Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

Эпилог

Около 9 часов вечера 25 октября, за несколько часов до захвата Зимнего дворца силами Военно-революционного комитета, Керенский прибыл в штаб Северного фронта в Псков. Еще до его приезда Псковский Совет принял резолюцию, запрещавшую отправку фронтовых частей в Петроград для защиты Временного правительства. Вскоре после этого Крыленко доложил на II съезде Советов, что военно-революционный комитет, созданный Псковским Советом, установил контроль над местными средствами связи и транспорта и действиями верховного командования. Это сообщение вызвало ликование депутатов. А командующий Северным фронтом генерал Черемисов, понимая бессмысленность попытки противодействовать войскам в сложившихся обстоятельствах и осознавая безнадежность положения Временного правительства, отменил предыдущий приказ о направлении подкреплений с фронта в Петроград. Более того, он приказал остановиться тем войскам, которые уже находились на пути в столицу. Черемисов информировал прибывшего Керенского, что не может гарантировать его личную безопасность, и настоятельно рекомендовал немедленно уехать из Пскова [1].

Поздно вечером того же дня Керенский встретился в Пскове с генералом Петром Красновым, сменившим покойного генерала Крымова на посту командующего 3-м корпусом — крупным формированием, которое по приказу генерала Корнилова в конце августа двинулось на Петроград с целью захватить столицу. Краснов, архиреакционер в политике, не одобрил решение Черемисова приостановить отправку солдат с фронта в Петроград и склонялся к тому, чтобы мобилизовать собственных казаков для умиротворения столицы. Но к этому времени личный состав 3-го корпуса был разбросан по территории в сотни километров, и его солдаты, как и другие солдаты на Северном фронте, в массе своей отнюдь не поддерживали Временное правительство. Поэтому все силы, которые Краснову удалось собрать для Керенского, составили двенадцать с половиной казачьих эскадронов по 70 человек, небольшое количество легкой артиллерии, один бронепоезд и один броневик. Утром 27 октября эти силы заняли Гатчину, где Керенский разместил свой штаб. Затем после небольшой передышки, во время которой они тщетно пытались найти подкрепления, войска начали подготовку к скорейшему наступлению на столицу [2].

Между тем в Петрограде II Всероссийский съезд Советов одобрил ленинские Декреты о мире и о земле. Декрет о мире заявлял об отказе от тайной дипломатии и о незамедлительных переговорах с целью обеспечения демократического мира «без аннексий и контрибуций». Декрет о земле, основу которого составляла пользовавшаяся популярностью аграрная программа левых эсеров, провозглашал отмену частной собственности на землю и передачу всех частных и церковных земель волостным земельным комитетам и уездным Советам крестьянских депутатов для раздела в соответствии с нуждами сельского населения. Депутаты разошлись рано утром 27 октября, избрав новый Центральный Исполнительный Комитет под председательством Каменева в составе 62 большевиков, 29 левых эсеров, 6 меньшевиков-интернационалистов и 4 представителей второстепенных левых групп. Съезд также одобрил создание временного революционного правительства. Этот новый орган [3], официально названный Советом Народных Комиссаров, первоначально состоял исключительно из большевиков. В него вошли: Ленин (председатель), Троцкий (внешняя политика), Рыков (внутренние дела), Милютин (сельское хозяйство), Шляпников (трудовые ресурсы), Ногин (промышленность и торговля), Луначарский (просвещение), Антонов-Овсеенко, Крыленко и Дыбенко (армия и флот), Ломов (юстиция), Скворцов-Степанов (финансы), Иван Теодорович (продовольствие) , Николай Вилов (почта и телеграф), и Сталин (национальный вопрос). Одним из первых решений Совета Народных Комиссаров были выборы в Учредительное собрание, намеченные на 12 ноября [4].

Противники большевистского режима, с самого начала оказывавшие ему ожесточенное сопротивление, объединились вокруг так называемого Комитета спасения родины и революции, образованного 26 октября. Главными его организаторами были меньшевики и эсеры — члены Петроградской городской думы. В него входили представители городской думы, президиума Предпарламента, бывшего Центрального Исполнительного Комитета, Исполнительного комитета Всероссийского Совета крестьянских депутатов, члены фракций меньшевиков и эсеров, покинувших II съезд Советов, представители профсоюзов железнодорожников и Почтово-телеграфного союза, Центрофлота, а также ЦК меньшевиков и эсеров. В первые дни после прихода к власти большевиков этот комитет призвал правительственных чиновников и население воздерживаться от признания Совета Народных Комиссаров и выполнения его приказов и заявил о своем праве вновь собрать Временное правительство.

Руководители Комитета спасения также разработали план восстания в Петрограде, приурочив его к вступлению в столицу казаков Краснова, которых ожидали с минуты на минуту. Однако ночью 28 октября, еще до начала наступления Краснова, об этих намерениях узнал Военно-революционный комитет. Поэтому уже на следующее утро Комитет за спасение был вынужден начать открытые военные действия против большевиков. Юнкера из военных училищ столицы захватили Петроградский телефонный узел, гостиницу «Астория» и Госбанк. Затем они стали готовиться к тому, чтобы выбить большевиков из Смольного. Но поскольку из всех военных, находившихся в Петрограде, мятеж поддержали только юнкера, они явно не могли тягаться с силами, которые быстро сумел собрать Военно-революционный комитет. Объекты, захваченные утром 29 октября юнкерами, были легко отбиты. Военные училища, принявшие участие в мятеже, быстро изолировали, блокировали, а одно из них даже обстреляли артиллерией. Еще до наступления ночи все военные училища капитулировали, и стихийный мятеж был практически подавлен [5].

Против сформированного в ночь с 26 на 27 октября большевистского правительства активно выступил также Всероссийский исполком железнодорожного профсоюза (Викжель), в котором Главенствующую роль играли умеренные социалисты. Викжель претендовал на роль посредника между Военно-революционным комитетом и Комитетом спасения, а также выступал за создание однородного социалистического правительства, включающего представителей всех социалистических групп от правых до крайних левых, то есть от народных социалистов до большевиков. С этой целью Викжель назначил на 29 октября совещание социалистических партий и пригрозил, что в случае, если враждующие стороны не прекратят военных действий и не начнут переговоры о создании правительства более широкого состава, то в полночь 29 октября начнется всеобщая забастовка железнодорожников [6]. Угроза была достаточно серьезной, ибо, лишив Петроград связи со страной и перекрыв доступ продовольствия, Викжель мог поставить новое правительство в положение, совершенно для него неприемлемое. И это было одной из причин, в силу которых большевики согласились принять участие в созванном Викжелем совещании, которое началось, как и было запланировано, вечером 29 октября [7].

Викжелю удалось организовать политические переговоры на высоком уровне, но он не смог добиться прекращения военных действий. Решающая битва между силами Краснова, состоявшими примерно из тысячи казаков, и армией, превышающей их по численности примерно в 10 раз, в которую входили отряды рабочих, солдаты Петроградского гарнизона и матросы-балтийцы, произошла 30 октября на Пулковских высотах к северу от Царского Села. Это сражение, которое впоследствии получило меткое название «Вальми русской революции» [8], было сумбурным, неорганизованным и кровопролитным. Обе стороны понесли тяжелые потери. К концу дня наступление деморализованных сил Краснова было остановлено. Над казаками, у которых кончались боеприпасы, нависла угроза, что их обойдут с фланга и отрежут от тылов. Они были вынуждены отойти в Гатчину и через два дня согласились прекратить сопротивление и выдать Керенского (для ареста и предания суду) при условии, что им гарантируют амнистию и беспрепятственный проезд домой. Керенский, предупрежденный о намерении казаков капитулировать, едва успел скрыться, переодевшись в форму матроса и нацепив автомобильные очки [9].

Под давлением Викжеля, призывы которого к достижению компромисса и окончанию гражданской войны поддержали левые эсеры и меньшевики-интернационалисты, а также такие массовые организация столицы, как Петроградский Совет профсоюзов, Центральный совет фабрично-заводских комитетов и несколько районных Советов, обсуждение вопроса о создании социалистического правительства на широкой основе затянулось на несколько дней. В начале переговоров представители центральных комитетов меньшевиков и эсеров были в большей степени озабочены необходимостью поисков военной поддержки для победы над большевиками, нежели стремлением достичь с ними договоренности [10]. Но когда стало ясно, что надежды на легкую победу над большевиками беспочвенны, руководители умеренных социалистов проявили готовность войти вместе с большевиками в коалиционный кабинет. Однако они по-прежнему решительно отказывались участвовать в создании любого правительства, в которое входили бы Ленин или Троцкий. Кроме того, умеренные социалисты добивались гарантий того, что большевики не станут играть главную роль в будущем правительстве [11].

С 29 по 31 октября, когда казалось, что силы Краснова вот-вот возьмут столицу и когда большевики столкнулись с большими трудностями в укреплении своей власти в Москве, большевики, по-видимому, были готовы пойти на значительные уступки по этим принципиальным вопросам [12]. В эти дни Ленин и Троцкий, целиком занятые ораганизационными и военными делами, не принимали участия ни в партийных собраниях, на которых была определена позиция большевиков по вопросу о правительстве, ни в заседаниях ЦИК, ни в совещании под эгидой Викжеля, на котором обсуждались характер и программа нового правительства. В отсутствие Ленина и Троцкого особый вес приобрело мнение Каменева, Зиновьева, Рыкова, Милютина и других большевиков, придерживавшихся умеренных взглядов. Каменев и его единомышленники были твердо убеждены, что единственный шанс защитить и сберечь завоевания революции, а также обеспечить скорейший созыв Учредительного собрания и заключение мира, дает создание социалистического коалиционного правительства на широкой основе, за что они и выступали с самого начала. Поэтому их основное требование сводилось к тому, что в новый кабинет не должны входить представители имущих классов и что он должен осуществлять общую политическую и социальную программу, утвержденную II съездом Советов.

По странному совпадению именно в тот момент, когда руководство партии большевиков склонилось к компромиссу, меньшевики и эсеры не проявили большой заинтересованности в достижении договоренности с большевистским режимом. А после поражения Краснова, когда умеренные социалисты проявили Большую склонность к достижению соглашения с большевиками, ЦК большевиков отверг позицию, занятую его умеренными членами, и стал проводить гораздо более жесткую линию в переговорах под эгидой Викжеля. Это произошло отчасти потому, кто непосредственная угроза существованию нового режима в Петрограде миновала, а также из-за того, что Ленин и Троцкий вновь приняли участие в работе высшего руководства партии, которое и согласилось с их линией. Представители партии получили указание принять участие в переговорах Викжеля с единственной целью — показать, что коалиция с умеренными социалистами нереальна, и содействовать скорейшему свертыванию переговоров [13].

Однако даже после голосования в ЦК, когда был отклонен подход, предложенный умеренными большевиками, они продолжали выступать в таких органах, как Центральный Исполнительный Комитет, за создание правительства с участием всех социалистических партий. Более того, 3 ноября Каменев и Зиновьев добились того, что ЦИК поддержал усилия по созданию такого правительства [14]. У Ленина, который полторы недели на-зад требовал исключить Каменева и Зиновьева из партии за то, что они открыто выступили против восстания, готовность умеренных саботировать работу партии и вновь поставить под угрозу дело революции вызывала крайнее раздражение. 3 ноября он написал ультиматум, который впоследствии подписали еще девять членов ЦК и в котором «оппозиция» ставилась перед выбором: или она соблюдает партийную дисциплину и поддерживает политику, одобренную большинством, или будут приняты меры к исключению ее из партии [15].

Ленинский ультиматум был официально представлен 4 ноября. После этого Каменев, Зиновьев, Рыков, Ногин и Милютин в знак протеста вышли из ЦК. Кроме того, Рыков, Ногин и Милютин, а также Теодорович вышли из правительства. А через несколько недель, когда дискуссии под эгидой Викжеля так ничем и не кончились, в Совет Народных Комиссаров согласились войти левые эсеры, и некоторые из них впоследствии получили портфели членов правительства [16]. Вскоре после создания коалиционного правительства большевиков и левых эсеров Каменев и его сторонники перестали открыто противопоставлять себя большевистскому руководству. Со временем все они вновь заняли ответственные посты в партии и правительстве. Что же касается левых эсеров, то в середине марта 1918 года они подали в отставку и вышли из Совета Народных Комиссаров в знак протеста против подписания на тяжелых условиях Брест-Литовского мирного договора, который положил конец участию России в первой мировой войне.

Что ожидало советский режим в ближайшем будущем? Два с половиной года гражданской войны против внутренних и внешних врагов, когда жестокая, разрушительная борьба велась не на жизнь, а на смерть. За войной последовал экономический и социальный кризис, превзошедший по масштабам все, что довелось испытать России с 1917 года. За эти годы испытаний демократический характер партии большевиков был утрачен, Советы лишились независимости, на всей территории страны вновь утвердилась гнетущая, централизованная бюрократическая система, а политическая и экономическая жизнь страны оказалась подчинена диктату большевистского руководства [17]. Но эти события — уже следующая глава в истории России, не менее знаменательная, чем предыдущая.

На главный вопрос о том, почему большевики победили в борьбе за власть в Петрограде в 1917 году, нельзя дать однозначного ответа. Конечно, сейчас, спустя более чем полвека, совершенно ясно, что как слабость кадетов и умеренных социалистов в революционный период, так и жизнеспособность и влияние крайних левых сил в этот же период определялись особенностями политического, социального и экономического развития России в течение XIX столетия и начале XX. Кроме того, на ход и результаты революции 1917 года в Петрограде не могла не оказать значительного влияния первая мировая война. Если бы Временное правительство не стремилось вести войну до победного конца (а в 1917 году это решение не получило широкой поддержки), то оно, несомненно, имело бы больше шансов справиться с теми многочисленными проблемами, которые стали неизбежным следствием крушения старого порядка, и в частности удовлетворить требования населения, касающиеся безотлагательных радикальных реформ.

В сложившейся ситуации важным источником роста авторитета большевиков в 1917 году была чрезвычайная притягательность платформы партии, воплощенной в лозунгах «Мира, земли, хлеба!» и «Вся власть Советам!». Большевики с необычайной энергией и изобретательностью завоевывали поддержку среди петроградских фабричных рабочих и солдат, а также кронштадтских матросов. Для этих групп лозунг «Вся власть Советам!» означал создание демократического и целиком социалистического правительства при представительстве всех партий и групп в Совете, выступающего за немедленное заключение мира, проведение подлинных преобразований внутри страны, а также за скорейший созыв Учредительного собрания. В конце весны и летом 1917 года цели, провозглашенные большевиками, и особенно лозунг передачи власти Советам, получили дополнительную поддержку благодаря целому ряду факторов. Экономическое положение страны ухудшалось. Над солдатами Петроградского гарнизона нависла реальная угроза отправки на фронт. Народные массы все меньше и меньше верили в возможность быстрого достижения мира и проведения реформ Временным правительством. Одновременно с этим все основные политические группировки утратили доверие масс, поскольку были связаны с правительством и призывали к терпению и жертвам во имя победы в войне. А после корниловского мятежа низшие слои населения Петрограда, можно сказать, единодушно выступали за разрыв коалиции правительства с кадетами.

Кроме того, способность большевиков всего за восемь месяцев подготовиться к взятию власти была обусловлена той большой работой, которую партия проводила, чтобы заручиться поддержкой солдат в тылу и на фронте; по-видимому, только большевики смогли понять важнейшую роль вооруженных сил в борьбе за власть. И наконец — и это самое главное — феноменальные успехи большевиков в значительной степени проистекали из характера партии в 1917 году. И здесь я имею в виду вовсе не смелое и решительное руководство Ленина (огромное историческое значение которого бесспорно) и не вошедшие в поговорку (хотя и сильно преувеличенные) организационное единство и дисциплину большевиков. Здесь важно подчеркнуть присущие партии сравнительно демократическую, толерантную и децентрализованную структуру и методы руководства, а также ее в сущности открытый и массовый характер.

Как мы знаем, на всех уровнях петроградской организации большевиков в 1917 году продолжались свободные и оживленные дискуссии по основополагающим вопросам теории и тактики. Несогласные с большинством имели возможность бороться за свои взгляды. Нередко Ленин проигрывал в этой борьбе. Для того чтобы в полной мере оценить значение терпимости к разногласиям и готовности к постоянным взаимным уступкам, достаточно вспомнить, что на многие из важнейших резолюций и официальных заявлений большевиков, сделанных в 1917 году, в равной мере повлияли как взгляды правых в партии большевиков, так и взгляды Ленина. Кроме того, умеренные большевики, такие как Каменев, Зиновьев, Луначарский и Рязанов, входили в число самых видных и уважаемых представителей партии в важнейших общественных организациях, таких, как Советы и профсоюзы.

В 1917 году занимавшие подчиненное положение партийные организации, такие, как Петербургский комитет и «Военка», обладали значительной независимостью и могли проявлять инициативу. Их мнение и критические замечания принимались во внимание при формировании политики на самых высоких уровнях. Самое главное, что эти нижестоящие организации имели возможность изменять свою тактику и лозунги в зависимости от обстановки и от того, кому они адресованы. В партию было принято огромное число новых членов, которые также сыграли важную роль в определении политики большевиков. Среди них - многие руководители Октябрьской революции, такие, как Троцкий, Антонов-Овсеенко, Луначарский и Чудновский, а также десятки тысяч рабочих и солдат, представлявших самые нетерпеливые и недовольные слои на фабриках и в гарнизоне, практически ничего не смыслившие в марксизме и не желавшие ничего слышать о партийной дисциплине. Все это вызвало большие затруднения в июле, когда руководители Военной организации и Петербургского комитета поддержали рвущихся в бой рядовых членов и пошли вразрез с позицией ЦК, выступив за восстание. Но в период реакции после июльского восстания, а также в ходе борьбы против Корнилова, а затем и во время Октябрьской революции обширные и всемерно укрепляемые связи большевиков на фабриках, в рабочих организациях на местах и подразделениях Петроградского гарнизона и на Балтийском флоте стали важным источником стойкости и силы партии.

О значении тех активных контактов, которые существовали в 1917 году внутри высшего эшелона власти партии, а также между ним и рядовыми членами партии и массами, для успешной деятельности большевиков свидетельствует следующий эпизод, имевший место после июльского восстания. В то время Ленин считал, что Временное правительство находится под прямым контролем контрреволюционных элементов; переоценивая способности правительства нанести ущерб интересам левых сил, он был убежден, что Советы, в которых тогда преобладали меньшевики и эсеры, не располагают необходимой властью. Поэтому он требовал от партии отказа от курса на мирную передачу власти Советам и сосредоточения внимания на подготовке к вооруженному восстанию при первой же возможности. Другие руководители, многие из которых поддерживали особенно тесные связи с рабочими и солдатами, а также играли активную роль в Центральном Исполнительном Комитете и Петроградском Совете, не исключали того, что меньшевики и эсеры могут стать потенциальными союзниками, а Советы - законными революционными органами. Хотя лозунг «Вся власть Советам!» был официально снят VI съездом в конце июля, в деятельности на местах эта перемена не отразилась. Более того, на съезде не было принято решения свернуть работу по привлечению Советов на свою сторону, и эта работа продолжала оставаться одним из основных направлений деятельности партии в течение всего августа.

Как выяснилось, последствия реакции против левых сил после июля не были столь серьезными, как ожидалось. Более того, репрессивные меры правительства, а также преследование всех лидеров левых сил и явно возрастающая угроза контрреволюции вызвали в массах еще большую неприязнь к режиму Керенского и способствовали их более тесному сплочению вокруг Советов во имя защиты революции. Большевики, которые действовали в союзе с меньшевиками и эсерами в первую очередь через революционные комитеты, созданные Советами, сыграли ведущую роль в сокрушительном разгроме Корнилова. В столице корниловщина привела к стремительному усилению и росту авторитета Петроградского Совета, который стал гораздо радикальнее как по составу, так и по занимаемой позиции. В результате большевики в начале сентября вновь официально провозгласили свой главный до июльский лозунг «Вся власть Советам!».

По-видимому, самым наглядным примером того, какую роль сыграла сравнительно свободная и гибкая структура партии, а также ее способность приводить свою тактику в соответствие с настроениями масс, является то, что произошло во второй половине сентября, когда партийные деятели в Петрограде отказались прислушаться к несвоевременным призывам все еще скрывающегося в Финляндии Ленина немедленно поднять восстание. Конечно, 10 октября ЦК большевиков в присутствии Ленина поставил на повестку дня вопрос о вооруженном восстании и захвате власти. Однако в последующие дни появилось достаточно указаний на то, что восстание, начатое независимо от Советов и до начала II съезда Советов, не получит поддержки петроградских масс, что против захвата власти большевиками выступят все остальные крупные политические партии, крестьяне в губерниях и солдаты на фронте, а возможно, и такие массовые демократические организации, как Советы и профсоюзы, и что партия так или иначе технически не готова к схватке с правительством. В этих обстоятельствах те партийные руководители в Петрограде, которые были осторожными в тактических вопросах, во главе с Троцким разработали стратегию, в соответствии с которой органы Петроградского Совета предполагалось использовать для захвата власти, наступление на правительство должно быть закамуфлировано под оборонительную операцию, низложение правительства следовало бы увязать с работой II съезда Советов.

21-23 октября, воспользовавшись в качестве предлога намерением правительства отправить большую часть гарнизона на фронт и представляя каждый свой шаг как оборонительную меру против контрреволюции, Военно-революционный комитет Петроградского Совета установил контроль над большинством военных частей в Петрограде и, таким образом, фактически без единого выстрела разоружил Временное правительство. В ответ на это рано утром 24 октября Керенский принял меры для подавления левых сил. И только тогда буквально за несколько часов до запланированного открытия съезда Советов и отчасти благодаря настойчивым напоминаниям Ленина и началось то вооруженное восстание, к которому он призывал уже больше месяца.

Существует мнение, что все-таки восстание, происшедшее 24—25 октября, имело важнейшее историческое значение, поскольку, побудив большинство меньшевиков и эсеров покинуть II съезд Советов, помешало созданию на съезде социалистического коалиционного правительства, в котором умеренные социалисты могли бы занять сильные позиции. Благодаря этому оно проложило путь к созданию Советского правительства под полным контролем и руководством большевиков. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что так оно все и было на самом деле. Однако важно отметить: вооруженное восстание в том виде, в котором его представлял себе Ленин, стало возможным только после того, как правительство предприняло прямое наступление на левые силы. И здесь следует повторить, что массы в Петрограде, которые в той или иной степени поддерживали большевиков, выступавших за свержение Временного правительства, сделали это не потому, что как-то симпатизировали идее прихода к власти одних большевиков, а потому, что верили: над революцией и съездом нависла угроза. Только создание представительного полностью социалистического правительства — за которое, как считали массы, и выступали большевики — могло дать им надежду, что не будет возврата к ненавистной жизни при старом режиме, что удастся избежать смерти на фронте, что Россия сумеет быстро выйти из войны и, вообще, жизнь станет лучше.


1. Фрайман А.Л. Форпост социалистической революции. Л., 1969, с. 19; Лутовинов И.С. Ликвидация мятежа Керенского - Краснова. М.-Л., 1965, с. 7.

2. Октябрьское вооруженное восстание, т. 2, с. 376.

3. Левые эсеры получили приглашение войти в правительство, но отказались, полагая, что смогут выступить в роли посредников между большевиками и их противниками в интересах формирования социалистического правительства на широкой основе.

4. "Известия", 28 октября. Выборы были проведены в заранее объявленный срок - 12-14 ноября. Большевики одержали блестящую победу в Петрограде, но уступили эсерам по результатам голосования в целом по стране. Они не получили большинства даже вместе с левыми эсерами. Учредительное собрание начало работу в Петрограде 5 января 1917 года, но его депутаты отказались одобрить преобразования, осуществленные Октябрьской революцией, и оно было разогнано после первого же заседания.

5. "Новая жизнь", 30 октября; Меlgunоv. The Bolshevik Seizure of Power, pp. 141 - 142.

6. Любимов И. Н. Революция 1917 года. Хроника событий. М., 1930, т. 6,с. 436-437; Октябрьское вооруженное восстание, т. 2, с. 403.

7. Любимов И.Н. Указ. соч., т. 6, с. 436-437; Октябрьское вооруженное восстание, т. 2, с. 403-405.

8. Daniеls R.V. Red October, p. 206.

9. "Известия", 3 ноября; Версию Керенского см. в Russia and History's Turning Point, pp. 443-446.

10. Октябрьское вооруженное восстание, т. 2, с. 406.

11. Умеренные социалисты требовали среди прочего, чтобы основные министерские посты не были заняты большевиками, чтобы ни одна из партий не имела большинства в правительстве, чтобы министры участвовали в правительстве в личном качестве, а не как представители своих партий и чтобы правительство было подотчетно не Центральному Исполнительному Комитету, а представительному собранию более широкого состава, организованному по принципу Всероссийского демократического совещания, в котором вероятность того, что большевики получат большинство, была бы сведена к минимуму.

12. "Новая жизнь", 3 ноября.

13. Протоколы Центрального комитета, с. 130.

14. Установление правительством более жесткого контроля над печатью укрепила решимость умеренных сил продолжать борьбу за представительное правительство более широкого состава. Им представлялось, что подобное ограничение свободы будет неизбежным следствием ситуации, когда у власти находятся только большевики.

15. Протоколы Центрального комитета, с. 133-134.

16. Гусев К. Крах партии левых эсеров, с. 107-108.

17. Cohen S. Bukharin and the Bolshevik Revolution, pp. 66-106. В этой книге дан ценный анализ влияния гражданской войны на советскую политику и общество.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?