Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


ГУЛАГ (историко-социологический аспект)

Опубликовано в журнале «Социологические исследования» 1991 г., №№ 6; 7.

Цель настоящей статьи — показать подлинную статистику заключенных ГУЛАГа, значительная часть которой уже приводилась в статьях А.Н. Дугина, В.Ф. Некрасова, а также в нашей публикации в еженедельнике «Аргументы и факты»[1].

Несмотря на наличие этих публикаций, в которых называется соответствующее истине и документально подтвержденное число заключенных ГУЛАГа, советская и зарубежная общественность в массе своей по-прежнему находится под влиянием надуманных и не соответствующих исторической правде статистических выкладок, содержащихся как в трудах зарубежных авторов (Р. Конквест, С. Коэн и др.), так и в публикациях ряда советских исследователей (Р.А. Медведев, В.А. Чаликова и др.). Причем в работах всех этих авторов расхождение с подлинной статистикой никогда не идет в сторону преуменьшения, а исключительно только в сторону многократного преувеличения. Создается впечатление, что они соревнуются между собой в том, чтобы поразить читателей цифрами, так сказать, поастрономичней.

Вот что, например, пишет С. Коэн (со ссылкой на книгу Р. Конквеста «Большой террор», изданной в 1968 г. в США): «... К концу 1939 года число заключенных в тюрьмах и отдельных концентрационных лагерях выросло до 9 млн. человек (по сравнению с 30 тыс. в 1928 году и 5 млн. в 1933-1935)»[2]. В действительности же в январе 1940 г. в лагерях ГУЛАГа содержалось 1 334 408 заключенных, в колониях ГУЛАГа — 315 584 и в тюрьмах — 190 266 человек. Всего в лагерях, колониях и тюрьмах находилось тогда 1 850 258 заключенных (табл.1, 2), т.е. приведенные Р. Конквестом и С. Коэном статистические данные преувеличены почти в пять раз.

Р. Конквесту и С. Коэну вторит советский исследователь В.А. Чаликова, которая пишет: «Основанные на различных данных, расчеты показывают, что в 1937-1950 годах в лагерях, занимавших огромные пространства, находилось 8-12 млн. человек»[3]. В.А. Чаликова называет максимальную цифру — 12 млн. заключенных ГУЛАГа (по-видимому, в понятие «лагеря» она включает и колонии) на какую-то определенную дату, но в действительности за период 1934-1953 гг. максимальное число заключенных в ГУЛАГе, приходившееся на 1 января 1950 г., составляло 2 561 351 человек (см. табл.1). Следовательно, В.А. Чаликова, вслед за Р. Конквестом и С. Коэном, примерно в пять раз преувеличивает подлинную численность заключенных ГУЛАГа.

Свою лепту в запутывание вопроса о статистике заключенных ГУЛАГа внес и Н.С. Хрущев, который, видимо, с целью помасштабнее представить собственную роль освободителя жертв сталинских репрессий, написал в своих мемуарах: «... Когда Сталин умер, в лагерях находилось до 10 млн. человек»[4]. В действительности же 1 января 1953 г. в ГУЛАГе содержалось 2 468 524 заключенных: 1 727 970 — в лагерях и 740 554 — в колониях (см. табл. 1). В ЦГАОР СССР хранятся копии докладных записок руководства МВД СССР на имя Н.С. Хрушева с указанием точного числа заключенных, в том числе и на момент смерти И.В. Сталина. Следовательно, Н.С. Хрущев был прекрасно информирован о подлинной численности гулаговских заключенных и преувеличил ее в четыре раза преднамеренно.



Таблица 2

Численность заключенных в тюрьмах СССР[6]
(данные на середину каждого месяца)

Годы
Январь
Март
Май
Июль
Сентябрь
Декабрь
1939
350538
281891
225242
185514
178258
186278
1940
190266
195582
196028
217819
401146
434871
1941
487739
437492
332936
216223
229217
247404
1942
277992
298081
262464
217327
201547
221669
1943
235313
237246
248778
196119
170767
171708
1944
155213
177657
191309
218245
267885
272486
1945
279969
272113
269526
263819
191930
235092
1946
261500
278666
268117
253757
259078
290984
1947
306163
323492
326369
360878
349035
284642
1948
275850
256771
239612
228031
228258
230614

Имеющиеся публикации о репрессиях 30-х — начала 50-х годов, как правило, содержат искаженные, сильно преувеличенные данные о числе осужденных по политическим мотивам или, как это тогда официально называлось, за «контрреволюционные преступления», т.е. по печально известной статье 58 УК РСФСР и по соответствующим статьям УК других союзных республик. Это касается и данных, приводимых Р.А. Медведевым о размахе репрессий в 1937-1938 гг. Вот что он писал: «В 1937-1938 гг., по моим подсчетам, было репрессировано от 5 до 7 миллионов человек: около миллиона членов партии и около миллиона бывших членов партии в результате партийных чисток 20-х и первой половины 30-х годов, остальные 3-5 миллионов человек — беспартийные, принадлежавшие ко всем слоям населения. Большинство арестованных в 1937-1938 гг. оказалось в исправительно-трудовых лагерях, густая сеть которых покрыла всю страну»[7].

Если верить Р.А. Медведеву, то число заключенных в ГУЛАГе за 1937-1938 гг. должно было увеличиться на несколько миллионов человек, однако этого не наблюдалось. С 1 января 1937 г. по 1 января 1938 г. численность заключенных ГУЛАГа возросла с 1 196 369 до 1 881 570, а к 1 января 1939 г. понизилась до 1 672 438 человек (см. табл. 1). За 1937-1938 гг. в ГУЛАГе действительно произошел всплеск роста численности заключенных, но на несколько сотен тысяч, а не на несколько миллионов. И это было закономерно, т.к. в действительности число осужденных по политическим мотивам (за «контрреволюционные преступления») в СССР за период с 1921 г. по 1953 г., т.е. за 33 года, составляло около 3,8 млн. человек. Утверждения Р.А. Медведева о том, что будто бы только в 1937-1938 гг. было репрессировано 5-7 млн. человек, не соответствуют истине. Заявление же председателя КГБ СССР В.А. Крючкова о том, что в 1937-1938 гг. было арестовано не более миллиона человек, вполне согласуется с изученной нами текущей гулаговской статистикой второй половины 30-х годов.

В феврале 1954 г. на имя Н.С. Хрущева была подготовлена справка, подписанная Генеральным прокурором СССР Р. Руденко, министром внутренних дел СССР С. Кругловым и министром юстиции СССР К. Горшениным, в которой называлось число осужденных за контрреволюционные преступления за период с 1921 г. по 1 февраля 1954 г. Всего за этот период было осуждено Коллегией ОГПУ, «тройками» НКВД, Особым совещанием, Военной Коллегией, судами и военными трибуналами 3 777 380 человек, в том числе к высшей мере наказания — 642 980, к содержанию в лагерях и тюрьмах на срок от 25 лет и ниже — 2 369 220, в ссылку и высылку — 765 180 человек. Указывалось, что из общего числа арестованных за контрреволюционные преступления ориентировочно 2,9 млн. человек были осуждены Коллегией ОГПУ, «тройками» НКВД и Особым совещанием (т.е. внесудебными органами) и 877 тыс. — судами, военными трибуналами, Спецколлегией и Военной Коллегией. В настоящее время, говорилось в справке, в лагерях и тюрьмах содержится заключенных, осужденных за контрреволюционные преступления, — 467 946 человек и, кроме того, находится в ссылке после отбытия наказания — 62 462 человека.

В этом же документе отмечалось, что созданным на основании постановления ЦИК и СНК СССР от 5 ноября 1934 г. Особым совещанием при НКВД СССР, которое просуществовало до 1 сентября 1953 г., было осуждено 442 531 человек, в том числе приговорено к высшей мере наказания — 10 101, к лишению свободы — 360 921, к ссылке и высылке (в пределах страны) — 67 539 и к другим мерам наказания (зачет времени нахождения под стражей, высылка за границу, принудительное лечение) — 3 970 человек. Подавляющее большинство, дела которых рассматривались Особым совещанием, были осуждены за контрреволюционные преступления.

В первоначальном варианте справки, составленной в декабре 1953 г., когда число имевшихся тогда в наличии в местах лишения свободы осужденных за контрреволюционные преступления составляло 474 950 человек, приводилась география размещения 400 296 заключенных: в Коми АССР — 95 899 (и, кроме того, в Печорлаге — 10 121), в Казахской ССР — 57 989 (из них в Карагандинской обл. — 56 423), в Хабаровском крае — 52 742, Иркутской обл. — 47 053, Красноярском крае — 33 233, Мордовской АССР — 17 104, Молотовской обл. — 15 832, Омской обл. — 15 422, Свердловской обл. — 14 453, Кемеровской обл. — 8 403, Горьковской обл. — 8 210, Башкирской АССР — 7 854, Кировской обл. — 6 344, Куйбышевской обл. — 4 936 и в Ярославской обл. — 4 701 человек. Остальные 74 654 политических заключенных находились в других краях, областях и республиках (Магаданская обл., Приморский край, Якутская АССР и др.).

В этом же варианте справки было отмечено, что лица, находившиеся в конце 1953 г. в ссылке и высылке, из числа бывших заключенных, осужденных за контрреволюционные преступления, проживали: в Красноярском крае — 30 575, Казахской ССР — 12 465, на Дальнем Севере — 10 276, в Коми АССР — 3 880, Новосибирской обл. — 3 850, в других регионах — 1416 человек[8].

Необходимо подчеркнуть: из приведенного выше официального государственного документа вытекает, что за период с 1921 по 1953 гг. к высшей мере было приговорено менее 700 тыс. из числа арестованных по политическим мотивам. В этой связи мы считаем своим долгом опровергнуть заявление бывшего члена Комитета партийного контроля при ЦК КПСС и Комиссии по расследованию убийства С.М. Кирова и политических судебных процессов 30-х годов О.Г. Шатуновской, которая, ссылаясь на некий документ КГБ СССР, впоследствии якобы таинственно исчезнувший, пишет: «... С 1 января 1935 г. по 22 июня 1941 г. было арестовано 19 млн. 840 тыс. «врагов народа». Из них 7 млн. было расстреляно. Большинство остальных погибло в лагерях»[9].

В этой информации О.Г. Шатуновской допущено более чем 10-кратное преувеличение и размаха репрессий, и числа расстрелянных. Она также уверяет, что большинство остальных (надо полагать, 7-10 млн. человек) погибло в лагерях. Мы же располагаем совершенно точной информацией, что за период с 1 января 1934 г. по 31 декабря 1947 г. в исправительно-трудовых лагерях ГУЛАГа умерло 963 766 заключенных, причем в это число входят не только «враги народа», но и уголовники (табл.3).

Динамика движения лагерных заключенных ГУЛАГа за период с 1934 по 1947 гг., включающая в себя такие показатели, как смертность, побеги, задержание и возвращение беглецов, освобождение из заключения и др., приведена в табл.3. Кроме того, в табл.4 показано соотношение между осужденными внесудебными и судебными органами среди заключенных, находившихся в лагерях ГУЛАГа в период с 1934 по 1941 гг. К сожалению, аналогичной статистикой по заключенным, содержавшимся в колониях ГУЛАГа, мы не располагаем.

По состоянию на 1 марта 1940 г., ГУЛАГ состоял из 53 лагерей (включая лагеря, занятые железнодорожным строительством) со множеством лагерных отделений, 425 исправительно-трудовых колоний (в том числе 170 промышленных, 83 сельскохозяйственных и 172 «контрагентских», т.е. работавших на стройках и в хозяйствах других ведомств), объединяемых областными, краевыми, республиканскими отделами исправительно-трудовых колоний (ОИТК), и 50 колоний для несовершеннолетних. С середины 1935 г. по начало 1940 г. через колонии для несовершеннолетних прошли 155 506 подростков в возрасте от 12 до 18 лет, из них 68 927 судившихся и 86 579 несудившихся. В марте 1940 г. в системе ГУЛАГа действовали 90 «домов младенца» (в них было 4 595 детей), матери которых являлись заключенными[11].

По характеру преступлений заключенные ГУЛАГа распределялись следующим образом (1 марта 1940 г.): за контрреволюционную деятельность — 28,7%, за особо опасные преступления против порядка управления — 5,4%, за хулиганство, спекуляцию и прочие преступления против управления — 12,4%, кражи — 9,7%, должностные и хозяйственные преступления — 8,9%, преступления против личности — 5,9%, расхищение социалистической собственности — 1,5%, прочие преступления — 27,5%. Общий контингент заключенных, содержавшихся в ИТЛ и ИТК ГУЛАГа, определялся, по данным централизованного учета на 1 марта 1940 г., в 1 668 200 человек. Из этого числа в ИТК содержалось 352 тыс., в том числе в промышленных и сельскохозяйственных ИТК — 192 тыс. и в «контрагентских» ИТК — 160 тыс. человек [Там же].

В ГУЛАГе единственным исключением из правила — каждый заключенный должен работать — были больные и признанные негодными к труду (таковых в марте 1940 г. насчитывалось 73 тыс.). В одном из документов ГУЛАГа в 1940 г. отмечалось, что расходы, связанные с содержанием больных и признанных негодными к труду заключенных «ложатся тяжким бременем на бюджет ГУЛАГа» [Там же].

В марте 1940 г. в ГУЛАГе первое место по удельному весу занимали осужденные на сроки от 5 до 10 лет (38,4%), второе — от 3 до 5 лет (35,5%), третье — до трех лет (25,2%), свыше 10 лет — 0,9%. Возрастной состав заключенных ГУЛАГа (1 марта 1940 г.): моложе 18 лет — 1,2%, от 18 до 21 года — 9,3%, от 22 до 40 лет — 63,6%, от 41 до 50 лет — 16,2%, старше 50 лет — 9,7%. 1 января 1941 г. в ИТЛ находилось 4 627 заключенных в возрасте старше 70 лет [Там же]. По состоянию на 1 января 1939 г., в составе лагерных заключенных ГУЛАГа было 63,05% русских, 13,81% украинцев, 3,40% белорусов, 1,89% татар, 1,86% узбеков, 1,50% евреев, 1,41% немцев, 1,30% казахов, 1,28% поляков, 0,89% грузин, 0,84% армян, 0,71% туркмен и 8,06% других (табл.5).

Весьма показательны данные об образовательном уровне лагерных заключенных ГУЛАГа в 1934-1941 гг. (табл.6). За период с 1934 по 1941 гг. удельный вес лиц с высшим образованием возрос в три раза, а со средним — почти в два раза. Столь значительное увеличение удельного веса заключенных с высшим и средним образованием произошло несмотря на одновременный рост численности лиц с низшим образованием, малограмотных и неграмотных. Например, численность малограмотных среди лагерных заключенных возросла с 217 390 в 1934 г. до 413 122 в 1941 г., т.е. почти в два раза, но их удельный вес в общем составе заключенных ИТЛ за этот период понизился с 42,6% до 28,3%. Численность же заключенных с высшим образованием увеличилась за 1934-1941 гг. более чем в восемь раз, со средним — в пять раз, что обусловило возрастание и их удельного веса в общем составе лагерников.

Эти данные говорят о том, что опережающими темпами в составе лагерных заключенных росли численность и удельный вес интеллигенции. Недоверие, неприязнь и даже ненависть к интеллигенции — это общая черта коммунистических вождей. Практика показала, что, дорвавшись до безграничной власти, они были просто не в силах удержаться от соблазна поглумиться над интеллигенцией. При этом способ глумления над интеллигенцией в маоистском Китае — отправка на «трудовое перевоспитание» в сельское хозяйство — можно назвать относительно гуманным. Наиболее «радикально» поступил другой коммунистический вождь — Пол Пот (правивший в Кампучии в 1975-1979 гг.), который физически истребил почти всю интеллигенцию в своей стране. Сталинский же вариант глумления над интеллигенцией, заключавшийся в отправке части ее в ГУЛАГ на основе надуманных или сфабрикованных обвинений, занимал как бы срединное положение между маоистским и полпотовским вариантами. Нерепрессированной части интеллигенции была уготована форма глумления в виде «идеологических взбучек», руководящих и направляющих указаний «сверху» о том, как ей следует мыслить, творить, почитать «вождей» и т.п.

15 июля 1939 г. вышел приказ НКВД СССР № 0168, согласно которому заключенные, уличенные в дезорганизации лагерной жизни и производства, предавались суду. До 20 апреля 1940 г. оперативно-чекистскими отделами лагерей на основании этого приказа было привлечено к ответственности и предано суду 4 033 человека, из них 201 человек был приговорен к высшей мере наказания (правда, части из них потом смертная казнь была заменена заключением на сроки от 10 до 15 лет) [Там же].



Таблица 5

Национальный состав лагерных заключенных ГУЛАГа в 1939-1941 гг.
(по состоянию на 1 января каждого года)[12]

Национальность
Годы
1939
1940
1941
Русские
830491
820089
884574
Украинцы
181905
196283
189146
Белорусы
44785
49743
52064
Грузины
11723
12099
11109
Армяне
11064
10755
11302
Азербайджанцы
нет сведений
10800
9996
Казахи
17123
20166
19185
Туркмены
9352
9411
9689
Узбеки
24499
26888
23154
Таджики
4347
5377
4805
Киргизы
2503
2688
2726
Татары
24894
28232
28542
Башкиры
4874
5380
5560
Буряты
1581
2700
1937
Евреи
19758
21510
31132
Немцы
18572
18822
19120
Поляки
16860
16133
29457
Финны
2371
2750
2614
Латыши
4742
5400
4870
Литовцы
1050
1344
1245
Эстонцы
2371
2720
278
Румыны
395
270
329
Иранцы
нет сведений
134
1107
Афганцы
263
280
310
Монголы
35
70
58
Китайцы
3161
4033
3025
Японцы
50
80
119
Корейцы
2371
2800
2108
Прочие*
76055
67451
148460
Итого:
1317195
1344408
1500524
* За 1939 г. в число прочих входят также азербайджанцы
и иранцы. — Примеч. автора.

В 1940 г. централизованная картотека ГУЛАГа отражала соответствующие данные почти на 8 млн. человек — как по лицам, прошедшим через изоляцию в прошедшие годы, так и по находившимся тогда в заключении [Там же].

Наряду с органами изоляции в систему ГУЛАГа входили так называемые «Бюро исправительных работ» (БИРы), задачей которых являлась не изоляция осужденных, а обеспечение выполнения судебных решений в отношении лиц, приговоренных к отбыванию на принудительных работах без лишения свободы, В марте 1940 г. на учете БИРов ГУЛАГа состояло 312 800 человек, присужденных к исправительно-трудовым работам без лишения свободы. Из их состава 97,3% работали по месту своей основной работы, а 2,7% — в других местах, по назначению органов НКВД [Там же].

Спустя несколько месяцев численность этой категории осужденных резко возросла, что было следствием Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений»[14], введшего уголовную ответственность за самовольный уход с предприятий и из учреждений, за прогулы и опоздания на работу на 21 мин и более. Большая часть этих «указников» приговаривалась к исправительно-трудовым работам по месту основной работы сроком до шести месяцев и с удержанием из заработной платы до 25%.

К началу Великой Отечественной войны на учете БИРов ГУЛАГа находилось 1 264 тыс. лиц, приговоренных к исправительно-трудовым работам без лишения свободы. В их числе осужденные по Указу от 26 июня 1940 г. составляли подавляющее большинство. Например, по состоянию на 1 декабря 1944 г., всего тогда имелось в наличии 770 тыс. осужденных за различные преступления к исправительно-трудовым работам без лишения свободы, из них 570 тыс., или 74%, — по Указу от 26 июня 1940 г.[15].

В предвоенные годы смертность среди заключенных ГУЛАГа имела заметную тенденцию к снижению. В 1939 г. в лагерях она держалась на уровне 3,29% к годовому контингенту, а в колониях — 2,30%, что почти в два раза ниже процента смертности за предыдущие годы (в 1937-1938 гг. в лагерях она составляла 5,5-5,7% к годовому контингенту). В докладных записках руководства ГУЛАГа за 1939-1941 гг. главной причиной снижения смертности заключенных называется улучшение их медицинского обслуживания, включая масштабное проведение противоэпидемических мероприятий [Там же].

В табл.2 приводится динамика численности заключенных в тюрьмах СССР за 1939-1948 гг. Для арестованных тюрьма была обычно временным пристанищем, и после суда и вынесения приговора они в массе своей поступали в лагеря и колонии ГУЛАГа. Только незначительная часть арестованных приговаривалась к отбыванию наказания в тюрьмах. Из табл.2 видно, что максимальное наличие заключенных в тюрьмах за 1939-1948 гг. приходится на рубеж 1940/41 г. Это произошло по двум основным причинам. Во-первых, недавнее присоединение Прибалтики, Западной Украины, Западной Белоруссии, Правобережной Молдавии и Северной Буковины вызвало, естественно, увеличение контингентов, поступавших в тюрьмы. Во-вторых, пересыльные тюрьмы в это время были переполнены осужденными по Указам от 26 июня и 10 августа 1940 г. По Указу от 26 июня 1940 г. к лишению свободы сроком от двух до четырех месяцев приговаривалась меньшая часть нарушителей, но все равно таковых было сотни тысяч. 10 августа 1940 г. вышло два Указа: об ответственности за выпуск недоброкачественной и некомплектной продукции и о рассмотрении народными судами без участия народных заседателей дел о прогуле и самовольном уходе с предприятий. В результате, по данным на 1 декабря 1940 г., при лимите тюрем в 234 тыс. человек, в них содержалось почти 462 тыс. заключенных (табл.7).

По документам ГУЛАГа очень сложно вычленить обратный поток 1939 г., о котором А.И. Солженицын писал: «Обратный выпуск 1939 года — случай в истории Органов невероятный, пятно на их истории! Но, впрочем, этот антипоток был невелик, около одного-двух процентов взятых перед тем ...» [17]. Всего за 1939 г. из ГУЛАГа было освобождено 327,4 тыс. человек (223,6 тыс. — из лагерей и 103,8 тыс. — из колоний), но в данном случае эти цифры мало о чем говорят, т.к. нет указаний о том, каков среди них был процент досрочно освобожденных и реабилитированных «врагов народа». Нам известно, что 1 января 1941 г. на Колыме находилось 34 тыс. освобожденных лагерников, из них 3 тыс. (8,8%) полностью реабилитированных[18].

А.И. Солженицын, безусловно, прав, говоря об антипотоке 1939 г. как о небывалом случае в истории НКВД. Местные органы власти и органы НКВД были поставлены в такие условия, что они непременно должны были ежедневно, ежечасно «классово бороться». Существовало своего рода соревнование в выявлении и обезвреживании «врагов народа». Причем отставание в этом соревновании могло иметь самые печальные последствия для исполнителей этого грязного дела, т.к. по этой причине их самих могли занести в число «врагов народа». В этих условиях для органов уже не имело значения, виновен ли данный человек или невиновен. Главное — арестовать достаточное количество «затаившихся врагов» и этим показать, что они, органы, якобы активно «классово борются». Такая деятельность НКВД, особенно в период 1937-1938 гг., была на редкость чудовищна и безнравственна, но по сложившимся в 20-30-е годы представлениям о «законах классовой борьбы» считалось нравственным все то, что вело к быстрейшей ликвидации классового врага.

Таблица 7

Наличие заключенных в тюрьмах СССР
(по состоянию на 1 декабря 1940 г.)[16]

Категории заключенных
Численность
Всего
461683
в том числе:
Подследственных
108240
из них:
за органами ГУГБ НКВД
61011
за органами РК милиции
47229
Числящихся за прокуратурой
32717
Числящихся за судами
43382
Осужденных
271117
из них:
по Указу от 26 июня 1940 г.
83223
по Указу от 10 августа 1940 г.
49733
прочих осужденных
138161
(из них кассационных)
81912
Транзитно-пересыльных
6227
Вывезено осужденных в лагеря и колонии
с 20 ноября по 1 декабря 1940 г.
59493
из них:
осужденных по Указам от 26 июня и 10 августа 1940 г.
29160
прочих
30333

Но даже с позиций этих «законов классовой борьбы» результаты охоты органов НКВД на «затаившихся врагов» являлись почти сплошной халтурой. Позднее, во время войны, выяснилось: десятки тысяч людей, всегда испытывавших ненависть к советскому общественному и государственному строю и мечтавших устроить массовую резню коммунистов, что побудило их стать активными пособниками фашистских захватчиков, избежали в 1937-1938 гг. ареста по той причине, что не вызывали у органов НКВД особых подозрений в силу своего показного «верноподданничества». Иначе говоря, настоящим затаившимся врагам ничего не стоило обвести сверхбдительные органы вокруг пальца. В то же время ГУЛАГ был битком набит преданными Коммунистической партии и Советской власти людьми, которые во время войны в своих письмах в различные инстанции просили оказать им только одну услугу — послать их на фронт, позволить с оружием в руках защищать Родину, идеалы Великого Октября и социализма. То, что органы НКВД (особенно при Н.И. Ежове) в основном занимались не настоящей классовой борьбой, а ее чудовищной имитацией в широких масштабах, выявилось и во время массовых реабилитаций жертв сталинских репрессий в середине 50-х годов и позднее.

Говоря о халтурном исполнении «законов классовой борьбы», нельзя, конечно, забывать, что под видом «классовой борьбы» сводились внутрипартийные политические счеты и др. По составу заключенных ГУЛАГа можно сделать вывод, что широко практиковались заранее спланированные аресты определенных категорий лиц, пребывание которых на свободе в «государственных интересах» было нежелательно, хотя с юридической точки зрения они были совершенно невиновны. Например, во второй половине 30-х годов среди заключенных-специалистов довольно много было финансовых работников (бухгалтеры и др.). Здесь налицо стремление государства под видом «врагов народа» упрятать их за решетку с целью понадежнее сохранить финансовые тайны (лишение права переписки вызывалось той же причиной). Это только один из многих примеров изуверской практики расправы с невинными людьми в «государственных интересах».

В течение 20-х — начала 50-х годов репрессивная политика никогда не прекращалась, но в разные периоды имела тенденцию то к затуханию, то к взлетам (наиболее крупный взлет приходится на 1937-1938 гг.). Это свидетельствует о том. что тогдашнее руководство партии и государства рассматривало репрессивность как непременное условие нормального функционирования и поступательного укрепления режима, как постоянно действующий инструмент упрочения собственной власти и, в конечном итоге, как закономерность социалистического строительства.

Однако руководители Коммунистической партии и Советского государства рассматривали репрессивность, включая организацию в широких масштабах лагерной системы, не только как способ собственного самосохранения, но и сохранения и упрочения позиций в обществе своей социальной базы в лице рабочего класса. С социально-классовых позиций ГУЛАГ — это порождение рабочего класса, ставшего после Октябрьской революции ведущим классом общества. Именно для изоляции классово чуждых, социально опасных, подрывных, подозрительных и прочих неблагонадежных элементов (действительных и мнимых), деяния и помыслы которых не способствовали укреплению «диктатуры пролетариата», и был изобретен ГУЛАГ.

Возникнув как инструмент и место изоляции контрреволюционных и уголовных элементов в интересах защиты и укрепления «диктатуры пролетариата», ГУЛАГ благодаря принципу «исправления принудительным трудом» (в этом принципе, по нашему мнению, больше лицемерия, чем утопии) быстро превратился в фактически самостоятельную отрасль народного хозяйства, обеспеченную дешевой рабочей силой в лице заключенных. Без указанной «отрасли» решение многих задач индустриализации в восточных и северных регионах стало практически невозможным. Отсюда вытекает еще одна важная причина постоянства репрессивной политики, а именно: заинтересованность государства в неослабных темпах получения дешевой рабочей силы, принудительно используемой по преимуществу в экстремальных условиях Востока и Севера.

Во время войны положение заключенных ГУЛАГа ухудшилось. Нормы питания были значительно снижены, что сразу же привело к резкому увеличению смертности. Если в 1940 г. в лагерях ГУЛАГа умерло 46 665 заключенных, то в 1942 г. — 248 877, т.е. в 5,3 раза больше (см. табл.3). За январь 1942 г. в Севураллаге умерло 1 615 заключенных, из них 698 — от полиавитаминоза, 359 — от болезней органов кровообращения (паралич сердца на почве декомпенсированного миокардита и др.), 170 — от воспаления легких, 118 — от туберкулеза, 81 — от болезней органов пищеварения, 22 — от болезней органов дыхания, 13 — от пеллагры и 154 — от прочих заболеваний [Там же]. Ухудшилось также физическое состояние оставшихся в живых заключенных (табл.8).

Из общего числа заключенных, умерших в лагерях ГУЛАГа за 14 лет (с 1934 по 1947 г.), 516 841 человек, или 53,6%, скончались в течение трех лет (1941-1943 гг.), а остальные 446 925 заключенных (46,4%) умерли в течение 11 лет (1934-1940 и 1944-1947 гг.). (см. табл.3). К 1944 г. нормы питания заключенных ГУЛАГа были несколько увеличены: по хлебу — на 12%, крупе — 24%, мясу и рыбе — 40%, жирам — 28% и по овощам — на 22%. Но даже после этого они оставались по калорийности ниже довоенных норм питания примерно на 30% [Там же]. Тем не менее в последние годы войны уровень смертности стал заметно понижаться. В 1944 г. в лагерях ГУЛАГа умерло 60 948, в 1945 г. — 43 848 заключенных (см. табл.3). В докладной записке санотдела ГУЛАГа за 1945 г. отмечалось: «По возрастному признаку наибольший процент смертности падает на группу от 20 до 40 лет, т.е. на лиц, наиболее предрасположенных к туберкулезу легких, алиментарной дистрофии и пеллагре. По категорийному составу наибольшая смертность падает на 4-ю категорию — 67,4%, 3-я категория дает 28,9% смертности. Таким образом, почти вся смертность — 96,3% идет за счет 3 и 4 категорий физтруда» [Там же].

Таблица 8

Удельный вес трудовых групп в общем
составе заключенных ГУЛАГа, %[19]

Трудовые группы
Годы
1940
1942
Годные к тяжелому труду (ГТТ)
35,6
19,2
Годные к среднему труду (ГСТ)
25,2
17,0
Годные к легкому труду (ГЛТ)
15,6
38,3
Инвалиды и ослабленные
23,6
25,5

Во время войны при снижении норм питания одновременно возросли нормы выработки. О значительном повышении уровня интенсификации труда заключенных говорит, в частности, тот факт, что в 1941 г. в ГУЛАГе выработка на один отработанный человеко-день составляла 9 руб. 50 коп., а в 1944 г. — 21 руб. [Там же].

В первый период войны из районов, которым угрожала фашистская оккупация, было эвакуировано 27 лагерей и 210 колоний ГУЛАГа с общим числом заключенных 750 тыс. Эвакуированные заключенные поступали в и без того переполненные лагеря и колонии, расположенные в восточных районах страны, что приводило к страшной скученности. В 1942 г. средняя жилая площадь на одного заключенного составляла менее 1 м2 (к концу войны ее довели до 1,8 м2) [Там же].

Война привела к существенному изменению соотношения мужчин и женщин в составе заключенных ГУЛАГа (табл.9, 10). К началу войны мужчины составляли 93%, женщины — 7%, а к июлю 1944 г. уже соответственно 74% и 26%. Во время войны среди заключенных ИТЛ возросло число подростков, не достигших 17-летнего возраста: в 1942 г. — 3112, в 1943 г. — 4 147, в 1944 г. — 6 988, в 1945 г. — 6 433 человек (данные на 1 января каждого года). К 1 января 1946 г. число подростков в лагерях ГУЛАГа понизилось до 2 035 человек [Там же].

Во время войны в ГУЛАГе была отменена существовавшая ранее практика применения судами условнодосрочного освобождения заключенных на основе зачетов в срок отбытого наказания рабочих дней, в которые заключенные выполняли или перевыполняли установленные производственные нормы. Был установлен порядок полного отбытия срока наказания. И только по отношению к отдельным заключенным, отличникам производства, дававшим за длительный период пребывания в местах лишения свободы высокие производственные показатели, особое совещание при НКВД СССР иногда применяло условнодосрочное освобождение или снижение срока наказания [Там же].

Во время войны в ГУЛАГе число осужденных за контрреволюционные и другие особо опасные преступления возросло более чем в 1,5 раза. С первого дня войны было прекращено освобождение осужденных за измену Родине, шпионаж, террор, диверсии; троцкистов и правых; за бандитизм и другие особо тяжкие государственные преступления. Общее число задержанных с освобождением до 1 декабря 1944 г. составляло около 26 тыс. человек. Кроме того, около 60 тыс. человек, у которых закончился срок заключения, были принудительно оставлены при лагерях по «вольному найму» [Там же].

Таблица 9

Половой состав лагерных заключенных ГУЛАГа
(по состоянию на 1 января каждого года)[20]

Годы
Мужчины
Женщины
абсолютные данные
%
абсолютные данные
%
1934
480199
94,1
30108
5,9
1935
680503
93,8
44980
6,2
1936
788286
93,9
51120
6,1
1937
770561
93,9
50320
6,1
1938
927618
93,1
68749
6,9
1939
1207209
91,6
109986
8.4
1940
1235510
91,9
108898
8,1
1941
1352542
92,4
110835
7,6
1942
1231696
90,8
124155
9,2
1943
828719
86,9
125184
13,1
1944
525368
81,2
121981
18,8
1945
534187
76,0
168634
24,0
1946
501772
85,5
85198
14,5
1947
667367
84,0
127224
16,0
1948
888225
81,0
208324
19,0

На 1 января 1941 г. отсутствовали сведения о половом составе 37147 лагерных заключенных ГУЛАГа, на 1 января 1942 г. — 59745, на 1 января 1943 г. — 30071, на 1 января 1944 г. — 16245, на 1 января 1945 г. — 12684, на 1 января 1946 г. — 159901, на 1 января 1947 г. — 14248, на 1 января 1948 г. — 11508.

Таблица 10

Половой состав заключенных колоний ГУЛАГа
(по состоянию на 1 января каждого года)[21]

Годы
Мужчины
Женщины
абсолютные данные
%
абсолютные данные
%
1943
337737
71,9
131928
28,1
1944
283306
62,3
171627
37,7
1945
403659
62,0
246996
38,0
1946
343011
73,0
126748
27,0

На 1 января 1943 г. отсутствовали сведения о половом составе 30543 заключенных колоний ГУЛАГа, на 1 января 1944 г. — 61 292, на 1 января 1945 г. — 94 516, на 1 января 1946 г. — 486 465.

В одном из докладов руководства ГУЛАГа (1944 г.) было записано: «Особое внимание уделяется вопросу строгой изоляции осужденных за контрреволюционные и другие особо опасные преступления. В этих целях НКВД СССР концентрирует наиболее опасных государственных преступников, осужденных за участие в правотроцкистских к/р организациях, измену Родине, шпионаж, диверсию, террор, и руководителей к/р организаций и антисоветских политпартий — в специальных тюрьмах, а также в исправительно-трудовых лагерях, расположенных на Крайнем Севере и Дальнем Востоке (район реки Колымы, Заполярье), где установлена усиленная охрана и режим, сочетаемые с тяжелыми физическими работами по добыче угля, нефти, железных руд и лесным разработкам» [Там же]. Многочисленные просьбы политических заключенных направить их на фронт, за крайне редким исключением, не удовлетворялись.

В 1942-1944 гг. НКВД СССР было проведено несколько мобилизаций советских граждан (немцев, финнов, румын, венгров, итальянцев) в так называемые рабочие колонны, организованные в соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны № 1123сс от 10 января 1942 г. Всего в эти колонны было мобилизовано свыше 400 тыс. человек, в число которых входили также около 20 тыс. представителей других национальностей (китайцы, корейцы, болгары, греки, калмыки, крымские татары). 220 тыс. мобилизованных в рабочие колонны использовались на строительстве и в лагерях НКВД и 180 тыс. — на объектах других наркоматов. Размещение этих контингентов было произведено в системе ГУЛАГа в отдельных лагерных пунктах, обнесенных проволочным ограждением и обеспеченных охраной [Там же].

В 1943 г. в СССР появились каторжане. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 апреля 1943 г. «О мерах наказания изменникам Родине и предателям и о введении для этих лиц, как меры наказания, каторжных работ» НКВД СССР были организованы каторжные отделения в Воркутинском и Северо-Восточном лагерях с установлением специального режима, обеспечивавшего выполнение требований Указа по наиболее строгой изоляции осужденных к каторжным работам: был введен удлиненный рабочий день с использованием каторжан на тяжелых подземных работах в угольных шахтах, на добыче золота и олова. К июлю 1944 г. в ИТЛ содержалось 5,2 тыс. каторжан (к сентябрю 1947 г. их число возросло до 60 021 человека) [Там же].

За первые три года войны в лагерях и колониях ГУЛАГа было привлечено к уголовной ответственности 148296 человек (во второй половине 1941 г. — 26924, в 1942 г.— 57040, в 1943 г. — 47244, в январе-мае 1944 г. — 17088), из них 118615 заключенных, 8543 мобилизованных в рабочие колонны и 21538 вольнонаемных. К высшей мере наказания было приговорено 10858 человек (10087 заключенных, 526 мобилизованных в рабочие колонны и 245 вольнонаемных) [Там же]. Смертная казнь выносилась прежде всего по обвинениям в принадлежности к лагерным подпольным организациям и группам. В одном из отчетов ГУЛАГа записано: «В течение 1941-1944 гг. в лагерях и колониях вскрыто и ликвидировано 603 повстанческих организаций и групп, активными участниками которых являлись 4640 человек» [Там же]. В данном случае не исключено, что органы НКВД в обычном для себя халтурном стиле «вскрыли» и «обезвредили» какое-то количество повстанческих организаций и групп, которых в действительности и не было, хотя факт существования целого ряда лагерных подпольных организаций («Железная гвардия», «Русское общество мщения большевикам» и др.) не вызывает сомнений.

В соответствии с Указами Президиума Верховного Совета СССР от 12 июля и 24 ноября 1941 г. о досрочном освобождении некоторых категорий заключенных, осужденных за прогулы, бытовые и незначительные должностные и хозяйственные преступления, с передачей лиц призывных возрастов в Красную Армию, ГУЛАГом было проведено освобождение 420 тыс. заключенных. По специальным решениям ГКО в течение 1942-1943 гг. в ГУЛАГе было произведено досрочное освобождение с передачей в ряды Красной Армии 157 тыс. человек. Всего с начала войны и до июня 1944 г. на укомплектование Красной Армии было передано 975 тыс. заключенных ГУЛАГа (включая освобожденных за отбытием сроков наказания). За боевые подвиги, проявленные на фронтах Великой Отечественной войны, бывшие заключенные ГУЛАГа Бреусов, Ефимов, Отставнов, Сержантов и некоторые другие были удостоены звания Героя Советского Союза [Там же].

Кроме того, в 1941-1942 гг. из лагерей ГУЛАГа было освобождено 43 тыс. польских и около 10 тыс. чехословацких граждан, направленных в большинстве своем на формирование национальных воинских частей. Возникает вопрос: как могло получиться, что в статистике национального состава лагерных заключенных ГУЛАГа (см. табл.5, 11) за 1940-1943 гг. число поляков значительно меньше, чем их было освобождено из лагерей ГУЛАГа в 1941-1942 гг.? По нашему мнению, большинство депортированных в 1940-1941 гг. из Западной Украины, Западной Белоруссии и Литвы поляков, которые попали в лагеря ГУЛАГа, было включено в число «прочих» (туда же вошли все чехословаки), а в графе «Поляки» по лагерной статистике указывались в основном поляки-«восточники», т.е. граждане СССР в границах до 17 сентября 1939 г., и, возможно, небольшая часть поляков-«западников». По состоянию на 1 января каждого года, в лагерях ГУЛАГа в 1940 г. насчитывалось 67 455 «прочих», в 1941 г. — 148 460, в 1942 г. — 136 898, в 1943 г. — 79 208 (см. табл.5, 11). Такие взлеты и падения численности «прочих» могут объясняться только тем, что в 1940 — первой половине 1941 гг. в лагеря ГУЛАГа поступили десятки тысяч поляков из западных областей, а во второй половине 1941-1942 гг. большинство их было освобождено. Иного объяснения столь скачкообразного изменения количества «прочих» в лагерях ГУЛАГа в 1940-1943 гг. и нестыковок в численности поляков мы не находим.

За первые три года войны на подведомственных НКВД строительствах работало более 2 млн. заключенных ГУЛАГа, в том числе строительству железных дорог было передано 448 тыс. человек, промышленному строительству — 310 тыс., лагерям лесной промышленности — 320 тыс., горнометаллургической — 171 тыс., аэродромному и шоссейному строительству — 268 тыс. В первый период войны на работы по строительству оборонительных рубежей ГУЛАГом было передано 200 тыс. заключенных [Там же].

Кроме того, в середине 1944 г. 225 тыс. заключенных ГУЛАГа использовались на предприятиях и стройках других наркоматов, в том числе промышленности вооружения и боеприпасов — 39 тыс., черной и цветной металлургии — 40 тыс., авиационной и танковой промышленности — 20 тыс., угольной и нефтяной — 15 тыс., электростанциям и электропромышленности — 10 тыс., лесной — 10 тыс. и др. По видам работ эти заключенные использовались: на строительных работах — 34%, непосредственно в производстве (в цехах, преимущественно на подсобных работах) — 25%, горнорудных работах — 11% и прочих (лесозаготовки, погрузочно-разгрузочные работы) — 30%. К примеру, на Магнитогорском и Кузнецком металлургических комбинатах в июне 1944 г. было занято 4,3 тыс. заключенных ГУЛАГа, на Джезказганском медеплавильном — 3 тыс., на строительстве Уфимского нефтеперегонного завода — 2 тыс., столько же — на заводе им. С.М. Кирова Наркомата танковой промышленности. С начала войны и до конца 1944 г. НКВД СССР перечислил в доход государства около 3 млрд руб., поступивших от других наркоматов за предоставленную им рабочую силу [Там же].

В отчетах ГУЛАГа о настроениях заключенных отмечалось, что только незначительная их часть надеется на освобождение с помощью гитлеровцев. У большинства же царили патриотические настроения. Даже в ужасающих условиях гулаговской жизни людей не покидала тревога за судьбу Родины. Лишенные возможности с оружием в руках защищать ее, они старались внести свой посильный вклад в дело победы над фашистским агрессором, повышая, насколько позволяли им силы, производительность труда и выпуск продукции, материалов, сырья. В 1944 г. трудовым соревнованием было охвачено 95% работавших заключенных ГУЛАГа, число «отказчиков» от работы по сравнению с 1940 г. сократилось в пять раз и составляло только 0,25% к общей численности трудоспособных заключенных [Там же].

Таблица 11

Национальный состав лагерных заключенных ГУЛАГа в 1942-1947 гг.
(по состоянию на 1 января каждого года)[22]

Национальность
Годы
1942
1943
1944
1945
1946
1947
Русские
833814
600146
403851
441723
303132
412509
Украинцы
180148
114467
73832
85584
107550
180294
Белорусы
45320
25461
15264
15479
24249
32242
Грузины
11171
6960
5517
5446
4544
4609
Армяне
10307
9300
6835
6903
5477
5728
Азербайджанцы
8170
4584
2924
4338
3163
1495
Казахи
19703
14888
11453
12321
7822
8115
Туркмены
8548
6078
3113
2681
2007
2397
Узбеки
26978
20129
8380
8426
5570
4777
Таджики
4896
3841
2194
1872
1335
1460
Киргизы
3537
2706
1437
1142
1034
894
Татары
29116
17915
11933
14568
9049
11045
Башкиры
4669
2414
1406
1579
905
1093
Евреи
23164
20230
15317
14433
10839
9530
Немцы
19258
18486
19773
22478
18155
18738
Поляки
14982
11339
8765
8306
13356
16137
Финны и карелы
3547
2781
2220
1929
1758
2245
Латыши
7204
5008
3856
3444
12302
11266
Литовцы
3074
3125
2048
1805
11361
15328
Эстонцы
6581
4556
2933
2880
9017
10241
Румыны
1550
1040
857
815
840
978
Иранцы
1825
1176
772
678
501
558
Афганцы
256
170
89
65
59
48
Монголы
64
37
22
49
20
49
Китайцы
5182
3848
2792
2879
2614
1888
Японцы
133
119
116
23
578
660
Корейцы
2403
1806
1257
1397
909
959
Греки
2610
1859
1344
1382
1240
1247
Турки
488
297
226
281
264
186
Прочие
136898
79208
53068
50599
41247
29725
Итого:
1415596
983974
663594
715505
600897
786441

На 1 января 1946 г. отсутствовали сведения о национальном составе 145 974 лагерных заключенных ГУЛАГа, на 1 января 1947 г. — сведения о 22 тыс. 398 заключенных.

С начала войны и до конца 1944 г. заключенными ГУЛАГа было выпущено боеприпасов в количестве 70,7 млн. единиц (в том числе 25,5 млн. мин типа М-82 и М-120, 35,8 млн. ручных гранат и запалов, 9,2 млн. противопехотных мин, 100 тыс. авиабомб и др.), 20,7 млн. комплектов спецукупорки, 1,4 тыс. аппаратов «КИП» (комбинированных источников питания для раций), 500 тыс. катушек для полевого телефонного кабеля, 30 тыс. лодок-волокуш, 70 тыс. минометных лотков, 1,7 млн. масок для противогазов, 67 млн. метров тканей (из которых пошито 22 млн. единиц обмундирования), 7 млн. м древесины и много другой продукции, материалов и сырья [Там же].


Конец № 6 журнала, Начало № 7

К началу войны число заключенных в лагерях и колониях ГУЛАГа составило 2,3 млн. человек. На 1 июня 1944 г. их количество снизилось до 1,2 млн. За три года войны (до 1 июня 1944 г.) из лагерей и колоний ГУЛАГа убыло 2,9 млн. и вновь поступило 1,8 млн. осужденных. В одной из справок, датированной 12 января 1945 г., указывалось, что с начала войны и по декабрь 1944 г. убыло 3400 тыс. и прибыло 2550 тыс. заключенных[23]. К концу 1944 г. была восстановлена довоенная структура ГУЛАГа. По состоянию на 1 декабря 1944 г., в системе ГУЛАГа имелось 53 ИТЛ с общим числом в них 667 лагерных отделений и 475 ИТК. В это число входили 17 лагерей с усиленным режимом и 5 лагерей для содержания каторжан [там же].

В первые годы войны резко снизилось поступление в ГУЛАГ украинцев, белорусов, литовцев, латышей, эстонцев, молдаван, поляков. Это, конечно, ни в коей мере не означает, что фашистская оккупация явилась благом для указанных народов, ибо политика завоевателей носила по преимуществу репрессивный характер. По мере изгнания оккупантов с территории СССР в места лишения свободы стало все больше направляться жителей западных республик и областей, в основном по обвинениям в изменнической деятельности (эти обвинения, как правило, были справедливыми), а также за различные уголовные преступления.

С 1944 по 1947 гг. численность украинцев в ИТЛ возросла в 2,4 раза, белорусов — в 2,1, литовцев — в 7,5, латышей — в 2,9, эстонцев — в 3,5, поляков — в 1,8 раза. Значительно увеличился в составе лагерных заключенных ГУЛАГа за тот же период и удельный вес представителей указанных национальностей: украинцев — с 11,1 до 22,9%, белорусов — с 2,3 до 4,1%, литовцев — с 0,3 до 1.9%, латышей — с 0,6 до 1,4%, эстонцев — с 0,4 до 1,3%, поляков — с 1,3 до 2.1%[24].

За тот же период в ИТЛ увеличилось число представителей и некоторых других национальностей (например, русских, карелов, финнов), но их удельный вес в общем составе заключенных понизился в связи с тем, что численность украинцев, белорусов, литовцев, латышей, эстонцев, поляков росла опережающими темпами. Поэтому, несмотря на некоторый рост численности, удельный вес русских за 1944-1947 гг. в составе заключенных ИТЛ снизился с 60,9 до 52.2%, карелов и финнов — с 0,33 до 0,29% [там же].

Что касается лагерных заключенных ГУЛАГа таких национальностей, как евреи, татары, казахи, узбеки, армяне, грузины и др., то их численность в эти годы несколько снизилась. Это привело к существенному уменьшению и их удельного веса. В составе заключенных ИТЛ удельный вес евреев за указанный период понизился с 2,31 до 1,21%, татар — с 1,8 до 1,4%, казахов — с 1,73 до 1,03%, узбеков — с 1,26 до 0,61%, армян — с 1,03 до 0,73%, грузин — с 0,83 до 0,59% [там же].

По лагерной статистике получается, что в 1944 г. число азербайджанцев было меньше численности грузин в 1,9 раза и армян — в 2,3 раза, а в 1947 г. — соответственно в 3,1 и 3,8 раза. В действительности количество азербайджанцев было значительно больше. Сомнения вызывают и данные о численности турок. По-видимому, часть заключенных азербайджанской и турецкой национальностей по каким-то причинам учитывалась под другими национальностями. На наш взгляд, разгадка кроется в том, что в перечне национальностей упоминаются некие «тюрки», а азербайджанцы и турки являются тюркоязычными народами, и гулаговские статисты, видимо, значительную часть заключенных этих двух национальностей причисляли к ним.

Аналогичная картина с национальным составом заключенных наблюдалась и в колониях ГУЛАГа. По состоянию на 1 января 1944 г., в числе 454675 заключенных ИТК (отсутствовали сведения на 61550 человек) было 310670 русских, 31832 украинца, 16958 татар, 11480 узбеков, 9450 немцев, 8352 еврея, 6668 казахов, 5635 белорусов, 5202 армянина, 5187 грузин, 5050 азербайджанцев, 3244 киргиза, 3057 поляков, 2758 туркмен, 2616 башкир, 1547 таджиков, 1390 молдаван, 1117 эстонцев, 947 латышей, 922 карела и финна, 567 корейцев, 365 китайцев, 364 грека, 359 литовцев и 18938 прочих[25]. Заметим, что в мирное время на третьем месте по численности, после русских и украинцев, всегда находились белорусы, но в 1944 г. это место занимали татары, превзойдя белорусов по численности в 3 раза. Украинцы, хоть и остались на втором месте, но уступали русским по численности почти в 10 раз.

По данным на 1 января 1944 г., в ИТЛ отбывали наказание 4789 иноподданных, в том числе Румынии — 1470, Китая — 944, Венгрии — 542, Ирана — 375, Греции — 337, Германии — 194, Афганистана — 46, Финляндии — 37, Турции — 29, Болгарии — 17, Словакии — 16, Японии — 10, Франции — 5, США — 4, Великобритании — 1, других государств — 762 человека. Кроме того, на указанную дату 258 иноподданных содержалось в ИТК [там же].

В приведенную выше статистику ГУЛАГа не входит так называемый спецконтингент НКВД. Во время войны значение термина «спецконтингент НКВД» изменилось: под ним подразумевались лица, проходившие проверку и фильтрацию в спецлагерях НКВД, переименованных в феврале 1945 г. в проверочно-фильтрационные лагеря НКВД [ПФЛ НКВД]. Руководил ими Отдел спецлагерей НКВД СССР, с февраля 1945 г. — Отдел проверочно-фильтрационных лагерей НКВД СССР (ОПФЛ НКВД СССР). Спецконтингент, проходивший проверку и фильтрацию в спецлагерях (ПФЛ), делился на три учетные группы: 1-я — военнопленные и окруженцы; 2-я — рядовые полицейские, деревенские старосты и другие гражданские лица, подозреваемые в изменнической деятельности; 3-я — гражданские лица (мужчины) призывных возрастов, проживавшие на территории, занятой противником. С момента организации спецлагерей НКВД в конце 1941 г. и до 1 октября 1944 г. через них прошло 421 199 человек, в том числе 354592 — по 1-й группе учета, 40062 — по 2-й и 26545 — по 3-й; из них убыло за этот же период соответственно 319239, 3061 и 13187 человек [там же].

В документе под названием «Справка о ходе проверки б/окруженцев и б/военнопленных по состоянию на 1 октября 1944 г.» значилось (приводим весь текст дословно):

  1. Для проверки бывших военнослужащих Красной Армии, находящихся в плену или окружении противника, решением ГОКО ь1069сс от 27.XII — 41 г. созданы спецлагеря НКВД.

Проверка находящихся в спецлагерях военнослужащих Красной Армии проводится отделами контрразведки «СМЕРШ» НКО при спецлагерях НКВД (в момент постановления это были Особые отделы).

Всего прошло через спецлагеря бывших военнослужащих Красной Армии, вышедших из окружения и освобожденных из плена, 354592 чел., в том числе офицеров 50441 чел.

  • Из этого числа проверено и передано:
  • а) в Красную Армию 249416 чел.
    в том числе:
    в воинские части через военкоматы 231034 чел.
    из них — офицеров 27042 чел.
    на формирование штурмовых батальонов 18382 чел.
    из них — офицеров 16163 чел.
    б) в промышленность по постановлениям ГОКО 30749 чел.
    в том числе — офицеров 29 чел.
    в) на формирование конвойных войск и охраны спецлагерей 5924 чел.
    3. Арестовано органами «СМЕРШ» 11556 чел.
    из них агентов разведки и контрразведки противника 2083 чел.
    из них — офицеров (по разным преступлениям) 1284 чел.
    4. Убыло по разным причинам за все время — в госпитали, лазареты и умерло 5347 чел.
    5. Находятся в спецлагерях НКВД СССР в проверке 51601 чел.
    в том числе — офицеров 5657 чел.

    Из числа оставшихся в лагерях НКВД СССР офицеров в октябре формируются 4 штурмовых батальона по 920 человек каждый» [там же]. По состоянию на 1 января 1945 г., в спецлагерях НКВД проходили проверку 71398 человек, из них 32483 военнопленных (1375 офицеров и 31108 рядовых и сержантов), 15289 служивших в немецкой и других армиях противника, 9796 полицейских, 6078 гражданских лиц по 3-й группе учета, 3590 старост, 2863 служивших в карательных и административных органах противника, 2589 легионеров, 65 власовцев и 20 бургомистров. Кроме того, числилось 25019 человек, в отношении которых проверка была завершена. Следовательно, всего тогда в спецлагерях НКВД находилось 96417 человек (96282 мужчины и 135 женщин), из них 53225 проходили по 1-й группе учета, 35322 — по 2-й и 7840 — по 3-й (к концу войны 3-я группа учета перестала существовать). Из числа находившихся 1 января 1945 г. в спецлагерях 31585 человек являлись репатриантами, из них 28518 военнопленных и 3067 гражданских [там же]. 10 мая 1945 г. в ПФЛ находились 160969 человек спецконтингента, которые использовались на работах по наркоматам: угольной промышленности — 90900 человек, строительства — 2650, обороны — 800, вооружения — 5000, боеприпасов — 6600, минометного вооружения — 2300. цветной металлургии — 5000, химической промышленности — 3900, электростанций — 12600, тяжелого машиностроения — 955, среднего машиностроения — 2000, легкой промышленности — 710, черной металлургии — 950, текстильной промышленности — 130, целлюлозно-бумажной — 359, станкостроения — 400, путей сообщения — 1 100, НКВД — 18200, НКГБ — 570, электропромышленности — 490, пищевой промышленности — 265, нефтяной — 280, военноморфлота — 1000 и прочих ведомств — 3800 человек [там же]. Круг лиц, направляемых в спецлагеря (ПФЛ), был весьма обширен, вплоть до находившихся во вражеском тылу советских разведчиков. Так, в направленном 21 августа 1945 г. по «ВЧ» разъяснении зам. начальника отдела «Ф» НКВД СССР Запевалина на имя начальника управления войск НКВД по охране тыла Северной группы советских войск Рогатина указывалось, что репатрианты — «бывшие оперативные работники наших органов, агенты и резиденты, заброшенные в тыл противника Разведотделами Красной Армии, и участники подпольных организаций во вражеском тылу должны направляться в проверочно-фильтрационные лагери НКВД» [там же].

    Таблица 1

    Количество заключенных в тюрьмах СССР (по состоянию на 10 мая 1945 г.)

    Категории заключенных
    Численность
    Всего
    269526
    в том числе:
    Подследственных
    77827
    Из них:
    а) за органами НКВД
    57283
    б) за органами НКГБ
    18438
    в) за контрразведкой «СМЕРШ»
    2106
    Числящихся за прокуратурой
    46229
    Числящихся за судами
    26553
    Числящихся за Особым совещанием при НКВД
    6421
    Осужденных (без приговоренных к высшей мере)
    105701
    Приговоренных к высшей мере наказания
    1835
    Транзитно-пересыльных
    4960
    Вывезено в лагеря и колонии с 1 по 10 мая 1945 г.
    21139
    Освобождено и выбыло по другим причинам с 1 по 10 мая 1945 г.
    6243

    В директиве НКВД СССР от 1 августа 1945 г. говорилось: «В проверочно-фильтрационных лагерях нетрудоспособных актированных инвалидов, больных неизлечимым недугом, беременных женщин, женщин с малолетними детьми и стариков выделять в особые группы, оперативную проверку которых производить в течение 20 дней. При отсутствии материалов о конкретных преступлениях — указанных лиц направлять к местам постоянного жительства» [там же]. 11 августа 1945 г. вышла новая директива НКВД СССР, в которой говорилось: «Освободить из проверочно-фильтрационных лагерей всех инвалидов, больных неизлечимым недугом, стариков, беременных женщин и женщин с детьми — из числа спецконтингента 1 и 2 учетных групп... Освобожденных направить к месту жительства с соблюдением режимных ограничений, выдавать им удостоверения для обмена по месту жительства на паспорта» [там же]. 26 сентября 1945 г. положение директивы от 11 августа 1945 г. было распространено и на спецконтингент, содержавшийся в лагерях и колониях ГУЛАГа [там же]. В ноябре 1945 г. эта директива была распространена также на тяжелобольных и искалеченных рядовых полицейских, власовцев и других, служивших в армиях противника или изменнических формированиях, но не участвовавших в карательных экспедициях и расстрелах. Они были отправлены из ПФЛ по месту жительства [там же]. В январе 1946 г. ОПФЛ НКВД СССР был ликвидирован, и находившиеся в его ведении лагеря влились в систему ГУЛАГа. В течение 1946 г. в ПФЛ проходили проверку 228 тыс. репатриантов. Из них к 1 января 1947 г. было переведено на спецпоселение, передано в кадры промышленности (в «рабочие батальоны») и отправлено к месту жительства 199,1 тыс. Остальные 28.9 тыс. репатриантов продолжали подвергаться проверке (помимо ПФЛ, часть из них находилась и в ИТЛ). По состоянию на 1 сентября 1947 г., в ГУЛАГе находилось 4727 репатриантов, проходивших государственную проверку [там же]. О количестве заключенных в тюрьмах по состоянию на 10 мая 1945 г. см. табл. 1. В момент издания Указа Президиума Верховного Совета СССР от 7 июля 1945 г. «06 амнистии в связи с победой над гитлеровской Германией» в тюрьмах СССР содержалось 263819 заключенных, в том числе 110555 осужденных. В результате освобождения части заключенных по амнистии наполнение тюрем на 1 сентября 1945 г. снизилось до 188699 человек (из них 70125 осужденных). С 1 сентября 1945 г. по 10 января 1946 г. наполнение тюрем увеличилось на 65830 заключенных, в том числе на 19129 подследственных и 46701 осужденного. С 1 сентября 1945 г. по 10 января 1946 г. было передано из тюрем в лагеря и колонии 234368 осужденных. В июле 1946 г. в СССР насчитывалось 514 тюрем, из них 504 — общие, две внутренние тюрьмы МВД, три тюрьмы спецназначения и пять тюремных больниц [там же]. Среднегодовое число заключенных в тюрьмах в несколько раз превышало среднемесячное. Например, 20 января 1947 г. в тюрьмах числилось 304386 заключенных, а 15 декабря того же года — 288912; всего же за 1947 г. через тюрьмы прошло 1761938 человек. За 1939-1951 гг. (отсутствовали сведения за 1945 г.) в тюрьмах умерло 86582 заключенных, в том числе в 1939 г. — 7036; 1940 г. — 3277; 1941 г. — 7468; 1942 г. — 29788; 1943 г. — 20792; 1944 г. — 8252; 1946 г. — 2271; 1947 г. — 4142; 1948 г. — 1442; 1949 г. — 982; 1950 г. — 668 и в 1951 г. — 424 человека [там же]. Среди причин, приведших к тому, что на рубеже 1949/1950 гг. была максимальная численность заключенных за всю историю ГУЛАГа, следует отметить и такую, как отмена в 1947 г. в СССР смертной казни. Контингенты, которые ранее непременно были бы приговорены за свои деяния к высшей мере, теперь поступали в ГУЛАГ. В 1950 г. смертная казнь была восстановлена, что явилось одной из причин снижения численности (правда, весьма незначительной) заключенных в 1951-1953 гг. Во второй половине 40-х — начале 50-х годов все шире использовался труд заключенных на «контрагентских» работах. По данным на 1 ноября 1947 г., на них было занято 353723 заключенных ГУЛАГа, в том числе на предприятиях Главнефтегазстроя — 22634, на строительстве: предприятий тяжелой индустрии — 51678. черной металлургии — 12122, цветной — 16301, электростанций — 21907, военных и военно-морских предприятий — 22596, топливных предприятий — 15343; в угольной промышленности восточных районов — 6846, в угольной промышленности западных районов — 9822, лесной промышленности — 22078, химической — 5637, автомобильной — 7615, авиационной — 12947, пищевой — 9945, текстильной — 5175, легкой — 2358, промышленности стройматериалов — 10874, МПС — 13237, сельскохозяйственного машиностроения — 7147, транспортного машиностроения — 7876, гражданского строительства — 6161, в системе других министерств и ведомств — 63424 человека [там же]. 1 сентября 1948 г. в ГУЛАГе содержалось 2258957 заключенных, из них (без Дальстроя) 182925 человек относились к 1-й категории труда, 662574 — ко 2-й, 763292 — к 3-й, 246975 — к 3-й категории индивидуального труда и 194299 — к 4-й категории труда. Численность рабочей силы, предоставляемой ГУЛАГом другим министерствам и ведомствам, составляла 1218897 человек, из них 499994 было занято на «контрагентских» работах. Кроме того, 262068 заключенных было занято в системе Главного управления лагерей лесной промышленности (ГУЛЛП). 195792 — Главного управления лагерей горной и металлургической промышленности (ГУЛГМП). 149685 — Главпромстроя МВД, 255885 — Главного управления лагерей железнодорожного строительства (ГУЛЖДС). 39989 — Главспеццветмета МВД (золотодобыча без Дальстроя), 19282 — Главгидростроя МВД, 117359 — Дальстроя (золотодобыча) [там же]. В таблице 2 приведены данные о национальном составе заключенных ГУЛАГа по состоянию на 1 января 1951 г. как в целом, так и отдельно по лагерям 1. колониям. Удельный вес русских в общем числе заключенных ГУЛАГа составлял 55,59%, украинцев — 20,02%, белорусов — 3,82%, татар — 2,25%, литовцев — 1,70%, немцев — 1,28%, узбеков — 1,19%, латышей — 1,13%, армян — 1,06%, казахов — 1,03%, евреев — 1,01%. эстонцев — 0,97%, азербайджанцев — 0,94%. грузин — 0.93%, поляков — 0,93%, молдаван — 0,90%. Представители указанных шестнадцати национальностей составляли в общей сложности почти 95% заключенных ГУЛАГа. Остальные свыше 5% принадлежали к десяткам других национальностей.

    Таблица 2

    Национальный состав заключенных ГУЛАГа
    (по состоянию на 1 января 1951 г.)

    Национальность
    Всего
    В том числе
    в лагерях
    в колониях
    Русские
    1405511
    805995
    599516
    Украинцы
    506221
    362643
    143578
    Белорусы
    96471
    63863
    32608
    Азербайджанцы
    23704
    6703
    17001
    Грузины
    23583
    6968
    16615
    Армяне
    26764
    12029
    14735
    Туркмены
    5343
    2257
    3086
    Узбеки
    30029
    14137
    15892
    Таджики
    5726
    2884
    2842
    Казахи
    25906
    12554
    13352
    Киргизы
    6424
    3628
    2796
    Финны и карелы
    4294
    2369
    1925
    Молдаване
    22725
    16008
    6717
    Литовцы
    43016
    35773
    7243
    Латыши
    28520
    21689
    6831
    Эстонцы
    24618
    18185
    6433
    Татары
    56928
    28532
    28396
    Башкиры
    7847
    3619
    4228
    Удмурты
    5465
    2993
    2472
    Евреи
    25425
    14374
    11051
    Немцы
    32269
    21096
    11173
    Поляки
    23527
    19184
    4343
    Румыны
    1639
    1318
    321
    Иранцы
    606
    262
    344
    Афганцы
    131
    100
    31
    Монголы
    83
    70
    13
    Китайцы
    2039
    1781
    258
    Японцы
    1102
    852
    250
    Корейцы
    2512
    1692
    820
    Греки
    2326
    1558
    768
    Турки
    362
    300
    62
    Другие, из них:
    87030
    48351
    38679
    коренные национальности СССР
    78832
    41688
    37144
    некоренные национальности
    8198
    6663
    1535
    Итого:
    2528146
    1533767
    994379

    В 1951 г. в лагерях содержалось 60,7% заключенных ГУЛАГа, в колониях — 39,3%. По национальностям же наблюдался большой разброс в этом соотношении. Просматривалась следующая закономерность: заключенные тех национальностей, территории которых подвергались фашистской оккупации, в подавляющем большинстве находились в лагерях. Это и понятно: именно из западных регионов шел основной поток обвиненных в пособнической или буржуазно-националистической деятельности, для которых ввиду тяжести предъявленных обвинений местом заключения, естественно, становились лагеря. В 1951 г. из общего числа литовцев, содержавшихся в ГУЛАГе, 83,2% находилось в ИТЛ, поляков — 81,5%, латышей — 76,0%, эстонцев — 73,9%, украинцев — 71,6%, молдаван — 70,4%, белорусов — 66,2%. Если в среднем по всем национальностям в ИТЛ находилось в 1,5 раза больше заключенных, чем в ИТК, то у литовцев — в 4,9 раза, поляков — в 4,4, латышей — в 3,2, эстонцев — в 2,8, украинцев — в 2,5, молдаван — в 2,4, белорусов — в 2 раза. В то же время у целого ряда заключенных тех национальностей, территории которых во время войны не подвергались вражеской оккупации, наоборот, наблюдалось значительное преобладание их численности в колониях по сравнению с лагерями. Например, в 1951 г. азербайджанцев в ИТК было больше чем в ИТЛ в 2,5 раза, грузин — в 2,4 раза. Из общего числа содержавшихся в 1951 г. в ГУЛАГе азербайджанцев только 28,3% из них находились в лагерях (остальные в колониях), грузин — 29,5%, туркмен — 42,2%, армян — 44,9%. башкир — 46,1%, узбеков — 47,1%, казахов — 48,5%. Примерно равное распределение между ИТЛ и ИТК было у заключенных — татар и таджиков. В лагерях находилось больше половины, но меньше среднего соотношения между наличием заключенных в ИТЛ и ИТК по всем национальностям, заключенных — русских (57,3%), евреев (56,5%). киргизов (56,5%), удмуртов (54,8%). Из данных о национальном составе заключенных лагерей и колоний ГУЛАГа на 1 января 1951 г. вытекает еще одна закономерность. Заключенные, которые по национальному признаку относились к депортированным народам или к некоренным народам СССР, а также иноподданные содержались, как правило, в лагерях и только значительно меньшая их часть — в колониях. Например, китайцев в ИТЛ содержалось больше чем в ИТК в 6,9 раза, монголов — в 5,4, турок — в 4,8, румын — в 4,1, японцев — в 3,4, афганцев — в 3,2, корейцев — в 2,1, греков — в 2,0, немцев — в 1,9 раза. По состоянию на 1 января 1951 г., среди заключенных в лагерях и колониях ГУЛАГа насчитывалось 12085 иноподданных, в том числе 3949 — Германии, 1623 — Венгрии, 1109 — Китая, 997 — Польши, 752 — Ирана, 652 — Японии, 531 — Румынии, 227 — Чехословакии, 161 — Греции, 93 — Болгарии, 84 — Югославии 68 — Финляндии, 67 — Турции, 41 — Афганистана, 34 — Франции, 10 — Италии, 8 — США, 2 — Албании, 1 — Великобритании и 1676 — других стран [там же]. В таблице 3 приводится подробная разбивка заключенных по характеру преступлений как в целом по ГУЛАГу, так и отдельно по ИТЛ и ИТК, а в таблице 4 — аналогичные данные по срокам наказания. Из общего числа осужденных за контрреволюционные преступления 82,1% содержались в лагерях и 17,9% — в колониях; за уголовные преступления — соответственно 54,3% и 45,7%. В общем составе осужденных за контрреволюционные преступления 57,7% отбывали наказание по обвинениям в измене Родине, 17,1% — антисоветской агитации, 8,0% — участии в антисоветских заговорах, антисоветских организациях и группах, 6,4% — контрреволюционном саботаже, 3,2% — шпионаже, 2,2% — повстанчестве и политбандитизме, 1,7% — терроре и террористических намерениях, 0,8% — диверсионной и вредительской деятельности, 0,6% — члены семей изменников Родины. Остальные 2,3% «контрреволюционеров» отбывали наказание в ИТЛ и ИТК по ряду других обвинений политического характера. Что касается отбывавших наказание за уголовные преступления, то обращает на себя факт, что большинство (60%) было осуждено не на основе статей уголовного кодекса, а на основе подзаконных актов (по Указам Президиума Верховного Совета СССР об ответственности за самовольный уход с предприятий и из учреждений, за побеги из мест обязательного поселения и др.). В 1947 г. в лагерях и колониях ГУЛАГа находилось 14630 детей заключенных женщин и 6779 беременных женщин, в 1948 г. — соответственно 10217 и 4588, в 1949 г. — 22815 и 9310, в 1950 г. — 19260 и 11950, в 1951 г. — 14713 и 6888, в 1952 г., — 28219 и 11096, в 1953 г. — 35505 и 6286 (данные на 1 января каждого года). Из расчета на каждую тысячу детей смертность в «домах младенца» ГУЛАГа составила в 1947 г. — 409, в 1948 г. — 309, в 1949 г. — 200, в 1950 г. — 159, в 1951 г. — 109, в 1952 г. — 81, в 1953 г. — 46 детей [там же].

    Таблица 3

    Состав заключенных ГУЛАГа по характеру преступлений
    (по состоянию на 1 января 1951 г.)

    Преступления
    Всего
    в том числе
    в лагерях
    в колониях
    Контрреволюционные преступления
    Измена Родине (ст.58-1а, б)
    334538
    285288
    49250
    Шпионаж (ст.58-1а, б, 6; ст.193-24)
    18337
    17786
    591
    Террор (ст.58-8)
    7515
    7099
    416
    Террористические намерения
    2329
    2135
    194
    Диверсия (ст.58-9)
    3250
    3185
    65
    Вредительство (ст.58-7)
    1165
    1074
    91
    Контрреволюционный саботаж (кроме осужденных за отказ от работы в лагерях и побеги) (ст. 58-14)
    4494
    3523
    971
    Контрреволюционный саботаж (за отказ от работы в лагере) (ст.58-14)
    10160
    8724
    1436
    Контрреволюционный саботаж (за побеги из мест заключения) (ст.58-14)
    22687
    19708
    2979
    Участие в антисоветских заговорах, антисоветских организациях и группах (ст.58, пп. 2, 3, 4, 5, 11)
    46582
    39266
    7316
    Антисоветская агитация (ст.58-10, 59-7)
    99401
    61670
    37731
    Повстанчество и политбандитизм (ст.58, п.2; 59, пп.2, 3, 3б)
    12947
    12515
    432
    Члены семей изменников Родины (ст. 58-1в)
    3256
    2824
    432
    Социально опасный элемент
    2846
    2756
    90
    Прочие контрреволюционные преступления
    10371
    8423
    1948
    Всего осужденных за контрреволюционные преступления
    579918
    475976
    103942
    Уголовные преступления
    Расхищение соцсобственности (Указ от 7 августа 1932 г.)
    72293
    42342
    29951
    По Указу от 4 июня 1947 г. «06 усилении охраны личной собственности граждан»
    394241
    242688
    151553
    По Указу от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества»
    637055
    371390
    265665
    Спекуляция
    73205
    31916
    41289
    Бандитизм и вооруженные ограбления (ст.59-3, 167), совершенные не в местах заключения
    65816
    53522
    12294
    Бандитизм и вооруженные ограбления (ст.59-3, 167), совершенные в период отбывания наказания
    12047
    11026
    1021
    Умышленные убийства (ст.136, 137, 138), совершенные не в местах заключения
    37808
    22950
    14858
    Умышленные убийства (ст.136, 137, 138), совершенные в местах заключения
    3635
    3041
    594
    Нелегальный переход границы (ст.59-10, 84)
    1920
    1089
    901
    Контрабандная деятельность (ст.59-9, 83)
    368
    207
    161
    Скотокрадство (ст.166)
    15112
    8438
    6674
    Воры-рецидивисты (ст.162-в)
    6911
    3883
    3028
    Имущественные преступления (ст.162-178)
    61194
    35464
    25730
    Хулиганство (ст.74 и Указ от 10 августа 1940 г.)
    93477
    32718
    60759
    Нарушение закона о паспортизации (ст.192-а)
    40599
    7484
    33115
    За побеги из мест заключения, ссылки и высылки (ст.82)
    22074
    12969
    9105
    За самовольный выезд (побег) из мест обязательного поселения (Указ от 26 ноября 1948 г.)
    3328
    1504
    1824
    За укрывательство выселенных, бежавших из мест обязательного поселения, или пособничество
    1021
    989
    32
    Социально вредный элемент
    416
    343
    73
    Дезертирство (ст.193-7)
    39129
    29457
    9672
    Членовредительство (ст.193-12)
    2131
    1527
    604
    Мародерство (ст.193-27)
    512
    429
    83
    Остальные воинские преступления (ст.193, кроме пп.7, 12, 17, 24, 27)
    19648
    13033
    6615
    Незаконное хранение оружия (ст.182)
    12932
    6221
    6711
    Должностные и хозяйственные преступления (ст. 59-3в, 109-121, 193 пп.17, 18)
    128618
    47630
    80988
    По Указу от 26 июня 1940 г. (самовольный уход с предприятий и из учреждений и прогулы)
    26485
    881
    25604
    По Указам Президиума Верховного Совета СССР (кроме перечисленных выше)
    35518
    11921
    23597
    Прочие уголовные преступления
    140665
    62729
    77936
    Всего осужденных за уголовные преступления
    1948228
    1057791
    890437
    Итого:
    2528146
    1533767
    994379

    В 40-х годах гулаговская администрация преуспела в организации агентурно-осведомительной сети в среде заключенных. Эта сеть возросла с 1% в 1940 г. до 8% в 1947 г. Иными словами, если в 1940 г. на каждую тысячу заключенных приходилось 10 «стукачей», то в 1947 г. — уже 80. В июле 1947 г. агентурно-осведомительная сеть насчитывала 138992 заключенных ГУЛАГа, из них 9958 резидентов, 3904 агента, 64905 осведомителей и 60225 — «противопобеговая сеть» [там же]. Находившиеся в заключении специалисты и квалифицированные рабочие в большинстве использовались на работах по прямой или близкой специальности. По данным на 1 января 1947 г., в ГУЛАГе «по специальности» использовалось 74,5% таких заключенных (табл. 5). Выше этого среднего уровня были соответствующие показатели у строителей (88,7%), деревообделочников (87,7%), горнорабочих (83,2%). Высок был этот показатель также у заключенных — инженеров (86.9%), техников (77,8%), десятников (84,4%), медицинских работников (88,2%) и ветперсонала (80%). Немногим ниже среднего уровня были соответствующие показатели у металлистов (73,8%), эксплуатационников силовых установок (72%), рыбаков (70,5%), специалистов лесного дела (73.8%). В специфических условиях гулаговской производственной жизни сложнее было использовать по прямой или близкой специальности заключенных — транспортников, связистов, радистов, а также специалистов сельского хозяйства (агрономов и др.). У заключенных — воднотранспортников этот показатель составлял 49.1%, У автотранспортников — 57,1%, у железнодорожников — 58,2%, у специалистов сельского хозяйства — 61,4%, у электрорадиосвязистов — 66,6%. Часть заключенных подвергалась расконвоированию, но таковых было значительное меньшинство. По состоянию на 1 августа 1947 г. в ГУЛАГе насчитывалось 191016 расконвоированных заключенных, или 10,8% от общего состава [там же]. В соответствии с постановлениями Совета Министров СССР ь4293-1703сс от 20 ноября 1948 г. и ь1065-376сс от 13 марта 1950 г. заключенные во всех ИТЛ и ИТК за свой труд получали заработную плату, исчисляемую исходя из пониженных (до 30%) тарифных ставок и должностных окладов, с применением сдельно-прогрессивной и премиальной систем оплаты труда, установленных для рабочих, ИТР и служащих в соответствующих отраслях народного хозяйства [там же]. В целях повышения производительности труда и заинтересованности заключенных, используемых на работах оборонного значения, на добыче золота, на строительстве электростанций и объектов нефтяной промышленности, на железнодорожном строительстве, в лесной и угольной промышленности, к ним применялась система зачетов рабочих дней, которые при перевыполнении нормы выработки вычитались из срока заключения. К апрелю 1954 г. эта система действовала в лагерях и колониях с общим количеством 737800 заключенных (54,2% от всей численности заключенных) [там же].

    Таблица 4

    Состав заключенных ГУЛАГа по срокам наказания
    (по состоянию на 1 января 1951 г.)

    Сроки
    Всего
    В лагерях
    В колониях
    абсолютные данные, чел.
    %
    абсолютные данные, чел.
    %
    абсолютные данные, чел.
    %
    До 1 года

    72759
    2,9
    3585
    0,2
    69174
    7,0
    От 1 до 3 лет
    222359
    8,8
    57605
    3,8
    164754
    16,6
    От 3 до 5 лет
    412662
    16,3
    218519
    14,2
    194143
    19,5
    От 5 до 10 лет
    1362709
    53,9
    902333
    58,8
    460376
    46,3
    От 10 до 15 лет
    233583
    9,2
    165643
    10,8
    67940
    6,8
    От 15 до 20 лет
    102644
    4,1
    82793
    5,4
    19851
    2,0
    Свыше 20 лет
    121430
    4,8
    103289
    6,8
    8141
    1,8
    Итого
    2528146
    100,0
    1533767
    100,0
    994379
    100,0

    По данным на 1 марта 1940 г., в ГУЛАГе в среднем на 16 заключенных приходился один человек охраны, а 1 апреля 1954 г. — уже один охранник в среднем на 9 заключенных. 1 апреля 1954 г. общая численность охраны в лагерях и колониях ГУЛАГа составила 148049 человек, в том числе 98863 — рядовой состав, 37688 — сержантский и 11498 — офицерский [там же]. Наличие столь внушительной охраны способствовало сокращению числа побегов заключенных, укреплению дисциплины и порядка в лагерях и колониях. Однако, как показывала практика, охрана далеко не всегда была в состоянии защитить тех заключенных, которых другие заключенные негласно приговаривали к смертной казни. Только в январе-марте 1954 г. в ИТЛ и ИТК на почве мести, сведения личных счетов и т.п. было совершено 129 убийств [там же]. В течение 1953 г. и первого квартала 1954 г. в лагеря и колонии ГУЛАГа поступило 589366 новых заключенных, а выбыло за тот же период 1701310 человек, из них 1201738 было досрочно освобождено в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 г. «Об амнистии», принятого по инициативе Л.П. Берия. По состоянию на 1 апреля 1954 г., в ГУЛАГе содержалось 1360303 заключенных (897051 — в лагерях и 463252 в колониях), в том числе 448344 — за контрреволюционные преступления, 190301 — за бандитизм, разбой и умышленные убийства, 490503 — за грабежи, кражи, хищения и другие особо опасные уголовные преступления, 95425 — за хулиганство, 135730 — за должностные, хозяйственные и прочие преступления. В числе заключенных, содержавшихся 1 апреля 1954 г. в ГУЛАГе, было 1182759 мужчин (87%) и 177544 женщины (13%); молодежи в возрасте до 25 лет было 383243 человека [там же]. В начале 1954 г. средняя жилая площадь на одного заключенного составляла 2 кв. м. Однако в некоторых местах (в лагерях Дальстроя, Норильского и Воркуто-Печорского комбинатов, лесных лагерях МВД) из-за недостаточного количества помещений средняя обеспеченность жилой площадью составляла 1-1,5 м2 [там же]. 1 апреля 1954 г. среди заключенных ГУЛАГа имелось 55,6% годных к физическому труду, 32,7% ограниченно годных и 11,7% инвалидов и престарелых. Трудоспособные заключенные использовались на работах в следующих отраслях народного хозяйства: в цветной металлургии — 182 тыс., нефтяной промышленности — 96 тыс., угольной — 95 тыс., на строительстве электростанций — 60 тыс.; на строительстве железных дорог — 51 тыс., в лесозаготовительных лагерях МВД — 229 тыс., на строительстве Главпромстроя и Главспецстроя МВД СССР — 93 тыс., в сельскохозяйственных лагерях МВД — 45 тыс., на других объектах промышленности и строительства — 46 тыс. человек. Трудовое использование остальных заключенных было организовано по месту их содержания в колониях и лагерных подразделениях, которые представляли из себя промышленные и сельскохозяйственные предприятия, выполнявшие силами заключенных установленный государственный план и находившиеся на полном хозрасчете [там же].

    В ИТЛ установились три категории режима содержания заключенных: строгий, усиленный и общий. На строгом режиме содержались осужденные за бандитизм, вооруженный разбой, умышленные убийства, побеги из мест заключения и неисправимые уголовники-рецидивисты. Они находились под усиленной охраной и надзором, не могли быть расконвоированы, использовались преимущественно на тяжелых физических работах, к ним применялись наиболее строгие меры наказания за отказ от работы и за нарушения лагерного режима. На усиленном режиме содержались осужденные за грабежи и другие опасные преступления, воры-рецидивисты. Эти заключенные тоже не подлежали расконвоированию и использовались главным образом на общих работах. Остальные заключенные в ИТЛ, а также все находившиеся в ИТК содержались на общем режиме. Разрешалось их расконвоирование, использование на низовой административно-хозяйственной работе в аппарате лагерных подразделений и ИТК, а также привлечение к постовой и конвойной службе по охране заключенных. По Указу от 27 марта 1953 г. были досрочно освобождены также все высланные (категория «высланные» перестала существовать) и часть ссыльных. На момент выхода этого Указа на учете состояло 13952 ссыльных и высланных, из них по амнистии было освобождено 8042 человека, и под надзором осталось 5910 ссыльных [там же]. На конец лета и осень 1953 г. планировалось произвести крупномасштабное освобождение спецпоселенцев. В апреле-мае 1953 г. в МВД СССР была проведена соответствующая подготовительная работа, были разработаны проекты Указа Президиума Верховного Совета СССР и постановления Совета Министров СССР об освобождении спецпоселенцев. Из изученной нами переписки министра внутренних дел СССР С.Н.Круглова и Л.П. Берия за апрель-июнь 1953 г. явствует, что они намеревались в августе представить указанные проекты на утверждение в Верховный Совет СССР и Совет Министров СССР. В том, что эти указы и постановление будут приняты, они не сомневались. Планировалось до конца 1953 г. освободить около 1,7 млн. спецпоселенцев и временно, сроком на один-два года, оставить на учете спецпоселений 1,1 млн. человек, облегчив им режим [там же]. Однако в связи с арестом Л.П. Берия крупномасштабного освобождения спецпоселенцев в 1953 г. не последовало. Более того, такие намерения были признаны вредительскими, так как их осуществление привело бы к переселению больших масс людей, что отрицательно сказалось бы на решении народнохозяйственных задач. Правда, позднее, в 1954-1958 гг., жизнь заставила Н.С. Хрущева и его окружение постепенно осуществить бериевский план по освобождению спецпоселенцев. В середине 50-х годов в ГУЛАГе стремительно сокращалась численность политических заключенных («контрреволюционеров»). По Указу от 27 марта 1953 г. были досрочно освобождены лица, осужденные по политическим мотивам на сроки до 5 лет включительно. Главным образом за счет этого численность политических заключенных в ИТЛ и ИТК снизилась с около 580 тыс. в 1950-1951 гг. до примерно 480 тыс. осенью 1953 г. Сокращение числа политических заключенных в ГУЛАГе в 1954-1955 гг. шло по преимуществу за счет их освобождения по отбытии сроков наказания и в меньшей степени — за счет досрочного освобождения на основе пересмотра дел и по амнистии, В 1954-1955 гг. из лагерей и колоний досрочно было освобождено 88278 политических заключенных, из них 32798 — на основе пересмотра дел и 55480 — по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 17 сентября 1955 г. «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» После XX съезда КПСС (1956 г.) процесс досрочного освобождения политических заключенных на основе пересмотра дел ускорился. Если 1 января 1955 г. в лагерях и колониях содержалось 309088 осужденных за контрреволюционные преступления, то 1 января 1956 г. — 113735, а 1 апреля 1959 г. — лишь 11027 человек [там же]. За период с 1 апреля 1954 г. по 1 апреля 1959 г. численность политических заключенных в ГУЛАГе сократилась в 40,7 раз, а их удельный вес в составе всех заключенных — с 33,0% до 1,2% (табл.6). Находившееся в середине 50-х годов у власти руководство в лице Н.С. Хрущева, Г.М. Маленкова, К.Е. Ворошилова, В.М. Молотова и др., ответственное наряду с покойным «вождем народов» за прошлые массовые репрессии, занималось в общем-то противоестественным для себя делом, освобождая в массовом порядке политических заключенных и даже реабилитируя часть из них (в основном из числа репрессированных в 1937-1938 гг.). Это ни в коей мере не было проявлением доброй воли или раскаяния. Они исходили из следующей посылки: гарантом сохранения режима и прочности собственного положения в качестве правящей элиты на данном этапе может служить только политика либерализации (она же — политика самосохранения), которая включала в себя различные мероприятия по оздоровлению морально-психологического климата в стране, упразднение внесудебных органов, довольно крупные шаги в сторону правового государства, публичное отречение от «сталинизма».

    Таблица 6

    Заключенные лагерей и колоний МВД
    (по состоянию на 1 января 1959 г.)

    Характер преступлений
    Численность, количество человек
    Удельный вес, %
    Контрреволюционные преступления
    11027
    1,2
    По Указу от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества»
    211006
    22,2
    По Указу от 10 января 1955 г. «Об уголовной ответственности за мелкое хищение государственного и общественного имущества»
    8311
    0,9
    По Указу от 4 июня 1947 г. «Об усилении охраны личного имущества граждан»
    296138
    31,3
    По Указу от 4 января 1949 г. «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование»
    33160
    3,5
    Бандитизм
    21384
    2,3
    Умышленное убийство
    38055
    4,0
    Умышленное тяжкое телесное повреждение
    31004
    3,3
    Хулиганство
    184023
    19,4
    Нарушение правил прописки паспортов
    6842
    0,7
    Воинские преступления
    7676
    0,8
    Прочие преступления
    99821
    10,5
    Итого
    948447
    100,0

    Необходимым компонентом либерализации (самосохранения тоталитарной системы) явилась также критика прошлой репрессивной политики и ее подтверждение на практике посредством массового освобождения и реабилитации репрессированных. Причем официальная пропаганда сумела обработать общественное мнение в том духе, что, мол, массовые репрессии невинных людей имели место лишь в 1937-1938 гг., а в другие периоды их будто бы почти и не было. Н.С. Хрущев и его окружение благополучно свалили всю ответственность за репрессии на покойников в лице И.В. Сталина, Н.И. Ежова, Л.П. Берия. В процессе отхода в середине 50-х годов от репрессивной политики личностный фактор играл подсобную роль, так как обстоятельства были сильнее воли и желания отдельных личностей. Мы убеждены, что будь тогда жив Сталин, то именно он возглавил бы политику либерализации. Только в этом случае реабилитированные назывались бы не «жертвами культа личности Сталина», а, вероятно, «жертвами врага народа Ежова». Реабилитированные коммунисты, включая немногих уцелевших старых большевиков с дореволюционным стажем, не были близко подпущены даже к низовым звеньям партийной и государственной власти. Партией и государством на всех уровнях безраздельно продолжали управлять люди, в той или иной степени причастные к прошлой политике в качестве прямых или косвенных палачей либо же их «выдвиженцы». В процессе посмертной реабилитации партийных и государственных деятелей, военачальников, ученых и др. имела место строгая выборочность. Среди прочих критериев был и такой: а) подлежат реабилитации только те, кто был осужден внутренними судебными или внесудебными органами СССР; б) не подлежат реабилитации те, кто был осужден также и Коминтерном. Это делалось с целью не поставить в неудобное положение мировое коммунистическое движение. Поэтому о посмертной реабилитации лиц (в первую очередь уничтоженных ближайших соратников В.И. Ленина), к осуждению которых имел отношение Коминтерн, не могло быть и речи. Легче обстояло дело с посмертной реабилитацией военачальников (М.Н. Тухачевского, В.К. Блюхера, И.Э. Якира и др.), к осуждению которых Коминтерн не имел отношения. С середины 50-х годов в отношении людей, уличенных в «крамоле», со стороны власть имущих стала проявляться этакая снисходительность, заключавшаяся в том, что, к примеру, если раньше за антиколхозный анекдот или частушку человек непременно получил бы до 10 лет лагерей, то теперь его за это даже не арестовывали. Однако эта снисходительность имела определенные границы, и инакомыслие по-прежнему не прощалось. ГУЛАГ становился пристанищем новой волны политических заключенных — борцов против тоталитаризма, за права человека.


    Опубликовано на сайте «Хронос» [Оригинал статьи]


    По этой теме читайте также:


    1. Некрасов В.Ф. Десять «железных» наркомов // Комс. правда, М. 1989. 29 сент.; Земсков В.Н. «Архипелаг ГУЛАГ»: глазами писателя и статистика // Аргументы и факты, 1989. № 45; Дугин А.Н. ГУЛАГ: открывая архивы // На боевом посту, 1989. 27 дек.: Дугин А.Н. ГУЛАГ: глазами историка // Союз, 1990, № 9; Дугин А.Н. Сталинизм: легенды и факты // Слово, 1990. № 7; Дугин А.Н. Говорят архивы: Неизвестные страницы ГУЛАГа // Социально-политические науки. 1990, № 7.

    2. Коэн С. Бухарин: Политическая биография. 1888-1938. М.: Прогресс, 1988. С.407.

    3. Чаликова В.А. Архивный юноша // Нева, 1988, № 10. С.158.

    4. Мемуары Никиты Сергеевича Хрущева // Вопр. истории, 1990, № 3. С.82.

    5. Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (ЦГАОР СССР). Коллекция документов.

    6. Там же.

    7. Московские новости. 1988. 27 нояб.

    8. ЦГАОР СССР. Коллекция документов.

    9. Шатуновская О. Фальсификация // Аргументы и факты. 1990. № 22.

    10. ЦГАОР СССР. Коллекция документов.

    11. Там же.

    12. Там же.

    13. Там же.

    14. Правда, 1940. 27 июня.

    15. ЦГАОР СССР. Коллекция документов.

    16. Там же.

    17. Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. М., 1989. Т.1. С.83.

    18. ЦГАОР СССР. Коллекция документов.

    19. Там же.

    20. Там же.

    21. Там же.

    22. Там же.

    23. Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (ЦГАОР СССР). Коллекция документов.

    24. Земское В.Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социол. исслед. 1991. № 6.

    25. ЦГАОР СССР. Коллекция документов.

    Имя
    Email
    Отзыв
     
    Спецпроекты
    Варлам Шаламов
    Хиросима
     
     
    Дружественный проект «Спільне»
    Сборник трудов шаламовской конференции
    Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
     
     
    Кто нужен «Скепсису»?