Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

3. Ложные утверждения

Одной из фундаментальных научных норм является абсолютный запрет на ложь и фальсификацию. Ученый может ошибаться, может заблуждаться, но не имеет права подтасовывать источники и результаты своих исследований. В противном случае ни о какой научности не может идти и речи.

В фильме «The Soviet Story» мы встречаемся с огромным числом заведомо ложных утверждений, сделанных как авторами фильма, так и принявшими участие в съемках «экспертами». Перечислить все эти ложные утверждения не представляется возможным, и поэтому ниже рассматриваются лишь некоторые из них.

3.1. Карл Маркс призывал к «революционному холокосту»

Согласно авторам фильма, основоположник марксизма Карл Маркс призывал к уничтожению малых народов. На фоне портрета Маркса нам показывают следующий текст: «Классы и расы, слишком слабые, чтобы справиться с новыми условиями жизни, должны уступить дорогу… Они должны «исчезнуть в революционном холокосте». Карл Маркс». И две ссылки: на статью Маркса в «The Peoples Paper» от 16 апреля 1853 года и почему-то на «Journal of the History of Ideas», №1 за 1981 год. /32/

Все это выглядит солидно и должно убедить зрителя в правдивости авторов фильма. Однако при проверке указанных источников мы обнаруживаем поразительные вещи.

Начнем с того, что 16 апреля 1853 года в газете «The Peoples Paper» действительно вышла статья Маркса. Однако слов про «классы и расы», которые должны кому-то уступить дорогу, в этой статье не было. Эта статья вообще была посвящена экономическим проблемам. «Наши читатели знают по собственному горькому опыту и убедились, ощущая пустоту в своих карманах, что в результате совершенных в прошлом финансовых махинаций на плечи народа был взвален государственный долг, равный 800 000 000 фунтов стерлингов, – писал Маркс. – Этот долг был сделан главным образом для того, чтобы предотвратить освобождение американских колоний и противодействовать французской революции прошлого столетия…»[1]

Проверка второй цитаты – о «революционном холокосте» – приводит нас к статье «Борьба в Венгрии», напечатанной 13 января 1849 года в газете «Neue Rheinische Zeitung». Правда, статью эту написал не Маркс, а Энгельс, и слов про «революционный холокост» там нет. Энгельс пишет о том, что есть народы «революционные» и «контрреволюционные», причем первые по своей природе являются жизнеспособными, а вторые – нет:

«1848 год первоначально создал в Австрии страшнейший хаос, предоставив на какой-то момент свободу всем этим различным народностям, до тех пор, /33/ по милости Меттерниха, порабощавшим друг друга. Немцы, мадьяры, чехи, поляки, моравы, словаки, хорваты, русины, румыны, иллирийцы, сербы вступали во взаимные конфликты, в то время как внутри каждой из этих наций тоже шла борьба между различными классами. Но скоро в этом хаосе возник порядок. Борющиеся разделились на два больших лагеря: на стороне революции оказались немцы, поляки и мадьяры; на стороне контрреволюции остальные, т. е. все славяне, кроме поляков, румыны и трансильванские саксы.

Откуда появилось это разделение наций, какими причинами оно объясняется?

Это разделение соответствует всей прежней истории данных народностей. Оно явилось началом разрешения вопроса о жизни или смерти всех этих больших и малых наций.

Вся прежняя история Австрии вплоть до настоящего времени свидетельствует об этом, это же подтвердил и 1848 год. Среди всех больших и малых наций Австрии только три были носительницами прогресса, активно воздействовали на историю и еще теперь сохранили жизнеспособность; это — немцы, поляки, мадьяры. Поэтому они теперь революционны.

Всем остальным большим и малым народностям и народам предстоит в ближайшем будущем погибнуть в буре мировой революции. Поэтому они теперь контрреволюционны…

Нет ни одной страны в Европе, где в каком-нибудь уголке нельзя было бы найти один или несколько обломков народов, остатков прежнего населения, оттесненных и покоренных нацией, которая позднее стала носительницей исторического развития. Эти остатки нации, безжалостно растоптанной, по выражению Гегеля, ходом истории, эти обломки народов становятся каждый раз фанатическими носителями контрреволюции и остаются таковыми до момента полного их уничтожения или полной утраты своих национальных особенностей, как и вообще уже самое их существование является протестом против великой исторической революции.

Таковы в Шотландии гэлы, опора Стюартов с 1640 до 1745 года.

Таковы во Франции бретонцы, опора Бурбонов с 1792 до 1800 года.

Таковы в Испании баски, опора дон Карлоса.

Таковы в Австрии панславистские южные славяне; это только обломки народов, продукт в высшей степени запутанного тысячелетнего развития. Вполне естественно, что эти также находящиеся в весьма хаотическом состоянии обломки народов видят свое спасение только в регрессе всего европейского движения …

Дело мадьяр далеко не так плохо, как хочет нас уверить подкупленный черно-желтый энтузиазм. Они еще не побеждены. Но если они и падут, то падут с честью, как последние герои революции 1848 года, и поражение это будет лишь временным. Тогда на один момент славянская контрреволюция нахлынет на австрийскую монархию со всем своим варварством, и камарилья увидит, каковы ее союзники. Но при первом же победоносном восстании французского пролетариата, которое всеми силами старается вызвать Луи Наполеон, австрийские немцы и /35/ мадьяры освободятся и кровавой местью отплатят славянским варварам. Всеобщая война, которая тогда вспыхнет, рассеет этот славянский Зондербунд и сотрет с лица земли даже имя этих упрямых маленьких наций.

В ближайшей мировой войне с лица земли исчезнут не только реакционные классы и династии, но и целые реакционные народы. И это тоже будет прогрессом». [2]

Сегодня позиция Энгельса может показаться возмутительно неполиткорректной, однако в середине XIX века идея об «исторических» и «неисторических» народах была общеупотребительной. Впервые она была озвучена Гегелем, который построил свою философию истории именно на принципе мирового прогресса, который должен был быть осуществлен германцами и англосаксами. Из этого, однако, не следует, что Гегель призывал к уничтожению каких бы то ни было народов. Не призывает к уничтожению «контрреволюционных» народов и Энгельс; он лишь пишет о том, что эти народы будут уничтожены во время мировой войны угнетаемыми ими «прогрессивными» нациями.

Как видим, авторы фильма до неузнаваемости перемешали и исказили высказывания Маркса и Энгельса. Сделано это для того, чтобы внедрить в сознание зрителя тезис о том, что к идее холокоста – уничтожения народа – в Советском Союзе относились положительно. Однако никаких доказательств этому не имеется. Более того, хорошо известно, что советское руководство подходило к /36/ истолкованию работ Маркса и Энгельса крайне утилитарно. Так, например, в июле 1934 года Сталин счел нецелесообразным публиковать в журнале «Большевик» статью Энгельса «Внешняя политика русского царизма» и подверг ее серьезной критике. [3] В августе того же года он писал: «Что Энгельс был и остается нашим учителем, в этом могут сомневаться только идиоты. Но из этого вовсе не следует, что мы должны замазывать ошибки Энгельса, что мы должны скрывать их и – тем более – выдавать их за непререкаемые истины. Такая политика была бы политикой вранья и обмана. Ничто так не противно духу марксизма и заветам Маркса – Энгельса, как подобная, недостойная марксистов, политика. Маркс и Энгельс сами говорили, что марксизм есть не догма, а руководство к действию. Этим и объясняется, что Маркс и Энгельс сами неоднократно изменяли и дополняли те или иные положения своих произведений». [4]

3.2. В середине сентября 1932 года Сталин принял решение о развертывании «голодомора»

Начало так называемого «голодомора» – якобы осуществлявшегося советской властью геноцида украинцев [5] – авторы фильма увязывают с письмом Сталина Кагановичу /37/ от 11 сентября 1932 года со словами «мы можем потерять Украину». После этого, рассказывают зрителю, было принято решение о «геноциде голодом».

Проверка источников опровергает этот тезис.

Прежде всего, следует отметить, что письмо Сталина Кагановичу со словами «Украину можем потерять» датируется не 11 сентября, а 11 августа 1932 года. Этот документ неоднократно публиковался как российскими, так и украинскими историками; ни одного слова о необходимости геноцида украинцев там нет. Более того, в письме говорится нечто прямо противоположное: о необходимости хозяйственного и политического укрепления Украины и превращения ее в образцовую республику.

«Если не возьмемся теперь же за выправление положения на Украине, Украину можем потерять… Нужно:

а) взять из Украины Косиора и заменить его Вами с оставлением Вас секретарем ЦК ВКП(б);

б) вслед за этим перевести на Украину Балиц- кого на пост председателяа украинского ГПУ (или ПП Украины, так как должности председателя ГПУ, кажется, не существует) с оставлением его замом председателя ОГПУ, а Реденса сделать замом Балицкого по Украине;

в) через несколько месяцев после этого заме нить Чубаря другим товарищем, скажем, Гринько или кем-либо другим, а Чубаря сделать замом Моло- това в Москве (Косиора можно сделать одним из секретарей ЦК ВКП);

г) поставить себе целью превратить Украину в кратчайший срок в настоящую крепость СССР, в /38/ действительно образцовую республику. Денег на это не жалеть.

Без этих и подобных им мероприятий (хозяйственное и политическое укрепление Украины, в первую очередь – ее приграничных районов и т. п.), повторяю – мы можем потерять Украину ». [6]

В соответствии с тезисом об укреплении Украины в Кремле было принято решение о снижении для этой республики плана хлебозаготовок. 19 августа 1932 года Сталин писал Кагановичу: «Как видно из материалов, о сокращении плана хлебозаготовок будут говорить с ЦК не только украинцы, но и северо-кавказцы, Средняя Волга, Западная Сибирь, Казахстан и Башкирия. Советую удовлетворить пока только украинцев, сократив им план на 30 миллионов и лишь в крайнем случае на 35–40 миллионов. Что касается остальных, разговор с ними отложите на самый конец августа». [7]

Принятое днем ранее постановление Политбюро ЦК ВКП(б) гласило: «Принять предложение т. Сталина о сокращении плана хлебозаготовк на Украине на 40 миллионов пудов в виде исключения для особо пострадавших районов Украины с тем, чтобы колхозам особо /39/ пострадавших районов снять половину плана, а индивидуалам – треть». [8]

А два месяца спустя, 29 октября 1932 года, план хлебозаготовок для Украины был сокращен во второй раз. Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) гласило:

«1. Согласиться с предложением т. Молотова и ЦК КП(б)У о дополнительном плане снижения плана хлебозаготовок по Украине на 70 млн пудов, в том числе:

по совхозам – на 12 100 тыс. пуд.

по колхозам – на 39 000 тыс. пуд.

по единоличникам – на 18 900 тыс. пуд.

2. Предоставить т. Молотову право несколько снизить в связи с этим октябрьский план хлебозаготовок на Украине». [9]

Всего за 1932 год план хлебозаготовок для Украины пересматривался трижды и был снижен в общей сложности на 138 млн пудов, то есть почти на треть от общего плана. [10]

Как видим, результатом цитируемого авторами фильма письма Сталина Кагановичу стала не подготовка «голодомора», а нечто противоположное – снижение планов хлебозаготовок на Украине. /40/

3.3. В 1932–1933 годах с Украины было экспортировано более 10 млн тонн зерна

В одном из эпизодов фильма «The Soviet Story» демонстрируется график экспорта продовольствия с Украины. Согласно этому графику, в 1929 году за рубеж было экспортировано 2,6 млн центнеров украинского хлеба, в 1930 – 48,4, в 1931 – 50, в 1932 – 51,8, в 1933 – 17,6 и, наконец, в 1934 году – 8,4 млн.

Эта информация является ложной. Данные о советском экспорте хлеба хорошо известны. В 1929 году СССР экспортировал 2,6 млн центнеров, в 1930 – 48,4, в 1931 – 51,8, в 1932 – 18, в 1933 – 17,6, в 1934 – 8,4 млн. [11]

Сопоставление этих цифр с цифрами, приведенными в фильме «The Soviet Story», помогает нам понять используемые создателями фильма механизмы фальсификаций.

Во-первых, показатели экспорта хлеба из всего СССР выдаются за экспорт только с Украины.

Во-вторых, данные об экспорте хлеба в 1932 году завышены в 2,5 раза. Таким образом, «обосновывается» мысль о том, что даже во время голода 1932–1933 годов Кремль не стал снижать экспорт хлеба. Однако на самом деле советское руководство, столкнувшись с голодом, хлебный экспорт резко сократило. Другое дело, что /41/ решение о прекращении экспорта было принято слишком поздно: в апреле 1933 года.[12]

3.4. В 1933 году на Украине умерло около 7 миллионов человек

Число жертв голода 1932–1933 годов традиционно завышается. Отдельные политики и публицисты говорят о 12 миллионах погибших от голода только на Украине. На этом фоне оценка, данная в фильме «The Soviet Story», выглядит относительно пристойно. Однако действительности она все равно не соответствует.

Согласно данным ЗАГСов, в 1931 году, до начала голода, на Украине было зафиксировано 514,7 тысячи смертей. В 1932 году, когда голод только начался, уровень смертности поднялся в республике до 668,2 тысячи человек. А в 1933 году официально зарегистрированная смертность составила 1850,3 тысячи [13] Таким образом, если считать уровень смертности 1931 года «фоновым», то число жертв голода 1932–1933 годов на Украине составляет 1489,1 тысячи человек. С учетом того что определенное число смертей могло оказаться не зарегистрированным, согласно данным ЗАГСов, численность умерших от голода на Украине составляет примерно 1,5–2 миллиона человек. [14] /42/

Большинство российских и зарубежных историков, однако, сходятся в том, что данные ЗАГСов неполны. В литературе присутствуют три варианта подсчета жертв голода 1932–1933 годов.

Один из них сосредоточен на исчислении жертв голода на Украине и принадлежит заместителю директора Института истории Украины Национальной академии наук Украины С.В. Кульчицкому, который считает, что во время голода 1932–1933 годов учет населения Украины был нарушен – рождения и смерти детей, умирающих в младенчестве, не фиксировались или фиксировались неполно, и потому данные ЗАГСов должны быть скорректированы. С.В. Кульчицкий утверждает, что в июне 1933 года (пик голода) было зарегистрировано не более половины смертей. Поэтому он определяет рождаемость на Украине в 1933 году не в 471 тысячу человек (как зафиксировано ЗАГСами), а в 621 тысячу человек. Располагая сведениями двух переписей и погодовыми данными о естественном приросте, он получает разность между численностью, ожидаемой по данным текущего учета, и численностью, зафиксированной переписью 1937 года. Вычтя из неё сведения ЦУНХУ о механическом движении населения (они дают отрицательное сальдо миграции для УССР), С.В. Кульчицкий получает число жертв голода на Украине – 3,238 млн человек. Как замечает исследователь, точность тут обманчива, в реальности следует говорить о числе жертв в диапазоне от 3 до 3,5 млн человек в 1933 году, с учетом же смертности 1932 года – от 3,14 до 4 млн человек.

Другой вариант принадлежит бывшим сотрудникам ЦСУ СССР Е.М. Андрееву, Л.Е. Дарскому и Т.Л. Харько-вой, опубликовавшим два капитальных труда: «История /43/ населения СССР: 1920–1959 гг.» и «Демографическая история России: 1927–1959». Ученые провели четырехступенчатую коррекцию наличных данных. Сведения переписей 1926 и 1937 годов были исправлены на основе данных текущего учета рождаемости и смертности. Обе оценки численности населения были повышены примерно на 1,5 млн и 0,7 млн соответственно. Затем они скорректировали суммарные цифры рождаемости и смертности периода 1927–1936 годов на основе помесячных данных. После этого были исправлены имеющиеся погодо-вые цифры рождаемости и смертности. Последний шаг корректировки – приведение всех показателей в соответствие с зафиксированной переписью 1937 года численностью населения по возрасту с точностью до года. В итоге избыточная смертность населения СССР в 1932–1933 годах составила, по Андрееву, Дарскому и Харьковой, 7 млн человек. Из них 2,2 млн человек приходятся на РСФСР (без Казахстана и Крыма, в границах 1959 года) и 4,3 млн человек – на УССР (без Крыма, в границах до 1939 года – оговорка необходима, потому что в Крыму в 1933 году тоже голод был). Почти вся избыточная смертность, по их оценке, приходилась на 1933 год, и 56% всех смертей этого года, считают ученые, не были зарегистрированы текущей статистикой.

Третий вариант дают подсчеты австралийского исследователя Стивена Уиткрофта. Его итоговая работа опубликована в приложении к третьему тому сборника документов «Трагедия советской деревни». Уиткрофт замечает, что изучение низовых (районных и областных) архивов ЗАГСов – во всяком случае, в той мере, в какой оно проведено, – не подтверждает голословных утверждений о развале системы учета населения во время /44/ голода. ЗАГСы в 1932–1933 годах в обследованных районах Поволжья и Украины работали не хуже и не лучше, чем до и после голода. Ими была зафиксирована устрашающая картина роста смертности и спада рождаемости на протяжении 1931–1934 годов. Статистики, отмечает исследователь, за сокрытие от правительства действительного положения дел могли попасть за решетку гораздо скорее, чем за неприятную информацию. Уиткрофт подчеркивает, что система учета населения лучше всего работала как раз в УССР: с одной стороны, Украина по сравнению с тогдашней РСФСР (включавшей в себя нынешние Казахстан и Киргизию с Каракалпакской АССР современного Узбекистана) была сравнительно компактна, с другой стороны, на Украине выше всего был процент грамотности населения. Считая наиболее адекватной моделью вычисления Андреева, Дарского и Харьковой, Уиткрофт (на основании своего анализа статистики текущего учета населения) корректирует их, определяя избыточную смертность населения СССР за три года (1931– 1933) – а не за два (1932–1933), как у Кульчицкого и Андреева, Дарского, Харьковой, – в 6–7 млн человек, из них в УССР – 3–3,5 млн человек. [15]

Таким образом, число жертв голода 1932–1933 годов оценивается исследователями примерно в 3,5 миллиона человек. Вне всякого сомнения, голод 1932–1933 годов был ужасной трагедией, однако преувеличивать ее не менее преступно, чем замалчивать. /45/

Характерно, что данные ЗАГСов известны авторам «The Soviet Story». В демонстрируемом зрителю графике смертности на Украине данные за 1931 и 1932 годы в точности соответствуют данным ЗАГСов. А вот данные за 1933 год подменены: вместо зафиксированных ЗАГСами 1850,3 тысячи умерших называется цифра 7 миллионов. Иначе как сознательным подлогом это назвать нельзя.

3.5. Голод 1932–1933 годов был актом геноцида украинского народа

Тезис, согласно которому голод 1932–1933 годов был геноцидом украинского народа, в последнее время активно продвигается на международной арене украинскими политиками. Этот тезис мы встречаем и в фильме «The Soviet Story». Действительности он не соответствует.

К настоящему времени российскими историками детально исследована трагедия голода 1932–1933 годов, затронувшего Украину, южные районы России и северные районы Казахстана. Исследованный комплекс документов опровергает концепцию «голодомора-геноцида». Вот что пишет по этому поводу крупнейший российский специалист по трагедии голода 1932–1933 годов профессор Виктор Кондрашин:

«Концепция «голодомора-геноцида» не подтверждается документами, изученными исследователями и введенными в широкий научный оборот в 90-е годы и в начале 2000-х годов по истории коллективизации в СССР. Документов вполне достаточно, чтобы понять /46/ причины, масштабы и последствия голода 1932–1933 гг. в различных его регионах, в том числе на Украине.

Невозможно подтвердить на документальном уровне, что политика Сталина и его окружения в 1932– 1933 годы была нацелена на то, чтобы уничтожить украинский народ или его часть. В огромном комплексе документальных и иных источников на эту тему нет ни одного прямого подтверждения этому тезису, что делает саму постановку вопроса о "геноциде", на наш взгляд, просто абсурдной.

Между тем, связь индустриализации и голода очевидна, поскольку связана с голодным экспортом. Причем эта особенность советской индустриализации не является изобретением сталинистов. Например, за 1887–1891 годы с целью получения источников для индустриализации из России было экспортировано примерно 10 млн тонн зерна, результатом чего стал «Царь-голод» 1891–1892 гг. В 1930–1933 гг. из СССР было вывезено почти 13 млн тонн зерна, отсюда и масштабы трагедии в зернопроизводящих районах.

Теория «геноцида голодомором» выглядит неубедительно с точки зрения поведения сталинского режима накануне и во время голода. Если бы речь шла о геноциде, то ему следовало бы действовать по логике действий нацистов в «еврейских гетто» в годы Второй мировой войны, то есть довести дело до конца, прекратить доступ продовольствия и других материальных ресурсов на Украину. Между тем этого не происходило.

По нашим подсчетам, основанным на анализе источников, опубликованных в третьем томе сборника документов «Трагедия советской деревни: /47/ коллективизация и раскулачивание», в 1933 году в общей сложности Украина получила 501 тысячу тонн зерна в виде ссуд, что было в 7,5 раза больше, чем в 1932 году (65,6 тысячи тонн). Российские регионы (без Казахстана) соответственно получили 990 тысяч тонн, лишь в 1,5 раза больше, чем в 1932 году (650 тысяч тонн).

Почему именно на Украину в 1933 году было направлено из Центра такое огромное количество зерна? Потому что в УССР сложилась наиболее острая ситуация в зерновых районах, поставившая под угрозу срыв посевной кампании, чего сталинское руководство не могло допустить из-за особой роли республики в зерновом производстве страны. На наш взгляд, перераспределение в пользу Украины в 1933 г. перечисленных материальных ресурсов и другие меры по укреплению ее экономики не вписываются в такое понимание действий власти, которое допускало бы политику «геноцида» в отношении какого-либо народа.

Хотя украинские историки и утверждают, что в каждом регионе были свои причины голода, но документы свидетельствуют о едином механизме его наступления повсюду – это коллективизация, хлебозаготовки, аграрный кризис 1932 года, крестьянское сопротивление, «наказание крестьян с помощью голода» во имя укрепления режима и насаждения колхозного строя. Другого механизма по документам не просматривается. Причем речь идет не только о зерновых районах, но и остальных, в том числе Казахстане, где именно коллективизация и мясозаготовки подорвали продовольственную базу населения…

Я не отрицаю того, что голод 1932–1933 годов и общий кризис экономики Украины дали повод /48/ сталинскому режиму осуществить превентивные меры против украинского национального движения, а также, в перспективе, его возможной социальной базы (интеллигенции, части госаппарата, крестьянства) при назревании и начале военного конфликта СССР с его врагами. Но первопричиной трагедии в Украине, так же как и в других районах СССР, все же был не национальный вопрос, а нужды укрепления колхозного строя и политического режима в целом, решаемые сталинистами характерными для них репрессивными методами, связанными с природой победившего режима и личностью самого Сталина.

За пределами Украины от голода в 1932–1933 годах, по нашему мнению, погибло от 4 до 5 млн человек, а может быть, и больше. В настоящее время эта проблема активно изучается российскими специалистами. Можно ли считать их жертвами «геноцида голодомором»? По мнению С.В. Кульчицкого – нет. Он считает, что только на Украине был «голодомор-геноцид», а в других регионах СССР – просто голод. И в качестве аргумента говорит о полном изъятии на Украине имеющихся у крестьян продовольственных запасов в ходе хлебозаготовок, а в России лишь изъятии зерна, с оставлением нетронутыми других продовольственных запасов. Но при этом он не называет конкретных директивных распоряжений Центра на этот счет и основывается лишь на свидетельствах очевидцев. Его аргументация о том, что в силу преступного характера сталинского режима документы подобного рода уничтожались, или приказы отдавались Сталиным и его подручными устно, среди специалистов сталинской эпохи выглядят, по меньшей мере, неубедительно.

/49/ Подводя итог, мне хотелось бы еще раз донести до ваших многоуважаемых украинских читателей суть подхода российских и зарубежных ученых, не поддерживающих концепцию «геноцида голодомором: Украины, к проблеме голода 1932–1933 годов в СССР.

1) Данный голод – результат антикрестьянской политики сталинского режима в годы первой пятилетки, ее просчетов и антигуманных, преступных мер по отношению к крестьянству, приведших к развалу сельского хозяйства страны и голоду.

2)Голод никто не планировал заранее, но им воспользовался сталинский режим, чтобы заставить крестьян работать в колхозах и утвердить избранный им политический курс.

3)Голод имел региональные особенности, определившие его масштабы и последствия. Прежде всего, он ударил по зонам сплошной коллективизации, где власть столкнулась с активным крестьянским сопротивлением хлебозаготовкам и угрозой окончательного развала сельского хозяйства.

4)Голод не выбирал народы. Геноцида отдельно взятого украинского народа не было, была общая трагедия украинцев, русских и других народов нашей страны по вине тогдашнего руководства СССР.

Голод 1932–1933 годов – трагедия всей советской деревни, в том числе Украины и России».

/50/ [16]

3.6. В период с 1937 по 1941 год в СССР было репрессировано 11 миллионов человек

Заявление о том, что в период с 1937 по 1941 год в Советском Союзе было репрессировано 11 миллионов человек, прозвучало в фильме из уст Натальи Лебедевой, сотрудника Института всеобщей истории Российской академии наук. Несмотря на должность Лебедевой, приходится констатировать, что ее слова абсолютно не соответствуют действительности.

К настоящему времени статистика советских репрессий прекрасно исследована. Подробная статистка репрессивной деятельности органов НКВД, основанная на документах Центрального архива ФСБ России, опубликована российским историком Олегом Мозохиным. Согласно этим данным, в 1937 году было вынесено 796 613 приговоров (в том числе 5948 оправдательных) [17], в 1938 – 558 583 (в том числе 4325 оправдательных) [18], в 1939 92 202 (в том числе 25 575 оправдательных) [19], в 1940 – 87 218 (в том числе 12 092 оправдательных) [20]. Таким образом, за период с 1937 по 1940 год было осуждено 1 486 676 человек. В это число входят как приговоренные к смертной казни, так и те, в отношении которых ограничились ссылкой. Данных о количестве осужденных за /51/ 1941 год нет, однако известно, что за этот год к ответственности за государственные и уголовные преступления было привлечено 209 015 человек. [21]

Сотрудник Института всеобщей истории РАН Наталья Лебедева озвучила ложь о масштабах советских репрессий в 1937–1941 годах. Кадр из фильма «The Soviet Story»
Сотрудник Института всеобщей истории РАН Наталья Лебедева озвучила ложь о масштабах советских репрессий в 1937–1941 годах. Кадр из фильма «The Soviet Story»

Данные, обнародованные Мозохиным, хорошо соотносятся с данными «Справки 1-го отдела МВД СССР о количестве арестованных и осужденных в период 1921–1953 гг.» от 11 декабря 1953 года [22], а также с опубликованными ранее данными о наличии заключенных в лагерях и колониях ГУЛАГа, что свидетельствует об их адекватности.

Еще одной формой предвоенных репрессий была высылка в отдаленные страны. За период с 1937 по 1941 год высылки характеризуются следующими данными: в /52/ сентябре 1937 года с Дальнего Востока было выселено 172 тысячи корейцев, в том же 1937 году была проведена депортация из приграничных районов 4280 курдов, в 1938–1939 годах состоялась депортация 8 тысяч иранцев, а в 1940 году – 8617 граждан «инонациональностей» из Мурманска и Мурманской области. Из Западной Украины и Западной Белоруссии в 1940–1941 годах депортировано свыше 380 тысяч поляков, в мае – июне 1941 года из приграничных районов – 85 тысяч «антисоветского элемента». [23] Таким образом, в общей сложности операции по выселению в 1937–1941 годах затронули примерно 660 тысяч человек.

Таким образом, общее число репрессированных в 1937–1941 годах составляет примерно 2,2–2,4 миллиона человек, а не 11 миллионов, о которых говорится в фильме.

3.7. Сталин отказался вступить в антигитлеровскую коалицию

Одним из наиболее абсурдных утверждений фильма, свидетельствующих об абсолютной исторической безграмотности его авторов, является тезис о том, что Сталин якобы отказался вступить в антигитлеровскую коалицию.

На самом деле практически вся политика Советского Союза после прихода Гитлера к власти была направлена на создание антинацистской коалиции и обеспечение мира в Европе. В 1935 году СССР, Франция и /53/ Чехословакия подписали пакт о взаимопомощи. Этот пакт мог бы сыграть существенную роль в предотвращении гитлеровской агрессии, однако по настоянию Франции в этот договор была внесена оговорка. Суть ее состояла в том, что военная помощь Чехословакии со стороны СССР может быть оказана только в том случае, если ее будет оказывать и Франция.

Однако в 1938 году Англия и Франция пошли на сговор с Гитлером, требовавшим от Чехословакии Судет-скую область. «Германия и Англия являются двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма, и поэтому необходимо мирным путём преодолеть наши нынешние трудности, – заявил британский премьер-министр Чемберлен 12 сентября 1938 года. – Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России» [24]. Несколько недель спустя, 30 сентября, в Мюнхене состоялось совещание глав правительств Англии, Франции, Германии и Италии, на котором было утверждено отторжение от Чехословакии ряда областей. «Мюнхенское соглашение» было принято за спиной Советского Союза и было воспринято в Кремле как свидетельство сближения между Гитлером, с одной стороны, и Англией и Францией – с другой.

Последующая оккупация Германией Чехословакии утвердила Кремль в его опасениях. 18 марта 1939 года нарком иностранных дел М.М. Литвинов предложил созвать международную конференцию с участием СССР, Англии, Франции, Польши, Румынии и Турции с целью выработки решения о коллективных мерах по защите /54/ мира и безопасности в Европе. В Лондоне от созыва такой конференции отказались, назвав ее «преждевременной».

Перед СССР четко обозначилась перспектива остаться в одиночестве перед Германией, фактически установившей господство над всей Центральной Европой. Для советской стороны ситуация осложнялась острым противостоянием с Японской империей на дальневосточных рубежах страны, вылившимся летом 1938 года в кровопролитные боевые действия на озере Хасан.

Тем не менее, советские дипломаты продолжали попытки сформировать антигитлеровскую систему «коллективной безопасности». 17 апреля 1939 года Советский Союз предложил Англии и Франции заключить соглашение о взаимной помощи, предусматривающее также оказание поддержки странам Восточной Европы в случае агрессии против них. Советское предложение гласило:

«1. Англия, Франция, СССР заключают между собой соглашение сроком на 5–10 лет о взаимном обязательстве оказывать друг другу немедленно всяческую помощь, включая военную, в случае агрессии в Европе против любого из договаривающихся государств.

2. Англия, Франция, СССР обязуются оказывать всяческую, в том числе и военную, помощь восточноевропейским государствам, расположенным между Балтийским и Черным морями и граничащим с СССР, в случае агрессии против этих государств.

3. Англия, Франция и СССР обязуются в кратчайший срок обсудить и установить размеры и формы военной помощи, оказываемой каждым из этих государств во исполнение §1 и 2./55/

4. Английское правительство разъясняет, что обещанная им Польше помощь имеет в виду агрессию исключительно со стороны Германии.

5. Существующий между Польшей и Румынией договор объявляется действующим при всякой агрессии против Польши и Румынии, либо же вовсе отменяется, как направленный против СССР.

6. Англия, Франция и СССР обязуются после открытия военных действий не вступать в какие бы то ни было переговоры и не заключать мира с агрессорами отдельно друг от друга и без общего всех трёх держав согласия…»[25]

Однако заключать союз с СССР в Лондоне не желали. При рассмотрении советских предложений на заседании правительства 26 апреля 1939 года министр иностранных дел Великобритании Галифакс высказался против соглашения с СССР. По мнению Галифакса, подписание Англией и Францией союза с СССР отрицательно сказалось бы на англо-германских отношениях и сделало бы невозможным достижение англо-германского соглашения. На этом же заседании глава Северного департамента МИД Великобритании Л. Кольер констатировал, что правительство не желает себя связывать с СССР, а хочет «дать Германии возможность развивать агрессию на Восток за счет России».

Только 25 июля английское, а 26 июля и французское правительство приняли предложение СССР приступить к переговорам о заключении военной конвенции и выразили готовность послать своих представителей в /56/ Москву. Переговоры начались 12 августа. Сразу же выяснилось, что французская делегация во главе с генералом Ж. Думенком имеет полномочия только на ведение переговоров, но не на подписание соглашения, а английская делегация во главе с адмиралом Реджинальдом Драксом вообще не имеет письменных полномочий. При этом инструкция для отправлявшейся в Москву британской делегации прямым текстом предписывала «вести переговоры весьма медленно» [26], стараясь избегать конкретных обязательств. «Британское правительство не желает быть втянутым в какое бы то ни было определённое обязательство, которое могло бы связать нам руки при любых обстоятельствах. Поэтому в отношении военного соглашения следует стремиться к тому, чтобы ограничиваться сколь возможно более общими формулировками».[27]

А вот Советский Союз к заключению союза стремился. 17 августа глава французской военной миссии генерал Думенк сообщал из Москвы в Париж: «Не подлежит сомнению, что СССР желает заключить военный пакт, что он не хочет, чтобы мы представили ему какой-либо документ, не имеющий конкретного значения». [28]

Как видим, Советский Союз не отказывался от создания антигитлеровского союза с Францией и Англией. Напротив, именно этого Кремль очень активно добивался. А вот Англия и Франция связывать себе руки таким союзом не стремились. /57/

Лишь после того как попытки заключить англо-франко-советский союз провалились, в Кремле решили обеспечить безопасность СССР путем заключения договора о ненападении с Германией.

3.8. СССР в 1939–1941 годах был главным поставщиком нацистской Германии

Утверждение о том, что Советский Союз в 1939– 1941 годах был главным поставщиком Германии, в очередной раз свидетельствует об исторической некомпетентности авторов «The Soviet Story».

Данные о масштабах внешней торговли Германии хорошо известны. В 1940 году поставки из СССР составляли всего лишь 7,6% общей суммы германского импорта, а поставки в СССР – 4,5% германского экспорта, в следующем году – соответственно 6,3% и 6,6%.[29] В итоге в импорте Германии СССР занимал всего-навсего 5-е место (после Италии, Дании, Румынии и Голландии). [30] /58/

3.9. НКВД тренировало сотрудников гестапо

Рассказы о том, что сотрудники гестапо и СС проходили «практику» в НКВД распространяются давно. Однако никаких подтверждений этого к настоящему времени не обнаруживается. Более того, как правило, конкретные примеры такой подготовки даже не приводятся. Единственное исключение – встречающиеся у некоторых историков заявления о якобы действовавшей в 1940 году в польском городе Закопанье совместной школе НКВД и гестапо. Однако это утверждение не выдерживает элементарной проверки. Дело в том, что в 1939–1940 году в Закопанье действительно имелась школа гестапо. Однако допускать в нее советских представителей никому и в голову бы не пришло: в этой школе проходили подготовку украинские националисты, которых планировали использовать против СССР. Этот сюжет рассматривается в статье киевских историков Д. Веденеева и В. Егорова «Меч и тризуб. Заметки к истории Службы Безопасности ОУН».[31] Если учесть, что Закопанье – город маленький, то существование в нем одновременно двух школ гестапо – антисоветской и просоветской – просто-напросто невозможно /59/ [32]

3.10. Бежавших из Польши евреев СССР выдал гестапо

Один из ключевых тезисов фильма «The Soviet Story» – утверждение о том, что беженцы из оккупированной нацистами Польши в 1939 году были переданы советской стороной в руки гестапо. Это утверждение, вне всякого сомнения, является ложным.

После начала нацистской оккупации Польши на территорию присоединенных к Советскому Союзу Западной Украины и Западной Белоруссии действительно хлынул поток беженцев, большую часть которых составляли евреи. Нацистское руководство всячески способствовало этому процессу, рассматривая бегство евреев как способ решения «еврейского вопроса» (напомним, что к тому времени мысль об «окончательном решении еврейского вопроса» еще не возникла). Поэтому германские пограничники способствовали переходу евреев-беженцев на советскую территорию. Советские пограничники, в свою очередь, этим нарушениям границ препятствовали, как это делали бы представители погранохраны любой страны. «Выселение евреев на русскую территорию проходило не так гладко, как хотелось бы, – констатировал генерал-фельдмаршал В. Кейтель. – На деле практика была, например, такая: в тихом лесу тысяча евреев перебиралась через русскую границу, через некоторое время они вновь возвращались с русским офицером, который пытался заставить немецкого офицера принять их обратно. /60/ [33]

Причины, по которым советское руководство не хотело принимать беженцев, были просты: беженцев надо было кормить, предоставлять им медицинскую помощь, какое-то жилье и устраивать на работу. Естественно, что взваливать на советскую экономику такую тяжелую ношу в Кремле не хотели. Следует заметить, что к этому времени Великобритания и США также отказывались принимать еврейских беженцев. Хорошо известна трагедия евреев, в мае 1939 года пытавшихся иммигрировать в США на судне «Сент-Луис». Их не пустили в США, и кораблю с 933 беженцами пришлось вернуться в Западную Европу, вскоре оккупированную нацистскими войсками.[34]

После начала Второй мировой войны въезд еврейских беженцев в Великобританию и США был окончательно заблокирован. Вот что об этом говорится в американской энциклопедии «Холокост»:

«Начало войны и ужасающе стремительные военные победы Германии в 1939 и 1940 привели к самому крутому повороту в американской политике относительно еврейских беженцев. Правительство США не только отказалось от каких-либо шагов, направленных на облегчение страданий евреев под нацистским господством … Принятые ранее меры по облегчению въезда в США немецких евреев и прочих беженцев из Германии в соответствии с американской иммиграционной квотой были срочно заменены новыми ограничениями на въезд, проведенными под предлогом предотвращения иностранного шпионажа на американской земле.

И американскую общественность, и правительственных чиновников поразил страх перед фашизмом, коммунизмом и подрывной деятельностью. Распространенная мысль, что евреи-беженцы, имевшие родственников, оставшихся в Германии, могут уступить давлению нацистов, была озвучена самим президентом Рузвельтом на пресс-конференции в 1940. Уже в ноябре 1939 Государственный департамент распорядился, чтобы американские консулы сократили выдачу въездных виз, а в июне 1940 поступила инструкция не выдавать виз при малейшем сомнении в характеристике заявителя».[35]

«В 1939 британцам удалось плотно закрыть двери для въезда еврейских беженцев, упразднив визы, ранее выдававшиеся тем, кого преследовали нацисты. Сделано это было под тем предлогом, что любые беженцы из стран Европы, захваченных нацистами, имеют разрешение на выезд, а потому автоматически попадают под подозрение …

Летом 1940 после падения Франции, когда усилилась вероятность германского вторжения, по Великобритании прокатилась волна паники, вызванная страхом перед распространением шпионажа; как следствие этого около 1/3 беженцев, спасшихся от нацизма, были интернированы в специальных лагерях»./62/ [36]

Как видим, в своем нежелании принимать еврейских беженцев советское руководство ничем не отличалась от руководства демократических Великобритании и США. Принципиальное отличие заключалось в том, что в конечном итоге СССР все-таки принял большое количество еврейских беженцев из Польши.

Белорусский историк Дмитрий Толочко детально исследовал вопрос о численности еврейских беженцев в Западной Белоруссии в 1939–1941 годах. Таковых оказалось, по самым скромным подсчетам, не менее 120–125 тысяч человек.[37] Если мы учтем, что значительное число беженцев оказалось также на территории Западной Украины, то получается, что советская сторона приняла около 250 тысяч еврейских беженцев из Польши. Напомним, что Великобритания к этому времени приняла примерно 56 тысяч евреев, США – около 53 тысяч, а Палестина – более 46 тысяч.[38] Таким образом, Советский Союз принял больше еврейских беженцев, чем любая другая страна мира – несмотря на то, что это породило серьезнейшие социальные и экономические проблемы.

3.11. В 1940 году в Кракове состоялась встреча представителей НКВД и гестапо, на которой обсуждался «еврейский вопрос»

Авторам фильма «The Soviet Story» очень хочется обвинить СССР в соучастии в холокосте. Поскольку /63/ никаких оснований для этого нет, в ход идут прямые подлоги. В фильме утверждается, что в 1940 году в Кракове состоялась встреча представителей НКВД и гестапо, на которой обсуждался «еврейский вопрос». В качестве доказательства на экране мелькает документ из немецкого архива со словосочетанием «еврейский вопрос». Для зрителя все выглядит убедительно, однако на самом деле никакой встречи представителей НКВД и гестапо в Кракове не происходило, а в демонстрируемом документе речь идет вовсе не о холокосте.

В конце марта 1940 года в Кракове действительно происходили встречи советских и немецких представителей. Однако это были представители не НКВД и гестапо, а советской и немецкой комиссий по эвакуации беженцев.

Советская делегация состояла из трех человек: B.C. Егнарова, И.И. Невского (соответственно председатель и член Советской главной комиссии по эвакуации беженцев) и В.Н. Лисина (член местной комиссии). В задачи делегации входили обсуждение ряда вопросов, связанных с организацией обмена беженцами, и подписание с представителями германской комиссии соответствующего протокола. Немецкую сторону на переговорах представляли губернатор Краковской области О.Г. Вехтер, являвшийся председателем Германской главной комиссии, его заместитель в этой комиссии майор жандармерии Г. Фладе и два сотрудника министерства иностранных дел. [39]

Как замечает в этой связи историк Олег Вишлев, «присутствие в составе германской комиссии группы лиц, включая ее председателя, имевших звание офицеров СС, отнюдь не означало их автоматической принадлежности к /64/ гестапо или СД. В нацистской Германии многие государственные служащие, включая чиновников внешнеполитического ведомства, состояли в СС и носили униформу. Представителем СД в составе германской комиссии являлся К. Лишка, имевший звание гауптштурмфюрера СС (равнозначно войсковому званию капитана). Сведений о присутствии в составе германской комиссии людей из гестапо документы не содержат. Звания майора жандармерии и гауптштурмфюрера СС, равно как и звание капитана погранвойск НКВД, которое имел председатель советской комиссии Егнаров, вряд ли можно отнести к высочайшим, ввиду чего и заявления о встрече в Кракове «высочайших чинов НКВД и гестапо», которые можно встретить в литературе, являются не соответствующими действительности» [40].

Документы германских архивов, исследованные О. Вишлевым, свидетельствуют, что в ходе совещания обсуждались вопросы, касающиеся проблемы беженцев. Протокольная запись заседания германской контрольно-пропускной комиссии, предшествовавшего встрече с советской делегацией, позволяет заключить, что попутно с вопросом об эвакуации беженцев германская сторона намеревалась напомнить советским представителям о некоторых нерешенных проблемах: о необходимости освобождения и передачи на германскую территорию этнических немцев из Западной Белоруссии и Западной Украины, а также о необходимости эвакуации солдат вермахта, отставших от своих частей во время польского похода. Однако никаких договоренностей по этим вопросам в советско-германском протоколе от 29 марта 1940 года /65/ зафиксировано не было. Последующие документы также не содержат ни прямых, ни косвенных свидетельств того, что в Кракове были заключены дополнительные соглашения, выходившие за рамки проблемы беженцев. /66/ [41]

Документ, демонстрирующийся в фильме «The Soviet Story» в качестве доказательства сотрудничества СССР с нацистами в решении «еврейского вопроса», на самом деле рассказывает совсем о другом
Документ, демонстрирующийся в фильме «The Soviet Story» в качестве доказательства сотрудничества СССР с нацистами в решении «еврейского вопроса», на самом деле рассказывает совсем о другом

Подписанный 29 марта 1940 года в Кракове советско-германский протокол являлся по сути дела дополнением к соглашению о переселении от 16 ноября 1939 года. Он уточнял ряд пунктов последнего с учетом опыта, накопленного в ходе проведения переселения, модифицировал его первую статью применительно к проблеме беженцев и определял круг лиц, которые в качестве беженцев могли быть пропущены через границу к прежним местам проживания.[42]

Что же касается «еврейского вопроса», поднимавшегося на совещании, то он опять-таки имел прямое отношение к проблеме беженцев. Это видно из документа, продемонстрированного в фильме:

«Уполномоченному Министерства иностранных дел в комиссии по контролю и положению для принятия беженцев.

Относительно: Обмена Германских–Советских беженцев

28 апреля встретились посланник-советник Швиннер и секретарь религиозных дел Мейсснер из Москвы, 29 прибыл губернатор Вехтер из Кракова. С ними и с представителем Украинского правительства Проскуряковым, а также с двумя генеральными представителями правительства были начаты переговоры со следующим результатом.

Советские представители в первую очередь выставили еврейский вопрос. После разбирательства им разъяснили Германскую точку зрения относительно того, что евреи не представляют /67/ национальность, а в том, что здесь стоит вопрос о расе или религии, они не приняли, но признали, что Германское правительство имеет право само выбирать беженцев.

После того как с Германской стороны было еще указано, что обязательство договора принять 60 000 беженцев было выполнено...»

Как видим, никакого отношения к холокосту этот документ не имеет. Не имеет к холокосту отношения и заседание совместной комиссии по эвакуации беженцев.

3.12. Смена наркома иностранных дел Литвинова осуществлялась при помощи войск НКВД и танков

В попытках использовать «еврейский вопрос» для обвинений в адрес СССР авторы фильма доходят до настоящего абсурда. Оказывается, смена наркома иностранных дел М.М. Литвинова проходила при поддержке танков! «Здание наркомата иностранных дел было окружено танками и войсками НКВД, после чего Сталин приказал «очистить синагогу»», – рассказывает зрителям британский историк Норман Дэвис.

Мы можем посоветовать Дэвису лишь одно: поменьше верить слухам и побольше работать с общедоступными источниками. Отставка Литвинова состоялась вечером 2 мая 1939 года. Официально о ней было объявлено на следующий день.

Профессор Кембриджского университета Норман Дэвис рассказал абсурдную историю о смене руководства наркомата иностранных дел в 1939 году. Кадр из фильма «The Soviet Story»
Профессор Кембриджского университета Норман Дэвис рассказал абсурдную историю о смене руководства наркомата иностранных дел в 1939 году. Кадр из фильма «The Soviet Story»

Сохранились воспоминания заведующего Отделом печати НКИД СССР Е.А. Гнедина о последовавших после отставки наркома событиях:

«Я приехал в НКИД, вероятно, уже после 10 часов вечера. В «большом доме на Лубянке» (теперь – улица Дзержинского), расположенном против НКИД, окна на всех этажах, как всегда, ярко горели. В НКВД кипела работа. Но и в здании НКИД, где обычно вечером светились только лампы дежурных секретарей, в частности, в моем Отделе печати, – в этот поздний час был полностью освещен этаж, где находились кабинеты и приемные наркома, а между темными окнами других этажей сверкали огни в окнах кабинетов ответственных работников. Но внутри здания, в коридорах, было темно и пустынно, так как большинство сотрудников отсутствовали. В секретариате наркома я застал кое-кого из заведующих отделами, управляющего делами Корженко и нескольких сотрудников спецотдела (кажется, он /69/ тогда так назывался). Мне стало известно, что в здании НКИД заседает комиссия ЦК, которая намерена с нами беседовать.

Но, конечно, я отнюдь не был склонен к шуткам, когда, войдя в большой кабинет наркома, я оказался перед столом, за длинной стороной которого восседали: в середине – Молотов, справа от него – начальник ИНО НКВД Деканозов, назначенный заместителем наркома иностранных дел; слева от Мо-лотова сидели Берия и Маленков. По правую сторону от Молотова, у самого торца стола сидел М.М. Литвинов. Когда я оказался лицом к лицу с правительственной комиссией в таком составе, мне окончательно стало ясно, что комиссия прибыла в наркомат в связи со сменой руководства НКИД. Я, конечно, не был в состоянии тут же на месте оценить смысл происходящих событий и их возможные последствия. Правда, я и не намерен был, узнав об отставке М.М. Литвинова, менять линию своего поведения и держаться при встрече с комиссией ЦК иначе, чем я первоначально предполагал …

Когда я после встречи с комиссией ЦК вернулся в Отдел печати, мне стало известно, что дежурного цензора атакуют иностранные корреспонденты с сенсационными телеграммами об отставке наркома иностранных дел СССР. Некоторые из корреспондентов добивались, чтобы я их принял. Я решил этого не делать, хотя обычно в дни больших событий всегда беседовал с наиболее видными журналистами и помогал цензорам. Однако, вместе с тем, я считал, что не должен вовсе прятаться от корреспондентов именно в этот вечер. Это дало бы повод для /70/ предположений, которые я считал нежелательными. При отсутствии каких-либо директив цензор не пропустил бы ни одной телеграммы с комментариями по поводу отставки Литвинова, а это, полагал я, имело бы вредные последствия; широкая печать сразу же подняла бы шум, заговорила бы «о растерянности в Москве» и даже о кризисе. Моим служебным долгом было предотвратить подобную ситуацию.

Все же я выбрал форму, наименее меня обязывающую. В пальто и шляпе я зашел в помещение цензуры, находившееся в первом этаже, с входом прямо с улицы. Обступившие стол взволнованного цензора взбудораженные корреспонденты сразу забросали меня вопросами. Я предупредил, что не имею никаких полномочий комментировать отставку Литвинова и зашел лишь для того, чтобы помочь цензору и облегчить отправку информации. Тем не менее, мне задавались вопросы, и я на них отвечал, каждый раз оговариваясь, что выражаю свое личное мнение ». [43]

Как видим, никаких танков и войск НКВД вокруг здания НКИДа не было – равно как и распоряжения Сталина «очистить синагогу»./71/

3.13. Во время депортаций переселенцев перевозили по 60–70 человек в одном вагоне

Рассказы о том, что в ходе депортаций 30-х – 40-х годов выселяемых перевозили в вагонах для скота по 60– 70 человек в вагоне, давно уже стали в общественном сознании «общеизвестной истиной» и, как таковая, были повторены авторами фильма «The Soviet Story». Однако действительности эта «общеизвестная истина» не соответствует.[44]

Начнем с того, что перевозки осуществлялись не в «вагонах для скота», а в вагонах, оборудованных для пассажирских перевозок. Вот сделанное очевидцем описание подобного вагона: «В вагоне – железная печка, нары в три этажа, у задней стенки складываются вещи».[45] Разумеется, это не купейный вагон, но и «вагоном для скота» его назвать невозможно. Следует также учитывать, что в каждом эшелоне имелись санитарный вагон для заболевших и медперсонал. [46]

Что же касается численности депортируемых в одном вагоне, то она варьировалась в зависимости от возможностей государства, однако до перевозки 60–70 человек в одном вагоне дело никогда не доходило. Например, во время депортации 1941 года из Эстонии в одном вагоне перевозилось 30–33 арестованных или 18–22 человека /72/ выселяемых. [47] Во время депортации чеченцев и ингушей в марте 1944 года в каждом вагоне перевозилось в среднем по 42 человека. Об этом, в частности, свидетельствует докладная записка начальника конвойных войск НКВД СССР В.М. Бочкова от 21 марта 1944 года: «Докладываю, что к погрузке переселяемых чеченцев и ингушей было приступлено в 5.00 23.2.44 г. Всего принято для конвоирования и отправлено 180 эшелонов по 65 вагонов в каждом, с общим количеством переселяемых 493 269 человек. В среднем по 2740 человек на эшелон». [48]

Наконец, в «Инструкции начальникам эшелона и конвоя по конвоированию выселенцев» от 2 июня 1949 года говорится: «Посадку выселяемых производить из расчета: в двухосный вагон по 22–24 человека и четырехосный 44–48 человек». [49]

Как видим, рассуждения о перевозке по 60–70 депортируемых в одном вагоне являются ложными.

3.14. Советский Союз убил более 20 миллионов мужчин, женщин и детей

Фильм «The Soviet Story» завершается надписью: «Советский Союз убил более 20 миллионов мужчин, женщин и детей». Нам неизвестно, откуда авторы фильма взяли подобные цифры, однако действительности они совершенно не соответствуют. /73/

Кого, собственно говоря, можно считать «убитым Советским Союзом»? По всей видимости, авторы фильма считают таковыми осужденных к смертной казни, умерших в лагерях и в ссылке, а также от голода 1932–1933 годов. Однако последние три категории могут считаться «убитыми» только в том случае, если будет доказано, что Кремль намеренно создавал для них условия, несовместимые с жизнью. К настоящему моменту таких доказательств не существует.

За последние двадцать лет советская репрессивная политика детально изучена как российскими, так и зарубежными исследователями. Прекрасно известно, что за период с 1918 по 1953 год к смертной казни (высшей мере наказания) было осуждено 862 983 человека. [50] Общее же число осужденных (в том числе на минимальные сроки, высылку и т. д.) за эти годы составило примерно 5.66 миллиона человек [51] подавляющее большинство из которых впоследствии вышло на свободу. Общее число выселенных и ссыльных за этот же период составило примерно 6 миллионов человек. [52] После смерти Сталина, как известно, размах репрессий резко снизился до «общемирового уровня».

То, что история сталинских репрессий – трагическая страница российской истории, не вызывает сомнений. Однако даже общее число репрессированных советской властью не достигает 20 миллионов. Заявления же о том, что «Советский Союз убил 20 миллионов» и вовсе являются откровенной ложью./74/

3.15. В России забыты жертвы сталинских репрессий

Памятник жертвам советских политических репрессий – «Соловецкий камень» в центре Москвы
Памятник жертвам советских политических репрессий – «Соловецкий камень» в центре Москвы

Одно из самых диких заявлений авторов фильма «The Soviet Story» - утверждение о том, что в современной России жертвы сталинских репрессий забыты. На самом же деле ни в одной стране мира эта тема не исследуется столь тщательно и всесторонне, как в России. За последние двадцать лет были опубликованы сотни сборников документов и монографий о советских репрессиях, тысячи (а может, и десятки тысяч) научных статей. Составляются многотомные «Книги памяти жертв политических репрессий», устанавливаются памятники, действуют законы «О реабилитации жертв политических /75/ репрессий» и «О реабилитации репрессированных народов», президент России регулярно принимает участие в траурных церемониях, посвященных жертвам репрессий.

Если это – забвение, то непонятно, что такое память.



1. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1957. Т. 9.

2. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1957. Т. 6.

3. И.В. Сталин. Историческая идеология в СССР в 1920–1950-е годы: Переписка с историками, статьи и заметки по истории, стенограммы выступлений: Сборник документов и материалов. СПб., 2006. Ч. 1. С. 236–239.

4. Там же. С. 253.

5. О причинах ложности концепции «голодомора» см. раздел 3.5 настоящего доклада.

6. РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 99. Л. 146–151; Сталин и Каганович: Переписка, 1931–1936 гг. М., 2001. С. 273–274; Голодомор 1932–1933 рокiв в Украiнi: Документи i матерiали. Киiв, 2007. С. 286.

7. 7. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 13. Л. 76; Голодомор 1932–1933 рокiв в Украiнi: Документи i матерiали. Киiв, 2007. С. 290–291.

8. РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 79. Л. 37; Сталин и Каганович: Переписка, 1931–1936 гг. М., 2001. С. 287; Голодомор 1932–1933 рокiв в Украiнi: Документи i матерiали. Киiв, 2007. С. 291.

9. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 13. Л. 137; Голодомор 1932– 933 рокiв в Украiнi: Документи i матерiали. Киiв, 2007. С. 355.

10. Голодомор 1932–1933 рокiв в Украiнi: Документи i матерiали. Киiв, 2007. С. 642.

11. Гинзбург И.С. Внешняя торговля СССР. М., 1937. С. 82–84. См. также.: Кузнецов П. Голод на Украине 1932–1933-х годов как итог колхозного строительства и раскрестьянивания украинской деревни http://www.historicus.ru/129/

12. Кондрашин В.В. Голод 1932–1933 годов: Трагедия российской деревни. М., 2008. С. 271.

13. Шубин А.В. 10 мифов советской страны. М., 2007. С. 198.

14. Там же.

15. См.: Уиткрофт С. О демографических свидетельствах трагедии советской деревни в 1931—1933 гг. // Трагедия советской деревни: коллективизация и раскулачивание. М., 2001. Т. 3.

16. О самом главном: Профессор Станислав Кульчицкий и его российский коллега Виктор Кондрашин: чем был Голодомор 1932–1933 годов? // День. 3 июня 2008. См. также последнюю монографию профессора Кондрашина: Кондрашин В.В. Голод 1932–1933 годов: Трагедия российской деревни. М., 2008.

17. Статистические сведения о деятельности органов ВЧК – ОГПУ – НКВД – МГБ // Мозохин О.Б. Право на репрессии: Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918–1953). М.: Кучково поле, 2006. С. 334.

18. Там же. С. 338.

19. Там же. С. 342–343.

20. Там же. С. 350.

21. Статистические сведения о деятельности органов ВЧК – ОГПУ – НКВД – МГБ // Мозохин О.Б. Право на репрессии: Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918–1953). М.: Кучково поле, 2006. С. 350

22. ГУЛАГ (Главное управление лагерей), 1918–1960: Документы. М., 2002. С. 433–434.

23. Земсков В.Н. Спецпоселенцы в СССР, 1930–1960. М., 2005. С. 80–91.

24. Год кризиса, 1938–1939: Документы и материалы. М., 1990. Т. 1. С. 6.

25. Год кризиса, 1938–1939: Документы и материалы… Т. 1. С. 386–387.

26. Документы и материалы кануна второй мировой войны, 1937–1939. М., 1981. Т. 2. С.168.

27. Там же. С. 169.

28. Год кризиса, 1938–1939: Документы и материалы… Т. 2. С. 267.

29. Штрандман Х.П. фон. Обостряющиеся парадоксы: Гитлер, Сталин и германо-советские экономические связи. 1939–1941 // Война и политика, 1939–1941. М., 1999. С. 367.

30. Сиполс В.Я. Тайны дипломатические: Канун Великой Отечественной войны, 1939–1941. М., 1997. С. 334.

31. Веденеев Д., Сгоров В. Меч i тризуб. Нотатки до icTopil Служби безпеки Оргаызаци украшських нацюналюпв / / 3 apxieie ВУЧК - ГПУ - НКВД - КГБ. 1998. № 1-2.

32. Подробнее см.: DiukovasA. Viena lenkiska legenda // lithuania.left.ru, 06.07.2007.

33. Толочко Д. Еврейские беженцы из Польши в БССР (сентябрь 1939 г. – июнь 1941 г.) // Диаспоры. 2006. № 1. С. 175.

34. Холокост: Энциклопедия / Пер с англ. М., 2005. С. 570–571.

35. Холокост: Энциклопедия / Пер с англ. М., 2005. С. 572.

36. Там же. С. 126.

37. Толочко Д. Еврейские беженцы из Польши… С. 177.

38. Холокост: Энциклопедия. С. 54.

39. Вишлев О.В. Накануне 22 июня 1941 года: Документальные очерки. М., 2001. С. 121.

40. Вишлев О.В. Накануне 22 июня 1941 года: Документальные очерки. М., 2001. С. 121.

41. Вишлев О.В. Накануне 22 июня 1941 года: Документальные очерки. М., 2001. С. 121.

42. Вишлев О.В. Накануне 22 июня 1941 года: Документальные очерки. М., 2001. С. 122.

43. Гнедин Е.А. Выход из лабиринта: Евгений Александрович Гнедин и о нем: Мемуары, дневники, письма. М., 1994. Электронная версия: http://www.memo.ru/history/DISS/books/gnedin/index.htm

44. Сталинские депортации, 1928 – 1953: Документы. М., 2005. С. 138.

45. Там же. С. 236.

46. Подробнее см.: Дюков А.Р. Миф о геноциде: Репрессии советских властей в Эстонии, 1940–1953. М., 2007. С. 43–46.

47. Сталинские депортации. С. 467.

48. Там же. С. 675.

49. Там же.

50. ГУЛАГ (Главное управление лагерей), 1918–1960: Документы. М., 2002. С. 432–434.

51. Там же.

52. Земсков В.Н. Спецпоселенцы в СССР, 1930–1960. М., 2005. С. 281.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?