Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Иммиграция: протест на протест?


Иммиграция в современном мире идет уже давно и стала явлением привычным. По понятным причинам люди меняют место жительства — легально или нелегально. Два основных мотива — желание обрести экономическую стабильность или скрыться от преследования. Они переселяются куда могут, туда, где экономическая или политическая обстановка кажется им более благоприятной. Это один из основных общемировых процессов сегодня, особенно если принять во внимание миграцию из сельской местности в города в пределах одной страны.

Принимающее иммигрантов государство (или район) всегда относилось к переселенцам двояко. С одной стороны, появляются дополнительные рабочие руки, которые можно использовать в низкоквалифицированном труде, или, наоборот, появляются специалисты, которые занимаются работой, требующей сугубо профессиональных навыков. С другой стороны, мигранты являются носителями определенных культурных особенностей, отличающихся от местных, и зачастую не спешат от них избавляться.

Поэтому весьма часто в принимающих странах возникает обратная реакция. Мигрантов обвиняют во многих грехах. Например, в сфере экономики — в захвате рабочих мест и понижении оплаты труда местного населения. В социальной сфере — то, что они, во-первых, придерживаются чуждых местному населению культурных традиций и, во-вторых, повышают уровень преступности.

Когда стагнация в мир-экономике приводит к тому, что в мире или в конкретной стране растет безработица, упомянутые «грехи» вызывают недовольство населения, и начинаются общественные (зачастую популистские) призывы к тому, чтобы законодательно ограничить приток мигрантов в страну, объявить нелегальную миграцию преступлением, а всех (или хотя бы основную часть) уже переселившихся — выдворить.

Именно такая драматическая ситуация разворачивается сейчас в Соединенных Штатах — и не только. Негативная реакция на иммиграцию наблюдается как политический феномен уже довольно долгое время во многих европейских странах и еще в нескольких регионах мира, где ощутим приток иммигрантов — в Южной Африке, например. Когда случается нечто подобное тому, что происходит сейчас в Штатах, можно четко различить конфликтующие стороны.

Сторонники жесткой государственной политики против мигрантов демонстрируют ксенофобию, находя поддержку у среднего и рабочего класса, испытывающих чувство экономической и социальной незащищенности. Этой группе не чужды такие меры, как отгораживание от мигрантов или выдворение их из страны. Представителей этой группы можно, как правило, найти среди консерваторов, однако к ним примыкают и те, кто традиционно поддерживал более левые силы.

А вот противники жесткой миграционной политики делятся на две совершенно разные группы. К первой относятся представители бизнес-элиты, которые благоволят мигрантам, полагая, что они представляют собой дешевую рабочую силу, благодаря которой удается удерживать низкий уровень зарплат. Полагают они в какой-то мере правильно. Соответственно, они выступают за право мигрантов на въезд и работу. Однако они не горят желанием наделять мигрантов политическими правами, поскольку это позволит им бороться за более высокую оплату своего труда. Вторая группа — прямая их противоположность. Она состоит из самих иммигрантов, а также носителей левых взглядов, ратующих за увеличение — а не уменьшение — социальных и политических прав для иммигрантов.

Современный мир, как я уже отмечал, к такому положению дел давно привык. Отличие лишь в том, что сегодня появляется тенденция к протесту на протест. Во Франции в ноябре прошлого года произошло «восстание низших слоев» — молодежь из гетто поднялась на борьбу за свое место под солнцем (см. комментарий от 1 декабря 2005 г. «Беспорядки во Франции: восстание низших слоев общества»). Хотя восстание нанесло сильный удар по правительству и властям понадобился месяц, чтобы справиться с беспорядками, широкой поддержки левых сил бунтовщики не получили — французские левые просто наблюдали за ходом событий. В Соединенных Штатах после того, как Палата представителей приняла чрезвычайно жесткий закон об иммиграции, прошла самая крупная демонстрация, которая когда-либо проводилась по этому поводу. На улицы Лос-Анджелеса в знак протеста вышли полмиллиона латиноамериканцев (и чуть меньшее число в других городах). Американские левые заняли пока наблюдательную позицию, не принимая непосредственного участия в маршах.

Теперь посмотрим, что произошло во Франции в марте текущего года. Правительство, не интересуясь ничьим мнением, ввело так называемый Contrat Première Embauche (СPE или «Договор первого найма»), позволяющий работодателям нанимать молодых людей в возрасте до 26 лет и увольнять их без объяснения причин в течение первых двух лет работы. Тем самым правительство частично отменило droit du travail (право на труд) — одно из основных завоеваний французских рабочих в послевоенные годы. С правительственной точки зрения, это частично явилось ответом на ноябрьские волнения, когда одной из причин протеста стал экстремально высокий уровень безработицы среди молодежи районов гетто. Но на самом деле, возможность не соблюдать так жестко «droit du travail» на протяжении долгого времени была главным требованием Объединения французских бизнесменов (MEDEF), и данный законопроект рассматривался ими (как некоторые их них заявляли публично) в качестве первой из ряда мер по отмене гарантий по трудоустройству в целом.

Как только «Договор первого найма» был введен в действие, правительство получило бурную реакцию — со стороны студентов, профсоюзов и, конечно же, жителей гетто. Народ вышел на улицы. Политическая борьба в разгаре, и кажется, что правительство уступит давлению. Однако по-настоящему важно то, что возмущение, связанное с проблемами прав и экономических возможностей мигрантов, вылилось в протест, направленный против неолиберализма и его влияния на население в целом. Это значит, что проблема, волновавшая главным образом меньшинство, теперь затрагивает интересы большей части населения. То, что случилось во Франции, может с такой же вероятностью произойти и в США.


Перевод Натальи Жаворонковой
Англоязычный оригинал опубликован на сайте Броделевского центра
[Оригинал статьи]


По этой теме читайте также:

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?