Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Лидер румынских шахтеров Мирон Козма на свободе

Классовые баталии с участием шахтеров и других рабочих угледобывающей отрасли стали реальностью практически синхронно с выходом на повестку дня «неолиберальной экономики». Подземная добыча угля с точки зрения «свободного рынка» нерентабельна практически во всех странах, где она практикуется. Самый дешевый уголь добывается «открытым» способом, как это делается, например, в Австралии, но Австралия — редкое исключение из общих правил. Подземная добыча угля всегда требует огромных дотаций из государственного бюджета, идущих как на содержание самой отрасли, так и на высокозатратные социальные программы. В 80-е годы прошлого века, когда «рейганомика» и «тэтчеризм» стали долговременной стратегией империалистических держав, «реструктуризация» угольной промышленности в сторону сокращения «нерентабельных» отраслей сразу стала на повестку дня. В частности, в Великобритании правительство М. Тэтчер резко сократило количество действующих шахт. Ответом стала крупнейшая стачка английских шахтеров в 1984—1985 годах. Коллапс СССР и изменение форм собственности в бывших странах СЭВ были по сути дела началом глобализации «рейганомики». Почти все «постсоциалистические» страны, вынужденные пойти на снижение госдотаций в экономику и социальную сферу, встали перед проблемой резкого сокращения рабочих мест в угледобывающей промышленности и закрытия многих шахт. Ответом стали многочисленные протесты в Германии, Польше, «рельсовая война» в угледобывающих бассейнах российской Сибири.

Ситуация, сложившаяся на шахтах Румынии, оказалась катастрофической даже на фоне аналогичных процессов ее бывших партнеров по СЭВ. Дело в том, что на румынских шахтах добывают бурый уголь, который не конкурентоспособен даже в самой Румынии. Себестоимость его добычи в несколько раз превышает его рыночную цену. Так что правительству приходилось всегда дотировать угледобычу в гораздо большей степени, чем например, в Польше, на шахтах которой добывается высококачественный антрацит. При этом, численность шахтеров в горнодобывающих районах Румынии по самым разным подсчетам достигает сотен тысяч человек, а если принять во внимание членов семей, то счет поднимется на порядок.

Резкое сокращение дефицита бюджета и, как следствие, реструктуризация угледобывающей отрасли стали, по сути, императивным условием вступления Румынии в Европейский Союз, перспективы которого наметились в середине 90-х. Но переговоры правительственных чиновников с шахтерами неизменно заходили в тупик главным образом из-за споров о размере компенсации потерявшим работу шахтерам. Если работающие шахтеры требуют повышения зарплаты в связи с инфляцией, то шахтеры, потерявшие работу, требуют еще и обещанного им трудоустройства в других отраслях промышленности. Однако правительство не в состоянии выполнять своих обещаний. Соглашение с шахтерами на этот счет, заключенное летом 1997 года, также было фактически нарушено из-за инфляции, которая резко снизила покупательную способность выплачиваемых шахтерам денег.

Воинственность и неуступчивость румынских шахтеров понятна, безработица в угледобывающих регионах достигает сейчас 90% трудоспособного населения В то же время, в памяти населения главного шахтерского региона Румынии — долины Жиу свежи воспоминания о т.н. «минериадах» — шахтерских маршах на Бухарест В 1990 – 1991 годах, в результате которых произошло падение первого посткоммунистического правительства Румынии, возглавляемого Петре Романом. Сейчас много говорят о том, что «минериады» начала 90-х годов были в значительной степени средством борьбы между политическими группировками «либералов» и «неокоммунистов» во главе с Ионом Илиеску, который использовал шахтеров в качестве полицейской силы для разгона антиправительственных демонстраций либерально настроенной интеллигенции и студенческой молодежи. В ходе «минериад» 1990—1991 года имелись человеческие жертвы. Конечно, нельзя сбрасывать со счета манипуляции тех или иных властных группировок, которые могли использовать шахтеров в своих интересах. Но, не следует забывать и объективных причин — шахтеры в те года были недовольны либерализацией цен, снижением зарплаты и прочими прелестями румынской «гайдарономики». Как оказалось, экс-коммунист Илиеску оказался ни хуже, ни лучше своих либеральных «оппонентов». «Рыночные реформы» в Румынии успешно строились в соответствии с рекомендациями МВФ, Всемирного банка и Европейского Союза.


Январь—февраль 1999 года оказался для Румынии поистине, «временем Ч». Сейчас, по прошествии почти десятилетия можно только удивляться, все известные по работам классиков признаки революционной ситуации были более чем на лицо. «Верхи» не могли, «низы» не хотели. 7-го января правительство Румынии объявило о планах закрытия еще 37-ми шахт в бассейне Жиу. Начиная забастовку, шахтеры требовали аннулировать правительственную программу закрытия шахт и повышения заработной платы на 35%. После отказа правительства, горняки отправились маршем на столицу. Вел шахтеров Мирон Козма — лидер профсоюза шахтеров и член Генеральной конфедерации профсоюзов Румынии. По сути дела в долине Жиу развернулись настоящие сражения между подразделениями полиции и шахтерами. В ответ на слезоточивый газ и водометы, шахтеры пускали в ход камни, цепи и железные прутья. Несколько десятков полицейских попали в плен. Прорвав с боем полицейские кордоны, 15 тысяч горняков заняли административный центр провинции город Тыргу Жиу, где жители приветствовали шахтеров на многотысячном митинге. В заложниках у шахтеров оказался префект одного из округов, заявлявший незадолго о готовности прекратить беспорядки. Но власти, осознавшие ситуацию, также готовились не на шутку к ответным мерам. 19.01.99 года тогдашний президент Румынии Э. Константинеску созвал чрезвычайное совещание с участием премьер-министра и силовиков. Констатировано, что полиция и спецназ не смогли остановить шахтеров, которые в состоянии эйфории движутся к столице. Министр обороны заявил, что в дело может вмешаться армия. 21.01.99 года подал в отставку министр внутренних дел Румынии Г.Дежеу. В ночь с 21 на 22.01.99 г. заседал Высший совет обороны Румынии. 22.01.99 г. шахтеры получили ультиматум от правительства: в стране будет введено чрезвычайное положение, если они не повернут назад. Армия приведена в полную боевую готовность. В 54-х километрах от столицы на шоссе были возведены бетонные заграждения, выставлены танки и бронетехника. В ходе новых столкновений демонстрантов с полицией были ранены около 140 человек, главным образом, полицейские.

22.01.99. Прошло экстренное заседание парламента. Премьер Р.Василе лично выехал на переговоры с шахтерами, которые состоялись в одном из монастырей на полпути к столице. Румынская православная церковь с готовностью выступила посредником. 23.01.99. правительство полностью капитулировало и обещало выполнить все требования горняков — не закрывать шахты, поднять зарплату на 30%. 24.01.99. СМИ сообщили, что профсоюзный лидер Мирон Козма добился выделения шахтерам 200 тыс. долларов из кредита Евросоюза. Таким образом, ситуацию удалось «развернуть» на самом пике обострения «Шахтерский бунт» в Румынии, казалось, закончился победой.

Буржуазные аналитики по горячим следам румынских событий 1999 года констатировали: «Недавние шахтерские волнения в Румынии по своему накалу напомнили самую крупную забастовку в угольной промышленности стран Европы в Великобритании, 1984—1985 годов. Впрочем, сходство — лишь в накале страстей, но не в результатах. «Крупнейшая классовая битва ХХ века», как называли забастовку в Великобритании, завершилась капитуляцией бастующих и привела к проведенной в сжатые сроки радикальной реформе угольной промышленности Великобритании: в течение нескольких лет число угольных шахт в стране сократилось более чем в 10 раз. В Румынии — в январе 1999-го года — наоборот, отступило правительство, вновь отложив на неопределенный срок все равно неминуемую реформу угольной отрасли». Но, при этом, те же аналитики сделали совершенно правильную и прозорливую оговорку: «Однако все соглашения с шахтерами правительств постсоциалистических стран, в частности, в Румынии или России, упираются в невыполнение обещаний, данных в период острых кризисов. К примеру, в мае 1998 года, когда кузбасские шахтеры заблокировали Транссибирскую железнодорожную магистраль, правительство России немедленно пообещало им выплатить зарплату и решить неотложные проблемы отрасли. Однако и несколько месяцев спустя — ввиду полного отсутствия средств для этого — обещания не были выполнены, и шахтерам вновь пришлось блокировать железную дорогу». Было очевидно, что и румынское правительство не будет спешить с выполнением обещанного.

26.01.99 года МВФ, определяющий направление реформ в Румынии, требует от правительства жестких мер. В ближайший месяц власти под нажимом МВФ должны закрыть как минимум еще 30 крупных госпредприятий в химической, текстильной и металлургических отраслях. Учитывая что, волна «бунтарских настроений» поутихла, румынский президент идет на рискованный шаг, пытаясь обезглавить шахтерское движение. 14.02.99 года профсоюзный лидер М.Козма приговорен Верховным судом к 18 годам лишения свободы, вскоре арестован и помещен в заключение «за подрыв существующего строя». 16.02.99 г. лига шахтерских профсоюзов «Валя Жиулуй» на ночном заседании решила поддерживать М. Козму «до конца». 17.02.99 года около 4000 шахтеров двинулись в сторону Бухареста, вооружившись камнями и цепями. Вел горняков другой лидер профсоюза Ромео Бежа. Шахтеры собирались потребовать от властей в Бухаресте отмены решения Верховного суда. В районе местечка Стонешты силы шахтеров были остановлены элитными подразделениями полицейского спецназа. В ходе жестокого боя с обеих сторон было несколько сотен раненых, но, силы оказались неравны. Шахтеров было уже не 15 и даже не 5 тысяч, а полицейские подразделения пустили в ход бронетехнику. Ромео Бежа и четверо других лидеров профсоюза: Константин Крецан, Дориан Лойш, Ионел Чионту и Василе Лупу были арестованы и брошены в тюрьмы. Один из них, Ионел Чионту умер в заключении около года назад.

01.03.99 г. Правительство Румынии объявило о повышении цен. МВФ заявил о предоставлении кредита Румынии не раньше середины июня. Отсрочка объясняется тем, что Бухарест должен «доказать за это время способность продолжать реформы». Обращаясь к лидерам профсоюзов с призывом о введении 6-месячного «перемирия», премьер Р. Василе заявил, что без нового соглашения с МВФ стране грозит финансовый коллапс.

Уроки шахтерского восстания в Румынии очевидны и хрестоматийны. Переговоры с правительством капиталистов, попавшим в положение «волка на псарне» возможны только в соответствии с известным контекстом басни Ивана Андреевича Крылова. Румынские шахтеры, имея в активе очень многое для победы, не имели главного — революционной идеологии. Выхолощенный во всех постсталинских режимах Восточной Европы декларативный марксизм не давал румынскому рабочему никаких ориентиров, а культивируемые во время режима Чаушеску жесткий национализм и ксенофобия создавали благоприятную почву для патриотических иллюзий. Этим своевременно воспользовались и власть и церковь, призывая «не допустить гражданскую войну и потрясений основ государства». Кстати, сразу после ареста Козмы печать стала активно тиражировать слухи о том, что за ним стояла националистическая партия «Великая Румыния», членом которой он якобы являлся, и которая под прикрытием шахтерских восстаний готовила государственный переворот. На волне всего этого суд приговорил Мирона Козму к 15-ти годам лишения свободы, добавив еще три года за особую тяжесть совершенных преступлений. Что примечательно; основой обвинения стали отнюдь не события 1999 года, а …«минериады» 1991 года, «подавившие студенческую демократию». А к обвинениям в национализме и фашизме добавились обвинения в коррупции и службе «коммунистическим последышам».

Сразу после шахтерского восстания в Румынии веб-сайт Революционной Рабочей Партии разместил статью «Свободу Мирону Козме!», которая заканчивалась драматическим призывом:

«Мы прекрасно понимаем, что наши протесты не освободят рабочих и их вожака из тюремных застенков, тысячи самых замечательных слов мало стоят в момент, когда нужна крепость рабочих рук, но слово это тоже дело. Не позволим румынскому режиму, который решил превзойти режим Чаушеску в жестокости и подлости своих преступлений, вершить эти преступления в тишине и тайне. Возвысим свой голос на защиту Мирона Козмы и его товарищей, и румынские рабочие услышат наш голос, интернационализм это совместная борьба рабочих всех стран, против буржуев всех стран. «Товарищи в тюрьмах, в застенках холодных, вы с нами, вы с нами, пусть нет нас в колоннах, мы красного фронта отряд боевой и мы не отступим с пути своего».

Слово действительно оказалось делом. В начале декабря 2007 года в результате длившейся несколько лет международной кампании протестов рабочих организаций Мирон Козма был освобожден из заключения. Выходя из тюрьмы, он заявил:

«Чувствую себя хорошо. Что тебя не убило, то укрепило. Отсидел 10 лет, поскольку имел смелость задеть политиков — коррупционеров. Они ошибаются, если думают, что победили меня».

2—3 февраля 2008 г. Козма присутствовал на международной конференции рабочих активистов европейских стран, организованной в Париже Международным Союзом трудящихся и народов, который был в авангарде кампании за его освобождение.

Собственно говоря, само начало кампании вынудило румынские власти маневрировать. В декабре 2004 году президент Илиеску, за несколько дней до окончания своего срока, принял решение амнистировать Козму, мотивируя свое решения тем, что «приговор слишком суров, и, по меньшей мере, не один Козма виноват в том, что вменяют ему в вину». Но, не успели высохнуть чернила на президентском указе, как последовал дипломатичный, но жесткий протест представительства Евросоюза в Румынии. После консультации с премьер-министром, Илиеску отменил свой указ о помиловании и вскоре ушел в отставку.

Козма оспорил законность отмены амнистии в суде и был освобожден 14 июня 2005 года судом города Крайова. Многие видели «злую иронию» в освобождении Козмы ровно в 15-летнюю годовщину самой жесткой «минериады». 28 сентября 2005 года Мирон Козма был снова приговорен Высшим кассационным судом Румынии к 10-летнему сроку уже за «минериаду» января 1999 года, но так как все его сроки были объединены, на июнь 2006 года ему оставалось провести в заключении ещё 13 месяцев. Запрос Козмы об условном освобождении был отклонен 2 июня 2006 года.

Итак, слово Мирону Козме:

«Всю свою жизнь я работал на зарплату. С 1970 года в шахтах. В 16—18 лет на земле, с 18-ти лет под землей. В начале 90-х стал лидером первого демократического профсоюза в Румынии. Если я тогда действовал в интересах властей, как было, между прочим, сказано в обвинении, то почему я отсидел 10 лет в тюрьме, тогда как другие, кто действительно действовал в интересах властей, сейчас сами при власти и при деньгах? У меня нет даже жилья, живу я у друга. В 90-е годы в Румынии власть пыталась купить всех профсоюзных вожаков. Виктор Чорба — тоже профсоюзный лидер, получил пост премьер-министра. Мне в 1994—95 годах предлагали пост министра внутренних дел, но вместо этого я попал в тюрьму, потому что купить меня было нельзя. И надо четко разделять две вещи, которые были тогда в Румынии — первое — это т.н. «минериады» — марши шахтеров на Бухарест; название это выдумали СМИ. Сами шахтеры никогда не соглашались с использованием этого слова. Второе — наши профсоюзные действия, которые привели к созданию Генеральной конфедерации профсоюзов Румынии. Наши действия были профсоюзными, и мы выступали в рамках закона. То, что произошло в 1990 и в 1991 году — все это не имело никакого отношения ко мне, к тому движению, которым я руководил. Меня осудили за те манифестации, в которых я не участвовал. Петре Роман, Илиеску и Басеску организовали эти «минериады», чтобы шантажировать друг друга и бороться за власть. Им важно было показать МВФ, что в Румынии есть проблемы, чтобы получить кредиты, которые тут же разворовать. В 1991 году президент Илиеску хотел сместить премьер-министра Петре Романа за его заигрывание с либералами. А власти не брезговали и тем, что одевали войска в форму шахтеров, которые избивали студентов и преподавателей. Лидер студентов Мариан Мунтяну не стал давать показаний против меня, но это не повлияло на приговор. Я и глава профсоюзов были против политических махинаций в Бухаресте. В 1994 году в нашу Генеральную конфедерацию профсоюзов входили и шахтеры, и транспортники, и служащие метро. Мы были настоящей силой. Все началось два года после этого, в 96-м, когда Виктор Чорба, выбранный на волне протестных акций премьер-министром, заключил меморандум с МВФ о получении 500 миллионов долларов на то, чтобы 1) обеспечить закрытие шахт и увольнение шахтеров, 2) разрушить Генеральную конфедерацию профсоюзов. Мы боролись против закрытия шахт теми способами, которыми считали возможным. В результате я оказался единственным румыном за последние десятилетия, который был осужден за «подрывную антигосударственную деятельность». Крецан, Бежа и другие профсоюзники из Тыргу Жиу в 1991 не были в Бухаресте, но они сидят за то, что выступали против закрытия шахт. За то, что мы все поверили обещаниям правительства. Тогда им было важно запугать всех профсоюзных активистов: “Смотрите, Козму посадили, и если вы будете сопротивляться, вас тоже посадят”. В 2004 году Илиеску перед уходом с поста решил помиловать меня, но из-за протеста органов Евросоюза помилование было отменено. Почему — понятно, я для них опасный человек, ведь закрытие шахт происходит и теперь, и при поддержке Евросоюза, в том числе и финансовой поддержке. Вот здесь у меня фотография моего товарища, Константина Крецана. Сразу после возвращения я буду навещать его в тюрьме. Я прошу и Вас, и всех участников конференции поставить на обороте свои подписи. Этому человеку нужна Ваша поддержка».


Жан-Жак Мари, активист Международного союза трудящихся и народов, секретарь Международного комитета против репрессий, в защиту профсоюзных и политических прав:

«О Мироне Козме мы узнали еще 1977 году, когда в Румынии при Чаушеску также были забастовки шахтеров в той же самой долине Жиу. Организатором их был Василе Параскив, и мы также проводили кампанию помощи шахтерам и послали человека в Румынию. Я почти на 100% уверен, что среди бастующих тогда был Мирон Козма. То, что Козма мог находиться с шахтерами в Бухаресте в 1990—1991 году, это не значит, что он был организатором «минериады». Мы сталкивались и раньше с такими фактами, например в Польше, когда власти одевали в форму шахтеров полицейские подразделения для разгона демонстрантов. Никогда румынская сторона не дала никакого доказательства — текста обращения, подписанного Козмой как организатором шествия, фотографий, где бы он был во главе колонны, которая избивает студентов и т.д. Каждый раз, когда мы были в румынском посольстве, мы так и сказали секретарю, что это неправда. Секретарь не мог возразить нам конкретно, он очень эмоционально говорил, как было страшно в те времена в Бухаресте, как он даже прятался под кровать в то время, когда шахтеры топали ногами в подъезде его дома. Наверное, понять его можно, но можно понять и маневры румынского правосудия, которое в 99 году предъявило Козме обвинения за события восьмилетней давности, а спустя еще шесть лет вынесли новый приговор за шахтерский бунт 99-го года. Именно он с самого начала и был поводом для заключения Козмы и его четырех товарищей. И роль органов Евросоюза, руководящих румынской судебной системой, здесь очевидна. 2-го декабря 2007 года Козма был освобожден, но, у него остается поражение в правах, запрещение жить в Бухаресте и долине Жиу. Конечно, трудно предсказывать его дальнейшую судьбу и идейную эволюцию. Возможно, сейчас, после выхода на свободу у него есть чувство победителя, некоторое преувеличение своей роли, но, уже хорошо то, что он намерен всеми силами добиваться освобождения своих товарищей, которые все еще находятся в заключении за выполнение обязанностей профсоюзных активистов. Много говорилось о том, что Козма румынский националист. В любом случае, для нас он, прежде всего, рабочий лидер, подвергнувшийся репрессиям за свою профсоюзную деятельность, и мы в наших действиях исходим из этого. Мы знаем, что в его профсоюзе есть не только румыны, но, например, венгры. Опять-таки, мы не получили от румынских властей никаких доказательств о принадлежности Козмы к партии “Великая Румыния” или о связях с ней. Считаю, что эти сведения намеренно раздувала румынская и европейская печать, чтобы повлиять на приговор суда. В любом случае, мы впервые имеем возможность свободно разговаривать с Козмой. Только что вместе с нами он пел “Интернационал”. Дискуссии по разным вопросам будут продолжаться. Ситуация с национальным вопросом в Румынии одна из самых болезненных и изменение взглядов человека возможно не в течение короткого времени.

Опубликовано на сайте www.aglob.info [Оригинал статьи].


Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?