мелочные заботы. Мелкобуржуазность и мещанство были выпущены наружу. В сегодняшней России стабильности и помощи от государства значительно меньше, что порождает ностальгию по «прежним временам», понимаемым крайне абстрактно. Политическая сфера оказывается еще более замкнутой. Но зато есть право собственности и еще более соблазнительные возможности потребления.

Положение мелкой буржуазии неустойчиво. Она не имеет такой собственности, которая бы обеспечивала ей спокойствие и уверенность. Она находится между «верхами» и «низами» общества, мечтает войти в число первых и ни в коем случае не опуститься до уровня вторых. В результате, сознание мелкобуржуазных слоев противоречиво. Они одновременно воспевают свободу и «сильную руку» государства. Не имея значительной собственности, но психологически уподобляясь крупной буржуазии, они распространяют свое чувство собственности на всю страну. Так сочетается мелкобуржуазная, мещанская психология, мечта о сильном государстве и лидере, о своем участочке земли, консерватизм и национализм.

Стариков выражает подобные взгляды значительной части населения. Это во многом способствует его популярности.

Мелкая буржуазия вынуждена ежедневно «крутиться», чтобы поддерживать свой «имидж». Ее пугают периодические колебания капиталистической экономики, постоянные политические перипетии и борьба. Она склонна списывать их на чью-то злую волю. Традиционно объектами ее ненависти и «виновниками бед» являются евреи, в глазах конспиролога олицетворяющие капитал. Стариков преподносит новые «сенсации»: интриги против всего мира и России плетут Англия/англосаксы (в книгах «Кто заставил Гитлера напасть на Сталина», «Сталин: вспоминаем вместе») и ФРС (в книге «Кризис: Как это делается»). Не трудно заметить в этих образах тот самый страх перед капитализмом: Англия как первая капиталистическая держава, исторический гегемон; США как сменивший ее гегемон; ФРС как инструмент современного финансового капитализма.

Конспирология как феномен массовой психологии стала реакцией консервативного сознания именно на буржуазную революцию. Революция разрушила сословное общество с его ясностью и определенностью. Капитализм и общество конкуренции накладывают на человека бремя тревоги и беспокойства. Консервативное сознание в поисках лично заинтересованных (безличные силы оно не способно себе представить) в происходящих изменениях выстраивает псевдонаучные теории о заговорах и мечтает о восстановлении сословного порядка[114].

Все это сплетается у Старикова в известную концепцию «СССР — это воссозданная российская империя».

Вот как он в связи с этим пишет о «возврате» Сталиным Прибалтики, Западной Украины и Западной Белоруссии:

«…выход из состава Российской империи ее частей был абсолютно незаконным. На 1917 год никто в мире не подвергал сомнению право России на прибалтийские земли. Кроме того, такие государства, как Латвия или Эстония, вообще никогда не существовали в истории человечества. Поэтому об оккупации их говорить странно — невозможно оккупировать то, чего нет. Незаконно отделившиеся части Российского государства вернулись в состав страны»[115].

Итак, эти восточноевропейские территории никогда не были независимыми. Не были и, следовательно, по логике Старикова, не могут быть. То есть он провозглашает неизменность границ.

Но вот что он пишет в сноске к этому тексту:

«Когда нас сегодня призывают соблюдать международное законодательство, мы просто должны спросить: с какого момента? На какое число, год и месяц границы стран стали окончательно “легитимными”? На 1 августа 1914-го? На 1 сентября 1939-го? Может, на 9 мая 1945-го? Границы всегда отражают политическую реальность. Нет ничего более изменчивого, чем границы. И нет никакой даты, начиная с которой все страны признали границы нерушимыми»

(выделено мной — Р.В.)[116].

Это замечание в сносках вполне справедливо. Да только оно полностью противоречит тому, что Стариков только что говорил о нерушимости империи. Двойная мораль? Безусловно, ее мы уже и раньше у него замечали. Но возникает стойкое ощущение (оно появляется и в других случаях), что кто-то написал основной текст, а Стариков потом в сносках поразмышлял. И лучше ему признаться, что он пишет не один, иначе ему придется признаться в раздвоении личности.

Конечно, Стариков в восторге от имперскости Сталина, который вернул погоны и патриаршество во время войны[117]. Это тоже очень симптоматично — восхвалять символы иерархии и подчинения.

В многочисленных замечаниях автора по поводу царской России сквозит консерватизм и авторитаризм или, выражаясь его словами, концепция «машиниста и поезда». Вот Стариков критикует Демьяна Бедного за его известную эпиграмму[118] на памятнике Александру III:

«Время было уже другое — нужно было строить новую страну, с новым названием, с новыми социальными ориентирами. Но ведь это была все та же Россия. А значит — ругать ее историю, ругать ее народ было самоубийственно. Рушить фундамент здания — значит обречь себя на невозможность что-либо построить. А Демьян Бедный по-прежнему с готовностью смешивал с грязью и высмеивал свой собственный народ»

(выделено мной — Р.В.)[119]. Бедный высмеивал бездарного правителя[120], а Стариков жульнически заявляет, будто поэт был против народа. Очередное вранье.

Стариков убежден, что в сословные времена в России никаких проблем не было:

«Потенциал развития нашей страны в начале XX века был столь мощным, что ситуация в стране, на фронтах и в армии не ухудшалась, наоборот, она даже, улучшалась. Фронт был стабилен, внутри страны было спокойно. Разумеется, Россия образца третьего года войны была не так хлебосольна, как в предвоенное время».

И автор делает вывод, что «ни военно-стратегических (?), ни экономических причин для бунта у русского населения в феврале 1917 года не было!» (курсив автора)[121]. Здесь опять ложь в каждой строчке. Остановимся лишь на словах о том, что «внутри страны было спокойно». Уже было сказано о протесте против войны — антивоенных забастовках. К тому же, в каждой второй губернии были зафиксированы случаи сопротивления мобилизации, в каждой четвертой губернии — столкновения на этой почве, в ходе которых пострадали 500 призывников и 100 должностных лиц[122]. Почему-то не хотели люди умирать за «хлебосольную» родину. Более того, затянувшаяся война заставила правительство в середине 1916 года привлечь на прифронтовые работы коренное население Средней Азии, которые было освобождено от этой повинности. Недовольство мобилизованных обернулось мощным восстанием, продлившимся до начала 1917 года на территории с населением в 10 млн человек. Подавляло его 30-тысячное войско, уничтожив десятки, если не сотни тысяч инородцев, вынудив к эмиграции в Китай полмиллиона казахов и киргизов. Это и называется «ситуация в стране улучшалась»?!

Снова возьмем данные о стачках. В 1915 году фабричная инспекция собрала данные примерно о тысяче стачек, в которых участвовало полмиллиона рабочих. В следующем году стачек уже было в полтора, а забастовщиков — в три раза больше[123]. Росло недовольство и в армии, сидящей по окопам. В войсках возникали большевистские организации, кружки и группы, к концу 1916 года их было уже около полутора сотен. Не в последнюю очередь это связано с тем, что революционно настроенные пролетарии оказывались в армии: каждый шестой новобранец во время войны был рабочим, в то время как в социальной структуре пролетариат составлял лишь около 10%[124].

В тылу неспокойны были не только города, но и деревни. За годы войны произошло почти 800 крестьянских выступлений, каждое пятое приходилось подавлять военной силой[125]. Но еще более масштабно и опасно было тихое крестьянское сопротивление: пресловутая продразверстка, введенная царским правительством зимой 1916—1917 гг., провалилась, поскольку крестьяне сдали лишь 4% (!) от разверстанного плана[126]. Где же «хлебосольность»? А приходилось ли Старикову задумываться, почему вообще властям понадобились такие меры? Он свято уверен, что хлеба в стране было море, а его нехватка случилась лишь в феврале 1917 года лишь в Петрограде и лишь по причине замерзших в минус 43ºС 1200 паровозов[127]. Только почему-то правительство продразверстку ввело еще в 1916 году. Только почему-то уже летом-осенью 1915 года ¾ городов испытывали нужду в тех или иных продовольственных товарах, а примерно половина городов — в хлебе. Половина же уездов ощущала нехватку ржи и ржаной муки, а 80% уездов — пшеницы и пшеничной муки[128]. Т.е., без хлеба сидели даже деревни, что, впрочем, было привычным делом в империи, где каждые несколько лет голод охватывал районы с десятками миллионов жителей.

И сытый бездельник Николай Стариков еще утверждает, что угроза голода в столице — это «абсолютно беспочвенные слухи»! В отличие от него, другой сытый бездельник Николай — Романов — был в курсе, что положение серьезно. Старикову тоже не мешало бы прочитать доклад Родзянко императору, сделанный в феврале 1917-го. В нем председатель Думы не фантазирует о происках немцев, а излагает факты. Они таковы: к началу 1917 года подвоз муки в Москву был едва выше ½ нормы, то же самое с товарами первой необходимости в Петрограде, а скота, птицы и масла поступало лишь ¼ от нормы. При этом Родзянко признавал, что на других территориях с продовольствием еще хуже, ведь правительство на них обращало внимания еще меньше. Москва с середины января снабжалась топливом ниже ½ нормы, ожидалась полная или частичная остановка десятков предприятий города, даже тех, что работали на оборону, запасов топлива не было и для них. В квартирах температура опускалась до минус 10ºС, что вело к повальному заболеванию гриппом и воспалением легких. На почве недоедания распространялись желудочные и кишечные расстройства. Отмечал Родзянко и то, что уже в первой половине 1916 года началось и прогрессировало падение масштабов производства металла как на Юге, так и на Урале, где в то же время росла угроза голода. Все это он объяснял проблемами транспорта, вызванными «вредным влиянием» фронта[129].

Только эта осведомленность уже никак не могла помочь правительству сытых бездельников. Совсем уж смешно то, что Стариков, этот знаток высших сфер, толкует о стабильности в стране, в которой царила «министерская чехарда»: за 30 месяцев войны сменилось 4 председателя правительства, 6 министров внутренних дел, 4 военных министра, 4 министра юстиции, 3 министра путей сообщения.

В конце концов, можно долго рассуждать о том, что за годы войны в стране стало больше производиться оружия, что были запущены новые заводы. Но если главная производительная сила — сами люди — массово выражают свое недовольство, значит, жизнь не становится лучше.

Естественно, если Россия для Старикова — нечто вечно цветущее и неизменное, то революция — разрыв этой непрерывности, произведенный руками иностранных спецслужб. При этом в очередной раз выясняется, что главное для Старикова, конечно, не люди, а власть.

«Александр III был отравлен, а после его смерти (и только после нее) ВДРУГ и СРАЗУ возникло несколько революционных партий, ставящих своей целью организацию внутреннего взрыва в Российской империи. Совпадения эти не случайны»

(выделено автором)[130]. Это предложение — образец дремучей неграмотности Старикова. То, что царь был отравлен, автор, конечно, не собирается доказывать. Просто наводит жути на читателя и выставляет бездарного императора мучеником. Стариков не признает, что в действительности Александр III умер от совсем не героического нефрита, для которого было достаточно причин: это и травма при крушении царского поезда в 1888 году, и длительное проживание в сырых комнатах дворца в Гатчине — из-за страха перед революционерами, и, в конце концов, пьянство монарха[131].

Врет Стариков и о возникновении революционных партий «только» и «сразу» после смерти Александра III в 1894 году. Подводят его любимые «даты и факты». Партия «Народная воля» возникла в 1879 году — поэтому не «только». РСДРП возникла в 1898, а партия социалистов-революционеров — в 1902 году — поэтому не «сразу».

Наконец, относительно «вдруг». Естественно, что мещанское и конспирологическое сознание Старикова обращено к вершинам власти, хотя, впрочем, это не помогает ему их понять. Жизнь же простых людей ему неинтересна в принципе, ведь тут сенсаций не найдешь. Стариков не имеет ни малейшего представления о причинах народной борьбы и этапах развития революционного движения, в котором названные партии стали лишь очередной стадией, — а ни каким-то там «вдруг». Но вину за это он перекладывает на других: отказывает людям в способности действовать самостоятельно и ищет руку иностранных спецслужб. Опять возникает образ «машиниста и поезда»…

Перенося на других свою зацикленность на власти, Стариков утверждает, что целью большевиков было прервать «легитимность русской власти»[132]. Для Старикова нет людей, нет их нужд, есть лишь власть и правила, которые нельзя нарушать. В основе такого подхода лежит, конечно, безграмотность Старикова. Например, патетическое выражение о «легитимности русской власти» явно не имеет отношения к действительности, ведь царская династия уже с 60-х годов XVIII века стала немецкой, Гольштейн-Готторпской.

Выше — в связи с образом врага — приводились и другие примеры стариковского (не)понимания революционного движения и революционной этики. Его недалекий торгашеский ум порождает еще десятки иных лживых утверждений о революционерах. Вся книжонка Старикова «Кто финансирует развал России. От декабристов до моджахедов» переполнена гнусными умолчаниями, подтасовками фактов и явным враньем. Совершенно в сталинистском стиле он в своих книгах демонизирует Троцкого: тот, оказывается, за два месяца пребывания в США умудрился получить американский паспорт лично от президента Вудро Вильсона[133], затем был «прямым представителем мировой банкирской закулисы в руководстве СССР», не давал Сталину бороться с распоясавшимся Демьяном Бедным, организовал мятеж во время демонстрации в честь десятилетия революции, и, о чем уже говорилось выше, чуть ли не возглавил альтернативное российское правительство по приглашению финнов в 1939 году[134], и пр.

О Ленине у Старикова стольких фантазий нет, есть лишь одна, но стоящая многого: Ленин — агент иностранных спецслужб. Как всегда, автор по этому поводу делает оговорочки, что лишает его идеи даже элементарной логики. Сначала Стариков заявляет, что «заключая договор с германцами, Ленин должен все свои будущие шаги согласовывать с британской (и французской) разведкой и работать в постоянной связи со своими кураторами». А затем начинает юлить:

«Он [Ленин] мог и не быть в прямом контакте с агентами Ми-6, ему могли открыто не говорить, что помощь идет от англичан. Просто были революционеры, которые рассказывали о своих “друзьях”, помогающих благородному делу освобождения России от “прогнившего коррумпированного режима”. И Ленин брал деньги и получал помощь, вероятнее всего, не имея никаких письменных или даже устных обязательств перед британскими спецслужбами»

(выделено мной — Р.В.)[135].

Чувствуете разницу между «согласовывать все шаги» и «не иметь никаких обязательств»? Стариков, похоже, не чувствует. Снова задумываешься, то ли два автора, то ли раздвоение личности, ведь опять сноска противоречит тексту.

Ни одна из этих версий Стариковым, конечно же, не доказывается. Если у Ленина была «постоянная связь», где хоть один письменный документ? Если же «просто были» некие революционеры-посредники, то и это требует подтверждений. Стариков, всюду отыскивающий интриги спецслужб, понятия не имеет, что они, помимо прочего, являются бюрократическими учреждениями и протоколируют свою деятельность и связи с агентами. Но для Старикова спецслужбы — это какое-то нечеловеческое вечное явление. Он заявляет о связях Ленина с Ми-6 с первой же поездки того за рубеж в 1895 году, не обращая внимания на то, что Ми-6 возникла лишь в годы Первой мировой войны.

Впрочем, на подобные конспирологические обвинения в адрес большевиков сам Ленин ответил еще летом 1917 года:

«Царизм преследовал грубо, дико, зверски. Республиканская буржуазия преследует грязно, стараясь запачкать ненавистного ей пролетарского революционера и интернационалиста клеветой, ложью, инсинуациями, наветами, слухами и прочее и прочее»

(курсив автора)[136]. Спустя век республиканская буржуазия ничего нового придумать не смогла.

Разбирать все стариковские дилетантские рассуждения о революции не имеет смысла. Сказанного достаточно, чтобы понять: Стариков, вращающийся в среде продюсеров, имиджмейкеров, политических демагогов и других болтунов и шарлатанов, не уяснит, что народ способен на самостоятельное радикальное действие, пока не почувствует его на собственной шкуре. Надеюсь, это еще ждет его впереди.

Не один в поле воин

В книгах Старикова в сотни раз больше ложных утверждений и бездоказательных выводов, чем можно разобрать в одной статье. Масштабы этого вранья так велики, что бессмысленно ходить по пятам за автором и указывать на его очередные ляпы. Важно понять, какую идеологическую и политическую позицию утверждает Стариков. Он выражает взгляды мелкобуржуазных слоев, которые достаточно обеспечены, чтобы не устраивать голодные бунты, но и достаточно бедны, чтобы не быть удовлетворенными своим положением. Они достаточно разумны, чтобы понять важность политики, но и вполне неграмотны, чтобы сводить ее к заговорам, действиям «героев» и противостоянию «вечных врагов». Очевидно, что сказанное относится к значительной части населения страны. Так что не удивительно, что Стариков имеет популярность.

Кроме того, Стариков не один в поле воин. Мелкобуржуазных читателей и слушателей потчуют своими идейками неутомимый, но бесталанный политический режиссер Кургинян, ведущий «национально-освободительную борьбу» в Думе безграмотный депутат Федоров, всезнайка Вассерман, статистик-идеалист Хазин и многие другие.

Вовсе не значит, что все эти идеологи говорят одно и то же. Но во многом они сходятся: некритическое отношение к СССР с подчеркиванием его имперскости, вытекающий отсюда сталинизм и ненависть к революции, что при опрокидывании в современность дает ориентацию на уже господствующие политические силы (Путин, «Единая Россия») вкупе с глупенькой надеждой изнутри подправить их «изъяны».

Стариков пытается обосновать эти положения исторически. Но с точки зрения исторической науки он совершенно безграмотен и тем самым вреден. При этом его издают достаточно большими (по нынешним меркам) тиражами. По словам самого автора в начале 2012 года, суммарный тираж его книг — свыше 300 тыс. экземпляров. По другим подсчетами — чуть выше 220 тыс.[137] К тому же, практически все его книги очень быстро оцифровываются и активно распространяются в Интернете, а также переводятся в аудиоформат как поклонниками Старикова, так и им самим.

Стариков совершенно спокойно (не считая конфликта с украинскими националистами[138]) и очень активно разъезжает по университетам и книжным магазинам разных городов, проводя беседы и читая «лекции»; выступает на разных радиостанциях и ведет видеоблог. Например, в 2012 году он действовал в этом направлении крайне энергично: если судить по составленной его поклонниками подборке интервью, выступлений и встреч с читателями, все это заняло у него не менее 115 часов[139]. Это же три рабочих недели! А сколько времени он потратил на дорогу, если учесть, что выступал он не только в столицах, но и в других городах центральной России, в Прибалтике и даже на Урале и в Сибири?! И это все регулярные встречи, проходившие в рабочее время. Значит, Стариков прогуливает работу, не выполняет свои должностные обязанности коммерческого директора ОАО «Первый канал — Санкт-Петербург», а начальство его покрывает. И снова возникает вопрос: когда он успевает писать книги? Лежа на верхней боковушечке, когда едет на встречу с читателями?

Интересно и другое: Стариков — сталинист, а честный сталинист — противник капитализма, он должен выступать против рыночных отношений и против государства, их поддерживающего. Но Стариков является коммерческим директором правительственного телеканала. Похоже, это не смущает ни самого «сталиниста», ни его работодателей.

При этом Стариков расхаживает и по другим федеральным каналам, где снимается в «документальных» фильмах: «Парвус революции» (2006) и «Инвестиции в революцию» (2007) на НТВ, «Штурм Зимнего. Опровержение» на телеканале «Россия» (2007). Приглашают его к себе и другие (про)правительственные организации: Стариков неоднократно бывал на Селигере, а также читал «лекцию» в Интеллектуальном клубе «ЕдРо»[140].

Ясно, почему его так поддерживают и «раскручивают»: правящему классу выгодна деятельность Старикова. Своими конспирологическими и просто безграмотными, но якобы доказанными выдумками он вносит посильный вклад в разрушение образования и культуры. При этом он идеологически поддерживает существующую власть и подталкивает к ней мелкобуржуазные слои. Бездарность и скудоумие Старикова этому совсем не помеха: у его «князей» и «паствы» запросы совсем не высоки.

Опубликовано на сайте saint-juste.narod.ru [Оригинал статьи]


По этой теме читайте также:


Примечания

1. Стариков Н. Сталин. Вспоминаем вместе. СПб., 2012. С. 139 (прим.). В действительности, «11 ноября 1918 г. в 5 часов утра по французскому времени условия перемирия были подписаны. В 11 часов раздались первые выстрелы артиллерийского салюта наций в 101 залп, возвестившего окончание первой мировой войны». См.: История первой мировой войны 1914-1918 гг. В 2 т. Т. 2. М., 1975. С. 510.

2. Russell В. Is There a God? // The Collected Papers of Bertrand Russell, Vol. 11: Last Philosophical Testament, 1943-68. L., 1997. p. 548 (http://www.personal.kent.edu/~RBwritings/isThereGod.htm ).

3. http://nstarikov.ru/rbooks/1540 (орфография и стилистические особенности автора здесь и далее сохранены).

4. Стариков Н. Кто убил Российскую империю? Главная тайна ХХ века. М., 2006. С. 327.

5. Стариков Н. 1917. Разгадка русской революции. М., 2008. С. 129–135, 156–158.

6. Там же. С. 155.

7. Николай Стариков крадет архивные ссылки и выдумывает источники, которых не существует в природе (http://yroslav1985.livejournal.com/98765.html).

8. Ср.: Кочешков Г.Н. Итоги деятельности Временного правительства (март-октябрь 1917 года) // Ярославский педагогический вестник. 1997. №3 (http://vestnik.yspu.org/releases/uchenue_praktikam/3_6/) и Стариков Н. 1917… С. 115–116.

9. Ср.: Жизнь прекрасна, жизнь трагична… 1917 год в письмах А.В. Луначарского А.А. Луначарской. М., 2001. (http://az.lib.ru/l/lunacharskij_a_w/text_0050.shtml ) и Стариков Н. 1917 … С. 166.

10. Ср.: Барышников В.Н. К вопросу о различиях в подходе к образованию так называемого «русского правительства» у руководства Финляндии в период «Зимней войны» // Санкт-Петербург и страны Северной Европы: Материалы Пятой ежегодной научной конференции (23–25 апреля 2003 г.). СПб, 2004. С. 6, 16 (http://www.google.ru/url?sa=t&rct=j&q=&esrc) и Стариков Н. Сталин… С. 108 (прим.).

11. Ср.: Иосиф Виссарионович Сталин. Краткая биография. М., 1948. С. 10 (прим. 4) и Стариков Н. Сталин… С. 63 (прим. 160).

12. Ср.: Василевский А.М. Дело всей жизни. М., 1988. Т. 2. С. 99, 167, 168, 282 и Стариков Н. Сталин… С. 15 (прим. 30), 18 (прим. 35).

13. Ср.: Шацилло В. Первая мировая война 1914–1918. Факты. Документы. М., 2003. С. 58 и Стариков Н. 1917… С. 376 (прим. 1).

14. Ср.: Василевский А.М. Дело всей жизни. М., 1988. Т. 2. С. 168 и Стариков Н. Сталин… С. 18 (прим. 37).

15. Ср.: Документы внешней политики СССР. Том 24. 22 июня 1941 г. — 1 января 1942 г. М.: Международные отношения, 2000. С. 163 (http://www.katyn-books.ru/archive/foreign/Doc.vnesh.polit_24.htm#116doc) и Стариков Н. Сталин… С. 118 (прим. 338). Из этого же (или, возможно, из сборника «Советско-французские отношения во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. М.. 1983. Т. 1. С. 51-52) сборника документов Стариков совершил и «правильную» кражу. Ср.: Документы внешней политики СССР. Том 24. 22 июня 1941 г. — 1 января 1942 г. М., 2000. С. 329 (http://www.katyn-books.ru/archive/Doc.vnesh.225doc) и Стариков Н. Сталин… С. 177 (прим. 529).

16. Стариков Н. 1917… С. 44.

17. Там же. С. 114. Ср. с http://www.tzar-nikolai.orthodoxy.ru/n2/sok.htm.

18. Там же. С. 184 и др. Книга Э. Саттона, используемая здесь Стариковым, называется «Уолл-стрит и большевицкая революция» (это большими буквами написано и на сайте, на который ссылается автор). «Грамотей» Стариков исправляет на «большевистская» не понимая, что переводчики в данном случае придерживались белоэмигрантской орфографии.

19. Там же. С. 175.

20. Стариков Н. Сталин… С. 28.

21. Там же. С. 84.

22. Там же. С. 178 (прим.).

23. Там же. С. 85.

24. Николай Стариков. Как это делается (http://www.spbvedomosti.ru/guest.htm?id=1026).

25. Стариков Н. Сталин… С. 62 (прим.).

26. Там же. С. 64 (прим.).

27. Как Сталин ездил в Лондон (http://nstarikov.ru/blog/12672).

28. Стариков Н. Сталин… С. 82.

29. Там же.

30. Судебный отчет по делу антисоветского «право-троцкистского блока». М., 1938. С. 688-689.

31. Стариков Н. Сталин… С. 84-85, 87.

32. http://www.x-libri.ru/elib/innet339/00000008.htm;
http://www.x-libri.ru/elib/innet339/00000009.htm

33. http://www.x-libri.ru/elib/innet339/00000016.htm;
http://www.x-libri.ru/elib/innet339/00000017.htm.

34. Стариков Н. Сталин… С. 84.

35. См.: Георгий Жуков. Стенограмма октябрьского (1957 г.) пленума ЦК КПСС и другие документы. М., 2001. С. 548–551, 554–555.

36. Стариков Н. Сталин… С. 96.

37. Там же.

38. Там же. С. 91.

39. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М., 1969. С. 353, 358.

40. Стариков Н. Сталин… С. 90-93, 94-96, 88-89.

41. Николай Стариков. Как это делается (http://www.spbvedomosti.ru/guest.htm?id=10260097@SV_Guest).

42. http://enzel.livejournal.com/11336.html?thread=133192.

43. Центральный Банк РФ может закончить «кризис» в 2 недели (http://nstarikov.ru/club/1600); Бог милостив к России (http://nstarikov.ru/blog/8060).

44. Еще одна абсурдная трактовка финансового кризиса (http://www.kapital-rus.ru/articles/article/2588).

45. Желающие могут ознакомиться с критикой размышлений Стариков об экономике и не только в ЖЖ http://master-vict.livejournal.com/. Этот же пользователь имеет и другой блог (http://nstar-crisis.livejournal.com/), в котором провел разбор положений книги «Кризис: Как это делается». Отмечу, что далеко не со всеми его умозаключениями можно согласиться.

46. Николай Стариков. Как это делается (http://www.spbvedomosti.ru/guest.htm?id=10260097@SV_Guest).

47. Стариков Н. 1917… С. 168.

48. Стариков Н. Сталин… С. 109–110, 225–226.

49. Там же. С. 222.

50. Там же. С. 189–190.

51. Дыбов С. «Нормандия-Неман». Подлинная история легендарного авиаполка. М., 2011. С. 211; Лукашин В.И. Против общего врага. М., 1976. С. 175.

52. Стариков Н. Сталин… С. 190.

53. Ториэльо Гарридо Г. Гватемала: революция и контрреволюция. М., 1983. С. 121.

54. Ирангейт: зеркало политики и морали Вашингтона. М., 1987. С. 52.

55. Ториэльо Гарридо Г. Указ. соч. С. 135, 197.

56. Стариков Н. Сталин… С. 189.

57. Стариков Н. 1917… С. 8, 43.

58. Стариков Н. Сталин… С. 65–66 (прим.), 69 (прим.).

59. Пушкарева И.М. Рабочее движение в России в период реакции, 1907–1910 гг. М., 1989. С. 21.

60. Тарасов А.Н. Расистские предрассудки под маской либерализма // Свободная мысль. 1997. № 3. С. 96.

61. История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. М., 1946. С. 93-94.

62. Уткин А.И. Ленинская партия во главе революционной борьбы рабочего класса России (июнь 1907 — февраль 1917 гг.). М., 1985. С. 52.

63. Пушкарева И.М. Указ. соч. С. 223.

64. Арутюнов Г.А. Рабочее движение в России в период нового революционного подъема 1910–1914 гг. М., 1975. С. 380.

65. Уткин А.И. Указ. соч. С. 56.

66. Стариков Н. Кризис… С. 107.

67. Черменский Е.Д. История СССР. Период империализма. М., 1974. С. 263.

68. История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. С. 141.

69. Там же. С. 142-143.

70. Черменский Е.Д. Указ. соч. С. 269, 284.

71. История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. С. 144.

72. Логинов В.Т., Курашова Н.А. Ленинская «Правда» и единство рабочих России (новые данные о групповых рабочих сборах 1912–1914 гг.) // История СССР. 1982. № 3. С. 55, 57, 62.

73. Логинов В.Т. Ленин и «Правда». 1912–1914 гг. М., 1962. С. 240; Черменский Е.Д. Указ. соч. С. 283.

74. Исторический опыт трех российских революций. В 3 кн. Кн. 2. Свержение самодержавия. М., 1986. С. 104, 162, 164.

75. Всероссийская перепись членов РКП 1922 года. Вып. 4. М., 1923. С. 32, 44.

76. История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. С. 176.

77. Стариков Н. 1917… С. 16.

78. Там же. С. 160.

79. Арутюнов Г.А. Указ. соч. С. 376–377.

80. Там же. С. 373–374.

81. Уткин А.И. Указ. соч. С. 71, 74.

82. Стариков Н. 1917… С. 11.

83. Стариков Н. Сталин… С. 30, 30 (прим.).

84. Эвентов И. Демьян Бедный. Жизнь, поэзия, судьба. М., 1983. С. 69-70.

85. Стариков Н. Сталин… С. 66 (прим.).

86. Там же. С. 64–65 (прим.).

87. Там же. С. 9.

88. Энтин Дж. Теория заговоров и конспиративистский менталитет // Новая и новейшая история. 2000. № 1. С. 74, 77–78.

89. Боффа Дж. От СССР к России. История неоконченного кризиса. 1964–1994. М., 1996. С. 98, 102.

90. Семенов Ю.И. Философия истории. (Общая теория, основные проблемы, идеи и концепции от древности до наших дней). М., 2003. С. 386–387.

91. Стариков Н. Сталин… С. 65 (прим.).

92. Там же. С. 65.

93. Стариков Н. 1917… С. 337 (прим.).

94. Там же. С. 145.

95. Николай Стариков. Как это делается (http://www.spbvedomosti.ru/guest.htm?id=1026).

96. Стариков Н. Сталин… С. 22.

97. Там же. С. 125, 219.

98. Там же. С. 69, 70.

99. Антонов-Овсеенко А.В. Портрет тирана. М., 1994. С. 15–21; Козлов А.И. Царицынский «опыт» // Историки отвечают на вопросы. Вып. 2. М., 1990. С. 248, 250-251.

100. Стариков Н. Сталин… С. 72. Это же он повторяет в других книгах. См.: Стариков Н. Кризис: Как это делается. СПб., 2011. С. 122.

101. Подробнее о нэпе и его сворачивании см.: Коэн С. Бухарин. Политическая биография 1888–1938. М., 1988; Дэй Р. Лев Троцкий и политика экономической изоляции. М., 2013.

102. Ноув А. О судьбах нэпа. Письмо в редакцию журнала «Вопросы истории» // Вопросы истории. 1989. № 8. С. 176.

103. Стариков Н. Сталин… С. 74 (прим.).

104. Там же. С. 80–81.

105. Земсков В.Н. Политические репрессии в СССР (1917–1990) // Россия. ХХI. 1994. № 1–2. С. 109–110.

106. Стариков Н. Сталин… С. 80 (прим.), 66 (прим.), 15 (прим.), 81.

107. Там же. С. 10 (прим.), 86.

108. Там же. С. 108–109.

109. Стариков Н. Кризис… С. 276–278.

110. Там же. С. 148 и далее.

111. Там же. С. 144.

112. Там же. С. 182 (прим.).

113. Там же. С. 147.

114. Энтин Дж. Указ. соч. С. 72, 79.

115. Стариков Н. Сталин… С. 106.

116. Стариков Н. Сталин… С. 106 (прим.).

117. Там же. С. 127–129.

118. «Мой сын и мой отец при жизни казнены, А я пожал удел посмертного бесславия, Торчу здесь пугалом чугунным для страны, Навеки сбросившей ярмо самодержавия».

119. Стариков Н. Сталин… С. 32.

120. О нем см.: Троицкий Н. «На земле стоит комод...». Александр III: Время, Правление, Личность // Свободная мысль-XXI. 2000. № 5. С. 88-98.

121. Стариков Н. 1917… С. 25.

122. Исторический опыт трех российских революций. В 3 кн. Кн. 2. Свержение самодержавия. С. 83.

123. Стачечное движение рабочих России в годы первой мировой войны: материалы официальной статистики за август 1914 — январь 1917 г. III–IV. М., 1988. С. 486.

124. Исторический опыт трех российских революций. В 3 кн. Кн. 2. Свержение самодержавия. С. 140-141.

125. Там же. С. 138.

126. Крестьянское движение в России в годы Первой мировой войны. Сборник документов. М., 1965. С. 27.

127. Стариков Н. 1917… С. 45.

128. Кондратьев Н.Д. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции. М., 1991. С. 161–162.

129. Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции. Март-октябрь, 1917 г. Документы и материалы. В 2 ч. Ч.2. М.; Л., 1957. С. 19–23.

130. Стариков Н. Сталин… С. 62 (прим.).

131. Любош С. Последние Романовы. М.; СПб., 2010. С. 172; Троицкий Н. Указ. соч. С. 89, 91.

132. Стариков Н. Сталин… С. 69 (прим.); Стариков Н. 1917… С. 333.

133. Стариков Н. Кризис… С. 105.

134. Стариков Н. Сталин… С. 71, 33, 72, 108.

135. Стариков Н. 1917… С. 139, 149–150 (прим.).

136. Ленин В.И. Политический шантаж // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 34. М., 1967. С. 90.

137. Писатель-фантаст Николай Стариков или «Я экономист. Историком я быть не хочу» (http://yroslav1985.livejournal.com/80641.html). К этому нужно прибавить тиражи вышедших за последних полтора года книг «Сталин. Вспоминаем вместе» и «Геополитика: Как это делается» — 20 и 40 тыс. экземпляров соответственно.

138. Националисты в Киеве сорвали презентацию книги Старикова // Lenta.ru. 15 марта 2013 (http://lenta.ru/news/2013/03/15/fail/).

139. http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3952861.

140. http://media-mera.podfm.ru/politics/214/.

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?