Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Рабство, геноцид, насилие: тёмная сторона азиатских «экономических тигров»

От снижения уровня охраны труда до работорговли и этнической чистки: подноготная «экономических тигров»[1] Юго-Восточной Азии вышла на свет.

images

Фото: European Commission DG ECHO / Flickr.

Несколько лет назад стремительно развивающиеся «экономические тигры» Юго-Восточной Азии вызывали зависть всего мира. Сегодня этот регион известен уже тремя своими недугами: этнической чисткой, стремительно растущим неравенством и сверхэксплуатацией рабочей силы.

Печальное положение в области прав человека и охраны труда стало очевидным благодаря трём событиям, приковавшим всеобщее внимание.

Тысячи беженцев рохинджа[2] из Мьянмы оказались в отчаянном положении в открытом море, когда соседние государства отказались принять их. В Индонезии следователи обнаружили нелегальные рыбозаводы, на которых трудились пленные мигранты. А в мае на Филиппинах 72 рабочих трагически погибли при пожаре одной из фабрик.

Так как Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) готовится к региональной экономической интеграции к концу 2015 года, стоит задаться вопросом: что именно будет объединено в этих странах — их рынки или глубоко укоренившиеся социальные проблемы?

Этническая чистка в Мьянме

Бедственное положение рохинджа - это кульминация трёхлетних бесчинств и жестоких нападений на бирманское мусульманское меньшинство, которое составляет более 30% населения штата Ракхайн.

Напряжённость в отношениях между рохинджа и буддистским большинством населения складывалась годами. С ослаблением военного контроля в ходе судорожного движения страны к демократии трения сменились насилием, зачастую разжигаемым голословными обвинениями мужчин рохинджа в изнасиловании буддистских женщин.

Бирманские власти воспринимают 1.3 миллиона рохинджа как не имеющих гражданства незваных гостей из соседнего государства Бангладеш и в большинстве случаев оставляют их на милость буддистской толпы, часто возглавляемой монахами. Результатом стала жесточайшая этническая чистка в регионе в истории современности.

Чтобы избежать зверских преследований, многие рохинджа всё чаще стали покидать страну, договариваясь с контрабандистами и торговцами людьми, чтобы те помогли им перебраться морем и сушей в другие страны. Этот вариант оказался таким же опасным, как и пребывание в стране. Торговцы людьми продали множество рохинджа вместе с другими бирманцами печально известной тайской рыбной промышленности, где они стали бесплатной рабочей силой. Другие же столкнулись с враждебным приёмом в соседних странах.

В прошлом месяце утлые судёнышки, битком набитые беженцами рохинджа, коих было около 7000, направились к более дружественным, казалось, берегам. Однако они были отогнаны военно-морскими силами Таиланда, Малайзии и Индонезии и отправлены неприкаянно бороздить Индийский океан и Андаманское море.

Под давлением Организации Объединенных Наций и других международных объединений соседи Мьянмы в конечном итоге смягчили своё отношение к беженцам. Филиппины открыли границы для некоторых из них. После резкой критики так же поступили Малайзия и Индонезия, пусть и неохотно. Таиланд, однако, дал понять, что не предоставит убежища ни одному из них. Бескомпромиссную позицию занял и премьер-министр Австралии Тони Эббот.

Голоса изо всех уголков Земли, включая Генеральную Ассамблею ООН, взывали к правительству Мьянмы, прося прекратить этническую чистку и предоставить гражданские права рохинджа. Один голос, однако, показательно безмолвствовал — голос обладательницы Нобелевской премии мира Аун Сан Су Чжи[3].

Ни разу за три года знаменитый демократический правозащитник не встала на защиту рохинджа, даже не обратилась просьбой к своим буддистским соотечественникам прекратить преследования. Благодаря международному давлению её партия, Национальная лига за демократию, неохотно призвала, наконец, дать гражданство рохинджа. Но заявление было сделано не от её имени.

Наблюдатели полагают, что Су Чжи старается не задеть буддистское большинство страны, так как её партия на предстоящих выборах в Бирме и она сама, если решит баллотироваться в президенты, нуждается в его голосах. Но чем дольше «мадам Су» молчит, тем больше людей придёт к заключению, что и она не считает нужным предоставить гражданство рохинджа — и тем больше эта всемирная икона морали будет считаться соучастницей геноцида.

Рабский труд в рыбной промышленности Таиланда

В марте этого года превосходный доклад «Ассошиэйтед Пресс» о принудительном труде на Индонезийском острове Бенжина привлёк всеобщее внимание к одному из грязных секретов Юго-Восточной Азии: зависимости тайской рыбной промышленности от рабского труда. Оказалось, что на острове принудительно содержались более 500 рабочих.

images

Фото: forum.linvoyage.com / Flickr.

Использование рабского труда, согласно докладу Международной организации труда и таиландского Университета имени Короля Чулалонгкорна, было вызвано уменьшением уловов, увеличением цен на топливо и нежеланием граждан Таиланда заниматься низкооплачиваемой и рискованной деятельностью, включающей длительные периоды пребывания в море.

Поэтому таиландские рыбные и консервные заводы обратились к иностранным работникам — особенно к жителям Бирмы и Камбоджи, где возникли целые контрабандистские сети вербовки. При этом практически всегда имеет место обман потенциальных работников, которым обещают высокооплачиваемые должности в сфере строительства или сельского хозяйства, а на самом деле продают на рыболовные суда, где они работают за скудное жалование либо вовсе бесплатно.

Работорговцы обращаются с этими работниками без документов с невероятной жестокостью. Недавно были обнаружены массовые захоронения — по имеющимся сведениям, содержащие останки сотен людей на контрабандных путях в Таиланде и Малайзии — как немое свидетельство судьбы тех, кто заболел, стал жертвой несчастного случая или сопротивлялся.

Государственные чиновники зачастую более чем бесполезны. В докладе отмечается:

«Непосредственное участие и/или содействие сотрудников правоохранительных органов этим преступлениям — значительная проблема, оставшаяся без должной реакции. Хотя власти, как сообщается, занимались расследованием нескольких случаев соучастия сотрудников силовых ведомств в подобных преступлениях в течение 2011-2012 года, никто не был признан виновным или осуждён».

И неудивительно, что

«вместо того, чтобы искать защиту от издевательств или подавать жалобы в соответствующие органы, многие рыбаки-мигранты предпочитают хранить молчание из страха перед чёрными списками, арестом или депортацией».

Получивший широкую огласку недавний арест тайского генерал-лейтенанта по обвинению в торговле людьми подчёркивает глубину внедрения государственных властей в этот бизнес. Тем не менее, лишь немногие полагают, что он будет привлечён к уголовной ответственности.

Pазгромленный рабочий класс Филиппин

Соучастие властей сыграло важную роль и в самом крупном за всю историю Филиппин пожаре на фабрике в мае.

Из интервью с некоторыми из 30 выживших я узнал, что как государственные, так и местные власти признали уровень безопасности на обувной фабрике «Кентекс» допустимым, несмотря то, что аварийные выходы отсутствовали, окна были заперты, учения по эвакуации людей из здания никогда не проводились, серьёзный пожарный надзор не осуществлялся. И такой очевидно слабый контроль за обеспечением безопасности не случаен. «Кентекс» олицетворяет мягкость филиппинского правительства по отношению к капиталистическим предприятиям, которые считаются источником роста, обогащения и рабочих мест.

По свидетельствам выживших, около 20% сотрудников фабрики составляли временные, «оптовые» ("pakyawan" на тагальском языке[4]) работники, включая несовершеннолетних, приведённых матерями заработать немного лишних денег для семьи за лето. Они получали около 4.5 долларов за день работы, что составляет менее половины минимальной зарплаты столичного региона.

Ещё 40-60% составляли контрактники, набранные через «кадровое агентство», организацию, созданную для того, чтобы позволить нанимателю избежать юридического закрепления рабочих, которые в ином случае могут образовать профсоюз. Пока эти не объединённые в профсоюзы работники получали минимальную плату за день, агентство отняло у них необходимое социальное обеспечение, льготы на жилье и здравоохранение, обеспечиваемые нанимателем. «Они не выплачивают ежемесячные платежи», — сказал мне рассерженно один из спасшихся.

В лучшем случае 20% служащих были штатными сотрудниками, входившими в профсоюз. Но, как ехидно заметил один из членов профсоюза: «Мы профсоюз компании».

images

Фото: Wikimedia Commons.

Больше не секрет

«Кентекс» представляет собой микрокосмическую модель отношений труда и капитала в сегодняшней Юго-Восточной Азии.

Тенденция к замене штатных работников контрактными — продвигаемая местными и иностранными инвесторами, получившая все условия от правительства, узаконенная экономистами — привела к дезорганизации и разъединению рабочей силы. Следствием этого становятся всё более частые нарушения прав и трагедии. Сейчас лишь около 10% рабочей силы на Филиппинах организованы, и, как отметил один известный лидер рабочего движения, «парадокс, но профсоюзы сегодня не являются той политической силой, которой они были во время диктаторского режима президента Маркоса[5]».

В прошлогоднем обращении «Государство нации» президент Бенигно Акино III[6] гордился тем фактом, что произошло всего две забастовки рабочих в 2013 году и только одна в 2014. То, что президент счёл эту новость положительной, свидетельствует лишь о его оторванности от реальности, так как резкое снижение числа забастовок — следствие не улучшения условий жизни, а ослабления рабочего класса. К такой ситуации привела политика государства, направленная на поддержку менеджмента, повсеместное неисполнение трудового законодательства и агрессивное отношение работодателей к профсоюзам.

Некоторые рабочие лидеры видят после трагедии на фабрике «Кентекс» проблеск надежды. «72 погибших — это ужасная, ужасная потеря», — сказал Джосуа Мата, генеральный секретарь рабочей федерации SENTRO, —

«Но если эта трагедия приведёт ко всеобщему пониманию недопустимого положения, в которое наши рабочие были поставлены менеджментом и правительством, и ознаменует собой эру реформ, то их жертва может быть ненапрасной».

Будущее покажет. Но раз всё вылилось в нарушение прав трудящихся, торговлю людьми и этническую чистку, подноготная «экономических тигров» уже ни для кого не является секретом.

До своей отставки из Палаты представителей парламента Филиппин два месяца назад из-за разногласий с администрацией Акино, обозреватель интернет-ресурса «Международная политика в фокусе» ("Foreign policy in focus") Уолден Белло возглавлял комитет палаты по делам иностранных работников и являлся одним из главных авторов законопроекта о гарантиях постоянного найма, разработанного, чтобы положить конец замене штатных работников контрактными.

Перевод Юлии Федорцовой под редакцией Дмитрия Субботина
Статья была опубликована на сайте Foreign policy in focus.
[Оригинал статьи] (для просмотра требуется ввести код с картинки)


По этой теме читайте также:


Примечания

1. Так часто называются страны «третьего мира», продемонстрировавшие резкий экономический рост. Упоминаемые автором государства относятся к «новым азиатским тиграм», или «тигрятам» — по сравнению со «старыми азиатскими тиграми», Гонконгом, Сингапуром, Тайванем и Южной Кореей. — Здесь и далее прим. «Скепсиса».

2. Народ, близкий бенгальцам, одному из наиболее многочисленных народов мира. — Здесь и далее прим. «Скепсиса».

3. Диссидентка, выступавшая с конца 1980-х против военных хунт за демократизацию режима в Бирме; лауреат Нобелевской премии мира 1991 г.

4. Государственный язык Филиппин.

5. Фердинанд Маркос правил Филиппинами в 1965-86 гг., в режиме личной власти — с 1972 г.

6. Сын убитого в 1983 лидера антимаркосовской оппозиции и президента (1986-1992) Корасон Акино, президент с 2010 г.

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?