Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

3. Сталин как софист

Для доказательства и «примирения» всех этих непримиримых противоречий к услугам Сталина имеется софистика. Беспринципный политикан по своей природе софист, политический фокусник и актёр. Он надевает на себя разнообразные маски в зависимости от поставленной цели. А так как между диалектикой и софистикой есть известное внешнее сходство, ибо и тот и другой тип мышления основаны на признании принципа противоречия, то Сталину тем легче софистику выдать за диалектику.

Софистика – кажущаяся диалектика. Диалектика при известных условиях незаметно переходит в софистику, и этим Сталин искусно пользуется. Софист по своему произволу выбирает любое положение и доказывает его «истинность». Он знает, что всегда найдёт группу людей, которая позволит себя обмануть.

В чём заключается сущность софистики и её отличие от диалектики? Сущность софистики состоит в том, что выдвигаются то те, то другие односторонние и абстрактные определения в изолированности, вне связи с окружающим, выдёргиваются отдельные случаи, факты, примеры и на этом строятся «заключения» и «доказательства». А так как «при громадной сложности явлений общественной жизни можно всегда подыскать любое количество примеров или отдельных данных в подтверждение любого положения»[22] (Ленин), то Сталин, таким образом, всегда доказывает всё что захочется, тем более что доказывать противоположное негде – вся печать находится в личном распоряжении Сталина, и при господствующем над партией, рабочим классом и трудящимся крестьянством террором доказывать противоположное никто не осмелится, ибо это неизбежно связано с разными карами. «Сила доказательства» здесь просто заменяется «доказательством силы» – argumentum baculini. Палочное доказательство – это основной вид «доказательств» и «аргументации» Сталина по отношению к членам партии и парторганизациям. Мы уже не говорим о рабочих и основной массе деревни!

Но Сталин как софист пользуется не только палочными доказательствами, но также всеми основными приёмами и методами софистики.

Во-первых, Сталин заранее принимает за доказанное то, что нужно доказать, на таком «декретированном» заранее положении строит все свои остальные выводы. Таковы его декретированные положения: «Троцкизм – авангард контрреволюционной буржуазии», «Правые – агенты кулака», «Середняк в своей основной массе повернул в сторону коллективизации» и т.д.

Во-вторых, там, где ему это выгодно, он строит свои выводы на принципе: после этого, следовательно, по причине этого, связано с этим. Вредители добивались снижения темпов индустриализации, правые, как декретировал Сталин, тоже против быстрых темпов, следовательно, правые – агенты классового врага.

Пользуясь этой аргументацией, можно с таким же успехом доказать, что германская компартия «смыкается» с фашистами, ибо и те и другие добиваются свержения правительства Брюнинга[23], что русские большевики в Государственной думе «смыкались» с правыми партиями, ибо те и другие голосовали нередко вместе против ряда думских законопроектов, что кадеты и некоторые другие правые партии были «агентами» большевиков, ибо и те и другие накануне войны 1914 года видели банкротство самодержавия и предсказывали неизбежность его крушения, а в феврале 1917 года вместе свергли его; таким образом, можно «доказать», что в настоящее время большинство сознательной части партии «смыкается» с Каутским, меньшевиками, эсерами, кадетами, является агентурой капитализма, ибо и те и другие видят банкротство сталинской политики. Таким методом можно доказать всё, что угодно. Берётся чисто внешнее, случайное сходство, к тому же порой сфабрикованное по одному какому-нибудь вопросу, выбрасываются все коренные принципиальные различия – и «доказательство» готово.

В-третьих, Сталин зачастую прибегает к подстановке одного спорного вопроса другим. Так, например, в 1931 г. предполагалось увеличение продукции на 45%, снижение себестоимости на 10 с лишним процентов, а вместо этого мы имеем увеличение (даже по фальсифицированной статистике) всего на 20%, не считая гигантского ухудшения качества продукции. Вместо же снижения себестоимости – увеличение. Получился «просчёт» около 10 миллиардов рублей, т.е. банкротство сталинского «планирования». При таком положении элементарная обязанность сколько-нибудь честного вождя состоит в том, чтобы заявить: 1) что план в основном не выполнен – выполнен меньше чем на половину; 2) что методы планирования оказались негодными и их нужно пересмотреть и перестроить.

Вместо этого Сталин сам молчит, а через свою клику и печать кричит о том, что «мы добились гигантских успехов в третьем решающем», хотя план и «недовыполнен». Вопрос, таким образом, переносится в совершенно иную плоскость, перевёртывается, ставится на голову. Гуттаперчевым, с неопределённым содержанием словечком «недовыполнен» прикрывается невыполнение плана, а криками о «гигантских успехах» – банкротство авантюристических методов планирования. Именно этим методом отвлечения внимания от главного пользуются фокусники при своих фокусах. От ловкости рук зависит много, но ещё большее значение имеет искусство отвести глаза зрителя, заставить его следить не за тем, за чем нужно. Для этого фокусники и клоуны сопровождают свои шутки и фокусы непрерывной музыкой и болтовнёй. Всё это имеет определённую цель – оторвать взор зрителя от проворных рук и манипуляций фокусника.

В-четвёртых, Сталин пользуется методом подмены слов и понятий другими, а также словами с растяжимым понятием, которым по произволу можно давать различное толкование. Сегодня он говорит, что правые – сторонники безграничных уступок середняку, а назавтра он превращает их в агентов кулака. Сегодня «быстрым» темпом у него называется увеличение продукции на 20%, а 18 или 15% являются оппортунистическими, а назавтра только 30% считаются большевистским темпом, а 20% уже оппортунистическими, то вдруг оказываются 45% настоящим большевистским темпом, а 30% – оппортунистическим, а если программа 45% выполняется только на 20%, то и эти 20% сходят за подлинно большевистские темпы.

Не определив точно содержание понятия «быстрые темпы», Сталин играет этими словечками, как ему вздумается.

В-пятых, Сталин применяет в полемике и доказательствах известный приём софистов, состоящий в подстановке исключения вместо правила и правила вместо исключения. Возьмём для примера те же темпы. В передовой «Правды» от 27 июня 1931 года «Народохозяйственный план реален, надо его выполнить» мы читаем: «Мы приближаемся к концу первого полугодия. Оно принесло нам крупнейшие успехи в классовой борьбе и во всех областях народного хозяйства. Многие решающие отрасли промышленности дали за первые пять месяцев этого года громадный прирост выпуска продукции. За январь–май 1931 года по сравнению с соответствующим периодом прошлого года электротехническая промышленность дала прирост на 42,3% (работа районных станций на 38%), метизобъединение – на 108%, станкостроение – на 37%, котлотурбина – на 35,3%, нефтепереработка – на 34,4%, швейная промышленность – на 50%».

А дальше, в середине статьи, без шума, скромно добавляется: «Однако на фоне наших достижений этого года имеется ряд тёмных пятен. Есть отрасли промышленности, которые отстают, в том числе металлургия и уголь. План на этих важнейших участках не выполняется». Посмотрите, как тонко сфабриковано софистическое доказательство! Отрасли промышленности, призванные демонстрировать «выполнение» плана, охватывают 10-15% индустриальных рабочих, а «тёмные пятна» охватывают 85-90% рабочих, а если взять транспорт, то и больше.

Под неопределённым словечком «ряд» Сталин, таки образом, спрятал всю основную массу индустрии, затушевал банкротство 45% повышения продукции, предусмотренного планом, а негосподствующие отрасли промышленности поставил во главу угла. Или ещё пример. Какая-либо область выполняет план хлебозаготовок, но в этой области в 5-6 районах их 100, 150 посредством ограбления населения этих районов (лишения их не только семенных, но и продовольственных фондов, посредством неслыханного террора – судов, арестов, высылок, расстрелов, распродаж имущества) добились выполнения плана, и Сталин «заключает»: ряд передовых районов выполнил и перевыполнил план, это доказывает, что план реален, надо ударить по оппортунистической практике отстающих и добиться выполнения плана. И исключение снова превращается в правило, правило делается исключением.

В-шестых, Сталин на каждом шагу прибегает к замалчиванию, утайке, затушёвыванию неприятных и невыгодных для него фактов. А так как вся печать, весь аппарат в его руках, то это ему удаётся в совершенстве. С помощью печати и партийной машины – аппарата он, когда нужно, их мухи делает слона и наоборот. Пример первый. На 16-м съезде партии Сталин делает доклад о гигантских успехах индустриализации и коллективизации, о правильности «генеральной линии партии» и при этом скрывает два решающих факта. Докладывая об успехах индустриализации, он скрыл от партии, что в это время вся текстильная промышленность с 600 тыс. рабочих из-за отсутствия сырья стояла целиком 4 месяца, ряд других отраслей лёгкой промышленности, а также сотни предприятий тяжёлой работали на 2/3 и даже наполовину. Почему он этот крупнейший экономический и политический факт замолчал, обманул партию и рабочий класс? Потому, что это разоблачало его политическое банкротство, показывало, что его «чудеса» на отдельных участках достигнуты за счёт паралича ряда крупнейших отраслей промышленности. Точно так же, докладывая о коллективизации, он скрыл от масс, что дутые потёмкинские «успехи» коллективизации достигнуты за счёт невероятного террора в отношении основных масс деревни, что в стране прошла волна невиданных крестьянских восстаний середняцко-бедняцких масс, восстаний в которых во многих случаях участвовали члены партии и комсомольцы, восстаний, которыми порой руководили члены партии с 1918 г., а в одном случае даже районный уполномоченный ОГПУ. Лишь крупных восстаний с тысячами участников в каждом в этот период по СССР было более 500, а мелких и того больше. Почему об этом крупнейшем политическом факте в докладе Сталина не сказано ни звука? Может быть, потому, что об этом не знала международная буржуазия? Но почему же тогда разрешалось знать международной буржуазии о грузинском восстании, о котором в своё время Сталин смело говорил? На деле Сталину не столь важно обманывать международную буржуазию, сколько рабоче-крестьянские массы Советского Союза. Если бы на съезде он сказал правду о восстаниях в деревне, то что бы осталось от его колхозной волны?

Второй пример. В конце 1931 г. ЦК ВКП(б) было опубликовано «историческое постановление о кооперации[24]. Кооперация – основная и гигантская организация, занимающаяся торговлей, и решающим, коренным, принципиальным вопросом в работе её является политика цен. НО как раз о политике-то цен в этом «историческом» постановлении и не было ни звука. Чем же объясняется такая «забывчивость»? А тем, что в этот момент произведено было повышение цен на товары в несколько раз. И это в то время, когда шло падение покупательной способности червонца. Оправдать повышение цен никак здесь нельзя. Ведь всего три года тому назад в борьбе с троцкистами снижение цен выдвигалось как альфа и омега советской торговой политики. Сталин и здесь совершил один из многочисленных политических плагиатов, но признаться в этом не может. И политика цен исчезла из «исторического» постановления о советской торговле.

В-седьмых, там где Сталин ходом событий оказывается явно припёртым к стене, где явно обнаруживается банкротство его руководства, где в то же время замолчать факты никак нельзя, там он прибегает к таким софистическим увёрткам, к которым обычно прибегают только мелкие карманные жулики, когда их ловят с поличным, – он сваливает вину на других.

Ленин говорил: «Надо помнить, что политический руководитель отвечает не только за свою политику, но и за то, что делают руководимые им»[25]. Сталин поступает наоборот: он свою собственную вину, банкротство своего руководства сваливает на других. При царе его верные холопы и слуги, когда приходилось им сталкиваться с произволом местных властей, спасая авторитет, говорили: «Законы святы, да чиновники – лихие супостаты». Сталин в подобных случаях поступает таким же образом. Он также сваливает вину за все безобразия, являющиеся системой и неизбежным продуктом его политики, на местных работников, прикрывает это для затушёвывания насилия и издевательств над деревней туманными словечками: «перегибы» и «администрирование» – и выходит сухим из воды. Вождь хорош, принципы его политики, его директивы идеальны, а местные исполнители, районные и сельские работники никуда не годятся – они обязательно или переадминистрируют, или попадут под влияние самотёка, или учинят «левый загиб», или впадут в правый уклон, или окажутся «агентами кулака». Лишь немногие счастливцы из местных районных и сельских работников за последние два года спаслись от обвинений в уклонах. Подавляющее большинство руководящих партийных и советских работников района и села сняты с работы за всякого рода загибы и оппортунизм, тысячи из них преданы суду и посажены в тюрьму.

Для иллюстрации сталинского приёма сваливания своих преступлений на других достаточно привести один классический пример из многих. Это его «знаменитая» статья о перегибах и коллективизации весной 1930 года, – «Головокружение от успехов»[26]. Общеизвестно, что коллективизация примерно уже с конца 1928 года начала проводиться методами прямого или косвенного принуждения, а в дальнейшем – 1929-1930 гг. – и прямого насилия и террора. Раскулачивание, хлебозаготовки, налоги, массовые аресты, расстрелы и пр. – всё это было использовано для терроризирования середняцких и бедняцких масс деревни, чтобы загнать их в колхозы. Официальные постановления ЦК «о добровольном вступлении в колхозы» стали только обычным фарисейским, лицемерным прикрытием для прямо противоположной практики коллективизации. Информация о том, какими методами выколачивается у мужиков хлеб и налоги, – у Сталина была превосходная.

Сталин хотя и ограничен, но достаточно умён, чтобы знать в основном действительное положение вещей в стране, в частности, в деревне. Но он и тогда уже запутался настолько, что изменить политику ему уже было невозможно. Поворот политики снова на ленинские рельсы означал бы не только банкротство его новой «теории» обострения классовой борьбы по мере нашего продвижения вперёд по пути к социализму, его «чуда» с темпами индустриализации и коллективизации, но и позорного изгнания его с поста генсека. Поэтому он вынужден был играть «ва-банк» и самым бесстыдным образом фальсифицировать в газетах, в том числе и в «Правде» – его личном непосредственном рупоре, – фактическое положение вещей. Однако когда весной 1930 года во всей стране, как результат его политики, прошла волна невиданных в истории крестьянских середняцко-бедняцких восстаний, когда Сталин почувствовал, что почва под ногами его и его клики горит, что их господство может кончиться, когда он оказался припёртым к стене, то вместо того, что по-ленински честно и открыто признать провал прежней политик и изменит курс, он пошёл на трюк. Эти трюком и явилась его статья «Головокружение от успехов». В этой статье Сталин заявил, что до февраля 1930 года коллективизация шла добровольно, а с февраля месяца у местных работников «закружилась от успехов голова» и они стали вопреки директивам ЦК насильно принуждать крестьян вступать в колхозы. Это «левый загиб», с которым должно быть решительно покончено, и линия партии решительно выправлена. Тут Сталин вспомнил и привёл ряд ценных указаний Ленина о коллективизации, о полной добровольности для крестьян вступать в коллективы. В результате этой статьи тысячи районных работников были исключены из партии только за то, что они проводили политику Сталина и его клики о процентном выполнении коллективизации, тысячи были брошены в тюрьмы за то, что по прямым директивам секретарей обкомов, под угрозой исключения из партии, должны были к определённому сроку «наколлективизировать» определённый процент. Местные работники были брошены в жертву обозлённым массам деревни, для того чтобы отвлечь внимание от действительного виновника, а Сталин выступил перед мужиком в роли спасителя от «местных головотяпов», в роли Наполеона.

Статья его является образцом не только перекладывания вины на других, но и образцом фальши и лицемерия Сталина, так как вслед за ней был издан по советской линии декрет, по которому системой налоговых обложений единоличник с прежней силой загоняется в колхозы.

В-восьмых, там, где явное политическое надувательство нужно выдать за правду, он прибегает иногда к способу «ошарашивания», оглушения масс набором особенно громких и страшных слов, начинает бешеную кампанию во всех газетах и журналах, изо дня в день, из неделю в неделю, из месяца в месяц долбя одно и то же. Бесконечное количество статей в газетах и журналах, тысячи брошюр и книг на одну и ту же тему – всё направляется на то, чтобы ложь выдать за правду. Где нельзя добиться результатов с помощью логики, он заменяет её риторикой, воздействием на чувства масс, на их настроение, запугивая грозными словами одних, льстя приятными словами другим, приводя в недоумение третьих. Софистика в известной степени вообще сводится к «силе слова». Здесь софист разными способами достигает своей цели. Он или чрезмерно удлинит своё рассуждение там, где нужно утомить внимание слушателей или читателей, или запутает все «концы» так, что неопытный, неискушённый в политике и логике человек ничего не поймёт, или, когда ему угрожает верное поражение, отговорится недостатком времени для освещения вопроса, или, наконец, с пафосом совсем не к месту начнёт взывать к долгу, совести, мужеству, стойкости слушателей, напоминая им прошлые геройские подвиги их и их предков, клеймя презрением и запугивая возражающих и одобряя соглашающихся. Под магическим жезлом слов софиста безобразное превращается в прекрасное, зло в добро, преступление в героизм, вред в пользу. Ошибочное рассуждение, будучи выражено просто, не обманет и ребёнка. Если же его развить в нескольких томах или сотнях статей, если его распространять в течение нескольких лет в десятках миллионов книг и брошюр, то оно может запутать миллионные массы, политически слабо развитые. Сталин и его клика «по мере надобности» пользуются также и этим методом для оправдания своего руководства.

Само собой разумеется, что отмеченными методами Сталин пользуется не отдельно каждым, а всеми или несколькими сразу, ибо все они тесно переплетаются друг с другом и переходят один в другой. От этого они не перестают быть софистическими. Все эти приёмы «доказательств» в борьбе с политическими противниками, инакомыслящими по партии и составляют «арсенал» сталинской «диалектики».

Чем отличается сталинская «диалектика» от диалектики Маркса – Энгельса и Ленина? Тем, что она в корне враждебна марксизму-ленинизму.

Ленин следующим образом характеризует сущность подлинной материалистической диалектики, диалектического метода. Логика диалектическая требует того, чтобы мы шли дальше. Чтобы действительно знать предмет, надо охватить, изучить все его стороны, все связи и опосредствования. Мы никогда этого не достигнем полностью, но требование всесторонности предостережёт нас от ошибок и омертвения. Ленин требует всестороннего учёта явлений в их конкретном развитии, не допускает выдёргивания кусочка одного, кусочка другого («Ещё раз о профсоюзах…»)[27]. А этот метод не имеет ничего общего со сталинскими софистическими «фокус-покусами», с его фабрикацией и подтасовкой фактов, с его выдёргиванием отдельных заводов, отдельных колхозов для «доказательства» правильности и реальности всего плана.

В другом месте, в ранней незаконченной работе Ленина «Статистика и социология», мы находим по этому же вопросу следующее место, попадающее прямо не в бровь, а в глаз Сталину с его методом фальсификации и подтасовки фактов, искажением действительности для оправдания своих замыслов.

«В области явлений общественных нет приёма более распространённого и более несостоятельного, как выхватывание отдельных фактиков, игра в примеры. Подобрать примеры вообще не стоит никакого труда, но значения это не имеет никакого или чисто отрицательное, ибо всё дело в исторической конкретной обстановке отдельных случаев. Факты, если взять их в целом, в их связи, не только упрямая, но и безусловно доказательная вещь. Фактики, если они берутся вне целого, вне связи, если они отрывочны и произвольны, являются именно только игрушкой или кое-чем ещё похуже. <…> Надо попытаться установить такой фундамент из точных и бесспорных фактов, на который можно было бы опираться, с которым можно было бы сопоставлять любое из тех “общих” или “примерных” рассуждений, которыми так безмерно злоупотребляют в некоторых странах в наши дни. Чтобы это был действительный фундамент, необходимо брать не отдельные факты, а всю совокупность относящихся к рассматриваемому вопросу фактов без единого исключения, ибо иначе неизбежно возникает подозрение – и вполне законное подозрение – в том, что факты выбраны или подобраны произвольно, что вместо объективной связи и взаимозависимости исторических явлений в их целом преподносится субъективная стряпня для оправдания, может быть, грязного дела. А это ведь бывает чаще, чем кажется» («Письма к родным» – предисловие М.И. Ульяновой, стр. 15-16)[28].

Deta fabula naratur! О тебе идёт речь! Это латинское изречение следовало бы поставить эпиграфом над всей сталинской политикой и его статьями последних лет. Оно как будто бы специально написано о сталинской игре в примерчики, выдёргивании отдельных выгодных фактиков, о стряпне на сталинской кухне всякого рода уклонов, загибов, заскоков, перерождений и пр. для оправдания его грязных дел.

Достаточно уяснить одно это гениальное ленинское изречение, чтобы понять характер и методы сталинских доказательств «теорий», реляций и сводок. Эти обзоры и сводки «побед» с фронта индустриализации и коллективизации, о подъёме масс и пр. как две капли воды похожи по «методологии» на куропаткинские сводки о победе над японцами[29]. Во время русско-японской войны в казённых царских газетах сегодня сообщалось о том, что сотник такой-то со свои эскадроном в лихой атаке «проучил японский караул»; завтра – что капитан такой-то со свои батальоном в лихой штыковой атаке переколол роту японских солдат; на следующий день – что «япошке скоро капут», так как армия вся горит желанием постоять за «батюшку царя», и т.д. А в этот момент 400-тысячная армия, разгромленная и окончательно деморализованная, голодная озлобленная, потерявшая веру в полководцев и в победу, в панике отступала с одной позиции на другую, и положение становилось с каждым днём всё более угрожающим.

Такими же победными реляциями Сталин кормит массы партии и рабочих. Сегодня сообщается, что такой-то сельсовет «в порядке соцсоревнование и ударничества, беспощадно борясь с кулачеством и его агентурой – правыми оппортунистами» успешно выполнил встречный план хлебозаготовок; завтра – секретарь ячейки Петров и директор Иванов «рапортуют» о пуске нового завода или цеха; но на следующий день – что рабочие завода Петровского или Ворошилова с энтузиазмом выполнили план подписки на заем и в порядке встречного – продолжают подписку. А в этот момент страна, обнищавшая, ограбленная, разорённая, нагая и голодная, с подорванной в корне производительной, покупательной и платёжной способностью, потерявшая веру в дело социализма, терроризированная, озлобленная, представляющая сплошной пороховой погреб, – всё дальше и дальше загоняется в тупик… Таково сталинское руководство!

Беспринципный политикан и софист, повар грязной стряпни, специалист по организации «дел Бейлиса»[30] применительно к условиям Советского Союза – таков морально-политический облик Сталина!

Ленин в своём завещании разоблачил нелояльность, нечестность, недобросовестность Сталина; он высказал опасение, что Сталин не сумеет пользоваться осторожно властью генсека. И ход событий с лихвой подтвердил его гениальную прозорливость. Ленин уже тогда нащупал политическое лицемерие Сталина, его фарисейство. Теперь это фарисейство ясно и для ребёнка.



22. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 27. С. 304.

23. Брюнинг Генрих (1885-1970) - немецкий политический деятель, германский рейхсканцлер в 1930-1932 годах.

24. Имеется в виду резолюция Пленума ЦК ВКП(б) (28-31 октября 1931 г.) "О развёртывании советской торговли и улучшении снабжения рабочих" (см.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1984. Т. 5. С. 366-369).

25. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 42. С. 221.

26. Статья И.В. Сталина "Головокружение от успехов" была опубликована в "Правде" 2 марта 1930 года (см.: Сталин И. Соч. Т. 12. С. 191-200).

27. См.: Ленин В.И. Ещё раз о профсоюзах, о текущем моменте и об ошибках тт. Троцкого и Бухарина (Полн. собр. соч. Т. 42. С. 290, 286).

28. См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 30. С. 349-356.

29. Имеется в виду Куропаткин А.Н. (1848-1925), с октября 1904 года главнокомандующий вооружёнными силами на Дальнем Востоке во время русско-японской войны 1904-1905 годов.

30. "Дело Бейлиса" - судебный процесс (Киев, 1913 г.) над евреем М. Бейлисом по ложному обвинению в ритуальном убийстве русского мальчика. Был организован царским правительством и черносотенцами. Вызвал протест передовой общественности в России и за рубежом; суд присяжных оправдал Бейлиса.


Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Александр Воронский
«За живой и мёртвой водой»
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?