Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

Глава 3.
Англия как прообраз расового единства (Volksgemeinschaft)

Вы, неспособные приказывать себе сами: ваша потребность из потребностей — оказаться под началом...

Томас Карлейль

Критическое отношение Карлейля к демократии... можно назвать фашистским — и иногда это и в самом деле фашизм.

Уолтер Хотон. «Викторианское состояние духа»

Нет ни одной основной доктрины... нацизма, на которых основана нацистская религия (sic), которой не было бы... у Карлейля.

«Был ли Карлейль первым нацистом?» (Anglo-German Review. II. № 2. 1938. January. P. 51)

Томас Карлейль и «божественные фельдфебели — инструкторы по строю» для беднейших англичан

Томас Карлейль требовал (1850 г.), чтобы «для воспитания юных душ ими командовали, а они повиновались. Мудрое командование, мудрое повиновение — способность к этому составляет вес нетто культуры и человеческой добродетели. Все хорошее пребывает во владении этих двух способностей... Хороший человек — тот, кто может приказывать и подчиняться. <...> Для свободного человека характерен не бунт, но повиновение». Единственный тип человека, к мнению которого стоит прислушаться (по Карлейлю), /89/ это тот, «кто повинуется Богу и служителям Бога и непокорен дьяволу и его присным». Англия еще хранит «вождей... которые для своей власти не нуждаются ни в каком «избрании»: они от века избраны в ней Создателем», то есть провидением. В этих вождях, по мнению Карлейля, — надежда Англии на спасение: ведь «сама Вселенная есть Монархия и Иерархия». «Англия должна сообразоваться с вечными законами жизни, иначе погибнет и Англия». (Точно так же и Гитлер предостерегал Германию, ссылаясь на «железные законы бытия»...) Карлейлевский «истинный руководитель и король... знает божественное назначение вселенной, вечные законы Создателя, в приближении к которым заключается победа и счастье, а в удалении — скорбь и поражение...» Поэтому «ему — и только ему на все времена — принадлежит власть над этим миром... Выпадет ли этому человеку (провидения) возможность править (или это станет невозможным), от этого зависит спасение — или уничтожение — мира... Он не может повиноваться там, где властвуют дьявол и его слуги. <...> Нас сейчас не ведет... никакой дукс (прообраз грядущего дуче). <...> Кто из теперешних государственных людей возьмет знамя и скажет, как герой: «Вперед!»? <...> Неужели на нашу долю достанутся только уличные баррикады анархии, баллотировочные урны и социальная смерть?»[1] (Под «социальной смертью», видимо, следует понимать утрату положения.)

Поскольку мудрость заключена не в большинстве, то — по Кар-лейлю — воплотить в жизнь «вечный закон вселенной» (выдвинутый задолго до гитлеровских «железных законов бытия») можно лишь путем подавления этого большинства. И главное здесь для Карлейля — не мнение большинства, а его инстинкты (как позже у Хьюстона Стюарта Чемберлена, а потом и у Адольфа Гитлера). Ведь закон небес, как полагает Карлейль, воспринимается с помощью инстинктов: масса инстинктивно почувствует его «даже сквозь пивной хмель... и через риторику». Таким образом, связав атмосферу бюргерской пивной с завораживающим красноречием, Карлейль уже в 1850 г. опередил свое время, выразив тоску по антидемократическому тоталитарному повелителю. «Где бы ни были прирожденные властители (по натуре) <...> отыскивайте их и выращивайте... вам будут открыты все слои британского населения». Здесь же Карлейль предвосхитил гитлеровские «наполас», выйдя за социальные рамки английских паблик-скул.

Новую и истинную «аристократию» Карлейль мнил найти прежде всего в лице английских вождей промышленности, которые умеют повелевать людьми, заставляя их работать. Промышленники должны подчинить «эти орды лишенных вождей солдат... врагов всякого /90/ правительства, которое не в состоянии дать им вождя, занять их делом...» Организация рабочей силы представлялась Карлейлю жизненно важной, мировой проблемой. Благодаря «мудрому повиновению и мудрому командованию пауперы, (потенциальные) бандиты, должны стать солдатами промышленности», а предприятия, в свою очередь, оказажутся связанными с государством, что «будет только началом спасительного прогресса, который коснется даже самых вершин нашего общества». Такое заявление подразумевает, что направление людей из низов в приказном порядке на работу — только начало, а в перспективе принудительным трудом предполагается занять и другие слои общества. Трудящиеся якобы потребуют от вождей промышленности: «Хозяин, нас нужно записать в полки. Пусть наши общие с вами интересы станут постоянными...» Вождям же промышленности следовало жестко привязать персонал к предприятию. В конце концов, — утверждал Карлейль, — ведь и лошади, если бы их эмансипировали и отдали бы им обратно их собственность — пастбища, — не стали бы добровольно тянуть плуги и оставили бы своих повелителей без хлеба. (Позже Гитлер в «Mein Kampf» приводил следующий аргумент: до того как плуг стали тянуть вьючные животные, этим приходилось заниматься пленным людям...) «Кочевые бандиты праздности, станьте солдатами промышленности!.. Да заберут вас на работу в трех королев-ствах или сорока колониях! Полковники промышленности, надзиратели за работой, командующие жизни... неумолимые... распоряжайтесь теми, кто стал солдатом...» — требовал Карлейль. От свободы же выбора места работы следовало отказаться.

«Заставьте того, кто доказал, что не способен стать сам себе хозяином, сделаться рабом и подчиниться справедливым законам рабства. <...> Не в качестве... злополучных сынов свободы, а в качестве сдавшихся в плен, в качестве несчастных падших братьев, которые нуждаются в том, чтобы ими командовали, при необходимости надзирали за ними и принуждали их. Вы, неспособные приказывать себе сами: ваша потребность из потребностей — оказаться под началом... С кочевой свободой перемещения покончено... началось солдатское повиновение... и необходимость в суровой работе ради пропитания. Вон из бессмысленной путаницы — конституционной, филантропической. Милосердие, благотворительность, помощь бедным — это не гуманизм, а глупость, сантименты ради тех, кто платит дань пиву и дьяволу».

В конечном счете «быть рабом или человеком свободным — это решается на небе». А «кого небо сделало рабом, того никакое парламентское голосование не в состоянии сделать свободным /91/ граж данином... Объявить такого человека свободным... это евангелие от беса...»

Обедневшие обитатели приютов домогаются порабощения «как недостижимого блага» — ведь они обнищали так, что живут хуже рабов. «Если вы будете отлынивать от суровой работы, не подчиняться распоряжениям — я вас упрекну; если это будет тщетным — я стану вас сечь. А если и это не поможет, я в конце концов вас расстреляю — и освобожу от вас... землю божью». Так государство станет тем, «чем оно призвано быть: основой настоящей «организации» рабочей силы» — когда «полки негодяев поголовно работают под началом божественных фельдфебелей-инструкторов по строю», — гласит формулировка Карлейля. «Ясно... что государство при формировании этих полков будет стремиться к тому, чтобы поставить настоящих надзирателей над душами людей, собрать их в полки (их)... и объединить в некую священную корпорацию избранных... каковые здесь — соль земли»[2] — в таких словах развивал Карлейль нечто вроде концепции пуританского ордена, предвестника СС. «Критическое отношение Карлейля к демократии... можно назвать фашистским — и иногда это и в самом деле фашизм», — пишет Уолтер Хотон, британский историк, занимавшийся викторианской культурой[3]. Во всяком случае, последователи Карлейля пришли именно к фашизму. Согласно представительной «Кембриджской истории английской литературы», изданной в 1916 г., «Карлейль был... крупнейшим нравственным авторитетом в Англии своего времени... Он оказал глубокое влияние на английскую духов-ную жизнь»[4]. Среди тех, кто попал под его влияние, можно назвать Чарлза Кингсли, капеллана королевы Виктории, и Джеймса Фрода, оксфордского профессора истории.

Преданным последователем пуританина-империалиста Карлейля стал и провидец британского империализма Сесил Роде; и того, и другого очень ценили в нацистской Германии[5]. «Библейские» взгляды Карлейля («существует природная аристократия, принадлежность к этой аристократии обусловлена цветом кожи», «совершенно справедливо, что более сильная и лучшая раса должна до-минировать») стали особенно популярны после 1865 г. Это было связано с общим подъемом «научного» расизма, свою лепту внесла и публикация Робертом Ноксом расистской книги «Расы людей» в 1870 г.[6] Следует также упомянуть, что Карлейль был яростным антисемитом, он проклинал «еврея Дизраэли», несмотря на то, что оба они проповедовали расизм и оба придерживались представления об «избранности». Таким образом, политические взгляды Карлейля действительно можно расценить как «прото-фашистские»[7]. /92/

Большой поклонник Карлейля Уильям Джойс, которого называли «англичанин Гитлера», основал Клуб Карлейля, организацию близкую по своей сути к Британскому союзу фашистов[8]. Если быть более точным, этот клуб являлся ответвлением британской Национал-Социалистической лиги. Клуб Карлейля был закрыт, когда Англия объявила войну гитлеровской Германии[9]. Сам Кар-лейль, как впоследствии и Гитлер, был убежден в божественной миссии германской расы*. Таким образом, Карлейль предвосхитил ненависть Гитлера к демократии, к многопартийной системе, к избирательным урнам и ко всем «популярным заблуждениям 1789 года».

* Об этом свидетельствуют его рассуждения в «Фридрихе Великом», а также письмо в «Times» по поводу франкопрусской войны 1870—1871 гг., и особенно его труд о норвежских королях (прим. Автора).

И именно к Карлейлю взывали немецкие «фёлькише» — в том самом году, когда Гитлер в Мюнхене попытался устроить путч: «Ах, дай же нам вождя, чтобы он... заставил нас трепетать! Мы готовы следовать за ним, Карлейль... Мы подчинимся ему!»[10]

Следующий шаг после Карлейля и Ницше — Гитлер, — утверждал в 1946 г. Бертран Рассел в своей истории Западной философии[11].

В 1938 г. «Anglo-German Review» опубликовало пронацистское эссе профессора Чарлза Сароли под названием «Был ли Карлейль первым нацистом?». Автор отвечал на этот вопрос положительно. «Нацизм — не немецкое изобретение, изначально он возник за границей и пришел к нам именно оттуда... Философия нацизма, теория диктатуры были сформулированы сто лет назад величайшим шотландцем своего времени — Карлейлем, самым почитаемым из политических пророков. Впоследствии его идеи были развиты Хьюстоном Стюартом Чемберленом. Нет ни одной основной доктрины... нацизма, на которых основана нацистская религия (sic), которой не было бы... у Карлейля, или у Чемберлена. И Карлейль и Чемберлен... являются поистине духовными отцами нацистской религии... Как и Гитлер, Карлейль никогда не изменял своей ненависти, своему презрению к парламентской системе... Как и Гитлер, Карлейль всегда верил в спасительную добродетель диктатуры»[12]. И действительно, известно, что идеи Карлейля о политическом лидерстве повлияли на Адольфа Гитлера, который с энтузиазмом читал его труды[13]. /93/


Примечания

1. Ibid., S. 200; Carlyle, Later Day Pamphlets (London, 1911), p. 19, 2Iff, 142f, 114, 193, 2l3ff, 27f, 232f, 246; James Anthony Froude, Thomas Carlyle, A history of the first forty years of his life (London 1882), p. 2,15f, 19. Карлейль Т. Памфлеты последнего дня / Пер. А. Белова. СПб.: изд. Ф. И. Булгакова. 1907. С. 19, 14, 80, 19, 93.

2. Ibid., р. 202, 204, 132, 30f, 141tT, 38f, 35ff, 211, 40, 155; Там же. С. 21, 92, 57.

3. W. С. Houghton (1970), S. 328; vgl. H. Rauschning, Gespräche mit Hitler (Zürich, 1940), S. 211.

4. A. W. Ward & A. R. Wallers (Hrsg.), Cambridge History of English Literature. XIII (Cambridge, 1916), p. 22.

5. Gerald Newman, The Rise of English Nationalism (London, 1997), p. 244.

6. Paul B. Rich, Race and Empire in British Politics (Cambridge, 1986), p. 13.

7. Simon Heffer, Moral desperado. A life of Thomas Carlyle (London, 1995), pp. 177,263, 292, 341, 379, 19.

8. G. С Webber, Ideology of the British Right (London, 1986), p. 72; Selwyn, Hitler's Englishman, p. 30.

9. Alfred Cole, Lord Haw-Haw - and William Joyce (London, 1964), pp. 80, 87.

10. Ernst Wicklein, forwort zu: Thomas Carlyle (Eugen Diedrich Verlag, Jena, 1922), S. 5.

11. Simon Heffer, Moral desperado. A life of Thomas Carlyle (London, 1995), p. 23; Bertrand Rüssel, History of Wfestern Philosophy (1946).

12. Anglo German Review, II, No 2 (January, 1938), p. 51.

13. H. F. Guessen, Lecture «Carlyle and Hitler»: Klaus Schreiner, «Wann kommt der Retter Deutschlands? Formen und Funktionen des politischen Messianismus in der Weimarer Republik», in Saeculum, XLIX (1998), S. 15.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?