Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Этимология как оружие идеологии

Зализняк А. А. Из заметок о любительской лингвистике. — М.: Русский мiр: Московские учебники, 2010. — 240 с. — (Серия "Литературная премия Александра Солженицына")

Зализняк А. А. Из заметок о любительской лингвистике. — М., 2010.«Гидра и выдра — слова, произошедшие от одного корня» и «Помада — слово, образованное от русского глагола “мазать”»[1]. Какая разница между этими двумя фразами? Для человека, далёкого от лингвистики, это просто два утверждения. Первое кажется весьма странным: что общего между античным чудовищем и животным средней полосы России? Да и звуки совсем разные: в русском слове [в] и [ы] — а в греческом [г] и [и]. Вот второе утверждение более похоже на правду: ведь действительно же, помадой мажут губы. На самом деле, первое из них — доказанная учёными связь, а второе — пример так называемой «любительской лингвистики», то есть рассуждения, не оправданного ничем, кроме фантазии его автора. А чтобы понять, почему это так, стоит прочесть недавно вышедшую книгу академика Андрея Анатольевича Зализняка «Из заметок о любительской лингвистике».

Из неё читатель узнает, что любое утверждение этимологов опирается на множество кропотливых лингвистических наблюдений. К примеру, учёные сравнили данные не только русского и греческого, но и множества родственных им языков и обнаружили, что есть ещё и литовское слово udra — «выдра» или древнеиндийское udras — «водяное животное», позволяющее предположить, что первоначальным значением этого слова было как раз «водяное животное». При этом если в русском языке связь между словами «выдра» и «вода» вовсе не очевидна, то в греческом она легко прослеживается (гидор — гр. «вода»). Кроме поиска «родственников» слова нужно было рассмотреть и исторические изменения языков, прежде всего — фонетические. А вот произвольная связь между словами «помада» и «мазать» ничем не подкреплена. Она опирается на допущение, что звук [з] как-то стал звуком [д], чего в истории русского языка никогда не было. Во французском же языке, откуда слово «помада», по мнению учёных, проникло в русский, слово делится на корень «pomme» (то есть «яблоко» — первую помаду делали из яблок) и суффикс «ade», который мы, кстати, часто встречаем именно во французских словах (см. «брав-ада», «балл-ада» и др.). Как же с точки зрения «любительской лингвистики» объяснить тот факт, что слово прекрасно объясняется в рамках французского? Никак: автор версии «русского происхождения» слова «помада» просто поленился заглянуть в словарь. И даже не задумался над тем, что заимствования косметических новинок шли как раз из Франции в Россию, а не наоборот.

Этот простой пример очень показателен, потому что демонстрирует серьёзную проблему, с которой столкнулась отечественная филология: «любительская лингвистика» давно уже стала «трендом» лженауки, таким же, как «торсионные поля» и «память воды». На эту тему так же пишутся тонны макулатуры, оказывающиеся в книжных магазинах в разделе «Филология».

Правила игры, выдаваемой за лингвистическое исследование, сводятся к детской забаве «что на что похоже»: играющие придумывают красивое сочетание букв, которое они договариваются найти везде, где только можно. Вот взять, к примеру, слог «ра». Его можно вычленить не только в словах «рай» и «радость», но ещё много где: «рассвет», «Самара»... Да, ограничивать себя русским языком совсем не обязательно! Если этот слог часто встречается в санскрите (чак-ра, мант-ра, ау-ра и даже Камасут-ра) или в греческом (культу-ра, гита-ра, сати-ра, опе-ра), то значит, как заметил в эфире Первого канала один известный сатирик и большой любитель лжеэтимологических концепций, они произошли от русского! Сказал, совершенно не стесняясь того, что греки ходили не в оперу, а в театр, а играли не на гитаре, а на кифаре (опера — заимствование из итальянского, а гитара — из испанского; впрочем, какая разница — значит, и итальянцы с испанцами от нас произошли!).

Каждый образованный и грамотный человек прекрасно понимает нелепость всех этих построений. Однако подчас ему не хватает знаний, чтобы продраться сквозь квазиэтимологические дебри, в которые его пытаются завести: школьный курс русского языка обходит происхождение слов стороной, в словарях информации до обидного мало (мы имеем в виду широкодоступные толковые словари: этимологические словари рассчитаны на специалиста-филолога, а не на рядового читателя), а популярные книжки на эту тему перестали интересовать издателей после распада Советского Союза.

Но вот на улице ищущего читателя с выходом книги «Из заметок о любительской лингвистике» наступил праздник. Академик Зализняк широко известен не только как замечательный специалист по грамматике русского языка и исследователь новгородских берестяных грамот, но и как популяризатор науки, действительно умеющий объяснять сложное просто и доступно. Чтобы убедиться в этом, стоит прочесть его лекции по исторической лингвистике и потрясающие рассказы об истории изучения берестяных грамот. Кроме того, академик Зализняк — один из немногих гуманитариев, сражающихся на переднем крае борьбы с лженаукой: он выступил с критикой псевдоэтимологических штудий Фоменко, а также показал, что «Велесова книга» — «священное писание» для русских националистов, пересыпанное словами, взятыми из «Слова о полку Игореве» (типа «русичи»), и именами арийских богов (Индра, Сурия. Кришна и др.) — является крайне грубой подделкой.

На этот раз Андрей Анатольевич взялся изучать не чудом уцелевшие фрагменты текста на берёсте и не типы склонения существительных — объектом его исследования стала «любительская лингвистика» как отдельный феномен нашего общества. Академику не изменил его блестящий слог: он как всегда пишет понятно и остроумно. При этом ему удаётся не впасть в «упрощенчество», а действительно объяснять далёкому от лингвистики читателю законы исторического развития языков. Исследуя «любительскую лингвистику», он пояснил, что именно он понимает под этим своим термином, выделил в этой лженауке основные «методы исследования»: попытки сближения по смыслу слов, имеющих отдалённо сходную звуковую оболочку (типа «медь — прилагательное от слова мёд, поскольку металл своим цветом и консистенцией (!) напоминает мёд»), «обратное прочтение» (которое легко превращает «Рим» в славянское слово «мир») и т. д. Далее академик Зализняк демонстрирует нам, как применяются эти «методы»: можно читать географические названия так, чтобы самые далёкие города превращались в родные нашему слуху (Бразилия — «берег илист», Венеция — «Винница», Глазго — «Глазов» и т. д.), интерпретировать «по-любительски» письменные памятники прошлого, причём читаются они на современном русском, даже если это надписи на этрусских или критских сосудах.

Так Андрей Анатольевич подводит читателя к выводу о том, что сама по себе любительская лингвистика — это не просто отдельная «ветвь» лженауки, варящаяся «в собственном соку», а инструмент доказательства безумных идей и обоснования конспирологических теорий, по которым именно русские (вариант: славяне) — высшая нация, некогда владевшая миром и оставившая следы этого господства в языках и географических названиях всех народов. К примеру, список слов, которые один и тот же лжеучёный (в данном случае — А. Т. Фоменко) считает «искажениями» слова «Русь» и свидетельствами того, что на этих территориях господствовали «русы», не может не впечатлять: Аризона, Ареццо, Ла-Рошель, Рошфор, Mar Rosso (т.е. Красное море), Брюссель, Пруссия, Париж... Итак, квазиэтимологические построения — это оружие в идеологической борьбе. И автор верно отмечает, что увлечение такими бредовыми концепциями — характерная черта именно сегодняшнего обывателя, мучимого имперскими комплексами.

Однако у новой книги академика Зализняка есть серьёзный минус — она заканчивается слишком быстро. Наметив основные сферы, в которых применяется «любительская лингвистика», Андрей Анатольевич, фактически, на этом и останавливается: подробно разобраны только штудии А. Т. Фоменко. А как же ряд не менее популярных и одиозных имён? К примеру, г-н Чудинов, который как раз и читает на современном русском критские надписи — сам этот факт проскальзывает, но фамилия не названа и подробного разбора не следует, хотя тут есть что разобрать. Или та же «Велесова книга», так блестяще проанализированная академиком в публичной лекции, — тут просто упомянута. Зализняк говорит нам только, что она представляет собой чудовищную по грамматике смесь всех славянских языков. Всё. Нет ни одного примера грамматической или содержательной неувязки, хотя уж их-то в этом тексте хватает. Автор сам озаглавил своё произведение «Из заметок...», оправдав этим небольшой объём и отрывочный характер книги и оставив читателю надежду на то, что заметки рано или поздно перерастут в более полное исследование. А оно крайне необходимо: таких книг, как эта, не выходило уже очень давно, и отсутствие к ним издательского интереса — тема отдельной статьи. В условиях общего падения престижа науки и качества образования издательства предпочитают выпускать псевдоэтимологические сказки о древнем и славном (древне-)русском народе — владыке мира, вместо того чтобы распространять настоящее научное знание.

P. S.: Книга академика Зализняка вышла в серии «Литературная премия Александра Солженицына», которую, согласно положению о её вручении, дают авторам, чьё творчество «способствует самопознанию России». Фраза не случайно ставит в тупик при попытке её осмыслить: в такой же интеллектуальный тупик попадаешь, когда узнаёшь о премии некоторые другие факты. Так, крупнейшему учёному В. Н. Топорову, специалисту по сравнительно-историческому языкознанию, мифологии, семиотике, эту премию вручили «за плодотворный опыт служения филологии и национальному самопознанию в свете христианской традиции», что непростительно сужает представление об исследователе. Академик Топоров помимо прочего — автор словаря прусского языка и языка пали, соавтор энциклопедии «Мифы народов мира», которыми он вряд ли мог «самопознать» что-либо в русле приписанной ему «христианской традиции». Наряду со знаменитыми учёными премию Солженицына спокойно вручили и самому настоящему лжеучёному, считавшему себя философом и политологом — Александру Панарину, бывшему постоянным автором газеты «Завтра» и поборником «православной цивилизации» как спасительного ковчега в нашем глобализованном мире. Что весьма логично: в погоне за последними идеологическими веяниями он «самопознавал» Россию изо всех сил, пройдя путь от пламенного либерала до столь же яростного почвенника... На этом фоне появление книги «Из заметок о любительской лингвистике» не может не выглядеть как счастливая случайность...



По этой теме читайте также:


Примечания

1. Пример со словом «помада» подробно разбирает А. А. Зализняк.

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?