Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

1. Пережитки «белой» истории: Йоханнесбург

«— Скажи, мама, почему не любят евреев?
— Потому что они убили Иисуса и отравляли колодцы… когда я была маленькой, меня так учили по Катехизису...
Гейдрих: Я знаю, все это ложь, но какая разница; эта традиция может быть нам полезной».

«Холокост»[1]

Брюссель во время немецкой оккупации

«Член организации помощи — И все же, почему вы больше не хотите прятать ребенка?
Гражданин — Потому что он вор...
Член организации помощи — Вор... Но ему нет еще четырех лет...
Гражданин — И тем не менее он вор...
Член организации помощи — Ну, послушайте, возможно ли это? Что же он украл?
Гражданин — Он украл младенца Иисуса...
Член организации помощи — Украл младенца Иисуса?
Гражданин — Да, мы с женой готовили рождественские ясли, а он тайком украл младенца Иисуса.
Член организации помощи (ребенку-еврею) — Это правда, ты украл младенца Иисуса?
Ребенок (упрямо) — Неправда, я не украл, я не украл...
Член организации помощи — Послушай, Самуил, скажи нам правду. Эти дядя и тетя хотят тебе только добра; ты же знаешь, они прячут тебя от немцев...
Ребенок (в слезах) — Я не украл... я не украл... ведь младенец Иисус... он еврей... я его спрятал... я укрыл его от немцев...»

По сценарию фильма Э. Хоффенберга и М. Абрамовича «Как будто это было вчера», 1980 г. /15/

Хронология

1488 г.— Бартоломеу Диаш достигает мыса Доброй Надежды.

1652 г. (6 апреля) — Высадка Яна ван Рибека; он представляет Нидерландскую Ост-Индскую компанию.

1658 г.— Первая доставка рабов из Анголы.

1685 г.— Отмена Нантского эдикта во Франции; начало иммиграции французских гугенотов.

XVIII в.— Начало борьбы буров против коса, зулу, а затем других племен банту.

1795 г.— Прекращение деятельности Ост-Индской компании. Образование Батавской республики. Англичане занимают Кап.

1806—1814 гг.— Южная Африка переходит к Англии.

1833 г.— Англичане упраздняют рабство.

1837—1857 гг.— Великий трек[2] буров под предводительством А. Преториуса.

1838 г.— Победа буров над зулу у реки, получившей в память об этом сражении название Блад-ривер (Кровавая река).

1839 г.— Провозглашение бурами республики Натал.

1843 г.— Англичане аннексируют республику Натал.

1853 г.— Основание бурами республики Трансвааль.

1877 г.— Первое нападение англичан на Трансвааль.

1879 г.— Конец королевства зулу.

Ок. 1880 г.— Открытие алмазов в Кимберли.

1881 г.— Первая война Трансвааля за независимость. Победа Крюгера над англичанами у Маджубы.

1885 г.— Открытие золота в Витватерсланде; массовое прибытие английских иммигрантов.

1890 г.— Сесиль Родс, губернатор Капской колонии, президент «Де Бирс компани», занимавшейся добычей алмазов, ставит задачу подчинения крюгеровского Трансвааля.

1887 г.— Сесиль Родс аннексирует Зулуленд.

1899—1902 гг.— Вторая англо-бурская война. После трех лет борьбы лорд Китченер и лорд Робертс одерживают победу.

1910 г.— Возникновение Южно-Африканского Союза, британского доминиона. /16/

1913 г.—«Закон о землях туземцев» запрещает африканцам приобретение земель вне резерватов.

1925 г.— Голландский язык (африкаанс) становится официальным языком наряду с английским.

Сер. 20-х гг.— Политика «цветного барьера». Согласно закону о «цивилизованном труде», африканцы не должны допускаться к работам, требующим высокой квалификации.

1931 г.— Принятие Вестминстерского статута английским парламентом: существенное расширение прав доминионов, в том числе Южно-Африканского Союза.

1948 г.— Победа на выборах Националистической партии. Лидер партии Малан провозглашает программу апартеида, т. е. обособленного, раздельного существования разных рас, недопустимости какой бы то ни было расовой интеграции.

1959 г.— Закон о развитии самоуправления банту. Начинается создание бантустанов, «национальных отечеств» племен банту. На остальной территории страны африканцы лишались остатков прав. Возникновение Панафриканистского конгресса — националистической организации черных.

1960 г.— Первые крупные выступления африканцев в Йоханнесбурге. Демонстрация в Шарлевиле, пригороде столицы, по призыву Панафриканистского конгресса. Полиция открывает огонь по демонстрантам. В результате погибло 69 человек.

1976 г.— Восстание в Соуэто, африканском пригороде Йоханнесбурга, жестоко подавленное властями. Политика апартеида осуждена ООН.



Понимание исторического процесса как истории белых людей отжило свое, но оно еще живо. «Белая» история при смерти, но «белая» история еще не умерла.

Перечень стереотипов такой «белой» истории, основываясь на систематическом изучении школьных учебников нескольких европейских стран, составили Р. Прейсверк и Д. Перро (I.1). Эти стереотипы, определяющие периодизацию истории, являют собой главные ценности европейцев во взаимоотношениях с остальным миром: уважение к порядку и к закону, национальное единство, монотеизм, демократия, предпочтение оседлого образа жизни и индустриальной экономики, вера в прогресс и т. д. Во всех странах Европы эти ценности примерно одни и те же.

Однако в последние полвека эта история перестала внушать доверие. Сомнения могли, разумеется, исходить и от белых, но ясно, что главным движителем пересмотра стала борьба народов колоний за независимость. Постепенно, по мере деколонизации, под мощным давлением исторического процесса, «белая» история уступала свои позиции. /17/

В 50-е годы в школьных учебниках обнаруживается лишь несколько ничтожных уступок в том, что касается Черной Африки. Так, тукулёров[3] и ал-Хадж Омара[4] перестают называть «мусульманскими фанатиками». Омар теперь уже не «грабит Бамбук», а «завоевывает его...» (III. 6. 7).

Требования дипломатии и чувство времени заставляют как-то приспосабливаться даже бывшие метрополии. Например, в 1980 г. из французского учебника для 3-го класса исчезает иллюстрация «Улица после прохода французов» (1907): на этой иллюстрации трупы марокканцев на улице Касабланки.

Однако если на Западе «белая» история уходит из книг, то весьма живучей она остается в коллективном сознании; в этом мы убедимся не раз.

И все-таки в Европе, а тем более за ее пределами «белая» история в чистом виде в 80-е годы уже не существует нигде, за исключением Южной Африки, в стране апартеида. По крайней мере так она излагается белым детям Йоханнесбурга.

История африканерской Африки по своему происхождению является историей белого человека. Она восходит к «христианской» традиции. Спутником страха и одиночества бура на огромных просторах Африки всегда были Библия и ружье.

«Христианские» и одновременно расистские цели преподавания ясно определены в цитируемом документе, относящемся к 1948 г. и воспринимающем формулировки и идеи, возникшие еще в начале XIX в.

«В основе преподавания детям белых родителей и их воспитания должны лежать представления родителей; следовательно, они должны основываться на Священном Писании... любви к тому, что есть наша родина, ее язык и история.

История должна преподаваться в свете Откровения и пониматься как исполнение воли Божьей по отношению к миру и к человечеству. Мы верим, что Сотворение мира, Грехопадение, Воскресение Иисуса Христа являются основополагающими историческими фактами и что жизнь Иисуса Христа была великим поворотом в мировой истории.

Мы думаем, что Бог задумал существование отдельных наций, отдельных народов и даровал каждому из них свое призвание, свои задачи, свои /18/ способности. Молодежь с верой воспринимает обеты старших только в том случае, если она знает историю, т. е. имеет ясное представление о нации и о ее наследии. Мы считаем, что вслед за изучением родного языка единственным способом внушения любви одних к другим является патриотическое обучение национальной истории» (III. 3).

От великого трека к Марко Поло

Великий трек — это наряду с прибытием первых колонистов одно из основных событий истории африканеров. Великий трек — это решение всего народа пересечь страну в поисках земли, которая стала бы для него прибежищем, спасением от власти англичан, хозяйничавших на Капе с 1815 г.

Буры желали таким образом обеспечить сохранение своих верований, сохранение африкаанс в качестве официального языка, сохранение своего традиционного образа жизни и «традиционных» форм взаимоотношений с африканцами, которые стремились изменить англичане, давая африканцам равный статус с белыми. «Это было противно закону Бога и восставало против естественных различий рас и религий. Такое унижение было невыносимо для всякого доброго христианина; вот почему мы предпочли удалиться, дабы сохранить в чистоте наши убеждения».

Такая концепция взаимоотношений между белыми и черными была записана в конституции первой республики африканеров Трансвааль, основанной в 1852 г.: «Не будет идти речи ни о каком равенстве между белыми и небелыми ни в делах церкви, ни в делах государства».

Как заметила М. Корневэн (III. 20), Великий трек буров точно повторяет исход Моисея, это поиск обетованной земли. Священен его маршрут, священны также определенные моменты и места, через которые проходят его пути. Так, например, день, когда Андриес Преториус воззвал ко Всевышнему,— это день, когда бурский народ заключил пакт с Богом. Озаренный клятвой, он одержал блестящую победу над зулу на Кровавой реке, и тридцать лет спустя буры восстановили на этом месте свой лагерь. Впоследствии они точно так же отмечали памятными знаками места, где вели первые бои за независимость против англичан. Лорд Милнер распорядился сбросить эти памятники в Индийский /19/ океан, поскольку понимал значение символических предметов.

Итак, эти места, эти камни, эти предметы составляют вехи истории африканеров. В школьных учебниках их перечню посвящена целая глава. Единственный в своем роде пример. История в Южной Африке — это история паломничества.

Решение уйти было принято совершенно свободно, поэтому Великий трек свидетельствует о воле буров противостоять навязыванию им законов и обычаев, противных их убеждениям.

Символика Великого трека пронизывает всю их историю.

Вот, например, начало учебника истории для 3-го класса. Речь идет, как ни странно, ...о Марко Поло. Очевидно, что цель первой главы — определить место Южной Африки в мире, очертить пути великих географических открытий. Из предшествующих рассуждений можно понять, почему здесь вдруг появляется Марко Поло. Они позволяют прочесть эту главу по-новому, увидеть в ней своего рода предварительные размышления на тему событий, которые последуют дальше.

«Хотели бы вы покинуть родину в 19 лет и отправиться в путешествие, которое продлится 24 года?

Хотели бы вы посетить таинственную страну и стать очень богатым?

Хотели бы вы увидеть диковинные вещи, которых никогда не видали прежде?

Наша история начинается в давние, очень давние времена, более чем за тысячу лет до рождения вашего прадедушки. В те времена люди не уходили далеко от своих родных деревень, потому что путешествовать было слишком дорого или слишком опасно.

Однако некоторые пускались в далекие путешествия, становились паломниками. Они отправлялись по святым местам и чаще всего в Святую Землю, Палестину, хотя это было труднее всего. Паломники встречали там арабов, которые спали на мягких матрасах, а не на соломенных тюфяках, ели вкусную, сдобренную пряностями пищу и пользовались всевозможными предметами роскоши: шелками, бархатом, коврами, благовониями. Представьте себе, что рассказывали /20/ паломники, возвратившись на родину. В 1071 г. воинственные тюрки отняли у арабов Иерусалим, Святую Землю. В святых войнах или крестовых походах против тюрок участвовало множество воинов; крестоносцы, в свою очередь, познакомились с богатствами Востока.

Европейские торговцы, особенно из итальянских городов Генуи и Венеции, поняли, что смогут выгодно продавать в Европе предметы роскоши, пряности и шелка, которыми богат Восток. Эти товары стоили дорого, так как риск их доставки в Европу был велик, торговцы часто подвергались нападениям хищных зверей или диких племен.

Именно тогда Марко Поло совершил свое великое путешествие.

Марко Поло жил в Венеции, городе необычном, с каналами вместо улиц. Мир того времени вообще показался бы вам странным, ведь там не было ни автомобилей, ни самолетов, ни пароходов, и в Европе еще понятия не имели о Южной Африке. Живи вы, сегодняшние, например, в Англии тех времен,— вы не понимали бы ее языка.

Однажды отец Марко Поло и его дядя, оба торговцы, отправились в деловое путешествие. Шли годы, а они все не возвращались, и их уже стали считать погибшими. Однако спустя девять лет они вернулись в Венецию и рассказали, что побывали в волшебной стране под названием Катай. Вообразите, с каким восторгом слушал Марко об увиденных ими чудесах. А когда он узнал, что правитель той страны Кублай-хан, пригласил его отца и дядю приехать еще раз, его радости не было предела. Быть может, его возьмут с собой...

Через два года Марко Поло уехал вместе с ними.

(...) Какие только сюрпризы не ожидали Марко Поло в столице Катая. Хотя бы то, что там делали деньги из бумаги! Европейцы тогда слыхом не слыхивали об этом, так как в Европе еще не изобрели печатного станка, а китайцы пользовались им уже сотни лет... А чего только ни было во дворце Кублай-хана, наверное, прекраснейшем в мире! Сколько чудес... И дикие звери, и множество белых кобылиц в стойлах. Ремесленники трудились над шелками и коврами. А вот алхимик; он /21/ пытался железо превратить в золото или найти эликсир жизни... Пиршества и увеселения следовали одно за другими, не прекращаясь. (...)

После того как Марко Поло пробыл в Ханбалыке, столице, какое-то время, его спросили, что показалось ему самым поразительным в Китае. Знаете, что он ответил?

Ответ был удивителен.

Марко, приехавшего из страны одной религии, поразило, что король позволял своим подданным исповедовать разные религии... Среди его стражников были и христиане, и буддисты, и иудеи, и индуисты, и мусульмане...» (III.3).

Добродетель и мужество буров

Итак, Южная Африка — это земля свободы и религиозной терпимости. Таково первое представление, которое впитывают в себя дети этой страны. Процитированное введение в историю, ответ Марко Поло, а потом и другие сведения укрепляют их в этом. Они узнают о прибытии беженцев-гугенотов, спасающихся от преследований Людовика XIV, короля Франции; о прибытии граждан других стран, стремящихся сюда в поисках свободы. Эти свободные граждане составили нацию и позже, в борьбе против англичан, меньшее значение придавали золоту, богатству, чем благородным ценностям веры...

Белая Южная Африка стала страной веротерпимости и радушия. Но следует помнить, что она была порождена необходимостью.

«Поскольку пути на Восток преграждали турки, западным торговцам приходилось искать, как иначе добраться до Азии. Первыми, двигаясь вдоль африканского берега, Индии с запада и с юга достигли португальцы. «Вот почему некоторые порты в стране носят португальские названия». Но португальцы здесь не остались, «потому что возник конфликт с готтентотами и губернатор Альмейда вместе с шестьюдесятью пятью его людьми были убиты в стычке, когда они возвращались на корабли, стоявшие вдоль берега на якоре». С этого момента власть португальцев начинает ослабевать, в то время как тем же /22/ маршрутом стали пользоваться англичане и голландцы.

До сих пор португальцы имели преимущество и, разбогатев на торговле с Индией, ревниво охраняли секрет пути туда. Голландцам приходилось довольствоваться ролью перекупщиков. Когда в 1580 г. Филипп II, король Испании и Португалии, закрыл Лиссабон для голландцев, это был тяжелый удар для них, живших этой торговлей. Голландцы были вынуждены самостоятельно искать пути в Индию. И будучи умелыми моряками, они преуспели в этом.

После смерти Альмейды португальцы боялись селиться в Южной Африке из-за готтентотов. Место было свободно. А голландцы рассудили, что готтентоты будут весьма расположены наладить с ними торговлю, в особенности скотом. Они стали здесь селиться, не обращая внимания на подозрительность готтентотов. Спустя несколько десятков лет, в 1652 г., двести голландцев под предводительством Яна ван Рибека, отца нашей родины, основали первое постоянное поселение в Южной Африке. В память об этом событии 6 апреля отмечается у нас как национальный праздник.

Как трудно быть поселенцем

Ван Рибек изо всех сил стремился установить связи с готтентотами, обладавшими огромными стадами. Вначале к поселенцам лишь иногда заходили местные жители, собиравшие неподалеку ягоды. Одного из них звали Гарри. Через него и установился обмен с племенами готтентотов.

13 апреля. Корова и бык выменены на три медные тарелки и медную проволоку.

6 июня. Болезнь с каждым днем наступает. Из 113 человек только 60 способны работать.

4 сентября. Появились всходы гороха и моркови. Люди Ван Рибека были недовольны: у них было слишком много работы и недостаточно еды. Однажды ночью четверо из них попытались убежать. Но их возвратили и они были наказаны двумя годами каторги на рудниках, в цепях.

К несчастью, готтентоты тоже доставляли /23/ много хлопот. Они меняли скот на разные предметы, а затем возвращались и воровали вымененный скот. На Гарри больше рассчитывать не приходилось. В один прекрасный день исчез весь скот. Не хватало еды. Нехватка мяса сказывалась так сильно, что поселенцы ели даже обезьян.

Готтентоты крали коров, баранов. Они требовали лугов, которые компания выговорила себе, и в знак протеста против их захвата жгли пастбища. Ван Рибек соорудил пограничный частокол, чтобы как-то решить эту проблему. Когда голландцы стали сами разводить скот, готтентоты сетовали, что у них отняли землю. Ссоры возникали беспрестанно. Наконец, вспыхнула война; готтентоты потеряли свои земли вблизи Капа. Что же касается поселенцев, то эти сетовали теперь, что не могут вести обмен с готтентотами.

Поскольку необходимо было снабдить поселенцев работниками, а готтентоты для этого не годились, Ван Рибек предложил ввезти рабов.

28 марта 1658 г. Из Анголы прибывают 170 рабов. Большинство из них больны, 80 человек умерло на борту судна. Оставшиеся в живых, в основном девочки и мальчики-подростки, работниками могли стать не раньше, чем через 4—5 лет.

17 апреля. Открывается школа для рабов, которыми колонию снабжает португальский торговец (...) Для того чтобы содействовать обращению рабов в христианство и посещению ими проповедей, приказано выдавать им по стаканчику бренди и по две понюшки табаку после каждой проповеди.

Ввоз рабов в Капскую колонию обернулся большим несчастьем. Поселенцы стремились оставлять им самую тяжелую работу, а сами стали забывать ремесла, поскольку для того, чтобы трудиться, имелись рабы. В то же время рабы внесли свой вклад в развитие колонии. Большинство прекрасных каменных ферм в стране выстроено именно рабами. (...)

Нравы той эпохи описаны Менделем, посетившим Южную Африку в начале XVIII в. Поселенцы и служащие Компании без церемоний ходили друг к другу, гостям подавали вино или чай, а рабы каждому подносили хорошо набитую трубку и /24/ огниво. Между служащими Компании и поселенцами не существовало социальных барьеров, которые могли бы помешать им вступать в брак, браки заключались даже между самыми простыми солдатами и девицами хорошего происхождения.

Помимо рабов, принадлежавших частным лицам, тех, что возделывали сады, а затем везли плоды в город, существовали сотни рабов Компании, размещавшиеся в специальном здании. К сожалению, с этими рабами обращались не слишком хорошо: законы были суровы, а наказания жестоки. За воровство рабов публично вешали, сажали на кол или же четвертовали. Губернатор Тюльбаг упорядочил законы, касающиеся рабов, и все же они остались суровыми. Гуманные чувства губернатора проявились в его обращении с собственными рабами, которые после его смерти были освобождены» (III.3).

Эта «идиллическая» эпоха завершилась во времена Батавской республики, которая, как «сестра» Французской республики, стремилась секуляризировать все свои учреждения. После аннексии Южной Африки Великобританией по решению Венского конгресса 1815 г. положение резко изменилось.

Колонизатор-бур попал в колониальную зависимость от Англии.

Меры, которые английская корона предприняла по отношению к черным, обусловили Великий трек 1838 г. и поселение буров за Оранжевой рекой, а затем основание в 1852 г. Республики Трансвааль. Занятие этих земель сопровождалось войнами с племенами коса и королевством зулу.

Открытие алмазов и золота в Трансваале спустя двадцать лет неизбежно должно было привлечь сюда искателей приключений и богатств, и один из них, Сесиль Родс, сумел убедить в успехе своих завоевательных проектов правительство королевы Виктории. Стремление англичан присвоить Трансвааль было причиной нескольких англо-бурских войн, и британцы окончательно победили в 1902 г. Южная Африка стала британским доминионом.

Только после 1948 г. буры, называемые теперь африканерами и пользовавшиеся наибольшим влиянием в стране, вновь смогли отстаивать концепцию апартеида. Банту были переселены в так называемые национальные /25/ отечества, бантустаны, границы которых были установлены Йоханнесбургом.

Проблема «национальных отечеств» африканцев и оправдание апартеида

В той истории, которую преподают детям и которую хранит память белых, племена банту ушли с Великих озер и из Центральной Африки в то же самое время, когда белые двинулись на север. Черные сошлись с бурами, так что белые занимали земли пустые и никому не принадлежавшие после нападений племен зулу и матабеле.

«В 1834 г. в районы, расположенные за Оранжевой рекой, были посланы для сбора информации разведчики трека. Их сведения о плодородии земель и о качестве пастбищ были очень благоприятны. Им представлялось также, что на этих землях почти (курсив мой.— М. Ф.) никто не живет, потому что множество туземцев было перебито зулу и матабеле, а оставшиеся в живых прятались».

Получается, что приход белых даже некоторым образом спасал черных от истребления...

«Участники трека покончили с господством матабеле и зулу. Это означало не только последующее заселение земель белыми, но и окончание ужасных войн, в которых разорялась страна и погибали самые маленькие племена. Второй результат состоял в том, что участники трека, не ставя перед собой такую цель (курсив мой.— М. Ф.), спасли от уничтожения маленькие племена, ликвидируя могущество тех, кто их до сих пор терроризировал» (III.3).

Слова, выделенные курсивом, свидетельствуют о том, что тексты школьных учебников подчас более тонки, чем речи политических деятелей. В учебниках однозначно поддерживается тезис об одновременном появлении за Оранжевой рекой белых и черных, и таким образом узакониваются одинаковые их права на захват этих земель. М. Корнэвен ясно показала, что эти утверждения — из области мифов (III.20). Опираясь на данные антропологии и археологии, полученные в 60—70-е годы, она опровергла их одно за другим. Банту обосновались здесь раньше и рассеялись вследствие /26/ внутренних войн, а затем войн с англичанами и бурами. И самое важное — они свидетельствуют о том, что современное рассредоточение «национальных отечеств» африканцев есть результат насильственной политики белых властей, изгонявших черных с лучших земель. И совершенно неверно говорить, что они соответствуют исконным территориям проживания этих племен, как то утверждает официальное южноафриканское толкование истории.

Расистская добросовестность

«Хотели бы вы жить с людьми, которые никогда не моются?

Хотели бы вы носить простую кожаную тунику?

Хотели бы вы провести жизнь в пустыне и не ходить в школу?

Знаете ли вы, почему зарубежных ученых и студентов в нашей стране больше интересуют бушмены, чем белые? Потому что бушмены находятся сегодня на той стадии развития, на которой европейцы были тысячи лет назад. Изучение бушменов помогает нам понять, как жили наши предки в каменном веке. (...)

Будучи хорошими охотниками, они умеют притворяться страусами, умеют имитировать крики птиц; они неутомимы и могут поймать зайца на бегу; они так изматывают зверя, что он сам идет к ним в руки. Кроме того, они пользуются отравленными стрелами, умеют ходить по следу животного, хранят воду в скорлупе страусовых яиц, высасывают с помощью трубочки сок растений. Вонзенная в землю стрела обозначает у них место, где добывают воду, и у каждого оно свое, а другим запрещено к нему прикасаться.

Одного бушмена пригласили в Кейптаун; ему показали все, чем гордится город. Когда же его спросили, что произвело на него наибольшее впечатление, он показал на обыкновенный кран. То, что можно его повернуть и получить сколько угодно воды, показалось ему совершенно необыкновенным (...)

У бушменов странные взгляды на религию. У них много богов, среди которых луна, дождь и даже насекомое богомол... /27/ Они не разводят скот, так как не достигли еще соответствующей стадии развития. Увидев стадо, принадлежащее белым или банту, они охотятся, как на диких зверей. Естественно, что владельцы стремятся защитить свой скот, и много бушменов погибло вследствие этого. В какие-то моменты они становились столь невыносимыми, что их изводили, как паразитов. Они попросту не могли понять, что эти животные принадлежат другим, и по этой причине почти полностью исчезли как раса».

А вот вопросы, предлагаемые после того, как глава прочитана:

«Какой стадии достигли готтентоты?» (Ответ: стадии скотоводства.)

«В чем они походили на бушменов?» (В методах охоты.)

«Какой современный скот они разводили?» (Овец и коз.)

«Почему они бросали своих знахарей в холодную воду?» (Для того, чтобы те потеряли свои способности в том случае, если они поступали плохо.)

«Что означает слово готтентот?» (Оно происходит от голландского Huttentut — тот, кто заикается.)» (III.3).

В этом вопроснике воплощен биологический и расистский подход «белой» истории, которой до конца 80-х годов открыто придерживались лишь в Южной Африке. Но еще недавно она господствовала в книгах великих наций-колонизаторов. С этой точки зрения Д. Мэнгено были изучены школьные учебники времен Третьей Республики во Франции (1.2). Лингвистический анализ текстов учебников позволил показать, что один из основополагающих их принципов — обоснование иерархии рас. Это касается и других детских книг по истории и географии. Так, например, в популярном учебнике географии П. Фонсэна, в главе, посвященной африканским расам, говорится, что бушмены «не достигли еще уровня объединения в племена (...), что им свойствен грубый фетишизм (...), что они низкого роста и на вид уродливее обезьян (...) На более высоком уровне стоят готтентоты» и т. д. В этих книгах на основании целой системы критериев выстроена иерархия народов по уровню их развития: в занятиях, в строительстве жилища, в организации общества и т. д. На /28/ вершине африканской иерархии оказываются арабы, берберы и мавры.

Учебник по истории для 3-го класса южноафриканской школы завершается рядом глав по всеобщей истории; они прямо не касаются истории страны, но как бы следуют из нее. В них рассматривается прогресс цивилизации и техники: начиная от Египта эпохи фараонов и кончая ядерными реакторами XX в. Необходимо найти место Южной Африки в этой великой истории Запада, ведь в книге представлена, как было показано, история поселенцев, увиденная теми и рассказанная устами тех, кто эту историю пережил и кто ее осуществил. Их взгляд ничего общего не имеет с европейским представлением о тех же событиях, как об одном из проявлений европейской экспансии, первой фазе империализма.

В этом вопросе африканцы, как будет показано, как раз принимают традиционное европейское понимание хода исторического процесса, однако с противоположной оценкой. Та же проблема обнаруживается, хотя не все обстоятельства совпадают, когда арабы говорят о присутствии израильтян в Палестине.

И, наконец, самое интересное, что есть в этом учебнике, с нашей точки зрения — это его заключительная глава. В ней дается перечень исторических мест африканерской Африки, пятьдесят достопримечательностей, посещение их призвано способствовать укоренению гражданина на земле, которая может быть у него оспорена.

Подобный феномен встречается только в США и в Канаде, где, кстати, такой опасности и в помине нет: индейцы были согнаны в резервации или уничтожены. Но идея паломничества глубоко усвоена гражданами тех стран, которые существуют на протяжении всего лишь нескольких поколений. Такие «занятия историей при помощи собственных ног» обретают символический смысл заклинания злых духов.

«Черная» контристория?[5]: Кредо Мутва

Традиционные версии банту отличаются от «белой» истории. В какой-то своей части они были собраны врачом-знахарем Кредо Мутвой (111.21); он унаследовал их от деда, а через него — от более далеких предков. «Это истории, которые старейшины рассказывают /29/ детям, мальчикам и девочкам, сидящим вокруг огня и слушающим разинув рот. Их взгляды не омрачены еще тем, что составит их будущую жизнь: ни болезнями, ни горечью, ни гневом».

Он прочел и хорошо знает историю в изложении белых. Он не оспаривает ее правдивости, но оспаривает ее слепое бесстыдство. «Разве эти так называемые суеверия, которые представляются «странными», сами по себе делают из африканцев недочеловеков? Для того чтобы утверждать такое, нужно не иметь никакого представления о том, что было бы, если бы в мечеть Дар-эс-Салама ввели поросенка или если бы попытались надругаться над статуей Девы Марии на глазах у сицилийской религиозной процессии».

Разумеется, банту из-за недостатка образования подчас не вполне понимают природу технических приспособлений. Они, например, избегают селиться близ телеграфных столбов, боясь, что по проводам их разговоры передаются в полицию. Фотографирование или снятие отпечатков пальцев кажется им какими-то таинственными манипуляциями, секретом которых владеет белый человек. Но в то же время банту и бушмены обладают знаниями, о которых белые не имеют ни малейшего понятия и, очевидно, не будут иметь никогда (...) «Намного раньше европейцев они правильно представляли себе Солнечную систему. Их знания о природе гораздо более продуктивны, чем знания белых, утративших какой бы то ни было контакт с ней. Точно так же они располагают весьма разработанным правом, а португальцы и голландцы совершенно игнорировали его, им и в голову не приходило, что оно может существовать».

Объяснение кафрских войн* с его точки зрения ничего общего не имеет с объяснениями «белой» истории.

Труднее всего победить оказалось племена коса. Это был настоящий народ, оформившийся раньше, чем зулу; после уничтожения империи Мономотапа они эмигрировали на юг. Они смешались с готтентотами и бечуанами. В отличие от зулу они начинали бой на близком расстоянии, а не издалека, так как не умели делать достаточно совершенные дротики. Они применяли дубинки и тупые орудия, против которых не годился никакой щит. Они обладали таким искусством метания пращи, что она ослепляла и тут же убивала противника. /30/

«Они специализировались на воровстве скота и были весьма искусны в этом деле. Но подобно племенам масаи в Кении, воровали они больше ради удовольствия, чем по необходимости, а затем перекрашивали животных таким образом, что их нельзя было узнать. Только согласно праву коса разрешалось лишить вора его имущества точно так же, как разрешалось и воровать. Таким образом коса вынужден был все время совершенствовать свои приемы, и имелось в виду, что тот, с кем он «вступает в контакты», в свою очередь, поступает так же (...)»

Ведя между собой обмен, коса, с одной стороны, и португальцы или голландцы, с другой, придерживались разных обычаев. Европейцы обвиняли, например, коса в воровстве, когда те, будучи приглашены в гости, уходя, забирали что-нибудь с собой; «разве те не пользуются пищей, когда приходят к нам пировать?» А главное — перед кафрскими войнами англичане и голландцы не знали, что корову нельзя использовать для обмена на неодушевленный предмет, будь то даже очень большое количество металла или табака. Существовал обычай при обмене забирать обратно часть потомства самки. Таким образом, белый радовался, что так хорошо провел коса, оставившего ему свою корову, тогда как в действительности она являлась своего рода залогом следующей сделки, которая обязательно происходила спустя несколько месяцев и по которой стоимость самки возмещалась другим животным или даже двумя.

Поселенцы, не понимавшие подобных отношений обмена, приходили в полное изумление, когда сотни животных исчезали после того, как они заключили касающуюся их сделку и, как полагали, выменяли их себе в собственность.

Кредо Мутва упрекает авторов учебников в том, что они не дают себе труда проанализировать разницу между правом голландцев и коса, рассматривая последних как «суеверных людей, не ведающих, что такое сила договора».

Правда, знание европейцами нравов и обычаев коса не всегда шло африканцам на пользу. Так, в XIX в., основываясь на знакомстве с представлениями коса, удалось мистифицировать их и заставить поверить, что боги призывают к своего рода коллективному самоубийству. Вот так, не подвергаясь риску новой войны, /31/ европейцы погубили, толкнув на самоубийство, часть общины коса.

Свидетельство Кредо Мутвы не единственное. «Черная» история стремится утвердиться в Южной Африке, в особенности с тех пор, как практически вся Африка стала независимой, а жестокие репрессии в Соуэто вызвали негодование международной общественности против расистской практики правительства Претории.

«Черная» история ставит под сомнение ту интерпретацию фактов, которая имеет целью узаконить ограничения туземцев рамками их племен, распыление их по произвольно определенным «национальным отечествам», словом, подвести моральное и историческое основание под апартеид. И все же нам представляется, что сами африканцы, несмотря на все большую настоятельность их требований и их уверенность в своем будущем, практически не имеют возможности воздействовать на «белую» историю и изменять ее содержание. По крайней мере в ЮАР это так.

«Черная» история, в том числе и история Южной Африки, может быть написана только где-то в другом месте. /32/



1. "Холокост" - американский четырехсерийный 7-часовой художественно-документальный фильм, снят в 1978 г., режиссер Марвин Хомский, автор сценария Джеральд Грин. Название фильма может быть переведено как "истребление", "всесожжение", "полное уничтожение". Это греческое наименование древних ритуальных обрядов, связанных с человеческими жертвоприношениями. Фильм посвящен рассказу о планомерном уничтожении гитлеровским фашистским режимом евреев.
В центре фильма судьбы видного берлинского врача Йозефа Вайса и его семьи, а также юриста Дорфа. Дочь, жена, сын доктора Вайса и, наконец, он сам проходят через пытки и душегубки концлагерей - Освенцима и Терезина. Все они погибают. А чистокровный ариец Дорф, в начале фильма безработный, поднимается по лестнице нацистской иерархии. Он становится подручным Кальтенбруннера и Гейдриха, вместе с Эйхманом разрабатывает программу "окончательного решения" еврейского вопроса - тотального уничтожения. .
Перед зрителями "Холокоста" проходят кадры начала антисемитской истерии в фашистской Германии, погромы 1938 г. Фашистские идеологи излагают свои расовые теории; показано создание системы лагерей уничтожения, наконец, их функционирование. Вот группу женщин с детьми сгоняют в "душевую". Надсмотрщица советует заставить детей поглубже втягивать воздух, чтобы легче было дышать. В "душевую" будет пущен отравляющий газ "Циклон-Б". .
В "Холокосте" использовано большое количество кино- и фотодокументов о геноциде евреев. Случалось, что современные жители Америки и Западной Европы узнавали в обреченных узниках лагерей смерти своих близких. .
"Холокост" потряс западное общество. Особенно большой резонанс фильм вызвал в ФРГ. Демонстрацию его западногерманское телевидение предварило показом документального фильма "Окончательное решение"; показ каждой серии сопровождался обсуждением с участием телезрителей. Более 40% телезрителей ФРГ смотрели "Холокост"; при обилии и разнообразии телепрограмм это беспрецедентная цифра для телефильма на Западе. И притом фильм показывался не в самое выигрышное телевизионное время. .

2. Великий трек (1830-1840) - от голл. trek - переселение. Постепенное переселение буров из английской Капской колонии на север, в результате чего образовались республики Трансвааль и Оранжевая. Побудительной причиной трека были противоречия между англичанами и голландцами (бурами) на юге Африки. Великий трек сопровождался вытеснением коренных африканских племен с занимаемых ими территорий.

3. Тукулеры (торобе) - африканские племена Западного Судана.

4. Ал-Хадж Омар (род. ок. 1797- ум. 1864) - африканский политический деятель и военачальник, ставший впоследствии героем легенд. В 1861 -1864 гг. создал могущественное исламское государство на территории Западного Судана. Противостоял колониальным завоеваниям французов.

5. "Черная" контристория. Марк Ферро предпринимает своего рода классификацию всего многообразия представлений об историческом процессе и вводит определения для различных проявлений исторического сознания, форм истории: .
институциональная история господствует в данном сообществе людей и опирается на господствующие институты - государство, партию, церковь и т. д.; .
контристория противостоит институциональной и подавляется ею. Это интерпретация, исходящая от отверженных, униженных в данном историческом сообществе. Не исключены случаи, когда эти две формы меняются местами. Контристория сама может опираться на общественные институты, только не господствующие, и тогда М. Ферро говорит об институциональной контристории. Она может существовать также и на уровне коллективных представлений, коллективной памяти людей - это третья ипостась исторических представлений, согласно М. Ферро. .
Если первые две формы - это "история историков", то третья не зависит от ученой традиции и распространяется иначе. По сути дела, вся книга посвящена рассмотрению взаимодействия в разных обществах этих трех форм, или "очагов", истории.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?